Младший брат

Изана Курокава с удивительной находчивостью собирал вокруг себя людей исключительных возможностей: тех, кто не задарма будет стоять плечом к плечу к главе и разделять власть и мощь Курокавы. Все, кого Изана брал себе под крыло, выделялись из серой массы других янки. …Кроме Шиона, разумеется. Шион просто потешный. Муто привёл за собой какого-то недомерка: плоский, как спинка стула, низковат, гоняет в маске. Зыркает неприятно, как будто на драку нарывается. Изана не против этого воробыша, есть и есть, мало ли с кем там Муто водит дружбу. Ревностнее отнёсся Ран: он привык, что все они банда, стая, что один за всех и все за одного, что друганов на сиськи — или плоскую пацанскую задницу — не меняют. А Муто почти что поменял. И возится с ним. И Ран бесится немного, это незаметно другим, но Риндо знает старшего брата как облупленного, читает по взгляду, улыбке, по тому, как Ран ведёт разговоры в присутствии Санзу Харучие, читает ведь, как Ран бесится. Риндо знает Рана лучше, чем себя. Знает, что стадия отрицания пройдёт, и совсем скоро — может, уже через неделю, — Ран будет распускать руки уже в присутствии белой макушки. Не то чтобы Риндо прошёл все круги психологической самопомощи, обрёл просветление и горит желанием сепарироваться в самый расцвет бунтарского периода, но. Но Риндо снова второй. Не первый глава Роппонги, не Небесный Король, приставка к брату, даже слово поперек сказать не может: не привык проявлять самодостаточность, а если — переступив через себя — скажет что-то неуверенно, то Ран пропустит мимо ушей. Ты ж мой младшенький, Риндо, младшенькие несут пургу и хотят быть крутыми взрослыми, на, поиграй с визжащим полудохликом, а я пока закончу с оставшимися сильными соперниками. Не то чтобы у Риндо совсем не было мозгов. Конечно, были. К сожалению, мозговых клеток у обоих Хайтани в достатке, а вот используются ли они по назначению — сложный риторический вопрос. (Нет, конечно) Риндо подкатывает к этим «я-убью-тебя» глазам, говорит наобум идиотский комплимент, который со стыда забыл через секунд десять. Взгляд рассерженной собачьей болонки сменяется на растерянный, и Санзу Харучие уже не кажется таким отталкивающим внешне. Разговор у Риндо и зама Муто в более приватной обстановке состоится следующим вечером: Санзу честно сообщает, что перчатки, в которых Хайтани понтуются, как будто воняют потом. Риндо заверяет, что ладони у него не потеют, а потому вонять потом никак не могут. Санзу ловит своими холодными паучьими лапами руку Риндо, щупает, отбрасывает с отвращением от себя и ещё пять минут потом растирает между пальцами антисептик. Верещит, называет Риндо пиздуном. Ещё через несколько дней они внезапно идут вдвоём в закусочную. Почему так получилось — никто не скажет, череда исчерпывающих случайностей и вот они вдвоём друг напротив друга. Санзу без маски. Глаза не злые, но уставшие, и огоньки в них отстраненно-равродушные. — Вякнешь че — я тебе эти палочки в уши засуну, понял? Не засунет, конечно. В ушах у Риндо серные пробки, Санзу не хочет видеть другие телесные жидкости и выделения чужих людей, если это не кровь. — А откуда шрамы? — Пытался открыть рыбные консервы ртом. И тон такой — глухому понятно, что пиздит. Риндо угукает. Игнорирует вибрационный писк на раскладушке — мессенджы от брата. Теряется вдруг, как будто не выводит Рана из себя близким общением с раздражающим элементом, а девушку на свидание пригласил. Ну, не девушку, а пацана — для девушки у Санзу слишком широкие плечи, мужской голос и бесперспективно плоская задница. — И как тебе… у нас, в Поднебесье? Риндо, он видит, задевает что-то, потому что у Санзу в глазах мельтешит что-то человечное и понятное, но Санзу утыкаетмя носом в свой самый пресной суп в Японии и отвечает необидной колкостью: — Как будто драмкружок в средней школе. Твой брат очень шумный. — Ага. — И у него отвратительный вкус в одежде. — Хорошо, что он этого не слышит. — И его слишком много. Ответь на звонок, а то вдруг Ран умрёт от сперматоксикоза. И потом Риндо понимает с кристальной ясностью: Харучие ведёт себя так, как Риндо вёл бы себя, будь у него стержень внутри покрепче или яйца побольше. Хаучие ведёт себя как младший ребенок в семье, которые цапается — или цапался — с членами френдли фэмили на на жизнь, а на смерть. А они, Риндо и Санзу, оказывается, очень похожи, если копнуть глубже. — …а еще форма у вас реально дурацкая. Твоему брату идёт.