Мне пришлось её убить

Автобус, привёзший клонов, остановился возле дверей второго корпуса. — Холодно, противно! — взвыл вылезший первым Вару, — Мы тут в ледышки превратимся! — Шагом марш в корпус, пока не сбылось это предсказание! — скомандовала вожатая Лада (тут вожатые по именам и на «ты»), выскакивая следущей, — Быстренько, приехали как раз к обеду! Клоны, шумя и скрипя снегом, повыползли из автобуса. Корпус их отряда был выкрашен в бежевый цвет, расчищенный полукругом участок земли был огорожен деревянными перилами. Он образовывал как бы террасу, справа по внутренней стороне стояла скамейка. — Вы все как хотите, а я после обеда гулять пойду, — заявила трефовая туз Ирэн, — Всё равно сончаса нету. — А пока — все заходим, — напомнила Лада. С руганью — кого пнули, кого прищемили, кого чемоданом стукнули — шестнадцать клонов набились в прихожую. Вожатая, разъяснив, куда чемоданы и одежду, где руки мыть и т.д., умчалась разнимать уже заселившихся, которые в её отсутствие умудрились подраться. — Какой милашка! — услышала вдруг Агнес, пока клоны мыли руки. Туз с подозрением обернулась: возле дверей мойки стояли две высокие девчонки, выряженные в готском стиле, только волосы разного цвета. У одной чёрное каре, у второй — каштановое, причём восхищённый взгляд последней был направлен на Пика, что Агнес совсем не понравилось. Черноволосая же подружка «швабры», как её уже мысленно обозвала туз, что-то шепнула этой самой «швабре», и та, покраснев, возмутилась: — Ещё скажи, что права не имею! — Эй, подруга, чего смотришь на них так, будто щас грохнешь? — за спиной Агнес появилась Эмма. — А я это сделать и хочу… — медленно произнесла туз, — Грохнуть каштановую… Эмма проследила взгляд «швабры»: — О, понятно. Боишься, что она у тебя Пика отнимет? — Я ей своего котика не отдам! — прорычала Агнес, сверля взглядом «швабру» и её подружку. Швабра, заметив её убийственный взгляд, спросила: — Ты чего? — Хорошего ничего! — отрезала Агнес. Швабра, пожав плечами, повернулась к своей подружке: — Ненормальная какая-то. Только приехала, а уже взглядом испепеляет. «Готки» вышли, рассуждая о чокнутых злючках и милашных демонах. Агнес мрачно проводила их глазами. — Курицы, — подвела итог Эмма, — Не переживай ты так из-за дур этих! — Я не переживаю, — произнесла Агнес, — Но бесят дико. Пойдём, что ли, заселяться. Комнат для девчонок было две, безобразно контрастные. Одна — на 4 места, обои бледно-лососевого цвета, паркет золотистый, кровати и тумбочки белые, покрывала пастельных тонов. Тут уже было занято, последней успела Хелен, и соседки подобрались ей под стать. Роза, Альмина и Зельма — благовоспитанные, смазливые, ходячие стереотипы о девчонках. Во второй комнате мест было 15, кремовые и сиреневые обои, тёмный линолеум, кровати с разноцветными покрывалами. Карточные девушки хором ввалились в эту комнату, раздумывая, куда из свободных мест заселяться. — Чур, я туда! — завопила вдруг червовая туз Джемма, кидаясь ко второму, малинового цвета, этажу кровати, снизу на котором сидела та самая швабра. — А я — туда! — Николь направилась к оранжевой снизу, на синий верх которой уже забралась Клео. Лола оказалась на соседней снизу, примагнитившись на янтарный цвет, с чёрного верху была Эмма. Агнес выбрала себе место на втором ярусе, где покрывало было пурпурным, а внизу, с индиговым, устроилась Ирэн. Короче, как раз к обеду расселились все по цветам. Агнес обедать не пошла. — Неохота мне есть, — пояснила она однокомнатницам, чтоб отвязались. — В смысле — неохота?! — возмутилась Джемма, — Пошли, там на сладкое — желе малиновое! — Да отвали, не пойду обедать! — рявкнула на неё Агнес. Лола положила руку на плечо Джеммы: — Не цепляйся к человеку, мало ли, какие причины. Пошумев ещё немного, червовая туз ушла под строгим взглядом бубновой. Вскоре последние шаги спешащих на обед стихли, и только тогда Агнес вышла в коридор. Сев на один из диванов, она обхватила голову руками. Какое-то чувство мучало её. Нет, не ревность, а… как утрата? Будто швабра, которую, как выяснилось при заселении, Анжела звали, отняла у неё Пика. Как бы она и в самом деле не предприняла таких попыток, ещё навредит ему! Пик после всего, что на него поочерёдно сваливалось — Ужас-Ди, пытки, драка с тремя скотами, ведьма с её Вуду — сделался очень чувствительным, ничего не стоило его сильно задеть или травмировать ещё больше. Мимо процокала Эва — на всю голову больная художница, похожая чокнутым взглядом на Полумну Лавгуд. Тонкая и одновременно широкоплечая, бледно-жёлтые волосы собраны в пучок на макушке, на ногах — синие балетки. Эва смахивала на балерину. В упор посмотрев на Агнес и не заметив её, она скользнула за угол. Пиковая туз вздохнула. На Эву ей было чихать, но тяжёлые мысли доставали по-прежнему. — Агнес? — к ней подошёл вышедший из столовой Пик, — Ты в порядке? Сев рядом с Агнес, Пиковый король с беспокойством посмотрел ей в глаза. — Вот скажи… — вместо ответа произнесла девушка, — Ты меня любишь? Пик погрустнел. — Сомневаешься разве? — тихо спросил он, — Люблю, конечно. — Я не сомневаюсь, — мотнула головой Агнес, — Сама не знаю, зачем спросила. Пик всё же понял, что с ней что-то не так, возможно, она сама это не осознаёт. Иначе откуда такой странный вопрос? Агнес ведь прекрасно знает, что Пик любит её. — Агнес, с тобой точно всё хорошо? Такие вопросы обычно задают девушки из мелодрам, но никак не ты. Что случилось? — Анжела случилась, — призналась Агнес, — Твоё мнение о ней? — Швабра, — без колебаний ответил Пиковый король. — Это хорошо, — Агнес, улыбнувшись своей обычной улыбкой, обняла его, — Теперь со мной всё в порядке, котик.