Карамельное лето

Лия заглотила обжигающую легкие соленую воду. Руки ее отчаянно хватались за утекающий из-под пальцев песок. По ногам била дрожь от беспорядочных прикосновений чужих рук. Она извивалась, барахталась в песке, словно в воде. Дрыгала ногами и кричала. …ее услышали. — Лия, ты дрожишь, — шепнул ей на ухо Бомгю. Лия шмыгнула носом и провела пальцами по мокрым от слез щекам. — Мне отпустить тебя? — Не нужно, — она теснее прижалась к нему, обвив его талию руками. — Обними меня покрепче. Бомгю не разбирал, что происходит. Когда он обнял ее, Лия заплакала. Его рубашка в нескольких местах намокла от ее слез. Он напугал ее? Он медленно гладил ее спину, проводя ладонью от лопаток до поясницы и обратно. Лия прижималась к его теплой щеке. Слезы, не переставая, текли из ее глаз. Бомгю отодвинулся и погладил пальцами ее щеку, собирая слезинки и заправляя прядки волос за уши. Лия ухватилась за край его рубашки и покачала головой. Бомгю понял Лию и снова привлек ее к себе. — Расскажи потом, что тебя тревожит, — сказал Бомгю. Лия утвердительно промычала в его плечо. Она подняла взгляд на дорожку, которая уже была пуста. Они спустились к морю и сели на песок, серебристый от звездного сияния. Они слушали шум прибоя и молчали. Лия мысленно переживала прошлое и тихо вздыхала, а Бомгю смотрел на круглую луну, покачивающуюся на волнах, и думал о Лие и о себе. Как он поступит, узнав, что у нее на душе? Лия смотрела на море и едва слышно всхлипывала. Воспоминания не отпускали ее. — Смотри! Падающая звезда! — сказал Бомгю, вскинув руку. Бомгю пристальнее вгляделся в небо, высматривая другую звезду. Вдруг она пролетит! Тогда он пожелает, чтобы у Лии все было хорошо. Звезды тихо мерцали, а Бомгю все смотрел и смотрел, пока у него глаза не заслезились, и только он хотел завалиться на песок, как сразу две звезды мелькнули в синеве и растаяли за горизонтом. Бомгю, закрыв глаза, загадал желание. Обратно Бомгю шел с Лией, но за руку ее не держал. Они расстались возле ее дома. Полночи Лия не спала. Человек в капюшоне мелькал перед ее глазами. Он коварно ухмылялся, смотря ей в глаза. Лия стискивала пальцами одеяло. На ее губах дрожали капли холодного пота. — Бомгю, — умоляюще позвала она и провалилась в безмятежный сон. На другой день Лия бегала по дому со шваброй, намывая полы во всех комнатах; она вытерла пыль со всех полок и шкафов и выбросила весь мусор. Мама смотрела на Лию с беспокойством и в то же время с радостью: дочку сложно было заставить прибраться хотя бы в своей комнате. Лия не сорила, но порой разбрасывала тетради по дому: забывала их на кухонном столе, подоконнике, холодильнике и даже на разделочной доске. — Лия, что-то произошло? — спрашивала у нее мама. Лия протерла пол в прихожей, сняла резиновые перчатки и повернулась к матери. — У меня все просто замечательно, — сказала она, улыбнувшись. — Тогда пойдем чай пить. — Уже бегу! Лия вылила грязную воду из ведра и убрала швабру. Зайдя в кухню, она схватила свой хлеб, намазанный черничным джемом, и положила его в бумажный пакет, а еще взяла бутылочку зеленого чая. — Ты куда? — Хочу проведать друга, — отвечала Лия. — Проведать? Неужели Нари заболела? — Нет. Этот друг не Нари. — А кто же? — Бомгю, — сказала Лия, надевая сумку на плечо. — Передавай Бомгю привет! — воскликнула ее мама. Лия обрадовалась, увидев Бомгю на дорожке, ведущей к смотровой площадке. Она подбежала к нему и тронула его за плечо. Бомгю с недоумением на лице обернулся. — Лия! — он прижал ее к груди. — Как тесен этот мир. — Не мир тесен, а наш городок. Он настолько маленький, что я каждый день встречаю своих знакомых то тут, то там, — сказала Лия. — Ты на смотровую площадку? — Ага. Я еще не был там. Интересно поглядеть, как выглядит город с высоты птичьего полета. Они вместе взобрались по каменным ступенькам и очутились на полукруглой площадке. Бомгю восхищенно выдохнул, поставив руку козырьком. Золотистые лучи солнца падали на невысокие скалы вдалеке, подножия которых подмывала морская вода. Лия села на широкие перила. Бомгю недовольно покосился на нее. — Так и упасть недолго, — заметил он. — Ты меня поймаешь, если что, — сказала Лия. — Поймаю и полечу вниз вместе с тобой, — отвечал Бомгю, беря ее за руку и уводя от перил. Они смотрели на разноцветные домики, колесо обозрения, деревянные заборчики, дорожки, петляющие меж домами, магазинами и ресторанчиками. Смотрели, и дух у них захватывало. Когда они спустятся, не будет уже места этому переполняющему душу восторгу: тяжесть насущных переживаний ляжет на их плечи. Бомгю покрепче сжал пальцы Лии. — Хочешь хлеб с черничным джемом? — спросила Лия, зашуршав бумажным пакетиком. Она развернула еще теплый хлеб и протянула его Бомгю. — Так не хочется уходить, — говорил Бомгю, слизывая со своих губ джем. — Сделаем эту площадку местом наших встреч. Будем любоваться пейзажем и делиться друг с другом своими мыслями. Я могу многое тебе рассказать. Вернее, не могу, а хочу. — Ты можешь так просто делиться сокровенным? — спрашивала Лия, вынимая из сумки бутылочку зеленого чая. Она отпила немного и предложила Бомгю. — Не могу, — отвечал он. — Но почему-то тебе мне хочется рассказать. И я сделаю это в ближайшее время. — Не обещаю, что дам какой-то совет, но выслушать могу. — Для меня это главное: выслушать, — улыбнулся ей Бомгю. Идя по городу, они заметили старушку. Две большие сумки, которые она сжимала в руках, лениво тащились за ней по земле. Бомгю подбежал к старушке и предложил свою помощь. Он сел перед ней на корточки и велел забраться к нему на спину. Старушка упиралась, смущенно глядя на него, но Бомгю-таки уговорил ее. Он взял в руку одну сумку, а Лия вторую. К счастью, старушка жила совсем недалеко и за каких-то пятнадцать минут они добрались до ее дома. — Выручили вы меня, — сказала она. — Зайдете на обед? — Нет, спасибо. Мы торопимся, — отвечал Бомгю. — Если вам вдруг понадобится помощь, я живу недалеко. — Спасибо. Но может, все-таки, зайдете? У меня есть рамен и пельмени с водорослями. — Давай останемся ненадолго, — тихо сказала Лия ему на ухо, обдавая своим дыханием его кожу. И они остались. Старушка принесла им и рамен, и пельмени, и морепродукты, и пирожки со сладкой начинкой. — С Лией я знакома, а тебя вижу впервые, — проговорила она, смотря на то с каким аппетитом Лия и Бомгю уплетают ее еду. Она взяла банку апельсинового сока и разлила его по стаканам. Лия залпом выпила все до последней капли и выдохнула от наслаждения и свежести. — Я недавно переехал сюда с семьей. Меня зовут Бомгю. — Приятно познакомиться, Бомгю. А меня можешь звать госпожой Чхве. Бомгю проглотил лапшу и с удивлением посмотрел на старушку. — Вы случайно не наша родственница? У моей семьи тоже фамилия Чхве. — Ой, даже не знаю. Все мы как-то связаны в этом мире, — рассмеялась старушка. — Может и ваша родственница. Только очень и очень дальняя. Плотно пообедав, они распрощались со старушкой и пошли гулять по городу. Бомгю жаловался, что из-за большого количества еды его клонит в сон, а еще жара давит на голову пуще прежнего. Несмотря на свои жалобы, в душе он был полностью доволен тем, что познакомился с бабушкой по фамилии Чхве, помог ей донести сумки и отведал вкуснейшей еды. Он пообещал, что заглянет к ней в гости еще раз. Чхве попросила Лию прийти вместе с Бомгю. Лия не отказалась. Вечером они гуляли вблизи моря. Куда не пойдешь — море всегда было рядом. И это неудивительно: вода окружала город чуть ли не со всех сторон. Везде можно было выйти на пляж, сбросить одежду и искупаться после тяжелого дня или же просто посидеть на песке, любуясь неспешным движением волн. Недалеко от моря, в тени деревьев, были натянуты гамаки, возле них стояли круглые деревянные столики, на которые можно было поставить коктейль или положить книжку. Бомгю лег на гамак, заняв все место своим телом. Лия соображала, что делать ей, и села на край гамака. — Ложись рядом со мной, — сказал Бомгю, отодвигаясь. — Не бойся. Отсюда удобно наблюдать за звездами и вдыхать легкий дым костра и запах жареного мяса, — проговорил он, кладя руку под голову. Ложиться она не торопилась. Она смотрела на звезды и считала их, чтобы отогнать тяжелые мысли. Вот одна звезда вспыхнула, вот вторая подмигнула ей, вот третья мелькнула меж облаков… Лия вздохнула. Воздух и правда пах костром и мясом. — Я очень глупый человек, — вдруг сказал Бомгю. — Я встречался с девушками, а они меня обманывали, пользовались моей добротой. Я покупал им подарки, одаривал заботой. Но когда приходил на очередное свидание в кафе или в парк, заставал там свою девушку с каким-нибудь парнем. Это повторялось несколько раз. Они изменяли мне, зная, что причиняют боль. Мое сердце все еще трепыхается в груди, как пойманная в сети рыбка. Я боюсь, что снова клюну на обман. Знаю: не все девушки такие. Я верю, что найду ту самую, которая полюбит меня со всеми моими недостатками, странными мыслями и разбросанными по дому вещами. — Бомгю, ты и правда очень добрый, — сказала Лия. — Мне нравится эта твоя черта. Нравится, как светятся твои глаза, когда ты совершаешь что-то хорошее, как сегодня: ты пронес на своей спине бабушку до ее дома. Это было мило и благородно. Будь всегда таким добрым и искренним. Лия встрепенулась, когда Бомгю переплел руки на ее талии. — Ты плачешь? — спросила Лия, отчего-то улыбнувшись. — Нет, — сказал Бомгю, шмыгнув носом. — Мне холодно стало. Лия потрогала его широкие ладони и отодвинула их. Она встала с гамака за тем, чтобы лечь на него. Бомгю освободил ей место. Лия легла на спину. Ладони она положила на живот. Бомгю погладил пальцами ее руки от запястья до плеча, вызывая мурашки своими прикосновениями. Лия мечтала найти человека, которому без утайки можно все рассказать. Перед которым не будешь трепетать, как перед самым страшным ночным кошмаром. Такому человеку расскажешь все, что лежит на душе, лежит там тяжелым камнем, и пока его не скинешь в пропасть, где он бесследно исчезнет, не получится вдохнуть полной грудью. — Я расскажу тебе после игры. Ты дождешься? — тихо спрашивала Лия. Бомгю придвинулся к ней. Их колени соприкоснулись. Он легонько потрепал ее за румяную щеку, а потом прижал Лию к своей груди, укрывая ее от холода этого мира. — Дождусь, — шептал он. — И спасу тебя. Только будь рядом со мной.