Смотритель Хогвартса

      В громадном помещении, более известном как Большой Зал, только-только подошло к концу распределение новоприбывших студентов-первокурсников по четырём факультетам Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс: Гриффиндор, Когтевран, Слизерин и Пуффендуй. Общая трапезная, как некоторые называли это место, была великолепно подготовлена к традиционному банкету в честь начала нового семестра. Всё вокруг: кубки, тарелки, столовые приборы и, казалось, сами столы — переливалось в золотых цветах на фоне плавающих в воздухе свеч.       Благодаря колдовству, потолок мог создавать иллюзию настоящего неба и погоды, творящейся в нём на данный момент. Так, сейчас там угрожающе клубились чёрные тучи и периодически сверкали ослепительными вспышками ветвистые молнии. Впрочем, в зале было гораздо теплее, чем на улице, что подтверждало, что всё это действительно было всего лишь иллюзией. Ненастоящим.       За четырьмя длинными столами факультетов сидели промокшие студенты (особенно сильно досталось первокурсникам, которым пришлось в такую погоду добираться до Школы на лодках через озеро), с завидной скоростью и желанием наедающиеся после длительной поездки в поезде. Поглощение пищи большинству из них не мешало вовсю обсуждать слова Директора о будущем проведении всеми забытого, очень старого и опасного, но будоражащего любопытство детей и подростков Турнира Трёх Волшебников.       Строгое ограничение по возрасту, согласно которому студент, его не достигший, не может участвовать в этом мероприятии, остудило пыл большинства. Однако самых ретивых предупреждение о семнадцатилетнем возрасте в любом случае не остановит от глупых затей, которые потом им аукнутся так, что они десять раз пожалеют, что решились обмануть «беспристрастного судью».       За преподавательским столом, расположенным перпендикулярно тем, которые занимали юные волшебники, сидели почти все преподаватели Школы. Пустовало лишь одно место — для преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Практически всех из присутствующих в зале интересовал один и тот же вопрос: кто станет следующим, пожелавшим добровольно вступить в проклятую самим Волан-де-Мортом должность?       Однако сидящего во главе преподавательского стола худого и очень старого на вид человека с серебристыми волосами и бородой волновало совсем другое. Его ярко-голубые глаза, смотрящие на мир через очки-половинки, сидевшие у него на длинном, крючковатом носу, задумчиво бродили от пирующих детей к грохочущему потолку. Его роскошная темно-зеленая мантия, расшитая звёздами и полумесяцами делали его похожим на старика из волшебной сказки.       Отчасти этот образ действительно помогал Альбусу Дамблдору произвести на окружающих подобное впечатление. Особенно при первой встрече. Однако многие также знали и понимали, что человек, скрывающийся в столь эпатажном образе, являлся по праву сильнейшим волшебником своего времени.       «Филч, Филч… старый ты маразматик. Ну почему ты покинул этот мир так рано?» — мысленно сокрушался Дамблдор. — «Говорил я тебе, что за сердцем следить надо, а ты… Эх, благо, хотя бы нашёл того, кто будет вести ЗОТИ», — он повернулся в сторону пустующего рядом с Хагридом места за столом для преподавателей и едва заметно нахмурился. — «Правда, что-то он запаздывает».       Неожиданная кончина Смотрителя в самом конце лета создала кучу проблем, в первую очередь, связанную с тем, что найти нового пока не представлялось возможным. Ученикам пришлось сказать, что Филч после длительной работы завхозом решил уйти на пенсию. А они, конечно, были этому только рады. Ведь многие просто мечтали о том, чтобы «скверный старик» наконец перестал им досаждать по поводу и без него.       Только вот как ни крути, но нового человека на его должность найти было просто необходимо. Именно поэтому Альбус пребывал во время первого пира нового семестра в необычайно задумчивом для себя виде, что заметили даже некоторые ученики, которые были меньше всех заняты вечерней трапезой. Однако Великий Волшебник ещё не знал, что этот день может стать ещё более сложным и утомительным, чем он уже есть с самого его начала…       Многие люди, в том числе и студенты вместе с преподавателями Школы Чародейства и Волшебства, согласны со словами, сказанными Рубеусом Хагридом: «Нет на свете места безопаснее, чем Хогвартс». Но когда прямо посреди Большого зала перед преподавательским столом, буквально из ниоткуда, без каких-либо вспышек или эффекта трансфигурации, материализовался неизвестный человек, эта цитата ставится под нехилое такое сомнение.       Реакция окружающих была предсказуемой. Ближайшие к нему ученики в ужасе вскрикнули, отпрянув как можно дальше. Профессора же, даже те, которые не отличались особой резвостью, в миг повскакивали со своих мест и подняли волшебные палочки, направив их в его сторону. Дамблдор был единственным, кто не сдвинулся ни на сантиметр, но глаза его, впрочем, внимательно изучали вторженца.       Это был высокий молодой человек с остроконечными волосами, имевшими весьма необычный пепельный оттенок, а также с тёмно-серыми глазами, левый из которых пересекал вертикальный шрам. Тканевая маска, благодаря которой он скрывал нижнюю половину своего лица, не давала возможность составить полную картину того, как он выглядел на самом деле.       Он носил весьма странное обмундирование, которое состояло из тускло-зелёного бронежилета, тёмно-синих штанов, нижняя часть которых была обмотана бинтами, и рубашки с длинными рукавами. На руках у него были открытые перчатки с металлическими пластинами на внешних сторонах ладоней, а на ногах — открытые для пальцев сапоги с высоким верхом.       Но человек подобного внешнего вида не вызывал бы ужаса, если бы не несколько вещей. Во-первых, в руке он держал холодное оружие. Длиной оно было не больше двадцати сантиметров и имело небольшое кольцо на эфесе. Кунай — именно так называлось это оружие, согласно многолетней памяти Директора. Во-вторых, на многих местах его одежды были отчётливо заметны пятна крови. Причём больше всего её было на перерезанном крест-накрест жилете, словно кто-то специально нанёс это ранение.       Образ вырванного из самой горячки боя дополнялся его взглядом и поведением. Мужчина был очень напряжён, в его глазах читалась дикая смесь из непонимания, подозрения, удрученности и чего-то ещё, что Дамблдор разглядеть был не в силах. Создавалось такое впечатление, что он готов был в любой момент наброситься на детей, хотя, к счастью, пока он не предпринимал для этого никакого даже намёка на действие. Всё, что он делал — это молча бегал глазами по окружению, видимо, оценивая место, в котором оказался.       Гробовая тишина, разбавляемая грохотом иллюзионного потолка, длилась бы ещё долго, если бы Альбус, команды которого ждали его коллеги, не встал наконец со своего места, не спеша пока доставать Бузинную Палочку, но незаметно положив на неё руку под мантией. Незнакомец тут же пронзил Дамблдора цепким взглядом, не без оснований определив в нём главного человека среди присутствующих.       Но и в этот раз всё пошло не по плану желавшего никого не провоцировать Директора. Двойные двери Большого зала с шумом отворились, впуская внутрь нового преподавателя ЗОТИ — Аластора Грюма по прозвищу Грозный Глаз. Старый мракоборец с многочисленными рубцами и шрамами на лице и руках, а также разными глазами, один из которых был маленьким и тёмным, а второй — круглым, ярко-голубым и, по всей видимости, магическим, тряхнул мокрыми полуседыми волосами, а затем без колебаний резким движением стукнул своим волшебным посохом по полу. Красная вспышка заклинания, вырвавшаяся из наконечника магического оружия, молниеносно устремилась через весь зал в сторону незнакомца, минуя центральные столы с учениками.       Не успев остановить своего давнего знакомого, Альбус хотел было уже защитить пепельноволосого мужчину от заклятия, однако, как оказалось, он в этом и не нуждался. Его скорость передвижения была настолько высока, что могло показаться, что он начал своё движение ещё до того, как в него полетело заклинание. Размытой тенью уйдя в сторону, вторженец увернулся тем самым от чар, но устремиться в сторону напавшего на него человека, а тому — не дать ещё раз воспользоваться посохом, им уже не дал громкий глас Директора:       — Хватит! Аластор, прекрати! Мы не встречаем новых людей заклинанием!       Ушедший в отставку мракоборец недовольно зыркнул то на Дамблдора, то на не думающего расслабляться мужчину, но словам Альбуса подчинился. Мысленно возрадовавшись разумности своего друга, Великий волшебник полностью переключился на незнакомца:       — Кто вы и как здесь оказались?       Вторженец с ответом не спешил. Он стоял полуоборотом, имея возможность следить как за Грюмом, оставшимся стоять около входа, так и за Дамблдором, возвышающимся во главе стола. Его подозрительный прищур говорил о том, что никакого доверия со стороны окружающих людей он не ждал.       Скорость, с которой уклонился незнакомец, явно говорила, что он не был обычным человеком. Проблема заключалась в том, что Альбус не мог понять, к магам какой страны тот вообще мог относиться. В этот момент до него дошло, что этот мужчина мог банально не знать их язык, а оттого и не спешил идти на контакт. Но проверить ещё раз всё-таки стоило:       — Кхм… Вы меня понимаете? Кто вы и…       — Меня зовут Хатаке Какаши, и я тоже хочу знать: кто вы все и… где я оказался?       Голос человека, отлично говорившего на английском языке, который, впрочем, назвался чисто японским именем, был вполне себе приятным на слух. Несмотря на маску на лице, звучал он чётко и ярко, хотя и немного мрачно, что подтверждало теорию Дамблдора о чарах на этом предмете одежды.       — Моё имя — Альбус Дамблдор, — поспешил представиться в ответ Директор. — Я представляю Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Мы находимся в Большом Зале, месте, где в данный момент проходит наша трапеза. Но, быть может, раз уж вы желаете поговорить, нам лучше будет это сделать в более приватной обстановке?       — У меня нет на это времени, — довольно резко обрубил Какаши, задумавшись над словами старика. — Хогвартс… что это за место такое… — пробормотал он так, чтобы никто не услышал, а затем продолжил в полный голос: — Вы знаете Ооцуцуки Кагую?       — К сожалению, в первый раз слышу об этом человеке, — покачал головой Альбус.       — Видимо, она смогла переместить лишь меня одного, разделив тем самым нашу команду, — Хатаке слегка опустил голову, а потом и своё оружие, спрятав его в одном из подсумков на бедре, и начал еле слышно бубнить: — Мне надо понять, как вернуться обратно… Камуи мне больше недоступно. Может, с помощью обратного призыва? — неожиданно для всех мужчина прокусил себе большой палец и принялся складывать руками необычные пассы, чтобы вскоре с хлопком опустить ладонь на землю. Не дождавшись какого-либо эффекта, Какаши вздохнул и, распрямившись, повернулся к терпеливо ожидающему Директору, начисто игнорируя всех остальных. — Ладно, ведите.       — Отлично, — кивнул Альбус, следом обратившись к непонимающим студентам, начавшим шептаться по поводу двух новых лиц, причём непонятно, кого они обсуждали больше: известного, но жуткого и устрашающего своей внешностью борца против Пожирателей смерти либо таинственного и не менее опасного незнакомца, вопреки всему появившегося в Большом зале. — Старосты, будьте добры, отведите всех студентов в их гостиные. Немедленно. Коллеги, — тут он переглянулся с остальными профессорами. — Можете быть свободны. Попрошу пройти со мной лишь вас, профессор МакГонагалл, профессор Снейп и профессор Флитвик.       Уже следуя за ведущими вторженца по коридорам Хогвартса Северусом и Филиусом, Минерва слегка замедлила шаг, потянув за собой Альбуса.       — Директор Дамблдор, не кажется ли вам опасным водить по территории нашей Школы незнакомца, который может нанести вред детям? — в своей излюбленной строгой манере, которой она не гнушалась воспользоваться даже в отношении Альбуса, прошептала женщина. — Мы ведь знаем о нём лишь то, как его зовут!       — Минерва, если бы он хотел нам навредить, то он бы это уже сделал, — спокойно ответил старик. — Скажи, как много волшебников ты знаешь, способных переместиться на территорию Школы, минуя защитные чары? Так ещё и используя неизвестное заклинание, потому что это была точно не трансгрессия. А скорость, с которой он двигался? Нам крупно повезло, что он не набросился на студентов посреди Большого зала. А раз уж он адекватен и настроен на разговор, то узнаем всё от него лично. Будьте уверены, я не спущу с него глаз.       — Как скажете… — пробурчала МакГонагалл, не став спорить со своим фактическим начальником, который также и являлся её старым другом.       Идущий далеко впереди Какаши едва заметно хмыкнул, прекрасно расслышав этот короткий разговор с помощью усиленного чакрой слуха. Теперь и у него появилось множество и множество вопросов, которые он не забудет задать этим странным людям…