Ветер дует в паруса

      — Щиты! — орал старпом так, что Рону заложило уши, но это ничуть не отвлекло его от работы. Палуба кренилась, пробоина в днище корабля вполне себе очевидно намекала, что он идет ко дну и надо бы сигать в шлюпку. — Держите щиты, черти! Рон, твою ж мамашу, что с кораблем!       — Штуртрос поврежден! — прокричал рыжий мальчишка и тут же повернулся к капитану. — Мы идем ко дну, капитан!       — Дьявол! — капитан Уильям, уверенный в себе мужчина в возрасте, раздраженно цыкнул. — Ты как по резерву, малец?       — Смотря зачем вам… — Рон, не успев договорить, вскинул руки. Золотые браслеты обожгли запястья. Магия хлынула, усиливая щит.       — Мы не дотянем до берега. Нас нагонят в море. До нейтральных вод еще далеко, — суровый мужчина схватил Рона за плечо. — Ты наш самый сильный маг. Нужно использовать печать телепорта!       Печать телепорта была заложена еще в начале строительства корабля. Ее буквально вплавляли в киль и платили за это золотые горы, но… оно того стоило! Особенно сейчас.       В голове у Рона вмиг закрутились расчеты, курс, ветер, координаты.       — Слишком большая концентрация магии!       — Да блядь!       — Но можно попробовать прыгнуть через прокол! — Рон вскинул загорелое лицо. Синие-синие глаза сверкнули азартом. — Мы сейчас проплываем над Британскими островами и!..       — И мы приземлимся прямо на чертов Лондон?! — рявкнул старый пират.       — Нет! Мы используем прыжок еще раз и таким образом упадем недалеко от магической части Лондонского порта! Согласен, местечко — дерьмо, но там можно пересидеть! В мир Простаков за нами не сунутся, капитан!       Пират думал недолго и, злобно стиснув зубы, бросил взгляд на корму. Ход «Плясуньи» замедлился. Судно кренило — выбора уже просто не было.       — К Дьяволу тебя, пацан, с твоими дурными идеями! — с этими словами Уильям положил руку на плечо Рона и сжал. — Дуй к Джефри и говори ему свой безумный план, умник!       — Так точно, капитан!       Палуба под ногами Рона привычно плясала, пока он пробирался к штурману, на ходу прикидывая, как будет объяснять вредному старику свою идею.       Но не успел.       — Щиты! — дико завопил старший помощник.       Треск сломанных щитов раздался у Рона над головой. Последующий после этого залп разбил основание мачты. Огонь стремительно охватил верхние части рангоута, жадно облизывая паруса, и Рональд Билиус Уизли понял, что, кажется, он таки свою вольницу в этом мире завершил.       — Полундра!       В Рона летела, мать его, рея. Да в принципе она на всех летела.       В этот момент он смалодушничал и на мгновение прикрыл глаза, настолько сильно желая оказаться вместе с кораблем в безопасности, что сам впоследствии не понял, как сотворил подобное чудо, не дойдя до капитанского мостика к Джефри.       Древние надписи на киле их «Плясуньи» вспыхнули багровыми рунами, написанными кровью морских чудовищ, и с оглушительным хлопком корабль провалился сквозь пространство и время в нижний мир Простаков.       Чтобы рухнуть в воды, по сути, другого плана, тут же садясь на мель. Но погода в разных мирах была разная, и Рон кубарем покатился по палубе корабля. Порывом ветра и волной соленой воды с мерзким привкусом какой-то дряни его вышвырнуло за борт.       — Рон, Морской Дьявол тебя дери!       Капитан успел схватить за скользкую руку, и подросток в страхе распахнул глаза, почувствовав, что его не удержат.       Не в этот раз.       — Капитан!       Вторая волна накрыла их с головой, и он почувствовал, как его рука соскользнула.       Он упал. И только его сабля больно ударила по бедру. Верх и низ поменялись местами. Куда плыть — и не разберешь. Где поверхность? Где глубина?!       Глоток воздуха.       Волна.       И Рон давится морской водой, но упорно барахтается, стараясь выжить в бушующей стихии. Он упрям, отчаян и упорен. Остатки магии бегут по татуировкам на руках и плечах. Сила вспыхивает золотисто-алым светом, прежде чем проиграть морю.       Рональд Уизли идет на дно, а часы в гостиной семейства Уизли вспыхивают и визжат. Стрелка с детской фотографией давно потерянного мальчишки останавливается на самой странной надписи на всем циферблате.       «В этом мире».

***

      Рон сплевывает, дышит хрипло и зарывается пальцами в песок в поисках опоры. Перекатываясь с живота на спину, он тихо и разочарованно стонет. Лучи заката, алые, как его волосы, бьют по раздраженным от морской соли глазам.       Не полдень, что одновременно и хорошо, и плохо.       Рон хочет пить.       Он думает о том, что надо бы снять с себя сапоги и вылить из них воду. Отползти от моря. Обследовать берег. Обустроить ночлег.       Да и вообще разлеживаться не стоит.       Сил хватает лишь на то, чтобы одернуть липкий и мокрый рукав и уставиться на татуировку штурвала с перекрещенными саблями и черепом, свисающим сбоку.       Все еще насыщенная черная отметина говорила о том, что капитан жив. А значит, не все потеряно.       Контракт на службу в составе команды «Плясуньи» еще действует. Так что надо бы вернуться обратно.       Саблю на поясе — просушить. Штаны, сапоги и рубашку — тоже. И широкий пояс. И портки.       После шторма море, как всегда, было довольно тихим, но в вечернее время… Если он не хочет подхватить простудную хворь… Дьявол.       Вот же невезение.       Для начала… Вода весело потекла из кожаных сапог, и его портянки шлепнулись в песок. Черт с ними, постирает. Ему сейчас надо развести огонь и обеспечить себе ночлег.       Стянув еще и рубашку, подхватив свое добро в руки, он побрел в сторону ближайшего мусора. В том числе и веток, выброшенных на берег. Уходить в ночь, да еще и в неизвестность… ну нет.       Оголенную татуированную грудь, спину и почему-то плечи холодил ветер. Чесалось ухо с золотой серьгой-артефактом, говорящим, что магии в этом месте не так уж много. Впрочем, Рон и сам это осознавал, так как даже воздух тут пах не так. Он чувствовал себя рыбой, увязнувшей в вязкой жиже. Вроде и плывется, да что-то как-то не особо.       То ли дело Верхний мир. Тот, что наслаивался на мир Нижний, где жили Простаки. Он дышал магией, и Рон, не успев оказаться внизу, уже хотел поскорее найти команду, отремонтировать корабль и, рассчитав прокол, прыгнуть в преломление лунного или солнечного света, чтобы устроить тем ублюдкам такое…       Стащив коряги со всего пляжа, Рон, сложив запястья вместе, тем самым заставив соприкасаться браслеты между собой, дунул, вызывая пламя. С этой стихией у Рона всегда были особые отношения, и заплясавший огненный котенок тут же прыгнул в предложенный ему костер.       Зарычал, заурчал и… начал мять лапками, царапая дерево, заставляя вспыхнуть.       Это вызвало улыбку у подростка. Тряхнув еще мокрыми волосами, рыжий конопатый мальчишка запрокинул голову к небу и прищурился. Те же звезды, но такие тусклые и далекие.       Непривычно.       А ведь когда-то давно… когда-то совсем давно, уже лет десять назад, Рон жил в Нижнем мире.       Рыжий, что ходит под парусами «Плясуньи» под командованием Уильяма Малфоя, сейчас в это даже и не верил, если честно. Воспоминания детства были смутными и такими далекими.       Он плохо помнил лица большой и шумной семьи, как ему сказали, наверное из-за страха. Рон склонен согласиться с этим, так как встреча с капитаном Уильямом вставала перед глазами все так же ярко.       Он потерялся. Долго шел, звал маму, а потом внезапно оказался в порту магической части Лондона, где как раз пришвартовалась Плясунья. Зареванный, напуганный и сопливый оборвыш, кинувшийся в ноги пиратского капитана, прося о помощи. Ведь другие либо игнорировали, либо прогоняли, еще и не скупясь на ругательства и даже пару раз пинки.       Высокий мужчина со страшным лицом — единственный, кто не прошел мимо. Что было особенного в Роне Уизли. Точнее, не так. Как он разглядел в маленьком босяке его талант?       Рон склонялся к тому, что его просто пожалели. Потому что пятилетних детей уж точно в юнги не брали. Но он взял. Приютил.       Если бы не эта жалость, кем бы сейчас он был?       Вещи сохли, сабля была вытащена из ножен и бросала блики от костра. Шумело море. Рон Уизли думал о том, что ему нужно поскорее вернуться к команде и…       Хлопок телепортации он услышал сразу и спустя мгновение оказался на ногах. Босые ступни потонули в песке, верная подруга любого пирата прыгнула в руку. Рон приготовился.       Не видно. Серьгу в ухе дернуло.       — Вспышка! — коротко шепнул он. Огонь костра взметнулся, и в следующий момент скрытые странными чарами неизвестные атаковали.       — Ступефай!       Чем славился Рыжий с «Плясуньи»?       Тем, что был необычайно ловким, проворным, быстрым, а главное — находчивым!       — Эй, вы!       Браслеты вспыхнули волшебными письменами.       Идиоты.       Еще бы он не обезопасил свою стоянку.       Чуть-чуть подождать. Принять красную вспышку на лезвие сабли, увернуться от следующей, ловко проскользить по песку.       Нужна кровь.       Нападающий взвыл, схватившись за живот. В момент, когда кровь врага упала на песок, вспыхнула охранная печать, заставив тех, кто не являлся кровными родственниками, застыть на месте. Питаясь магией чужаков, она становилась лишь сильнее.       Скрывающие чары спали, и Рон оторопел, уставившись в лицо раненому, рухнувшему на колени рыжему мужчине.       Огонь освещал их обоих слишком ярко, и подросток замер.       Этого… не должно быть! Всегда же работало!       — Артур!       — Уизли!       Голоса раздались с разных сторон, и Рон Уизли шарахнулся подальше от мужчины. Но было поздно, потому что…       — Рон? Сынок?..       Да как он?..       Кровь.       Родная кровь.       А еще они… похожи.       Движение было автоматическим. Звякнув друг об друга, браслеты в одно мгновение погасили пламя, что, казалось, готово было вот-вот лизнуть само небо, до более скромного костерка.       Отец?       Он ранил… отца?       Почти просохшая рубашка тут же оказалась в его руках.       — Держи крепко. Раны «Красавицы» даже магией лечить сложно, — приступ паники прошел быстро.       — Рон!..       — Будешь болтать, и твои кишки окажутся на песке! — рявкнул тот. Из-за чего предательски изменчивый подростковый голос подвел. — Не мешай мне, мужик!       — М… Мужик?..       — Молчать, я сказал!       Браслеты вновь вспыхнули. В целительстве он был совсем не силен, но хоть немного врачевать умел.