Method Acting - Emotions Flooding

      Билд зашел в душ и позволил холодной воде вылиться на него. Капли воды были похожи на булавки, впивающиеся в его кожу, пытающееся пронзить его тело насквозь, но так и не достигающие души. Он наблюдал, как пот и макияж смываются с его тела и исчезают в канализации. Синяки на теле были ненастоящими, но когда он коснулся кожи кончиками пальцев, то почувствовал боль. Боль была ненастоящей. Он просто вообразил ее. Он повернул регулятор температуры вверх и подождал, пока вода не начала нагреваться, пар окутал его тело облаком тумана. Кожа покраснела, но он не чувствовал жжения. Он ничего не чувствовал.       Почему он вдруг чувствует себя таким опустошенным? Ему не из-за чего впадать в отчаяние. Тогда почему эти чувства внезапно поднимаются внутри? Эмоции, которые он испытывал, не были для него чем-то новым. Он испытывал их и раньше, когда в возрасте двадцати с небольшим лет пережил пару лет депрессии. Он чувствовал, что его жизнь идет в никуда и что он просто становится старше. Ему не нравилось то, что он делал, и ему не нравилось то, как он живет. Он не любил себя и то, каким он был. Но это было до того, как он получил роль Пита и познакомился со своей «семьей» через актерский состав. Так почему же сейчас? Что вызвало эти чувства сейчас? У него была прекрасная жизнь, и ему не о чем было грустить.       Тогда почему ему захотелось плакать? Почему он чувствовал себя таким никчемным и нелюбимым? Потом он понял. Это были чувства Пита, а не его собственные. Он не должен так себя чувствовать. Но почему ему казалось, что это каким-то образом были и его собственные чувства тоже? Может быть, он действительно чувствовал себя никчемным. На самом деле он не был таким уж важным, и жизнь каждого прекрасно продолжалась бы и без него. Может быть, все просто притворялись, что хорошо к нему относятся, но смеялись над ним за спиной. В конце концов, он тоже был фальшивкой для них. В его жизни было много чего, о чем он никогда никому не рассказывал, и это заставляло его чувствовать, что он лжет всем.       И единственный человек, который значил для него больше всего, чувствовал, что он ускользает у него из рук. Он чувствовал, что не знает его, он чувствовал, что не знает самого себя. После того, как они с Байблом занялись сексом в ванной после съемок сцены в Северной Каролине, Билд не мог выбросить это из головы. Он думал, что с ним все будет в порядке, но это не так. Ему нравился Байбл, и ему было больно от того, что Байбл вел себя так, словно ничего не случилось. Как будто он просто использовал его, чтобы улучшить свои актерские навыки. Просто способ для него войти в роль или способ отпустить. Но за всем этим для меня не стояло никаких настоящих эмоций. Он позволил слезам течь по лицу и смешиваться с горячей водой, душ заглушал звук его рыданий.       Когда он наконец вышел из ванной, то лег на кровать лицом вниз, позволив подушкам остановить поток воздуха, на мгновение стало тяжело дышать. Ткань была для него как объятие, и он бы задерживал дыхание так долго, как только мог, если бы не внезапный звук уведомления на его телефоне. Он медленно развернулся, открывая сообщение. Его сердце пропустило удар, когда он увидел, от кого оно было.       Байбл: Ты все еще не спишь?       Билд: Да.       Почему он вдруг отправляет ему сообщение? Он не хотел думать о нем. Он достаточно видел его лицо на работе, и этого было предостаточно. Байбл: Не можешь уснуть? Билд: Именно. Байбл: Я тоже. Сегодня было слишком тяжело.       Билд усмехнулся. Должно быть, ему действительно тяжело. Не похоже, чтобы у них были какие-то проблемы с причинением ему боли весь день. В перерывах между порезами он даже не смотрел на него. Это было почти так, как если бы ему нравилось причинять ему боль. Как будто в последнее время он стал совершенно другим человеком. Вегас поглощал его точно так же, как Пит поглощал Билда.       Он не знал, что ответить, но через минуту услышал звонок в дверь. Он посмотрел на часы, которые показывали час ночи. Кто мог звонить в дверь в такое время? Он собирался проигнорировать звук, но стук продолжался, и он раздраженно пошел к двери. Он действительно был не в настроении с кем-то разговаривать. Он открыл дверь, и человек, которого он увидел стоящим там, поверг его в еще больший шок.       — Могу я войти? — спросил Байбл, а Билд кивнул.       Что он здесь делал? Билд наблюдал, как Байбл вошел в комнату, снимая обувь. Он выглядел усталым и напряженным. Был ли он сейчас в роли Вегасе или в роли Байбла?       — Я не хотел оставаться один сегодня вечером. Ты в порядке после сегодняшнего?       Билд не знал, как реагировать. Нет, он не в порядке. Внутри него бушевал водоворот эмоций, поглощавший его, и ему потребовалась вся его энергия, чтобы вести себя так, будто с ним все в порядке. Он просто кивнул.       — Ты плакал что-ли? — внезапно спросил Байбл, дотрагиваясь пальцами до лица Билда, но Билд, вздрогнув, отстранился.       — Нет, — солгал он. Его глаза, должно быть, были красными и опухшими после долгих рыданий в душе.       Байбл нахмурил брови, а Билд отвернулся, садясь на диван. Он не хотел смотреть на него. Он чувствовал себя неуютно, отрывки последних нескольких дней проносились у него в голове. Об их переплетающихся обнаженных телах, о том, что, по словам Байбла, нужно делать во время игры, о его холодных глазах между дублями. Байбл сел рядом с Билдом, а сам Билд встал, подойдя к столу, делая вид, что он чем-то занят.       — Что не так?       — Ничего серьезного.       — Ты избегаешь меня, — сказал Байбл, стоя рядом с Билдом, — поговори со мной. Я что-то сделал не так?       Байбл потянулся, чтобы коснуться руки Билда, но Билд одним шагом отстранился, увеличив расстояние между ними. Байбл недоверчиво посмотрел на Билда.       — Ты… ты боишься меня?       — У меня такое чувство, что ты для меня, будто совсем незнакомый человек.       Байбл уставился на Билда, его грудь вздымалась чаще. Билду казалось, что он всегда мог легко прочитать эмоции Байбла, но в тот момент он чувствовал себя чужим для него. В голове у него был туман, и он не знал, что чувствует Байбл или чувствует он что-то сам.       — Что ты имеешь в виду? — с тревогой спросил Байбл.       — У меня такое чувство, что я и себя не знаю. Я больше не знаю, кто я такой. Я не знаю, что мы делаем, — Билд почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, но он не хотел плакать перед Байблом.       — Ты Билд. И я — Байбл.       — Это ты? Я сейчас разговариваю с Байблом… или с Вегасом?       — Что? — недоумевает Байбл.       — Мне жаль. Я слишком устал, думаю, мне просто нужно отдохнуть, — сказал Билд, протирая глаза, но внезапно потек поток слез.       — Билд… пожалуйста… — Байбл попытался подойти ближе к Билду, но он сделал шаг назад, и Байбл остановился, — возможно, нам не нужно было прибегать к этому методу актерского мастерства. Это тоже сказывается на мне. У меня были мысли, которые не принадлежат мне. Но Билд, ты не Пит. Ты в порядке. То, что мы сделали сегодня… это происходило не с тобой. Это происходило с Питом, а не с тобой. Ты здесь прямо сейчас, и с тобой все в порядке.       — А как насчет того, что мы делали на днях? Это были мы? Или это тоже была просто игра? — Билд посмотрел на Байбла со слезами на глазах.       Это был первый раз, когда он по-настоящему посмотрел ему в глаза с тех пор, как вошел в его квартиру, и выражение лица Байбла потрясло его. Он выглядел печальным. Нет, он выглядел более чем печальным. Билд и раньше видел его грустным, но сейчас все было по-другому. Боль, тревога и потеря отразились в его глазах. Он видел в нем те же чувства, которые он испытывал в себе. Он вздохнул с облегчением, когда понял, что перед ним стоит Байбл. Милый и застенчивый парень, которого он знал последние два года, который открылся перед ним и показал свою причудливую, забавную и заботливую сторону по отношению к нему. Парень, полный любви и ярких эмоций. Но что с ними случилось? Они всегда были так близки, но теперь он чувствовал себя таким далеким от него. Ему казалось, что в его теле было два человека, один приближался к нему, а другой отдалялся.       — Я не должен был этого делать. Мне очень жаль, — на этих словах, сердце Билда упало в пятки.       Так что тогда это был не он. Тогда это были не они. Может быть, это были они для Билда, но не для Байбла. Для Байбла это было просто частью его актерской игры, и это разрывало сердце Билда на части.       — Нет, тебе не следовало этого делать. Ты причинил мне боль, — сказал Билд и больше не мог сдерживать плач. Слезы размывали взор, и он отвернулся от Байбла.       — Мне жаль, — Байбл ответил, — я знаю, что тогда мы были сами не свои. Я больше не знаю, как отделить себя от Вегаса. Я не хочу быть похожим на него, но я должен. В последнее время я испытываю такой стресс, что мне кажется, я даже больше не слышу своих собственных мыслей. Как будто Вегас находится внутри меня, завладевая моими собственными мыслями и моим собственным телом. Я не хотел быть сегодня один, потому что ненавидел то, каким я был сегодня. Несмотря на то, что это была просто игра, я ненавидел себя. Я хотел увидеть тебя и знать, что с тобой все в порядке. И я хотел увидеть тебя, потому что чувствую, что ты — единственная причина, по которой я могу продолжать это делать. Не Пит, а ты, Билд. Ты — причина, по которой я зашел так далеко, и я не могу закончить это без тебя. И я не хочу быть без тебя. Потому что мне больно быть с тобой и с Вегасом, я скучаю по тебе. И ненавижу, что рассказываю тебе все это, я ненавижу, что мы сделали это так, как мы это сделали, потому что я хотел рассказать тебе как Байбл. Я хотел сказать тебе, Билд, как ты важен для меня. И я хотел чувствовать себя с тобой, а не с Питом. Я хотел быть с тобой как Байбл, а не как Вегас. И я ненавижу, что в первый раз, когда мы это сделали, все было именно так.       Билд обернулся, услышав дрожащий голос Байбла, и увидел, что младший тоже плачет. О чем он говорил? И почему он плакал? Он не понимал ни слова из того, что говорил. Но почему он выглядел таким красивым в слезах? Почему он выглядел таким убитым горем и таким реальным, более чем реальным, осязаемым и видимым, чем когда-либо прежде. Как будто он носил все свои эмоции на своем теле, публично, на всеобщее обозрение, а не скрывал их, как он обычно делал. Почему Билд вдруг почувствовал, что его сердце выздоравливает и по всему телу разливается тепло?       — О чем ты говоришь? — спросил Билд, — я не понимаю.       — Я говорю, что ты мне нравишься, — сказал он, плача, — и я знаю, что не должен. Потому что я знаю для тебя… я просто нравился тебе как Питу. И мне не следовало этим пользоваться. Но ты нравишься мне. И…       — Подожди, — Билд приостановил поток слов от Байбла.       Его мысли носились со скоростью света, и он не понимал, что происходит, но одно предложение продолжало всплывать в такт биению его сердца. Я ему нравлюсь, я ему нравлюсь, я ему нравлюсь. Было ли у вас такое чувство все это время? Было ли это причиной, по которой он избегал его? И не потому, что ему было все равно?       Билд подошел к Байблу и нежно вытер слезы с его лица. Байбл закрыл глаза и позволил себе раствориться в руке Билда. Неужели они все это время неправильно понимали друг друга?       Билд прижался губами к губам Байбла и запечатлел на них нежный поцелуй, затем отстранился. Поцелуй был таким приятным. Это было все равно что целовать свежие лепестки роз с капельками росы на них. Байбл открыл глаза и посмотрел в глаза Билду. Билд внезапно ощутил сильное чувство облегчения и комфорта. Это были глаза, которые успокаивали его, взгляд, который подбадривал его, лицо, которое он любил. Байбл положил руки на лицо Билда и притянул его для еще одного поцелуя, Билд почувствовал, что наконец-то может дышать. Казалось, что Байбл высасывает все чувства тревоги и негативные мысли через поцелуй и возвращает ему радость и любовь. Билд положил руку на вздымающуюся грудь Байбла и почувствовал, что его сердце бьется так же быстро, как и его собственное. Его рука поднялась к шее Байбла, ощутив под кончиками пальцев мягкую и знакомую кожу, и он вздохнул в ответ на поцелуй. Байбл оторвался от поцелуя и нежно коснулся своим лбом лба Билда. Тепло в их телах столкнулось, и вместе, казалось, они стали созвездием, более теплым, чем солнце.       — Я хочу, чтобы мы прошли через это вместе, — прошептал Байбл, его большой палец нежно поглаживал ухо Билда, а сам Билд закрыл глаза, пытаясь запечатлеть этот момент, — не страдай в одиночку.       — Хорошо, — Билд вздохнул.       — Иди сюда, — сказал Байбл и притянул Билда к себе, чтобы обнять.       Они долго стояли так, впитывая энергию друг друга, вдыхая аромат друг друга и чувствуя тепло тел друг друга. Это казалось таким правильным. Они повалились на кровать в объятиях друг друга и, наконец, заснули после долгого и эмоционального дня. Ни один из них не мог уснуть всю ночь, но они были там, прямо рядом друг с другом, когда другой просыпался, пытаясь дышать. После этого Байбл продолжал приходить к Билду после каждого съемочного дня, и постепенно им становилось лучше. Им стало лучше вместе.