История моей симской жизни

Нас утро встречает прохладой, Нас ветром встречает река… Вот прям точно про моё первое утро в симском мире. Почему первое, если я здесь уже второй день? Да потому что восемь часов по сравнению с половиной шестого — это уже середина дня, блин! Я. Я! Проснулся в половину шестого! Что самое ужасное — выспался и чувствую себя как никогда свежим и бодрым. Что ты со мной делаешь, симская реальность, мать твою Maxis?! Я — сова. Слышишь меня? Сова! Я встаю раньше девяти со скрипом и с боем. Я никогда! Никогда в своей жизни не вставал в половину шестого добровольно и полностью выспавшись! Не было ещё такого казуса в моей биографии. А теперь что? Тьфу! Хоть бери и залазь в палатку обратно. Только осознание того, что чем раньше начат день, тем больше я успею до начала занятий в школе, заставило меня примириться с действительностью. Второе, что меня «порадовало» кроме раннего пробуждения — это уровень гигиены. Который, за ночь, таки добрался до оранжевой зоны, грозясь вот-вот скатиться в красную, которая наградит меня зеленоватым, сопровождающимся запахом пота, облачком, исходящим от тела и, вызывающим дискомфорт, мудлетом «Грязь». Как будто мне и без того приятно было вчера ложиться спать не помыв, хотя бы, руки и ноги, а сегодня не иметь возможности почистить зубы. Хотя, зубы — это наименьшая из проблем. Зайти в интернет-магазин во вкладке стоматологических услуг и прикупить себе ополаскиватель для рта и пачку тик-така, чтобы быть уверенным хотя бы в том, что сегодняшних потенциальных собеседников не отобьёт неприятный запах изо рта, было делом пары минут и десятка симолеонов. Дальше хуже. Убрав в багаж палатку и, поёжившись от утреннего морозца, действительно усиливаемого холодком, тянущимся от воды, я оделся потеплее и отправился на поиски пропитания. Выяснить хватило ли срока годности пожаренной вчера вечером рыбы, мне, увы, не довелось, ибо тарелка с остатками порций загадочным образом пропала. Конечно, можно было бы предположить, что, неосмотрительно оставленное без пригляда съестное, за ночь растащили лисы. Но диких зверей вряд ли заинтересовала бы в гастрономическом плане тарелка, на которой лежала рыба, следов которой я не наблюдаю так же, как и её содержимого. Единственное логичное объяснение данному феномену, пришедшее мне на ум, так это то, что система, с определённой периодичностью, автоматически уничтожает то, что сочтёт мусором. Может, будь я на своём собственном участке, ничего бы не произошло, но общественный лот обязан профилактически очищаться от захламления результатами человеческой деятельности? В любом случае, прав я или нет, но факт оставался фактом. Завтракать мне особо было нечем. Нет, конечно, в багаже у меня лежит переносной холодильник, способный предоставить скромный, но всё же ассортимент блюд, но ни йогурт, ни мюсли, залитые этим самым йогуртом, меня не особо вдохновляли. Зато очень вовремя мне на глаза попался куст малины, усыпанный мелкими ягодками. Дикая малина не отличалась изысканным вкусом и особой сладостью. Да и что я ожидал от ягод начального уровня качества? Но даже самые элитные сорта из супермаркета, не шли ни в какое сравнение со вкусом собранных и поедаемых прямо с куста ягод. Было в этой…ммм…экологичности употребляемого мной продукта, своё, особое очарование. Немного утолив голод, хоть и не наевшись до конца, я, пока оставалось время до начала занятий в школе, решил прошвырнуться по окрестностям. Заскочил на мостки пруда и собрал воды, вновь пополнив её запасы на участке. Раскопал кочку, опять найдя под неглубоким слоем земли капсулу времени с фигуркой внутри. Интересно, кто их так упорно закапывает на одном и том же месте? Может же это быть не просто выверт рандома, а, какая-нибудь, запутанная история? Правда тогда я, своими действиями, уже второй раз вмешиваюсь в чьи-то планы. Надеюсь, не катастрофично. Во вчерашней коряге, поискал лягушек, надеясь, что опустевшее бревно не долго простаивало без обитателей. Так и оказалось. Новое земноводное, правда, было самым обычным, стоимостью всего 10 симолеонов, зато самим своим существованием в багаже открывало возможность к лягушачьему размножению. Рандом соизволил сжалиться и при разведении я получит вторую Солнечную лягушку, которую, наконец-то продал, заработав 125 симолеонов в копилку семейного бюджета. Вот так, проделывая фактически свой вчерашний путь, просто в обратную сторону, я дошёл до бревна с птицами. Угостил их имеющимися в багаже ягодками малины и вновь…эээ, ну, поговорил, да. Причём так увлёкся общением, что перестал следить за временем и, неожиданно подхвативший меня вихрь телепортации, застал врасплох, если не сказать больше, напугал. Я вообще как-то стремался опробовать самый распространённый способ симских перемещений. Именно поэтому вчера осматривал ближайшие окрестности и исключительно пешком, хотя даже сам себя убедил, что причины такого моего поведения абсолютно иные. А тут вдруг раз, и, не спрашивая разрешения и не предупреждая, меня засасывает в воронку, на мгновение появляется ощущение невесомости, и уже секунду спустя я стою во дворе величественного Г-образного здания из тёмно-красного кирпича, ошалело моргая и выпуская неизвестно в какой миг задержанное дыхание. Странно, школа в Коппердейле, насколько мне известно, выглядит совершенно иначе. Она выше, светлее, у неё перед входом нет бронзовой статуи…эээ, ну, по логике, наверное, основателя. Как нет и мощёных дорожек, с лавочками и информационными стендами вдоль них, шахматных столов под сенью деревьев. Ничего не скажу насчёт внутреннего убранства школы, но само здание и окружающая территория кардинально отличаются от известных мне по игре. Вдоволь наглядевшись по сторонам, и, убедившись, что я попал всё же именно в школу, а не куда-нибудь в другое место, я влился в тонкий ручеёк таких же как я сам подростков, нехотя бредущих в сторону центрального входа. Пользуясь подсказками системы, я узнал, что до начала первого урока у меня есть целых два часа, которые предполагалось потратить на решение организационных моментов и, первым делом, посетить кабинет директора. Знать бы ещё где он. Впрочем, с этой задачей я разобрался довольно быстро, так как дверь в его кабинет, вернее, сначала пустующий кабинет секретаря, а уже потом непосредственно директора, была первой же дверью справа от входа. Предварительно постучав, я вошёл в кабинет и увидел сидящую за рабочим столом представительную даму лет 40-45, в строгом костюме и с чопорным пучком туго затянутых на затылке волос. — Директор Уэзерби? — зачем-то уточнил я, словно не видел над ней системного окошка, сообщавшего что перед мой действительно директор этой школы, Амелия Уэзерби. — Здравствуйте, я… — А-а, новичок? — перебила меня женщина, поднимая взгляд от экрана компьютера и приглашающим жестом указывая мне на кресло для посетителей. — Дитрих, да? Дитрих Зарсен? — Да, мэм, всё верно. — Отлично, отлично. Рада приветствовать вас и надеюсь, что вы быстро освоитесь. Все ваши документы в порядке, данные внесены в базу, так что вы можете прямо с сегодняшнего дня приступать к учёбе. Я кивнул, принимая к сведению информацию, что тот, та или те, кто засунули меня в эту реальность, подсуетились придать моему существованию относительную легитимность. Директор же тем временем продолжала: — В нашей школе мы проводим всего два урока в день. Один утром, а второй днём. Прошу, вот ваше расписание. В остальное время, ученикам дозволяется свободно общаться с одноклассниками и заниматься самоподготовкой в собственном, удобном каждому индивидуально, темпе. Мы — старшая школа, а это значит, что мы не собираемся водить наших учеников за ручку, насильно впихивая в них необходимую информацию. От вас и только от вас будут зависеть ваши знания и оценки. То, какие баллы будут проставлены в дипломе и то, как устроитесь в дальнейшей жизни, должно волновать исключительно вас, а не администрацию школы. Уэзерби поджала губы, словно намекая, что я могу и прогуливать, и не делать домашнее задание, и дурачиться на уроках, она и пальцем не пошевелит. Хоть и не одобряет. Если честно, такой подход к образованию мне импонировал, но я очень сомневался, что все мои ровесники столь же ответственны и самодисциплинированны как я, и действительно осознают необходимость получения знаний и их влияние на будущую карьеру. Да, в The Sims 4, управляемый сим мог достичь любых высот в любой карьере, не имея абсолютно никаких требуемых качеств и навыков на старте. Но, будем откровенны, как много неиграемых симов населяющих миры имеют уровень карьеры выше третьего-четвёртого и автономно стремятся его повысить? То-то и оно. Так что, я прихожу ко мнению, что школьное образование в этой реальности является не менее важным, чем и в моей. Но, я отвлёкся, а, между тем, директор Уэзерби всё продолжала вещать: — Вы прикреплены к классу «1», так что, соответственно, и занятия у вас будут проходить в первой учебной аудитории. Найдите её до начала занятий и представьтесь учителю, чтобы не отнимать на это время урока. Обратите внимание, что каждую пятницу проходят экзамены. Это не итоговые экзамены, которые проводятся перед выдачей диплома, а, скорее, общая проверка того, что и в каком объёме вы усвоили на уроках за прошедшую неделю, и общий уровень всех ваших знаний на текущий момент. Для подготовки к экзаменам вы сможете свободно пользоваться компьютерами в компьютерном классе, книгами из библиотеки или любого книжного стеллажа, но и не забывайте вести собственные заметки на уроках, записывая основные тезисы за учителем. Кроме того, наши преподаватели проводят групповые занятия после уроков по средам и индивидуальные, по личной договорённости. Уэзерби закончила выдавать явно заранее подготовленную, давно заученную и отрепетированную информацию, перевела дух и заговорила уже менее сухо и официально: — Это пока всё, что я хотела вам сообщить. Первый урок через час, и я советовала бы вам потратить это время на то, чтобы выбрать и застолбить за собой шкафчик из имеющихся свободных. Ах да, и не забудьте отметить какой именно иностранный язык вы желаете изучать, чтобы я успела составить списки. Вопросы? — Нет, мэм, — отрицательно мотнул я головой, думая, что даже если и возникнут, я предпочту сначала разобраться сам, — никаких. Мне всё ясно. — Отлично! — госпожа директор приподнялась из-за стола, протягивая мне руку для рукопожатия. — Добро пожаловать в старшую школу Хэнфорд, Дитрих Зарсен. Хэнфорд? Это как Хэнфорд-он-Бэгли или как Стенфорд? Полагаю, всё же первое. Понятно теперь почему не Коппердейл. Наверное, где-нибудь в Сулани или той же Комореби существуют собственные школы, в которых преподают на суланийском и коморебийском языках соответственно, а симлиш изучают как иностранный. А что, будет прикольно, если окажется, что в Глиммербруке старшая школа носит название Хогвартс, да? Немного покрутившись в холле и понаблюдав за учениками школы в их естественной, так сказать, среде обитания, я убедился, что симы ничем практически не отличаются от моих бывших однокашников и в принципе ведут себя так, как и положено подросткам. Девчонки обсуждали парней, косметику и прихорашивались в надежде что их труды по созданию собственной привлекательности оценят по достоинству. Парни обсуждали футбол, девчонок и мерялись обхватом бицепсов, явно красуясь перед глупо хихикающими представительницами противоположного пола. Кто-то зубрил что-то, уткнувшись в учебник и света белого не видя. Кто-то слушал музыку и втыкался в телефон. Школа как школа, за исключением того, что количество народа в холле немного напрягало. Не в том смысле, что школьников было слишком много. Наоборот. Я не насчитал и десяти. Хотя, что я хотел от школы в The Sims 4? Это я привык жить в городе-миллионнике и учиться в школе, вмещающей в себя около 300-400 человек. Для симов, у которых всего населения, во всей их реальности, лишь от силы в два раза больше, чудовищно выглядела бы привычная уже для меня картина толкучки в школьных коридорах и класс по 20 человек. Подобные мысли, как и размышление о том нравится ли мне такая безлюдность или напрягает, крутились всё время пока я отыскивал незанятый шкафчик, посещал уборную и, пользуясь случаем, чистил зубы над раковиной в туалете. Так ничего и не надумав, со звонком я направился в первый из двух (двух!) учебных классов этой школы. Больше всего я опасался стать «нашей новой знаменитостью». В небольших городках или сёлах, где все знают всех, а большинство друг другу ещё и дальние родственники в каком-нибудь колене, появление абсолютно нового человека — событие, которое будет муссироваться не один месяц. Да и «новеньким», а то и вовсе «пришлым», я буду считаться ближайшие лет несколько. Либо до тех пор, пока в Хэнфорд-он-Бэгли не переедет ещё кто-нибудь, либо пока я не остепенюсь, женившись на местной девчонке, тем самым как-бы породнившись с городом и став «своим». В противном случае меня могут не признать и до скончания века. К счастью, участи представляться перед классом, кратко рассказывая о себе и служа для всех этакой обезьянкой в зоопарке, я избежал. Вероятно, преподаватели считали, что раз выделяют нам достаточно времени на межличностное общение, то уж со знакомством мы и без их помощи разберёмся. По крайней мере, когда я подошёл представиться, учительница просто кивнула мне, забрала тетрадь с домашним заданием и предложила занять любую понравившуюся мне парту. Ну, про «понравившуюся» она, конечно, загнула. Количество парт ровно соответствовало количеству учеников, и, соответственно, все самые хорошие были уже заняты. Мне достался немного обшарпанный стол в дальнем углу второго ряда. Их, рядов то есть, как раз только два и было. По три парты в каждом. Итого, нехитрым подсчётом, я установил, что в одном классе обучается шесть человек, а, следовательно, на всю школу было всего двенадцать учеников. Для меня мысль, что такое огромное и благоустроенное здание было выстроено на нужды всего дюжины школьников, была по настоящему дикой. А уж прикидывать расчёт бюджета муниципальных учреждений в симской реальности, я вообще не брался, чтобы не сломать себе мозг. В конце концов это же не мои проблемы, правда? Школа же мне, по первому впечатлению, понравилась и даже очень. Сегодня, как и всегда по понедельникам, первым уроком была математика. Именно так, без разделения на алгебру, геометрию, да ещё и включая в себя вкрапления физики и начала матана. Классным руководителем, а также учителем по всем предметам разом, была седовласая, но довольно энергичная, пожилая учительница, Элла Полсон. Не знаю, как ей удаётся совмещать профильные знания по множеству разных учебных дисциплин, но сразу было видно, что женщина не только любит свою работу, но и поистине наслаждается, открывая для нас доселе неизвестные грани наук. Рассказывала мадам Полсон достаточно живо и интересно как уже известные мне вещи, так и незнакомые, но достаточно легко воспринимаемые. Хотя идею директрисы вести заметки, записывая за преподавателем, я оценил. Как и обнаруженную в шкафчике чистую тетрадь для этих самых заметок. Мимоходом во время урока я украдкой разглядывал класс, в котором мне предстоит учиться, а также непосредственно соучеников, сделав вывод, что с одноклассниками мне не повезло. Наш класс, на первый, да и на второй, взгляд, был сборищем аутсайдеров. Тем более странным мне казалось то, что наша группа проходила под первым номером. Итак, со мной вместе учились следующие персонажи: Классический «мальчик для битья» Уолли Кэпшоу. Не очень симпатичный, излишне полноватый, вполне вероятно, социально неловкий ботан и компьютерный гик, с полным кошмаром из кучеряшек на голове, делавших его похожим на нестриженного барана. Женская версия Уолли, по имени Люси Гленн. Такая же полненькая и неуверенная в себе. Хотя, должен признать, если она сбросит вес, то заткнёт за пояс многих признанных красавиц. У Люси были правильные черты лица, густые длинные тёмно-русые волосы, спускающиеся шикарной волной ниже лопаток и просто потрясающие, анимешно-большие карие глаза. Увы, нынешние объёмы фигуры и тотальное отсутствие вкуса в одежде, сводили к нулю любые положительные впечатления от её внешности. Кэссиди Полсон — внучка нашей учительницы — была потрясающе красива, но, кажется, перепутала школу с панелью. Её откровенное ярко-красное платье размера ультра-мини, с ошеломляюще откровенным декольте, и боевой раскрас, вкупе с манерно кокетничающим поведением, не оставляли сомнений, что образование этой мадмуазель абсолютно ненужно. Она либо сразу после школы выскочит за престарелого бизнесмена и вскоре останется безутешной, но очень богатой вдовой. Либо всю жизнь будет содержать себя на подарки от многочисленных папиков. Хотя, кто ей не даёт совместить оба варианта? Джеф Гиттс был, казалось, единственным ничем не выделяющимся учеником. Обычный «правильный мальчик из хороший семьи». Рубашка с галстуком, наглаженные стрелки на брюках, прилизанные короткие льняные волосы. Не удивлюсь, если он играет на скрипочке и является капитаном шахматного клуба. Последним…эээ…последней, ещё неописанной ученицей осталась Ронда Чендлер. И да, я не случайно споткнулся, когда пытался определить её пол. Со спины, сбоку и даже спереди, если не особо приглядываться, Ронда выглядела парень парнем. Мускулистая, коротко стриженная, одевающаяся в гендерно нейтральную спортивную одежду, с ноликом в «верхних девяносто» и немного грубыми чертами лица. С первого взгляда определить в Ронде девушку можно было лишь спьяну. Хотя…лично я столько не выпью. Короче, я ничего обидного не хочу сказать, может все эти парни и девчонки замечательные люди, верные, надёжные друзья и всё такое, но первое впечатление: «Почему я с ними?!». Почему такой красавчик, лапочка и умничка как я должен учиться в этом классе лузеров? Я что, рыжий что ли? Ох, ладно, может ещё получится всё исправить. Или распределение по классам от оценок зависит и когда выбьюсь в отличники меня переведут? Хотя, тогда почему Джеф всё ещё здесь? В общем, надо будет попозже эту тему как-нибудь деликатненько у директрисы провентилировать. Когда прозвенел звонок с урока, передо мною встала дилемма. Система, да и здравый смысл, требовали завести знакомство с кем-нибудь из одноклассников, кто поможет освоиться в школе и вот, хотя бы, гидом поработать и проводить в столовую. Увы, симы, что, впрочем, меня не особо удивило, скорее, даже, обрадовало, жуткие индивидуалисты, поэтому на меня всей толпой не набросились с целью поскорее познакомиться, как было бы в школе моей обычной, не симской, реальности. Ронда смылась из класса ещё не успели отзвучать трели звонка. Джеф утопал следом, на ходу утыкаясь в книгу. Уолли был слишком застенчив чтобы начать разговор первым, даже если бы и захотел, но он, немного поколебавшись, тоже умчался. Подозреваю в столовую, судя по его мечтательному взгляду. Кэссиди была очень не прочь познакомиться поближе, но от её хищного оценивающего взгляда шарахнулся уже я сам. Чувствовать себя загоняемой в угол добычей мне не хотелось, а то, что она начнёт на меня охоту, стоит мне дать слабину, сомнений не было ни малейших. Вот так, методом исключения, и вышло, что первой с кем я познакомился из своего нового класса, оказалась Люси, к парте которой, немного поколебавшись, я и подошёл. — Привет, я Дитрих. Люси вздрогнула, когда я приблизился и подняла на меня свои оленьи глаза. Чёрт, какая она всё же миленькая, если не опускать взгляд ниже подбородка. — Я — Люси. Люси Гленн. Я натянул на лицо лучшую из своих обворожительных улыбок и это явно сработало как надо, учитывая, что Люси тут же залилась краской смущения. — Я тут новенький, Люси, — сообщил я очевидную истину. — Только первый день и ещё ничего не знаю. Не откажешься показать мне, где тут что? Девушка несколько мгновений удивлённо хлопала глазами, словно не до конца понимая, что я от неё хочу. Потом покосилась на Кэссиди, чья обольстительная улыбка с каждой минутой всё больше и больше напоминала оскал. Затем перевела ещё более недоумевающий взгляд обратно на меня и нерешительно кивнула, поднимаясь. Но тут она зацепилась за ножку стула, потеряла равновесие и растянулась бы на полу, если бы на пути её падения не стоял я. Я успел вовремя подхватить девушку и придержал, помогая восстановить равновесие. — И-извини, и сп-спасибо, — пискнула Люси, от алевших ушей которой вот-вот должен был повалить пар. — Пустяки. С кем не бывает? Я и сам довольно неуклюжий, — честно признался я, костеря на чём свет свою идею добавить повинную в этом черту характера. Люси робко улыбнулась мне и кивнула к выходу из класса. — Идём? Что ты хотел бы посмотреть? — Всё! Я кроме этого класса, был только в кабинете у директрисы, поэтому даже не представляю, что у вас тут есть. — Тогда, чтобы тебе легче было ориентироваться, давай вернёмся к входу в школу и начнём оттуда? — Как скажешь, тебе видней. Веди меня, о мудрейший экскурсовод. Люси, уже отбросив неуверенность, весело усмехнулась и решительно двинулась по коридору, поманив меня за собой. Мы вышли в центральный холл, встав спиной к дверям, словно только что вошли, и Люси начала подробно, интересно и, даже, чего я не ожидал, с юмором, описывать всё мимо чего мы проходили. Причём, рассказывала она, явно подражая данному мною ей прозвищу «экскурсовод» в стиле «посмотрите налево…посмотрите направо…». Центральный холл, на то и назывался центральным, что находился ровно посредине длинного прямоугольного здания, разделяя его на две части. В правой половине, по правой стороне располагался кабинет директора, а по левой девчоночья уборная. Дальше шли учебный класс справа и лаборатория естествознания слева. За учебным классом следовал компьютерный, а рядом с лабораторией притулился медпункт. Ну, а в самом конце мы упёрлись в огромный спортзал с зоной для игры в баскетбол, рядами стульев для зрителей, комнатой с тренажёрами и двумя раздевалками, для парней и девушек соответственно. В левой половине, зеркально кабинету директора находилась учительская, а, напротив, вновь уборная, но уже для парней. Затем следовал учебный класс и библиотека, а напротив них располагалась столовая, сбоку которой скромно притулилась маленькая каморка уборщика. Последним шёл актовый зал, со сценой, на которой располагались музыкальные инструменты и ораторские трибуны, а в закулисье примостились две раздевалки-гримёрки. Школа была в принципе небольшой и очень уютной. А её узкие коридоры и заставленные всякой мебелью кабинеты словно скрадывали отсутствие большого числа учеников. Уже два-три человека собравшиеся вместе образовывали толпу и могли создать затор. Ммм, или это первые признаки того, что я начал привыкать к симской немноголюдности мира? — Там, сбоку, есть ещё пристройка с отдельным входом, — махнула рукой в сторону окна Люси. — Это бассейн. С раздевалками, душевыми и кабинетом тренера. Если хочешь, могу сводить показать, но лучше пойдём в столовую. Не знаю как ты, а я основательно проголодалась. Да и до следующего урока мне хотелось бы ещё почитать учебник, если не возражаешь. Проголодался — это не то слово. Мне, если честно, казалось, что мой желудок вот-вот начнёт переваривать сам себя, так что я горячо поддержал идею Люси и мы направили свои стопы в ту сторону, откуда, дразня чувство голода и вызывая неконтролируемое слюноотделение, доносились божественные ароматы съестного. Так как на завтрак у меня была лишь горсть малины, и вообще это было очень давно, набить своё пузо я собирался основательно. Цены в столовой меня порадовали. Как и меню. Кроме всяких фаст-фудов типа хот-догов и бургеров, школьникам предлагались ещё комплексные обеды, которые так и назывались «обед старшего ученика». За жалких 5 симолеонов я стал обладателем внушительного подноса с выдавленными в нём углублениями, заменяющими тарелки. В одной из секций располагались макарошки, в другой отбивная, в третьей овощной салат. Ещё здесь были треугольнички сэндвича с сыром, вместо просто хлеба, и порезанное на дольки зелёное яблоко в качестве десерта. Порции не выглядели особо большими, но, когда я съел всё до кусочка, почувствовал, что наелся до отвала. Пока челюсти работали, глаза тоже не оставались без дела, ведь столовая и общее обеденное время — это отличный шанс поближе рассмотреть учеников второго класса. Через столик от нас с Люси сидел строгого вида мужчина лет сорока, с щёточкой усов под носом и начинающими появляться залысинами у висков. Мужчину звали Генри Оук, и он был учителем второго класса. Рядом с мужчиной сидела девушка, увидев которую, моё сердце непроизвольно начало биться быстрее. Впервые я понял, что чувствуют симы, когда у них появляется системное сообщение «Гормональная тревога!». Тонкая хрупкая фигурка, миловидное личико сердечком, большие ореховые глаза, опушенные от природы густыми и длинными ресницами. Розовые сочные губки, которые были буквально созданы для благоговейно-трепетных поцелуев. Густые каштановые волосы, собранные в небрежную косу, спадали на маленькую аккуратную грудь, будучи переброшенными через плечо. Прелестную красавицу звали Делия Оук, и она, как шепнула мне Люси, была единственной дочерью вдовца Генри Оука. Мда, а папаня-то у неё, по всей видимости, тот ещё тиран. Блуза без выреза, однотонная юбка по щиколотки, туфельки на небольшом устойчивом каблуке, полное отсутствие макияжа и тот факт, что обедает Делия за одним столом с отцом, строго зыркающим по сторонам, преимущественно на проходящих мимо парней, рисовали вполне однозначную картину. Делия явно воспитана в строгости и скромности. Чиста телом и помыслами словно монашка, даже не помышляя о возможности романтического увлечения. А дома, после школы, наверняка ещё и шуршит по хозяйству, взвалив на себя, после смерти матери, все женские обязанности. Ч-чёрт! Кажется, я влюбился. С усилием отведя взгляд от Делии, когда пялиться было уже просто неприлично, и грозило вызвать недовольство её сурового отца, я обратил внимание на остальных обитателей столовой. Наискось от нас, сидели разнополые близняшки Брендон и Бренда Шор. Парень — типичный спортсмен, звезда школы и капитан какой-нибудь там футбольной команды. А вот сестрёнка у него та ещё фифа. Неформалка с уклоном в не то в панк, не то в готику и претензией на собственную важность. В самом дальнем углу жевала что-то очень экологически чистое и натуральное, местная эко активистка Реджина Эскер. То, что она из рядов борцов за экологию сообщала даже её причёска. Некоторые пряди волос девушки были выкрашены в травянисто-зелёный цвет. Мм, про кого ещё не рассказал? А, точно! Хулиган, задира, второгодник и, я подозреваю, будущий уголовник Бо Лидс, сидел за одним столом и вполне мило общался с единственной, кроме него, здесь темнокожей девушкой, Кией Шемвуд. Хотя, на мой взгляд, Кия была больше похожа на индеанку. Может, смешанная семья? В любом случае, Шемвуд с полным правом считалась первой красавицей школы, обладала безупречным вкусом стиля и возглавляла секцию чирлидинга. Вот такие вот у меня теперь одноклассники. Будем дружить…наверное. Но подружиться я так ни с кем кроме Люси больше не успел. Стоило мне доесть и оставить поднос на специальной стойке для грязной посуды, как прозвенел звонок, предупреждая о скором начале второго урока. Очень удобно, кстати. Два звонка. Первый предупреждающий, позволяющий не торопясь закончить то, чем человек занимается в данный момент, и без спешки дойти до класса. А со вторым начинается занятие, и никто не опаздывает, никого не надо ждать. Послеобеденным уроком было естествознание, странным, но, надо признать, органичным образом, сочетающее в себе сплав из физики, химии и биологии. Кстати, забыл упомянуть! Посещение сегодняшних занятий открыло и заполнило до половины шкалы, навык логики. Таким темпом, мне и напрягаться не придётся, как за пару месяцев учёбы я прокачаю до капа несколько важных навыков, которые сам по себе, я развил бы очень нескоро. Меня, чтобы денег накопить, в первую очередь производственные интересуют. Рисование там, или механика. Ну и, понятно, кулинария с садоводством будут сами собой прокачиваться, так как я, всё-таки, планирую однажды начать нормально питаться, а не дарами природы и сухими завтраками. Так что школа, оказывается, очень полезное заведение. Хотя, почему «оказывается»? Я всегда это знал. Просто до сих пор не могу воспринять мир The Sims 4 до конца реальным. В первую очередь из-за подспорья в виде системы и игровых условностей типа плодоносящей в начале марта, при едва-едва отличной от нуля температуре, малины. Прозвенел звонок с урока, мадам Полсон раздала новые тетради с домашним заданием, и перестала обращать на нас внимание. В отличие от активных карьер, в которых, в конце рабочего дня, сима телепортирует домой так же принудительно, как и переносит на работу, со мной ничего подобного не произошло. Как и с остальными учениками. Да, уроки официально закончились, но покидать школу из-за этого было не обязательно. Некоторые мои одноклассники, конечно, ушли. Причём не факт, что домой, а не в спортзал, бассейн или на задний двор, где стояли мольберты для рисования и располагались гимнастические коврики для отработки поддержек чирлидерами. Но некоторые остались. Люси, к примеру, осталась сидеть за партой, сразу взявшись за выполнение домашнего задания. Хм, неплохая идея! У меня на участке всё равно нет условий для решения письменных тестов, так почему бы и не задержаться? Постепенно народ всё же рассасывался. Кроме нас с Люси, оставался лишь Джеф Гиттс, которому что-то эмоционально втолковывал мистер Оук, да Делия, так же занятая своей домашкой и, наверное, дожидающаяся отца, который, по-видимому, давал те самые индивидуальные занятия, о возможности получения которых предупреждала директриса Уэзерби. Теперь, кстати, мне стало понятно, почему Джеф находится в нашем классе. Вероятно, он из-за чего-то отстал или много пропустил и вот теперь навёрстывает. Теория о том, что классы поделены по уровню знаний и преподаваемого материала, всё крепла. Кстати, Джефа и Оуков я видел, когда ходил в туалет, так как занимались они в другом классе. И очень жалею, что не завернул ещё, мимоходом, в столовую. Потому что, когда к шести я закончил с домашкой и почувствовал, что проголодался, повариха уже ушла домой и столовая, соответственно, оказалась закрыта. Вообще в школе к этому моменту остался лишь я, да бодренького вида дедок-уборщик, шустро орудовавший шваброй в коридоре. Выглянув в окно, и увидев непроглядную темень, которую разгонял лишь свет фонарей, я подумал, что возвращаться к себе на участок мне не особо хочется. Фонарей там нет и заняться, фактически, нечем. Кроме как лечь спать. Но не в половину седьмого же! Это даже как-то несерьёзно. Немного пошатавшись по школе, чуть более вдумчиво разглядывая её помещения, чем при первой экскурсии с Люси, и, даже, заглянув в бассейн, по достоинству оценив тамошние душевые, я, от нечего делать, устроился за шахматным столиком, принимаясь играть сам с собой. А что? И развлечение, и логику качает. К тому моменту как шахматы мне надоели, есть хотелось уже основательно. Но идея достать из багажника переносной холодильник и давиться овсянкой или мюсли мне категорически не нравилась. О! В холле же есть торговые автоматы, я видел. Они, в отличие от столовой, доступны круглосуточно. К моему счастью, автомат торговал не только газировкой, чипсами и шоколадными батончиками, но ещё и фаст-фудом. Я купил пиццу-ролл с пепперони и с утробным рыком, сделавшим бы честь и оборотню, впился зубами в горячее тесто. Блаженство-о-о. Правда, боюсь, такими темпами, у меня образ жизни «страсть к фаст-фуду» выработается, что не есть хорошо. На сытый желудок меня потянуло в сон, и я вполне мог бы разбить палатку прямо на лужайке перед школой или, даже, посреди спортзала, но меня и так немного напрягало бродить в одиночку по пустынному зданию. Ещё и ночевать тут? Увольте! Так что я портанулся домой, кое-как установил свою брезентовую хижину, почти наощупь обнаружил в неё вход и завалился дрыхнуть. Н-да, если так и дальше пойдёт, то ни фига я миллионером ни через полгода-год, ни через десять лет не стану. Если бы перед сном опять не размножил лягушек, то ушёл бы в минус по сравнению с утренним капиталом из-за потраченых на еду денег. Но, слава лягушкам, на счету красовался 291 симолеон. Ещё я свёл новое знакомство, открыл навык садоводства (пока собирал малину) и логики, которую учёбой и шахматами прокачал сразу до второго уровня. А главное, я находился в чистоте, не был голоден и все бары потребностей кроме бодрости располагались в зелёном диапазоне. С бодростью же мне как раз вот сон и поможет. Спокойной ночи, короч.