Стеклянный человек, исчезающий под дождем

      Прошлое никогда тебя не оставит. Будет ходить по пятам, как монстр, которым в детстве тебя пугали родители. И не зря пугали. Иногда прошлое тебя отпускает, позволяя сделать глоток воздуха в настоящем. А иногда душит, пытаясь отобрать этот воздух. И, самое обидное, от прошлого никак нельзя избавиться. Оно навсегда останется внутри тебя и будет грызть, как старую кость. Может ли в этом быть что-то положительное?       Свифт стоял у темного дома, который был давно заброшен. Большинство домов в этом районе были не жилыми. От них пахло чем-то тухлым и неправильным. Свифт предполагал, что это просто запах местных бомжей. Он хмурится и смотрит на часы.       Гоуст запаздывает. Чертов братец. От части, Свифт не хотел бы вести бизнес с ним. В старые добрые времена, они с Ребелом были грозными близнецами, которые держали весь район. Но, кажется, за эти два года Ребел совсем стал домашним. Свифт предполагал, что у этого тоже девушка появилась. Все как-то размякли в его отсутствие. Ну, ничего. Свифт еще вернет свою семью в реальный мир.       Свифт не верил в образование и то, что все старания оправдываются. Нихуя они не оправдываются. Если хочешь победить в этом мире, то придется знать все его грязные стороны. Свифт уже не мальчишка, чтобы доверять кому попало и верить в лучшее. Лучшего не бывает. Не бывает мечт, которые непременно сбываются, если сильно хотеть и стремиться. Свифт был против того, что М.С. учится в престижном заведении. Он ведь там не сможет, кровь не та. Совсем скоро он вернется, но не с охапкой знаний, которые помогут ему стать врачом, дипломатом, или доктором наук. Он просто осознает, насколько этот мир неправильный. Свифт терпеливо ждал этого момента. Все равно влиять на М.С. на расстоянии сложно.       Остается Гоуст. Любимый младший брат, который всегда следовал за Свифтом. Из него можно было слепить что-нибудь стоящее. Но... Свифт боялся. Он остро чувствовал мир и понимал, что одну, самую главную тайну, не сможет скрывать от брата. Рано или поздно, он все узнает. И какая разница, чему научится Гоуст за всю свою жизнь, если самый важный урок преподнесет ему старший брат? Урок, который навсегда изменит его.       Свифт снова смотрит на часы. Скоро должен подойти их клиент. Свифт ему не сильно доверял, поэтому решил проводить сделку не в одиночку. Гоуст нужен ему, чтобы прикрыть спину. Это у него всегда хорошо получалось.       - Долго еще?       Свифт не вздрагивает, когда слышит позади себя голос брата. Лишь закатывает глаза.       - Примерно столько же, сколько я ждал тебя, - фыркает он. - Ты где застрял? Пробки в метро?       Гоуст выходит на свет со своей большой сумкой и настороженно осматривается. Выглядел он напряженно. Даже неестественно напряженно.       - Надо было уладить дела с Рафи.       Свифт кривится и пытается не смотреть на брата.       - Не мог унять свою сучку? - усмехается Свифт.       Гоуст оборачивается и раздраженно смотрит на брата, явно желая его прибить.       - Следи за языком. Иначе...       - Иначе вырвешь его мне? В тюрьме угрозы похуже были.       Гоуст вздыхает и вновь поворачивается к темноте.       - Тебе так сильно не нравится моя девушка? Почему?       - Потому, что она делает тебя слабым! - шипит Свифт и говорит правду. - Ты размяк. Скоро станешь таким же, как Ребел. Как ты будешь вести дела, если все время переживаешь за эту истеричку?       - А с чего ты взял, что я хочу заниматься подобным всю жизнь?       Свифт с подозрением смотрит на брата.       - Серьезно? - насмешливо говорит он. - Оу, наш малыш Гоусти хочет отучиться и работать в офисе, как похвально.       - Не все хотят в тюрьму, - огрызается Гоуст.       Свифт вздрагивает и недовольно смотрит на брата.       - Я попал в тюрьму, потому что для вас, говноедов, старался! А вы тут уже зажили счастливой жизнью без меня, предатели. У нас одна кровь, она никогда не будет сидеть в офисе и творить добрые дела. Мы рождены для другого.       - Плевать. Я отказываюсь от крови в пользу Рафи.       Задул холодный ветер, будто передавая злые и раздраженные крики кого-то обиженного двумя братьями. Свифт вздыхает и старается успокоить свой нрав.       - Ты ее правда так сильно любишь?       Гоуст молча кивает. Он не считал, что слова могли описать его чувства. Только поступки.       Нигде не сказано, что боги должны быть справедливыми. Свифт узнал об этом в одной книге, которую читал в тюрьме. Свифт не верил в богов, но он понимал эту фразу. Справедливость - это то, ради чего революционеры меняют весь мир. Но итог все равно одинаков. Любое желание справедливости приводит к хаосу. И людям, которые хотят сделать мир лучше, желательно просто сидеть на месте. Меньше шуму наведут. Меньше жизней унесут. И вообще, не будут глаза мазолить.       Свифт разрывался от осознания несправедливости той ситуации, в которую они попали. Но если он начнет что-то делать, то рискует разрушить собственную семью. Ему остается только... молчать.       И продолжать жить. Ему есть, ради чего это делать.       Впереди маячит группа людей. Свифт хмурится. Больше, чем он расчитывал.       - Будь готов, - командует он Гоусту. - Возможно, придется попотеть.       На другое Свифт и не рассчитывал. Черт, разве было бы интересно жить, если все в этом мире было справедливым?       Рафи взволнованно мерила шагами коридор и все не могла успокоиться. Ребел же, который совсем недавно выпустил девушку из подвала, напряженно сидел на диване в гостиной.       - Хватит нервничать! - рявкает он Рафи. - От этого они быстрее не вернутся.       Рафи фыркает и подходит к дивану.       - Ты ведь тоже... один из них. Неужели, ты не можешь выследить их по сигналу телефона?       Ребел выразительно выгибает бровь.       - Ты когда-нибудь выслеживала человека по сигналу телефона?       Рафи отрицательно качает головой.       - Тогда не выпендривайся и сядь!       От грозного окрика Рафи садится на диван. Ребел устало вздыхает.       - Слушай, моя семья попадала в передряги и посерьезнее. Они вернутся.       Рафи обиженно поджимает губы и складывает руки на груди.       - Какого черта вы вообще стали преступниками?       Ребел пожимает плечами.       - Как-то случайно получилось. И, поверь, никто из нас не выбирал такую жизнь.       - Готова поспорить, что все началось со Свифта.       Ребел горько усмехается.       - Верно, все началось, когда Свифту было тринадцать. Тогда он впервые убил человека.       Рафи вздрагивает. Убил? Еще и так рано? Рафи никогда не задумывалась о том, насколько же Свифт - опасный парень. Она знала, что он опасен для нее, но не понимала, что намного опаснее он для ее жизни.       - Не надумывай себе лишнего, Свифт не монстр, - довольно спокойно говорит Ребел и грустно вздыхает. - Он убил не потому, что жаждал крови или хотел потренироваться в этом деле. Он убил, чтобы защитить меня.       - Нелогично, - возражает Рафи.       - Оставлять одиннадцатилетнего парня воспитывать трех младших братьев - тоже нелогично. Но наши родители сделали это. И Свифт нес ответственность за нас. Ему до сих пор кажется, что он должен защитить нас любой ценой.       Рафи поджимает губы.       - Расскажи об этом.       Ребел выдыхает и закуривает сигарету прямо в доме.       - Я гулял в нашем районе. В этом районе. Он всегда был криминальным, но тогда он был для нас слишком опасным. Я собирал мелочь у прохожих, а взамен чистил их обувь. И попался один мужчина. Он сразу понял, что я сирота и никто не будет искать меня. Он похитил меня. Я много раз думал, что же именно он собирался со мной сделать. Но хорошо, что он не успел. Свифт нашел меня. Провел собственное расследование, опросил соседей, и взял из дома пистолет отца, который мы никогда не трогали. Он пристрелил того мужика, обчистил его, и вызволил меня. Думаю, именно в этот момент у Свифта в голове четко сложилась вся картина жизни. И именно поэтому он такой, как есть сейчас.       Рафи берет у парня сигарету и тоже делает затяжку.       - Теперь никто не трогает нашу семью. За все эти годы, Свифт заработал для нас авторитет. Он отдал нам все. Но, самое главное, он отдал нам свою душу. Поэтому я не могу осуждать его за то, что у него ее нет.       Ребел закашливается и, теперь, надолго замолкает. Рафи казалось, что он значительно постарел за время этого рассказа. И явно позволил своему разуму немного помутнеть.       - Только не рассказывай Клео об этом, - лишь просит Ребел.       Рафи качает головой. Она не собиралась так подставлять Ребела. Он единственный из братьев, который ей нравился без всякой причины. Возможно, в другой жизни, они стали бы хорошими друзьями.       Слышится резкий звук шин, который перебивает их беседу. Рафи вздрагивает и тут же вылетает из дома, застывая на крыльце. Из машины Свифта выскакивает Гоуст.       - Гоуст! - окликает его Рафи, но тот отмахивается и летит к задней двери.       Сердце Рафи пропускает удар. Гоуст буквально вытаскивает с заднего сиденья бездвижное тело Свифта, стараясь ровно держать его. Рафи тут же подскакивает к своему парню.       - Что произошло!? - в панике кричит она и заглядывает в лицо Свифта. Белое, будто у покойника.       - Он потерял много крови, - сквозь зубы цыдит Гоуст. - Ребел дома? Помоги дотащить его к нему.       Рафи поспешно подхватывает Свифта под второе плечо. Ну и тяжелый же он. Точно что-то потерял, а не прибавил?       Свифт болезненно рычит и пытается поднять голову, но не может. Рафи сглатывает и они с Гоустом поспешно уносят парня в дом.       Ребел уже их ждал, с аптечкой наготове, растилив диван.       - Кладите его аккуратно, - командует он и рассматривает лицо брата. - Куда попали?       - В бок, - выдыхает Гоуст, стараясь отдышаться. - Пуля... осталась внутри.       Рафи сглатывает и испуганно смотрит на Гоуста.       - Ты тоже ранен?       - Не сильно, - качает Гоуст головой и встревоженно смотрит на Ребела. - Мы не справимся с этим. Только М.С. умеет делать сложные операции.       - Мы справимся, - упрямо говорит Ребел и достает из аптечки пинцет.       Свифт мычит от боли и стискивает зубы, чтобы не кричать слишком громко. Рафи вздрагивает и хватает Ребела за запястье, когда он уже поднимает футболку Свифта и собирается коснуться его раны.       - Стой! Он ведь не продезенфицирован. Ты занесешь ему что-нибудь в кровь.       Ребел поджимает губы и кивает Гоусту.       - Тащи водку.       Тот поспешно убегает на кухню. Ребел поворачивается к Рафи и берет ее за руки.       - Не дрожат, - бормочет он. - Когда-нибудь проводила операции?       - Нет!       - А придется. От этого зависит жизнь моего брата.       И подталкивает Рафи, чтобы та уселась около дивана. Свифт на мгновение открывает свои затуманенные болью глаза и вновь закрывает.       Рафи сглатывает, стараясь не поддаваться панике. Она ведь никогда раньше с таким не сталкивалась.       - Тащи мокрое полотенце, - командует она Ребелу. - И что-нибудь типа ремня. Только из настоящей кожи.       Ребел тут же послушно кивает, будто ждал, что им будут командовать, и убегает вглубь дома. Рафи крепко сжимает руку Свифта.       - Ты только держись, - шепотом просит она.       Возвращается Гоуст и Рафи поспешно промывает пинцет водкой. Она никогда не занималась подобным, действовала по наитию. И пыталась вспомнить несколько уроков первой помощи, о которых ей говорила Донна. Но это уж точно не похоже на первую помощь. Рафи сглатывает и осматривает рану. Она была вся в крови, такой темной, будто черной. Дырку с трудом можно было нащупать. И кровь все не останавливалась.       Рафи не боялась. Точнее, да, ее сердце буквально раскалывалась на множество частей, но она не боялась. Она четко понимала, что не могла облажаться. Только не в этом деле. Рафи залезает в рану прямо пинцетом и Свифт тут же дергается всем телом, начиная орать.       - Держи его! - кричит она Гоусту, поспешно вынимая пинцет.       Как раз поспевает Ребел и сует в рот брату ремень.       - Сожми зубами, - командует Рафи. - Свифт!       Свифт, кажется, слышит ее, потому что послушно смыкает зубы. Гоуст и Ребел держат брата с двух сторон. Рафи выдыхает, задерживает дыхание, и вновь аккуратно пробирается пинцетом прямо в рану. Она понимала, что здесь нет никакой анестезии. И в больницу Свифта тоже везти нельзя. От нее здесь зависело буквально все.       Руки не дрожали, но Рафи довольно долго искала пулю. А когда достала, то чуть не заплакала от счастья. Она хватается за полотенце и поспешно закрывает дырку, стараясь остановить кровь.       - Что делать? - растерянно спрашивает она Ребела. - Жгутом перекрывать?       - Это может быть опасно, - фыркает Ребел. - Попробуем так.       - Но он уже почти и так без сознания!       Ребел непреклонно рычит. Рафи изо всех сил давит на рану и заглядывает в закатившиеся глаза Свифта. Он шипел от боли и сжимал руки в кулаки. Из под пальцев побежала кровь. Рафи сглатывает.       Но вскоре кровотечение останавливается. Рафи облегченно выдыхает и затыкает дырку ватой на некоторое время. Ребел приносит иголку с ниткой и Рафи аккуратно зашивает кожу. Свифт все еще был в странном состоянии бреда, но Рафи надеялась, что это не инфекция. Иначе все было зря.       - Рафи?       Девушка поспешно поднимает глаза на Свифта. Свои заплаканные и красные глаза. Впрочем, весь ее вид был так себе. Одежда в крови, рыжие кудри все в беспорядке. И дорожки слез на лице. Но Свифт, вопреки всему, улыбается, когда смотрит на это.       - Ты такая красивая.       Рафи вздрагивает и тут же оборачивается на Гоуста. Тот хмурился и непонимающе смотрел на своего брата.       - У него бред, - лишь бормочет Рафи и возвращается к ране.       Кажется, вся эта операция длилась вечность. Когда Рафи бросает взгляд на часы, уже почти рассвет. Но именно тогда это все и закончилось.       Она стояла на пороге комнаты Свифта, как ранее днем. Но теперь на кровати устроился парень, перевязанный, и мирно спал. Возле его постели дежурил Ребел, следя за тем, чтобы брат не откинулся. Во всем доме царила звенящая тишина. Рафи просто замерла на месте, утомленная всем этим. Ее глаза, которые никогда столько не плакали, неподвижно смотрели на бледное лицо Свифта. А руки крепко были сжаты в кулаки. Она была прекрасна в этот момент, как изваяние мученицы в храме. Так же холодна, упряма, и полна печали. Слезы больше не бежали, но лишь потому, что теперь Рафи не понимала, из-за чего именно плачет. Она знала, что Свифт не умрет. Она так же знала, что не должна ничего чувствовать прямо сейчас. Наверное, этого она все же достигла. Переизбыток чувств заставил ее просто погаснуть. Будто огонек, которого залило дождем из слез. Вот так же Рафи, потухает от собственных чувств. Теряет себя в боли за других. И не может не смотреть на это.       - Рафи?       Гоуст кладет руку на плечо девушки и тяжесть всей ночи тут же обрушивается на нее. Ноги Рафи подкашиваются и Гоусту приходится придержать ее за талию. Рафи закрывает глаза, а когда открывает, то она уже лежит на кровати Гоуста.       Но его самого в холодном подвале не было.