savanna

      Солнечные лучи равномерно покрывают кожу теплом, словно укутывая в одеяло, и лишь лёгкий прохладный ветерок не даёт спечься окончательно. Начало июня удивляло чудесной погодой в этом году. Особенно приятно было вот так бесцельно валяться под солнцем, наслаждаясь этой передышкой между холодом и сезонными ливнями.       Кюбин почти задремал, удобно устроившись на пледе, расстеленном на поляне. Вокруг колыхалось будто бы необъятное море травы, полевых цветов и приземистых кустарников. Красок картине добавляли разноцветные бабочки, порхающие над зелёным ковром. В такие моменты кажется, что рай на земле действительно существует. Доказательством этого, несомненно, является ангел, лежащий рядом. Белокурый, с невинным выражением лица, в таких же нежных и лёгких одеждах, как и он сам. Юджон в соломенной шляпке, чтобы не напекло голову, лежал на животе, читая какую-то книгу. Шелест страниц и чуть слышное дыхание любимого усыпляли Кюбина ещё больше. Он думал о чем-то несущественном, не желая загружать голову проблемами, незаметно погружаясь в дрёму. Брюнет очнулся неожиданно даже для самого себя, когда почувствовал тонкие пальчики в своих волосах.       — Спишь? — ласково спросил Юджон, с лёгкой иронией.       — Не-а, — протянул Шин, чей хриплый голос тут же выдал хозяина с потрохами.       — Ну да, ну да, — не мог сдержать улыбки младший. Кюбин даже обрадовался, что смотрит на него сейчас сквозь тёмные линзы солнцезащитных очков, иначе мог бы ослепнуть от того, насколько ярко сиял его парень, — Оно и не удивительно, в твоём возрасте многие спят после обеда.       Момент восхищённого любования своим парнем прошёл. Кюбин вернулся в суровую реальность, в которой существовала их разница в возрасте и любовь Юджона к шуткам на эту тему.       — Я не виноват, что ты так поздно родился, — усмехнулся Кюбин.       — Поздно родился? У тебя как-то много ошибок в словах «молод и прекрасен», — хмыкнул в ответ младший.       Он мягко захлопнул книгу и повалился на спину, потягиваясь и поудобнее устраивая голову на принесённой ими подушке. Ли глубоко вдохнул запах разнотравья и, прикрыв глаза, подставил светлое лицо солнцу. Нежась в его лучах, он нащупал ладонь старшего и сплёл их пальцы. Он действительно был счастлив сейчас. Вот только полежав так всего несколько минут, Юджон начал ворочаться и копошиться.       — В чём дело? — лениво повернул голову в сторону блондина Кюбин.       — Мне жарко, — пожаловался Ли, строя расстроенную мордашку.       — Жарко? — переспросил старший, снимая очки, подумал пару секунд и резко перекатился, нависая над Юджоном. Он встретился взглядом с округлившимися глазами младшего и прошептал, почти касаясь его губ своими, — Сейчас я заставлю тебя почувствовать настоящую жару.       Горячее дыхание опалило лицо старшего, когда он услышал тихое «пожалуйста». Одно слово словно сорвало тормоза и заставило голову опустеть. Кюбин провёл острым языком по пухлым губам любимого, размыкая их, и припал к ним поцелуем. Он целовал своего нежного мальчика каждый день, но всё равно не мог перестать наслаждаться такими моментами. Юджон под ним становился мягким и податливым, словно глина в руках умелого мастера, и выгибался, чтобы прижаться ближе к телу возлюбленного. Его тонкие руки сплелись на шее Кюбина, а бёдра обхватили бока с двух сторон.       Человек, что жаловался на жару всего минуту назад, теперь чувствовал, как сгорает целиком, и погода тут не при чём. Язык Кюбина скользил по губам, зубам и нёбу; зубы старшего то и дело смыкались на губах, мягко оттягивая их. Рука Шина тем временем скользила по боку, переходя на грудь. Пальцы намеренно задели вставший сосок, который заметно выделялся под тонкой белой рубашкой. Юджон вздрогнул и откинул голову, чтобы перевести дух. Но стало только хуже. Ощущения губ, языка и зубов на нежной шее и ключицах сводили с ума и так разгорячённого парня. Старший вдыхал аромат кожи младшего, чем-то напоминающий мёд. Он смешивался с запахами зелени и цветов вокруг, и голова Кюбина начинала кружиться. Он самозабвенно выцеловывал и вылизывал каждый открывшийся ему сантиметр тела Юджона, расстёгивая пуговицы его рубашки одну за одной.       Юджон почти задыхался от жара, что волнами окатывал его тело. Он не знал куда деть руки или что сделать, чтобы облегчить то давление, что испытывал сейчас. Ли опомнился, лишь когда почувствовал поцелуи старшего ниже пупка, и распахнул глаза.       — Что ты… — вопрос так и остался висеть в воздухе незаконченным. Юджон вздрогнул, почувствовав ветерок пробежавшийся по обнажённым бёдрам и оставивший после себя мурашки.       Кюбин стянул шорты полностью, оставляя младшего перед собой в одной расстёгнутой рубашке. Юджон, запыхавшийся, лежащий посреди поля нагим, выглядел, словно картина. Олицетворяющая чистоту и невинность, но невероятно возбуждающая. Ладони Кюбина скользнули по тонким лодыжкам, перемещаясь к бёдрам и заставляя младшего вздрогнуть. Брюнет отодвинулся на коленях ещё чуть дальше, чтобы иметь возможность лечь между разведённых ног возлюбленного, не прекращая гладить бледную кожу. Первый поцелуй, нежный, оставленный на внутренней поверхности бедра, снова сбил дыхание младшего. Каждое следующее прикосновение губ становилось всё более настойчивым. Кюбин на обеих ногах отметил дорожки, ведущие к члену, из которого уже капал предэякулят на плоский живот Юджона.       Когда ладонь старшего наконец сомкнулась вокруг Юджона, младший промычал что-то нечленораздельное и запрокинул голову. Реакция позабавила брюнета, и он, ухмыльнувшись, начал вылизывать член со всех сторон, не забывая и о яичках, нежно перебирая их. Юджон закусил губу и зажмурился. Пальцы на ногах и руках сжимались сами собой, а младший не мог найти им применения. Ли простонал в полный голос, когда губы старшего обхватили его член и начали опускаться. Рука сама легла на затылок старшего, когда тот опустился до конца, и потянула тёмные волосы. Кюбин застонал от такого, посылая по члену вибрацию. Юджон закатил глаза и снова издал протяжный стон. Старший медленно поднял голову и принялся посасывать только головку, переодически языком проходясь по уретре и выступившим венкам.       Единственное, что мог делать в этот момент младший, это сжимать в кулаке волосы возлюбленного и пытаться не сорвать голос. Ему так мучительно сложно было сдерживаться, когда Кюбин знал его тело наизусть, и знал, как доставить ему удовольствие. Юджон был почти в беспамятстве, он содрогался всем телом, словно его лихорадило, но он не желал, чтобы это прекращалось. Однако, желания его тела сейчас были главнее желаний его хозяина.       — Кю-бин… — По слогам выдохнул младший. — Я скоро.       Старший и так знал это, чувствуя, как напряглись яички в его ладони. Поэтому начал быстрее опускать и поднимать голову, помогая себе второй рукой, которая проходилась по основанию члена. Юджон с отчаянным криком кончил ему в рот без каких-либо протестов и смущения. Такое доверие и открытость грели душу Кюбину, пока он наблюдал, как судорожно сокращаются мышцы пресса любимого. Как только дыхание младшего начало приходить в норму, брюнет перестал прикасаться к младшему во избежание сверхстимуляции и заботливо натянул на него шорты обратно. Чмокнул солнечное сплетение и сам улёгся рядом, как и полчаса назад, не подавая признаков человека, находящегося в сознании. Юджон недоверчиво уставился на своего парня.       — А ты?       — А мне уже не поможет, — философски протянул Кюбин, не открывая глаз.       — В каком это смысле? — не понял блондин.       — В моем возрасте, знаешь ли…       Договорить не дал слабый пинок от младшего, пришедшийся по бедру.       — Да иди ты!       Улыбающийся Кюбин протянул руки, обнял парня, нежно прижимая к себе, и поцеловал светлую макушку.       Всё-таки рай на земле действительно существует.