Я вас любил...

В любви нет ничего хорошего, в этом я убедился давно. Всячески пытаясь избегать даже малейшего проявления чувств, подавлял их в себе, держал под "семью замками" в своём сознании. Для моего окружения это действительно было странно, ведь все так по-детски наивно боготворили любовь, друзей. А я по жизни был одиночка: не доверял никому и лишь по воле случая заводил знакомства, но и те не несли за собой ничего хорошего. Большая часть тех людей ненавидит меня сейчас, впрочем это легко объяснить-никто не любит, когда кто-то лезет в их личную жизнь. (но разве не они сами виноваты в том, что позволяют читать себя, как открытую книгу?) Я жил только раскрытием дел, стараясь удерживать всех на расстоянии вытянутой руки. Даже собственного брата, который почему-то продолжал ошиваться вокруг да около. Не понимаю, что произошло тем днём, но когда я в первый раз увидел Её, то и впрямь поразился. Девушка, что стала моим делом и которую я должен разоблачить, стала целью моего сердца. Оно всё твердил мне, шумно отбиваясь в грудной клетке, что я должен быть рядом с Ней или хотя бы просто дотронутся до чёрных, тусклых, слегка волнистых волос, что вечно были собраны крабиком в эту столь отвратительную, но такую очаровательную, до прекрасного, прическу. Это пугало меня и, видимо, не зря. Да, я выиграл эту игру. Да, Она осталась побеждённой, ведь и сама не заметила, как позволила своим чувствам зайти так далеко. Но почему-то проигравшим всё равно ощущаю себя я. Она присылала СМС. Я не отвечал. Читал. Получал какой-то неимоверный кайф от одного лишь "Salve" -Так начиналось каждое утро, приветствие на ранее незнакомом мне языке. Она обожала делать некоторые вставки на итальянском. Признаюсь, мне даже пришлось обзавестись словарём, чтобы не упустить всю суть нашего общения. Эта Девушка обожала Италию. Она жила бы там, жила бы ей, если б не втянулась в преступный мир. Однажды, я не выдержал. В порыве отчаянья, никак не в силах понять мотив очередного убийцы, ответил Ей. Расписал Ей все свои эмоции и ответил на многие Её сообщения, что когда-то хотел. "Это не прошло бесследно: спустя месяц такого житья и прежнего моего отрицания, что: "Никакой любви здесь нет..." -мы решили встретится. Я пришёл вторым. Она стояла ко мне спиной, одетая в чёрное пальто и красные сапоги, с до кучи неизменной причёской. Женщина явно была довольна сложившимися обстоятельствами. Оказавшись рядом с ней, я невольно провёл рукой по её спине. Та обернулась. Встретившись с её пронзительным взглядом, я усмехнулся. С губ Девушки тотчас сорвались слова: -Salve, Questa notte e bellissima. Come tu… Встретились мы в отеле, на окраине города. Тут спокойно, мой брат никогда не догадается о моем местонахождении, не прервёт нашу всё же долгожданную встречу. Начав разговор первым, я и не заметил, как быстро напряжённая атмосфера переменилась самой привычной и вполне доверительной. Спокойствие разливалось по моему телу, внимание полностью сконцентрировано на Ней. Губы, накрашенные яркой помадой, карие глаза, что таили в себе усталость и некую печаль, лёгкая улыбка, которая отзывалась в груди каким-то трепетным и неизведанным мне чувством. Никто из нас толком и не заметил тогда, как мы оказались так близко друг к другу, нос к носу. Её жаркое дыхание опаливало мою шею. Я замер и пристально посмотрел на Неё, ожидал, что же Та будет делать дальше. Удивительно, наверное, наблюдать за тем, как два очень самоуверенных и гордых человека боятся сделать первый шаг. Её холодная рука мягко коснулась моей шеи, отчего по телу прошла неприятная дрожь, однако вместо того, чтобы отстраниться, я повторил Её жест и неуверенно поцеловал. Её губы, в отличии от рук, были удивительно горячими, с привкусом сладкого вина. Дыхание спёрло у обоих. Вторая рука Девушки переместилась мне на плечо и слегка сжала его. Мы стояли рядом с окном, которое всё ещё освещало комнату закатными лучами. Номер, казалось, пропах Её сигарами и духами, терпким и тяжёлым ароматом. Эта смесь запахов пьянила лучше любого, даже самого доброго коньяка. Сейчас то я понимаю, что это значило, но тогда это лишь настораживало и в одночасье интересовало. Больше не возможно было ждать: подхватив Женщину под бёдра, я вжал Её в ближайшую стену. Возбуждённый выдох вырвался из Её слегка приоткрытых губ. Наклонившись, снова поцеловал, потом стал переходить к шее. Лёгкие укусы заставили Девушку откинуть голову назад и шумно втянуть носом воздух. Пальто, которое всё ещё было на мне, доставляло лишь дискомфорт, поэтому на секунду пришлось выпустить женщину из своей хватки, чтобы скинуть его. И этого времени хватило, чтобы Андреа смогла толкнуть меня на кровать. От этого действия я опешил, но смог сориентироваться и, дёрнув Её за руку, повалить на себя. Женщина на это лишь рассмеялась и, слегка схватив меня за шею, грубо и сухо поцеловала. Мозг поплыл. Ощутить можно было лишь Её властные прикосновения. Наш секс больше напоминал борьбу, где участники соревнуются за главенство. В одежде становилось неимоверно жарко и неудобно. Грубо перевернув женщину на спину, я, пересилив желание в клочья порвать зелёную блузку, расстегнул её и кинул куда-то позади себя. Поцелуями-укусами стал посыпать ключицы, живот, грудь женщины. Андреа лишь запустила пальцы в мои кудри, что сейчас были в полном беспорядке, и громко дышала. -Mio Dio… Я лишь ухмыльнулся и, наклонившись над ней, прошептал в самые губы: -Sto chiaramente meglio. Я видел, как умилительно щурятся Её глаза, как по лбу стекает капля пота от напряжения. Этот вид взывал действовать дальше, а тихие вздохи раздавались в паху тягостной пульсацией. Женщина шустрыми пальцами быстро избавила меня от рубашки и провела ногтями по торсу. Если бы я вновь не приник к Её шее, не уверен, смог ли бы тогда сдержать тихого стона? В комнате стало темнее, горел лишь подсвечник на прикроватной тумбе, да и то тускло, но разглядеть Её лицо я мог хорошо-разгоряченное, утонченное, прекрасное. Снял с неё последние элементы одежды и пробежался по фигуре затуманенным взором. Андреа не могла позволить себе отставать: перевернула меня на спину, я и не сопротивлялся (иногда, хорошо быть послушным). Уверенным движение стянула с меня брюки с боксёрами и хищно улыбнулась. Влажными поцелуями стала покрывать мою грудь, плавно переходя вниз. Мои руки непроизвольно вплелись в Её жёсткие волосы, окончательно портя ту нелепую причёску. От этого действия девушка зашипела и слегка укусила меня за внутреннюю часть бедра, моё тело непроизвольно вздрогнуло, а из горла донёсся хрип. Больше не в силах растягивать этот момент из-за невыносимого желания, которое ощущается как удушье, я подмял Девушку под себя, поцеловав и слегка сжав грудь, вошёл. Андреа, издав стон, прогнулась и вцепилась руками в мои плечи, оставляя на них слегка красные вмятинки от ногтей. Её тепло, стоны и пальцы, которые царапают мою спину, заставляли меня сильнее вбиваться в Её тело. Руки крепко сжимали Ту в руках, губы беспорядочно покрывали поцелуями грудь, лицо. Женщине оставалось лишь притягивать мою шею к себе: она прикусывала мочку моего уха, проходилась своими ногтями по шее, бокам. Эти прикосновения распаляли меня и без того, вызывали дрожь на кончиках пальцев. Минуты через четыре мы кончили. Сначала Девушка, издав последний хриплый стон и обессиленно опустив руки, а потом и я, со стоном уткнувшись Андрее в шею, прикусил на ней кожу, чуть-чуть придавливая Её своим весом. Дабы не причинять Девушке дискомфорт, я всё же откатился в сторону. Моё дыхание было учащённым, как и у Неё, впрочем. Повернув голову в сторону и встретившись с ней взглядом, я разглядел Её сонное, довольное лицо и, поправив прядь волос, что приклеилась к Её щеке, поцеловал в лоб. Позже, осознав что сделал, ужаснулся своей сентиментальности и хотел было что-то сказать девушке, но Она уже уснула. Я тоже не смог сопротивляться окутавшей меня дрёме и уснул, неосознанно придвигаясь к девушке. В голове мелькала мысль о том, что я влюбился, но последние частички сознания пытались всячески отрицать это. Казалось бы, всё должно быть прекрасно и воздушно, но увы, мы живём не в том мире. Говоря это сейчас, мне тошно и дурно. В руках у меня бокал с виски, по счёту, верно, двадцатый. В ногах лежит потрёпанный жизнью смартфон, на который более никогда не придёт сообщения. Разве что от Лестрейда, который в очередной раз не может самостоятельно раскрыть дело. Когда я проснулся тогда, то никого не увидел рядом. Знаете... Поначалу я даже обрадовался, ведь возможно всё сможет вернуться в прежнее русло, однако, когда я вновь увидел тогда сообщение от Андреи, то бросил все попытки отпустить это. Она хотела встретится на мосту и переговорить. В полдень. Дело, как она сказала, было очень важное. Конечно, я пришёл, хоть почему-то и сомневался в правильности своих действий. Кончики пальцев дрожали-так сильно моём глупому телу хотелось Её увидеть. И я увидел. Девушка сразу сказала о том, что Ей нужно бежать из города, ведь единственную защиту от тех людей, которые ищут её, я отдал Майкрофту, а та "банда" мигом избавится от Неё в любой удобный момент. Меня ввело в заблуждение, то, что Она посчитала нужным сказать это мне, а не валить из города прямо сейчас. Любовь лишь мешает-это понимаю я сейчас. Я спросил у Неё. Она ответила лишь: -Mi sei caro, anche se una capra. -Это заставило меня улыбнутся. Девушка одарила меня поцелуем, кротким, горьким, как будто печальным, но не успел я ответить на него, как вдруг раздался выстрел. Женщина с лёгким испугом глянула назад, а потом перевела на меня свой полный боли взгляд, перемешивающийся с характерным для Неё озорством. Я понял, что стреляли с крыши и даже догадывался, кто, но не смог идти за ними. Колени подогнулись также, как и у жертвы выстрелянной пули, чьи глаза той же минутой начали стекленеть. Машинально набрал номер скорой, брата. Конечно, никто не смог приехать вовремя. Время будто бы остановилось. Что-то внутри с треском рухнуло. В попытках что-либо сказать из горла то и дело вырывались лишь хрипы. Кровь девушки была на моих руках, одежде, а сама Андреа на моих коленях. Губы посинели, лицо, наоборот, побледнело. Пуля прошла промеж лёгких. -Ti ho amato... Senza parole, senza speranza. Mi piacerebbe capirlo prima -Всё же смог произнести я в тот момент. Андреа улыбнулась и шёпотом, как если бы вложила в это все оставшиеся силы, произнесла: -Ti amo... -Сдерживая слёзы, я выдохнул и улыбнулся. Я должен жить дальше. Так говорит рассудок. И обычно я прислушиваюсь к нему, но в этот раз, почему-то всё по-другому. В душе пусто. Прежняя страсть осталась лишь к преступлениям. Единственное, что меня стало интересовать, это дела, и ,возможно, месть. Мать говорит, что скорбь пройдёт, найду другую или, в конце концов, другого. Возможно... Но мне противна одна лишь мысль о сантиментах. О девушках, мужчинах и друзьях. Я пришёл к тому, что это просто пустая трата времени и сил. Но мысль о Девушке с яркой помадой и нелепой прической никогда более меня не покинет. И в шумной толпе, и во страшном сне я вижу Её силуэт и меня ужасно это злит.