Никаких оскорблений

***

Через шесть лет после битвы за Хогвартс Гермиона сидела в своем кабинете, который находился дальше по коридору от кабинета министра Бруствера. Время, полученное ею после окончания школы, было к ней благосклонно. Она, как и ожидалось, оказала непосредственное влияние на законодательство, касающееся части общества, не приобщенного к магии. Однако события в ее личной жизни были полярно противоположны. Короткие страстные отношения с Роном Уизли ярко продолжались в течение нескольких месяцев, прежде чем они обоюдно решили, что дружба для них лучше. Последующие несколько лет стали для нее абсолютно пустыми в романтическом плане, если не учитывать то, что время от времени они встречались с Виктором Крамом. Но сегодня проблема была не в этом, нет. Далеко не в этом. Дело было в письме от очень обеспокоенного начальника отдела эксплуатации зданий Министерства. Кто-то подал заявление на вступление в команду уборщиков. Драко Люциус Малфой. Мальчик, который сбежал на край света. После суда и освобождения семьи Малфоев Драко просто исчез. Спустя год его родители покинули Британию и отправились Мерлин знает куда. В то время Гермиона была слишком занята, чтобы обращать внимание на последствия их действий для магического сообщества. Со временем все стало яснее: Малфой-мэнор стал недоступен для всех. Галеоны, поддерживающие благотворительные организации, иссякли. Балы и гала-вечера казались менее элегантными и дорогими. И снова для Гермионы это не имело значения, если не считать благотворительных пожертвований. Она просто отмахнулась от этого и сосредоточилась на построении собственной карьеры. Но теперь все снова встало на свои места. Драко Малфой подавал заявление на работу уборщиком в Министерстве. Ее коллега, Альфонс Сметвик, прекрасно понимал, что нанимать или не нанимать волшебника, исчезнувшего шесть лет назад — слишком сложная задача. Поэтому он свалил все на Гермиону Грейнджер, личного помощника министра. Гермиона откинулась в своем кресле. Форма заявления была простой и, очевидно, что для этой должности ему не нужно писать сопроводительное письмо. Она осмотрела свой кабинет, пересчитывая предметы мебели, чтобы привести свой разум в более логическое состояние. Два кресла с мягкими спинками. Один круглый стол между ними. Рабочий стол. Мягкое кресло рядом, в котором она сидела. Шкаф для бумаг позади нее. Гермиона снова посмотрела вниз, и кое-что привлекло ее внимание. Адрес. Ноттингемский лес. Он жил в лесу? Не в поместье? Не в доме? Гермиона Грейнджер приняла решение. Она взяла небольшой кусок пергамента и быстро нацарапала записку Альфонсу. Я проведу собеседование с кандидатом по его домашнему адресу, а затем сообщу Вам решение о приеме на работу. По взмаху палочки пергамент сложился в оригами в форме выдры, чем она особенно гордилась, и выпорхнул из окна ее кабинета. Гермиона встала и разгладила угольно-серую юбку-карандаш, которая доходила ей чуть ниже колен. Она снова наложила амортизирующие чары на черные туфли на высоком каблуке и засунула в них ноги, после — натянула черный пиджак поверх кремовой блузки. Профессионал. Недоступная. Неинтересная. Ей всегда нравился звук каблуков, щелкающих по коридору. Гермиона улыбнулась помощнице Кингсли, что помахала ей рукой из кабинета министра. Хорошо, что Дафна Гринграсс наконец-то взялась за тяжелую работу. Они не были подругами, но стали союзницами во все еще очень патриархальном обществе. Это лучше, чем быть врагами. Гермиона, входя в кабинет, даже не удосужилась постучать. Волшебник поднял глаза от пергамента, который он рассматривал. — Гермиона, — пробормотал он. — По стуку каблуков я догадался, что это что-то важное. Без приглашения Гермиона опустилась в одно из трех кресел перед столом Кингсли. — Возможно. Но то, что это очень сложно, я не сомневаюсь. Министр поднял брови, но промолчал, поощряя Гермиону продолжать. — Драко Малфой подал заявление о приеме на работу в Министерство. Кингсли испустил долгий вздох. — В какой отдел и на какую должность? — Команда уборщиков. Министру потребовалось несколько мгновений, чтобы обработать эту информацию. — Не сработает. Это вызовет большой переполох в самом министерстве и в нашем обществе. Он вернулся в Малфой-мэнор? Гермиона заерзала в кресле. — Очевидно, нет. Он указал свой адрес, как Ноттингем Форест. Кингсли кивнул: — И ты планируешь навестить его, чтобы оценить ситуацию с…? Гермиона наклонила голову: — Да. Но предупреждаю, Кингсли. Мы не можем отклонить его заявление только потому, что Вы и другие не можете смириться с мыслью, что один из моих Святых двадцати восьми хочет выполнять рутинную работу. Министр покачал головой: — Меня больше всего беспокоит не это. Как министр я обеспокоен тем, что другие могут злоупотребить своим положением, чтобы навредить ему. Моя обязанность — обеспечивать безопасность и достойное сосуществование всех сотрудников Министерства. Можешь ли ты с абсолютной уверенностью сказать, что Малфой не подвергнется воздействию проклятий и других дурных поступков? Молодая ведьма почувствовала, как ледяной холодок прошелся вдоль позвоночника. Кингсли был прав. Малфой стал бы громоотводом для любого, кто имел зуб на него и его семью. Кингсли продолжал: — Не заблуждайся, Гермиона, я хочу вернуть его в наше общество. Семья Малфой все еще должна сыграть свою роль. Более позитивную роль, чем ее былые действия и влияние. Он откинулся в кресле и сцепил пальцы: — Гермиона. Пожалуйста, поговори с ним и доложи о его душевном состоянии. А потом мы можем действовать дальше. — Кингсли колебался секунду. — Я не хочу, но должен спросить об этом, Гермиона. Есть ли у тебя какие-то личные чувства, которые могут помешать тебе быть беспристрастной в твоей оценке? Смысл вопроса был понятен, Гермиона выдохнула через нос. — Я спрашивала себя об этом несколько раз. Я обращалась к целителю, чтобы справиться с воспоминаниями о пытках в Малфой-мэноре. Моя ненависть к Беллатрисе Лестрейндж никогда не пройдет. Но она давно мертва и похоронена. Издевательства Малфоя в школе? Я понимаю, почему он это делал, и я отпустила это, потому что не хочу, чтобы мои мысли и чувства были сконцентрированы на прошлом. Мое настоящее и будущее слишком важны, чтобы вытеснять их школьными переживаниями из-за Малфоя и его компании идиотов. Так что да, я беспристрастна, и мне любопытно посмотреть, каким стал Малфой. Удовлетворены? Лицо министра сразу же расслабилось: — Безмерно. Когда ты собираешься его увидеть? Гермиона встала и прошла к двери, затем оглянулась через плечо: — Сегодня вторник, так что, вероятно, в четверг. Я напишу ему письмо, чтобы он знал, что я приду. — Она пожала плечами. — Посмотрим, как он отреагирует. А пока я предлагаю держать все в тайне, и я доложу Вам в четверг вечером. Я также передам Альфонсу, чтобы он молчал об этом, и что теперь это не в его власти. Кингсли разразился коротким искренним смехом: — Отлично. Увидимся позже.

***

Ноттингемский лес, четверг Гермиона аппарировала в центр большого леса. Малфой ответил на ее сову картой и большим крестиком, чтобы показать свое местоположение. Никаких слов или подписи. Только карта. Девушка была одета в сапоги, кремовые шерстяные леггинсы и свободное черное платье-сарафан поверх белого джемпера с водолазкой. Удобная, не стесняющая движений, одежда, если ей понадобится быстро сбежать. Не то чтобы она ожидала этого, но перестраховаться никогда не помешает. Сквозь деревья Гермиона увидела стальной контейнер, очень сильно напоминающий те, которые грузят на корабли. Он был выкрашен в темно-зеленый цвет. Перед открытыми дверями горел небольшой костер и сидел мужчина с длинными светлыми волосами. Судя по всему, он возился с чайником. Гермиона глубоко вдохнула и крикнула: — Привет лагерю! Мужчина обернулся, и впервые за шесть лет Гермиона Грейнджер посмотрела в глаза Драко Малфою. — Добро пожаловать в мой лагерь, специальный помощник Грейнджер. Гермиона пошла вперед, сжимая в правой руке свою палочку, пока ее глаза искали палочку Малфоя. У Гарри все еще была его школьная палочка, и он ждал возможности вернуть ее владельцу. Возможно, вскоре ему удастся это сделать. Девушка взглянула на худощавую фигуру Драко Малфоя. Его волосы теперь были длиной до плеч и если бы не цвет, то она вполне могла принять его за их общего знакомого учителя. А когда его рука взметнулась вверх, что бы завязать волосы в хвост, девушка замерла, завороженно наблюдая за этим зрелищем. — Могу я предложить Вам немного чая, специальный помощник Грейнджер? Их глаза снова встретились. Гермиона не знала, как реагировать на смесь спокойствия и сосредоточенности в его взгляде. — Да, пожалуйста. Спасибо, мистер Малфой. Гермиона попыталась заглянуть в контейнер, чтобы посмотреть, как он живет, но Драко поймал ее. — Пожалуйста, не стесняйтесь осмотреть мой дом, чтобы узнать, соответствует ли он стандартам, предъявляемым к сотрудникам Министерства. — едко выплюнул парень. — Стандарты для сотрудников…? — Гермиона захлопнула рот в тот же миг, как только произнесла слова, так как поняла, что он ее просто дразнит. Гермиона скрестила руки и бросила на него взгляд. — Ты болван, Малфой. Малфой проигнорировал ответную реплику и занялся приготовлением двух кружек чая. Чувствуя себя немного неловко, Гермиона проскользнула мимо волшебника и заглянула в контейнер. Там было чисто и аккуратно. Односпальная кровать, небольшой стол и стул. Сзади были прищепки и несколько полок, на которых можно было увидеть некоторые предметы одежды. Все было достаточно прилично. Это указывало на устойчивое, дисциплинированное состояние ума. Первая галочка. Гермиона повернулась и увидела, что Малфой протягивает побитую стальную кружку. Пальцами обхватив середину, он оставил ручку для того, чтобы девушка могла не обжечься и взять кружку. Она взяла ее, стараясь не касаться пальцев Драко. Ее взгляд остановился на его одежде. Она была деревенской и напоминала одежду типичного британского фермера. Она напомнила ей Ремуса Люпина, когда он был не в состоянии работать. — Присядете, специальный помощник Грейнджер? Ее глаза снова, как по волшебству, были прикованы к нему. — Спасибо, было бы неплохо. И перестань называть меня специальным помощником. — Гермиона слегка улыбнулась, — Не думаю, что это уместно, учитывая, что мы вместе ходили в школу. На лице Драко появилось подобие улыбки, когда он шагнул к контейнеру и принес свой стул. Гермиона села, наблюдая, как Малфой отошел к противоположной стороне огня и сел на небольшой ковер. Он был простым, грубым и выцветшим. Вдали от роскоши Малфой-мэнора. — Это ведь редкость, когда кандидаты проходят собеседование в своей собственной резиденции, не так ли? — начал Драко низким бархатным голосом. Голос, который определенно привлек внимание девушки, но уже совсем не по профессиональным причинам. — Как я полагаю, произошло это из-за … деликатных обстоятельств. Однако то, что я отсутствовал шесть лет, не должно было стать такой поблажкой, так как если об этом узнают другие, то это может быть воспринято как то, что я высокомерно отношусь к Вам, мисс Грейнджер. Гермиона стиснула зубы. Они были вместе меньше пяти минут, а он уже дразнил ее и высмеивал свой прежний высокомерный характер. Она не знала, чего ожидать, но зрелый, самоуничижительный Драко Малфой не входил в этот список. — Вы человек, который занимает не последнее место в магическом сообществе. Ваша семья так же занимает определенную нишу в магическом сообществе. К лучшему или худшему, но возвращение Драко Малфоя будет иметь определенные последствия. Гермиона поерзала на стуле, в тысячный раз пожалев, что она не прирожденный легилимент. Малфоя было слишком сложно понять. Его взгляд затуманился и было сложно понять, что молодой человек думал на самом деле. — Я здесь, чтобы оценить, в том ли Вы состоянии духа, чтобы работать в Министерстве, — Гермиона отпила чай, когда Малфой нахмурил брови. — Вы имеете в виду то, в каком душевном состоянии нужно чистить туалеты, чинить полы и проверять трубы? Гермиона видела, как безразличие на его лице сменилось искреннем недоумением. Она подавила хихиканье от того, как нелепо это прозвучало. — Ладно. Теперь серьезно. Министр беспокоится о твоем здоровье и безопасности, если ты все же решишь взяться за такую работу. Кроме того, я больше нацелена на то, чтобы семья Малфой действительно поддерживала позитивные изменения в нашем обществе. — Изменения, которые Вы считаете позитивными, независимо от того, согласны с Вами люди или нет? Осторожнее, мисс Грейнджер, Вы в одном шаге от того, чтобы сказать всем, что они болваны или фанатики, если они не выстроятся за Вами. От обиды девушка покрылась румянцем. Она была полна решимости что-то изменить и была абсолютно уверена, что ее точка зрения правильная и справедливая. Но услышать нечто подобное от своего детского мучителя? Это просто ужасно. Голос Кингсли звенел в ее сознании, как корабельный колокол. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свой разум. Она приняла надменное выражение лица. — Это не имеет никакого отношения к обсуждению твоего потенциального трудоустройства в Министерстве. — Конечно. Хочешь посмотреть на мои чистящие чары? Или то, как я чиню трубы? — полуулыбнулся парень. Костяшки пальцев Гермионы побелели, когда она вцепилась в стальную кружку. — Нет, Малфой. Я хочу убедиться, что ты в здравом уме и можешь быть продуктивным и позитивным человеком. Похоже, что так оно и есть. Хотя я бы попросила тебя пересмотреть, на какой именно должности ты хочешь работать. Ты достаточно умен и хорошо образован, и на мой взгляд, можешь претендовать на куда более соответствующую работу, чем простой уборщик. — Сомневаюсь, что кто-нибудь возьмет меня на работу, — лицо парня перекосилось. Мозг Гермионы зацепился за эти тихо произнесенные слова. Она определенно не хотела принимать тот факт, что для любого человека, который решит взять кого-то из семьи Малфой на работу, это станет сущим адом. Помолчав немного, девушка все же решила сменить тему разговора. — Чем ты занимался последние шесть лет? Уж точно не жил отшельником посреди леса. — То тут, то там. Путешествую по миру. Учусь жизненным навыкам. Пытаюсь вернуть себе хоть какое-то право на владение собой и своей жизнью. — пожал плечами парень. — Твои родители покинули Британию только через год после тебя. Ты вообще поддерживаешь с ними контакт? — Они знают, что я жив и здоров. Когда-нибудь мы сможем снова играть в счастливую семью. Но не сегодня. И не завтра. Они смирились с этим. Гермионе очень хотелось побольше расспросить его о личной жизни, но это было бы крайне непрофессионально. Она убедилась, что он психически стабилен, по крайней мере, с ее точки зрения. Профессиональная психологическая экспертиза не проводилась в отношении уборщиков. Не было никаких реальных причин отклонить его заявление, а если бы они это сделали, то это походило бы на дискриминацию. — Я отзываю свое заявление. Чай Гермионы пролился на пол, когда она вздрогнула. — Что? — Я не хочу быть отвлекающим фактором и бельмом на глазу у людей. Гермиона снова вздрогнула. Глаза расширились. Почти не веря человеку, который сидел перед ней. К кому, блядь, она попала? Это было не то, что она собиралась делать. И даже близко не то. — Мне жаль. — Его тон выражал много разных вещей. Было слишком больно разбирать их на составные части. Глаза Драко сверкнули в бледном солнечном свете. — Ты слышала меня, Грейнджер. Я отозвал свое заявление. Теперь можешь вернуться в Министерство.