Сделать принцем

— Вильгельм, в последнее время ты очень удивляешь нас своим поведением. Ты не понимаешь, что этот мальчик — он не главное в твоей жизни. Это был всего лишь первый опыт, и поэтому ты не можешь принимать такие радикальные решения сам, и тем более высказываться об этом на публике. — произносила Кристина спокойным, но давящим тоном. — Симон! Его зовут Симон! Я люблю его! Я, как владелец, имею право сам распоряжаться своей жизнью, почему вы всё никак не можете этого понять?! — Вильгельм был в гневе. Он устал делать так, как ему говорят. Он жил по этому принципу с раннего детства и думал что это правильно. Но сейчас, как видел, это переходило рамки. В личную жизнь никто не имеет право заглядывать, даже если «привилегия» даёт такую возможность. — Послушай пожалуйста. Мы уже много раз говорили, что ты не имеешь право принимать важные решения, так как даже не заметишь, как погубишь всё королевское посольство. Как же ты не можешь понять, мы пытаемся делать только лучше, чтобы ты не испортил своё досье как и будущее, а ты продолжаешь сто… — МАМ! О каком будущем ты можешь вести речь, если не хочешь спросить меня?! Тебя не интересует что я думаю об этом «будущем»? Да вам плевать на меня, на мою жизнь, вам нужен только мой статус! Вас привлекает только то, как сделать меня успешным правителем и ничего более! Мне не нужна такая жизнь и такая мать как ты! — Принц нервно одёрнул рукава пиджака и поспешил выйти из зала. Он был в гневе. Хотелось рвать, крушить, кричать. — Вильгельм! — Последнее что услышал юноша. Да и дальше он слушать не желал. В голове — бесконечные метания, мысли мешающиеся между собой. Ураган, буря эмоций. Волны, набирающие высоту, которые вот вот выйдут за пределы берега. Хлопок двери. Громкие шаги. Сильный бросок. Звук. Стеклянный графин — вдребезги. Падение. Глухой удар о стену. Боль в руке. Ещё удар. Капли крови. Ещё, ещё, ещё… Слёзы. Вильгельм облокачивается о боковую часть кровати. Запускает руки в волосы, пытаясь выдрать их. Внешне — кровь, осколки. Внутри — боль, пустота, непонимание. Он ощущает тяжёлый груз на своей шее, который с каждой тикающей секундой на часах давит всё больше и больше. В голове — карие, с медовыми прожилками глаза, смотрящие с пониманием, грустью. Воспоминания счастливых мгновений жизни проносятся в мыслях с необычайной скоростью, отдаются теплом в районе груди, постепенно замораживая чувства. Принц снимает пиджак, затем жилет, бросает в сторону, идёт в ванную. За пределами комнаты доносится голос Малин, интересующейся, всё ли в порядке. Вильгельм не отвечает ей, захлопывает дверь, ставит руки по бокам раковины. Он смотрит на себя в зеркало — опухшие глаза, взлохмаченные волосы, на белоснежной рубашки видны маленькие алые точки. Видимо, снимая с себя верх костюма, окровавленной рукой он задел часть ткани, отпечатав на ней причудливый узор. Парень чувствует дыру, постепенно разрастающуюся в нём. Она поглощает каждую частичку тепла, оставшейся радости, заставляя ощущение пустоты и одиночества заполнять всё тело. Принц еле сдерживается, чтобы не запустить руку в зеркало, не разбить его на мелкие кусочки. Он винит мать, за то что она его родила, винит себя за то, что сразу не сказал всем правду, винит Августа за тот поступок. Всё из-за этого! Виноват весь мир. Парень всхлипывает, сжимая руками холодный акрил. Не понимает, почему всё просто не может быть как раньше — забавные шутки друзей на уроках, школьная суета, трудные, но порой помогающие разгрузиться тренировки по гребле, и самое главное — тёплые, уютные вечера в объятиях Симона, наполненные атмосферой любви, нежности, пробирающие до глубины души. Кажется, вот — всё встало на места, но не так просто и ясно. Никто из них так и не осмелился поговорить после речи. Лишь улыбки украдкой давали понять: всё наладится. Но в тоже время, порой замечать опустошённый или молящий избавить от одиночества взгляд было испытанием для обоих. Тайна — страшное слово, которое они просто ненавидят. Вильгельм наконец решил промыть руку под струёй ледяной воды и только ощутил раздирающую, острую боль. Раны пульсировали, не прекращая кровоточить. Он брызнул на лицо прохладными каплями. Освежает. Немного успокоившись, Парень оттряхнул ладони от лишней влаги и вышел. В комнате на том же месте лежали осколки графина, которые Вилле и направился убирать. Всё он делал очень аккуратно — сначала большие куски, потом поменьше, и наконец, те, которые нельзя было взять руками он сгрёб каким-то небольшим платком. Последствия истерики почти что устранены. Нет. Принц встряхнул головой. Надо переодеться. Принявшись рыться в гардеробе, он нашёл свободные и на первый взгляд вроде-как удобные штаны, футболку универсального кроя и стоп… На полке ниже, среди свитеров и джемперов внимание привлекла коробка. Вильгельм достал её. Вроде бы ничего, но только вот в чём суть: парень не помнил, чтобы у него среди вещей стояла какая-то коробка. Для обувных есть место — самые нижние полки под каждым стеллажом. А тут… Он оглядел причудливую находку: с виду она не отличалась никакими особыми приметами, просто картонная, как для обуви, только без названия фирмы или какого-либо рисунка. Но, в углу, будто чьим-то неровным почерком было выведено слово. «Remember». В голове сразу поток: «Нет нет нет нет нет нет нет…». Он помнит. Больно помнить. Лучше забыть. Коробку открывать желания нет. Вильгельм ставит её на место и можно сказать вылетает оттуда. Вспомнить прошлое он не готов. Это слишком.

***

Лёжа на кровати, спустя время, которое было потрачено за просмотром соц-сетей и прослушиванием музыки, принц отбросил телефон в сторону. Он со вздохом закрыл уставшие глаза, мысли потихоньку стали сбавлять темп, голова стала чуть меньше гудеть и давала знать о себе только при помощи лёгкого покалывания. Парень подтянул ноги к себе и приобнял себя руками. Ощущение было странным. Будто руки были мёртвыми, искусственными. — Ты мне нужен… — Прошептал Вилле. Он болезненно зажмурился, сдерживая подступающую влагу. Телефон. Мессенджер. Поиск. Си…мо…н. Одни результат. Чат. Звук клавиш. Вильгельм. 21:08. Когда я касаюсь кожи там, где ты дотрагивался до меня, я одёргиваюсь как от ожога… Чувство одиночества отдаётся холодным ветром в моей груди… Ты бы защитил меня от него, согрел бы своими объятиями. Но тебя нет рядом… Отправлено… Пути назад нет. Парень просто не мог сдержаться. Возможно он сходит с ума.

Симон. 21:15. Вилле.?

Вильгельм сел на кровати. Отбросил смартфон. «Он ответил» — мысленно повторял раз за разом принц. Подлое «Нет», «Это неправильно» пыталось задеть, получалось. Юноша встал, руками причесал волосы. Найдя первую попавшуюся чистую толстовку он осмотрел её, надел, завязал кроссовки, взял телефон, пальто, шарф и двинулся к балкону. Так удавалось сбегать очень много раз. По пожарной лестнице вниз, потом, пригнувшись пройти под окнами гостиной и ворота. А дальше — свобода. Такая сладкая и манящая. Проделав ход, Вильгельм оказался за пределами дома. Что он сделал дальше — направился в сторону автобусной остановки. Тем временем смартфон разрывался. Парень открыл в нём шторку уведомлений: 21:31.+5 новых сообщений от контакта «Симон». Он не хотел читать. Винил себя за глупо сказанные вещи. Снова. На улице было достаточно прохладно, хотя вроде как март. Лёгкая дымка тумана покрывала улицы, создавала атмосферу опустошённости, неприятия. Чувство боязни того, что будет дальше оставалось главным внутри Вильгельма уже на протяжении больше двадцати минут. Идти по пустым вечерним улицам было комфортно. Никто не остановит тебя с просьбой дать интервью или рассказать о личной жизни. Дорога была не близка, но и не слишком то далека. Так думал принц, щурясь от ярких софитов, по пути рассматривая тёмные, словно занавес облака, и яркие звёзды, что светят даже когда ты этого не хочешь, в независимости грустишь ты или смеёшься, повзрослел ли ты или остаёшься ребёнком… Вдали виднелась плохо освещённая остановка. Пришёл. Телефон вновь завибрировал в кармане пальто. 21:45.+4 новых сообщения от контакта «Симон» Он решается прочитать. Зачем? Он не знает, поэтому и не может ответить на свой же вопрос. «Что…» — Единственное что успел увидеть Вильгельм, так как автобус уже приблизился к остановке. Он подумал «Вовремя», заходя внутрь транспорта. Как ни странно он ещё не забыл как расплачиваться и что говорить, да, уроки Симона пошли на пользу.

***

Симон. 21:15. Вилле.? Симон. 21:20. Ты о чём? Симон. 21:22 Ты хочешь чтобы мы что-то обсудили? Симон. 21:24 Если да, то ты выбрал не лучшую формулировку просьбы. Симон. 21:25. А если серьёзно, что произошло? Симон. 21:31. Ты меня пугаешь. Симон. 21:36. Вилле, ответь, прошу Симон. 21:38. Мне жаль что так вышло. Симон. 21:40. Прости. Мы так и не поговорили. Симон. 21:45. Я не знаю что сказать тебе…

Вильгельм. 21:45. Я давно не говорил это. Прости. Вильгельм. 21:47. Я исправляюсь. Вильгельм. 21:47 Я тебя люблю.