Slow venom

      Когда ты праздновал свой четырнадцатый день рождение, о чем ты мечтал? Думал ли ты, что, став взрослым ты будешь стоять над девушкой подростком, снизойдя до того, чтобы лично притащить торт со свечами. Ожидая пока она хмуро их задует. Но при этом не пробует его. Ты думал тогда, когда сам был в её возрасте, что отнимешь её детство в угоду чужому? Ты ведь не думал о будущем?       С четырёх лет, когда мой биологический отец продал меня тебе, в уплату долга ты решил, что я не стану игрушкой для утех. Я не знаю, что именно тогда ты во мне разглядел, но, когда моя мама пришла умолять тебя вернуть меня ей. Уверяя, что она достанет деньги, сделает что угодно. Ты поступил совершенно иначе.       Первое, ты вернул меня маме, но предложил заменить мне отца, а ей найти нового мужа, который будет её любить. Она конечно же согласилась, не осознавая, чем это обернётся в будущем. Второе, когда мне исполнилось шесть ты притащил моего биологического отца и заставил смотреть как твои люди его, пытают, а после вовсе убивают. Я слышала его мольбы, его крики. Но продолжала стоять и слушать, как ты говоришь о долге и верности семье. И что, ты теперь мой названный отец и я твоя названная дочь. И теперь я должна, много чего с тех пор я стала должна, по правде говоря. И третье, за это я в начале тебя ненавидела. Даже в тот самый свой четырнадцатый день рождения. Но после, после я называла тебя отцом. И гордилась тем, что ты вылепил из меня свое подобие. В тот день рождение, ты так же подарил мне новое имя. Имя, которое через несколько лет будет у всех на слуху Лалиса — та которую любят. Мы с тобой знали, что я должна сделать для семьи. Защитить твою родную дочь. Какая ирония, не правда ли? Лишить ребёнка детства изнуряя тренировками по боевым искусствам и владению оружием, мать ребёнка должна была контролировать процесс обучения танцам, языкам, этикету и конечно спорту. Ребёнок спал 4 часа в сутки, в то время как другие дети играли она усердно работала. Ребенок не понимал, что может быть иначе. У матери ребенка появился любимый мужчина. Марк любил их обеих. До безумия, он удивлялся что девочка так загружена и иногда пытался вмешаться, но мать и ребёнок понимали, что терпение названного отца не безгранично. И по-своему защищали его, обосновывая всё азиатским менталитетом и то что он взял на себя обязанности её биологического отца и этого не изменить. Лишь спустя годы, Марко узнает всю правду и будет с сожалением думать, что из ребенка создавали идеального охранника. А целью всего этого была Дженни Руби Джейн Ким.

***

… Место действия ЮК. Сеул. Главный офис YG. 2011 год       Мой приезд в Корею был довольно плохо организован. Впрочем, два этих года все шло наперекосяк. Когда стало известно, что Дженни Ким прошла отбор став трейни yg-ов. Нам было не до радости и гордости за дочь наставника, отнюдь. Мне и Бэму, неудачно попавшего в поле зрения моего наставника стало не до сна и учёбы в школе. Он прошёл отбор раньше меня и уехал в Сеул, только он был в другой музыкальной компании, но все же близок к цели. Ближе чем я. Мои тренировки стали более жесткими, сломанные ребра с которыми я танцевала днем, а после шла в зал где была похожа на худого терминатора против толпы мужиков. Ночью тренировки с оружием. Я мечтала поскорее свалить от Наставника, как можно подальше. И это исполнилось, я прошла чертов отбор, похожая мальчишку и одетая так, словно пытаюсь скопировать пекинскую капусту. По правде, я просто прятала за слоями одежды кучу мелких порезов и ссадин. После этого со мной стали беседовать, куда больше чем раньше. Сейчас я могу вспомнить предложение, которое буквально было ввинчено в мой мозг. «Дженни моя дочь, она унаследует практически все что я создал. Но то, что не будет унаследовано ею, будет твоим. Мой мир поделен на вас двоих и мне важно, чтобы ты оберегала её. Была с ней рядом. Чтобы вы были единым целом. Понимаешь, о чем я?» Я уже тогда предполагала, что он все же рассказал дочери про меня, ну или расскажет позже. Я тогда не осознавала двойного смысла его слов, не понимала, что он буквально лепил из меня не просто охранника для дочери, а создавал ей того человека, который буквально будет и защитой, и опорой для неё. Партнёром. Позже, намного позже я пойму это, в то время я пыталась не сдохнуть от частых тренировок. Пыталась добиться лучшего результата. Перед отлетом он дал последний совет. Совет, которым я пользуюсь с тех самых пор «Никогда и не при каких обстоятельствах не разбивай сердце моей дочери! Если это сделает кто-то уничтожь, можешь не убивать, но уничтожь этого человека раз и навсегда. Заставь их ощутить намного больше боли, чем моя дочь. Если понимаешь, что не можешь это сделать сама, дай знать мне.» Я никогда не была уверена ни в чем, кроме одного. Я уничтожу каждого кто подойдёт к его дочери я стану её тенью, я стану её другом. Я никогда не попрошу его помощи и справлюсь сама.       И вот, я прилетела в Корею. Вы думаете меня кто-то встретил? Конечно же… нет. С горем пополам я сумела добраться до yg и даже войти в офис. Но проблемы начались с языкового барьера, я не могла признаться, что знаю корейский и японский и даже немного китайский. Все что я могу знать официально это тайский и английский, немного немецкий и французский. Последние два языка, благодаря отчиму. Отобрав мой багаж, меня привели к менеджеру, который по идее должен был меня встретить. -Лалиса Манобаль? -Да. -отвечаю на английском. Не заостряя внимание, на то как коверкают мою фамилию. Замечаю, как он морщится. Мне он тоже не приятен, меня отводят сразу на парковку. Загрузив багаж менеджер на ломанном английском пытается объяснить мне мои обязанности в школе трейни. Я внимательно его слушаю, так как понимаю, что мне придётся труднее всех. У меня есть цель и я должна быть с ней. И стремится попасть с ней в одну группу. Вскоре подъехали к пятиэтажному зданию, которое было не столь далеко. «Это школа трейни при yg. Пятый и четвертый этажи жилые, третий этаж для занятий по изучению иностранных языков, нотной грамоты, актёрскому искусству, и школьных занятий. Второй этаж — это студии в основном для занятий и записи музыки. 1 этаж администрация и тренажёрный зал. Минус 1 и 2 этаж — это танцевальные студии. Правда на минус втором есть пара старых танцевальных студий и тренажерная комната, там практически никто не занимается из-за большой сырости и холода.» Все это менеджер говорил, пока мы с ним на пару затаскивали мой багаж в здание. По крайней мере есть место для тренировок, утешила я себя, прислушиваясь как мой менеджер жалуется парочке коллег, что на него навесили иностранку, которая не знает корейского языка и непочтительна, ведь даже не поблагодарила его о заботе обо себе. Наставник меня обучал лично корейскому и этикету местных, но по легенде я этого не знаю. Поэтому мысленно я уже представила шок местных от моей невежественности. Это будет забавно. Меня привели в студию танцев, я сразу обратила внимание на танцующих в центре комнаты девушек. Их было 7. Но больше всего выделялась брюнетка со светлыми прядями, которая танцевала с права. Её движения были пластичными и чёткими. На губах красовалась ухмылка, а взгляд был полон вызова. Этот взгляд был мне знаком. Так порой смотрел Наставник, когда затевался спор. — Прощу минутку внимания! -Менеджер говорил достаточно громко, чтобы перекричать музыку. Хореограф остановил музыку, вежливо поклонился, поклон так же повторили и присутствующие. — Это Лалиса Манобан, прощу позаботиться о ней. Она из Таиланда. И да, она не знает корейского языка, — в это время он взял паузу. О, неужели он правильно произнес мое имя?! Замечаю взгляды, обращенные на меня. Что ж, придётся держать лицо. Наставник, это ведь не моя мечта. Но смотри на меня. Просто смотри, как исполню твою мечту.