DxD: Дьявольское сердце

Падшие ангелы и ловушки

- Ха-ха-ха.

Радостный подобный звону колокольчиков смех разносился по лицам Куо от “миниатюрной девочки”. Одетая в академическую форму и источая атмосферу крайней миловидности, “она” с любопытством и восторгом оглядывала магазины вместе с беловолосой лоли, чьё лицо сохраняло выражение полной сосредоточенности на поедании купленных сладостей. Двигающийся позади них Иссей издал мучительный вздох, чувствуя как всё больше разрушается его мировоззрение.

- Почему?

- Реальность довольно жестока, и в ней полно трапов.

Идущий вместе с ним мужчина с козлиной бородкой и с крашеной челкой, весь вид которого напоминал персонажа из нтр-игр, которые в конце уводят чужих девушек, поделился своей “мудростью” со своим товарищем по “духу”. - А вы с ними часто сталкивались? - С самого своего сотворения. Мой старший брат Михаил очень любит свободную одежду, отчего люди часто путают его пол. - Это просто ужас. Содрогнувшись от мыслей о том, что есть мужчины женственнее девушек, и он может встретить таких “трапов” в будущем, носитель усиливающего механизма содрогнулся, пока Азазель тихо посмеивался над ним, не испытывая особых проблем с этим. Ведь он был губернатором Григори, организации падших ангелов. Среди его подчиненных хватало как трансвеститов, так и откровенных извращенцев, для которых пол и видовая принадлежность не имели решающего отношения. И хоть он не разделял их “вкусов”, предпочитая более “традиционные” развлечения с толпой ангелес или короткий роман с какой-нибудь богиней, Азазель был терпелив, принимая всех такими, какие они есть, открыто никого не осуждая. И это было наиболее работоспособным подходом для сохранения организации. Ведь в отличие от Небес, где есть суровые догматы Отца, и Ада, где по праву крови властвуют Столпы и Владыки Демонов, Григори больше походит на гильдию волшебников. Пока есть общие интересы и нужда в доме, они едины, но стоит только покуситься на индивидуальную свободу членов организации, как сама организация развалится на множество фракций. Ведь падшие ангелы, волшебники и другие существа, присоединившиеся к Григори, больше всего ценят личную свободу. Будучи сам тем, кто совершил грех и не раскаялся, отчего заслужил падение, Азазель больше всего ценил свободу и готовность отстаивать свою точку зрения, несмотря на внешнее давление. Именно яркое желание свободы и жизни Вали привлекли его взгляд, когда он встретился с потомком Люцифера, отчего он проникся к нему родительской любовью. Они же его привлекли в младшем Хёдо, нынешнем носителе усиливающего механизма. Мечта стать “Королём гарема” могла быть смешной и нелепой, но конечный результат часто бывал не столь важным как сам процесс его достижения. Не более полугода назад Иссей был обычным бессильным мальчишкой, но теперь он мог одолеть даже демонов высокого ранга. Думать, что всё это только результат наличия лонгина было бы глупо, так как эти священные механизмы были “обоюдоострым мечом”. Без достаточной силы и воли люди становились их рабами и заложниками, подобно Гасперу Влади, что не мог нормально жить, останавливая окружающее время, или Тобио Икусе, когда тот с трудом контролировал себя после активации Крушителя Баланса. Своенравный Красный Император Драконов не стерпел бы слабака в качестве своего носителя, предпочтя того угробить, чем самому испытать из-за этого позор перед своим роковым соперником. Из-за этого прошлые обладатели усиливающего механизма имели репутацию сумасшедших бросающихся в любой бой и жили не особо долго. Хоть они также были похотливы, но Иссей… был действительно особым случаем. - Азазель-сан, а вы знаете, как можно… ну сразу определить их? Довольно забавным случаем. С серьезным лицом падший ангел начал нести чушь… доносить свою мудрость до молодого поколения. - Это прежде всего требует опыта. Не обращай внимания на грудь, так как с магией и различными хитростями её довольно легко подделать, отчего можно попасть в капкан. Лучше смотри на шею. Некоторые из них забывают маскировать свой кадык или обладают посредственными способностями в иллюзиях… Идущая впереди Конеко, что обладала острым слухом, бросила презрительный взгляд на двух извращенцев позади, что вскоре начали обсуждать различные формы и размеры груди, ссылаясь на прочитанные “материалы”. Имея в окружении Риас, Акено и с недавних пор Зеновию, чьи верхние “достоинства” не могли поместится в её ладони, нэкомата испытывала ещё большее раздражение от разговоров на тему груди. И вновь обещала себе пить больше молока. - Конеко, может зайдём туда? Испытывая радость одновременно с робостью, Гаспер указал на на магазин одежды. Слегка улыбнувшись, Конеко кивнула. - Угу. Хоть лидер Григори и был отбросом общества заслуживающим всеобщего презрения, девушка не могла отрицать того, что благодаря ему её давний товарищ наконец мог выйти на улицу. После разбора и урегулирования ситуации с момента нападения Кокабиэля, Азазель, как губернатор Григори, взял на себя ответственность за действия своего мертвого товарища, выплатив денежную компенсацию Церкви, заключив несколько договоров с правительством Ада и предложив Люциферу с Левиафан услуги специалиста по священным механизмам для их сестёр. Прекрасно помня о необычных слугах своей младшей сестры, скором её участии в рейтинговых играх, а также желая заключить мирный договор, что позволит укрепить положение Преисподней на мировой арене, Сазекс быстро согласился на это, отчего вскоре после возвращения из Преисподней Риас и Сона узнали, что в их школе появился новый преподаватель. Обладая харизмой и опытом тысячелетий, Азазель быстро нашел общий язык с Риас и её свитой, но от младшей сестры Левиафана получил холодную отстранённость. Слуги, которых Сона считала своими товарищами и единомышленниками, умерли от руки Кокабиэля, что был одним из лидеров Григори. Софистика не могла изменить этот факт, а гнев не мог бесследно исчезнуть за короткое время. Даже если разум понимал, что Азазель не был организатором этого нападения, мысли о том, что он “не углядел” и “не предотвратил”, всё равно появлялись в её голове. Это привело к тому, что большую часть времени падший ангел проводил со свитой Риас, ограничившись лишь короткими уроками по развитию священных механизмов для свиты Соны. Да и самого падшего ангела отношение Соны не особо волновало. Члены свиты Риас были более занимательными с точки зрения научных исследований, а всё своё остальное свободное время мужчина тратил на управление Григори и расследование смерти Вали. - Давно не виделись, Гаспер. - Ва… Валери? Остановившись около витрины магазина женской одежды, Гаспер недоверчиво посмотрел на появившуюся светловолосую девушку с радужками цвета крови, за которой стояла сереброволосая леди в офисном костюме. Зрачки епископа Риас расширились от шока и недоверия прежде чем в его глазах появился проблеск радости. Беловолосая лоли настороженно уставилась на появившуюся парочку, от которой веяло кровью и опасностью. Валери Цепеш, которую в академии знали как Валери Линн, очаровательно улыбнулась. - Тогда войдём? Ты расскажешь, как у тебя дела, а я подберу тебе одежду, как в детстве. Схватив за руку Влади, что приобрел “специфические” вкусы в одежде из-за бытия “большой куклой” для “вампирской принцессы”, дампирша потянула его внутрь магазина, куда с небольшой заминкой зашли валькирия и нэкомата. Россвайс с любопытством посмотрела на перерожденную демонессу с постным лицом, а сама Конеко снизу вверх уставилась на неизвестную, сжав губы в тонкую линию при виде большой груди той. Заметив заранее необычную парочку, что направилась к Гасперу, Азазель ничего не предпринял, решив понаблюдать со стороны. И поговорить с человеком, который незаметно приблизился к нему. - Полагаю, вы - так называемый Апокриф этого поколения. - Как и говорится в слухах, губернатор Григори знает всё обо всех. Привет, Хёдо-кун. - Здравствуйте, Линн-сан. Чувствуя легкое благоговение перед рыжеволосым экзорцистом одновременно с опаской, Иссей поздоровался, ощущая неловкость. Падший ангел тонко улыбнулся, игнорируя то, насколько саркастичной выглядит фраза на фоне произошедшего в Куо. - Скорее дело в том, что вы после победы над Кокабиэлем стали довольно известны, как для того, кто должен скрываться. - Много замыслов в сердце человека, но состоится только определённое Господом. - Фома Кемпийский, если не ошибаюсь. - Всегда занимательно говорить с разумными, что видели своими глазами историю, которую за прошедшие столетия не раз переписывали в книгах. - Григори также означает “Наблюдатели”. Мы храним множество знаний, что были утеряны. - Но не так много, как в небесной системе созданной нашим Господом. - Давайте будем избегать упоминания моего отца, иначе наш друг может вскоре заработать мигрень. Указав на младшего Хёдо, что схватился за голову, мужчина тщательно анализировал нынешнего элитного палача Церкви. Будучи одной из крупнейших организаций сверхъестественного мира, Церковь обладала огромными людскими резервами и поддержкой небесной системы, отчего Небеса, лишившиеся Отца и не могущие восстановить популяцию ангелов, всё ещё превосходили в общей силе падших ангелов и не сильно отставали от демонов, которые быстро наращивали свою численность. Численность для Церкви никогда не была особой проблемой, но вот различные отклонения в догматах и веровании были таковыми. К примеру, все священнослужители считали труд богоугодным делом. Но католики в средние века считали богатство, даже полученное с помощью честного труда, греховным, говоря “легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в Царство Божие”. А вот пуритане, что ступили на землю Америки, считали богатство заработанное честным трудом как “благословение” или “дар” Бога в ответ на их усердие. Даже если в прошлом Бог лично дал свои наставления, священнослужители могли их интерпретировать по разному в своих текстах, которые уже их последователи могли назвать священными текстами. Такие различия естественно влияли на веру, что поступала в небесную систему, как усиливая её, так и порождая новые изменения с ошибками. Для борьбы с ересью и инакомыслием Церковь создала инквизицию. Но что, если бы еретиками и инакомыслящими были экзорцисты, буквально созданное Церковью оружие для борьбы с нечистью? Могли ли инквизиторы, привыкшие к работе с обычными членами Церкви и борьбе с коррупцией, устранить людей, что регулярно сталкиваются с монстрами и демонами, без огромных потерь? Нет. Для борьбы с беглыми экзорцистами и еретиками Церковь привлекала других экзорцистов в крайних случаях. Но такие действия, когда один брат по вере убивает другого, могли породить нездоровую атмосферу всеобщего подозрения или даже подорвать веру самих воинов Церкви. Поэтому руководство обычно выбирает одного преданного могущественного экзорциста, назначая того на неблагодарную работу палача для своих оступившихся братьев и сестер по вере, с которыми трудно справиться инквизиции. О его работе не расскажут в столовой монастыря среди компании друзей. Его должность не будет известна среди рядовых экзорцистов, а те, кто будет знать о ней, вряд-ли будут испытывать положительные эмоции к убийце и “уборщику”. Его имя будет вычеркнуто из большинства документов, а в графе исполнителя на бланках заданий будет лишь одно прозвище. Апокриф. Тайный, скрытный, стыдливо вынесенный за рамки “канона” Церкви. - Прошу прощения. Просто не каждый день мне приходится общаться с демоном и падшим ангелом, которых в иных случаях я убиваю. - Но при этом вы знакомы с той девочкой, что явно не является чистокровным человеком, и валькирией. Я не прав? - Экзорцисты для выполнения своих миссий имеющих высокий приоритет могут привлекать на помощь посторонних, если это не несёт угрозы Церкви и людям. - Попахивает ересью. И так для какого задания могут понадобиться две очаровательные блондинки? Понимающе ухмыльнувшись, падший ангел подмигнул экзорцисту, в то время как отвлекшийся от боли в голове Иссей невольно уставился на виднеющуюся через витрину магазина сереброволосую женщину с сногшибательной фигурой и девушку с кукольной внешностью, что очаровывала одним своим видом. - А это уже секрет, о котором я не могу рассказать. Но раз уж мы, экзорцист, падший ангел и перерожденный демон, встретились и не попытались убить друг друга, то почему бы нам не поговорить… о Боге? - Ай! С мелькнувшим в глазах холодным блеском Линн Ян посмотрел на Хёдо, вновь схватившегося за голову. Чувствующий всё больший интерес Азазель кивнул, похлопав по спине Иссея. - Я не против. Может после беседы мне удастся переманить к себе перспективного экзорциста обладающего силой света. - Если это случится, то моя наставница на предстоящей встрече глав фракций попытается набить вам лицо. - Тогда пусть записывается в очередь. Я уже не помню, сколько разумных хотят набить мне лицо. - Судя по тому, что вы здесь отыгрываете няньку, найдя хороший предлог избежать работы с бумагами в Григори, то первыми в очереди стоят те, кто сейчас выполняет ваши непосредственные обязанности. - Ха-ха. Вполне... возможно. С натугой рассмеявшись, Азазель покрылся холодным потом, вспомнив угрюмые лица Баракиэля и остальных, на которых он оперативно сбросил свои административные задачи прежде, чем свалить в Куо.

***

- Я ничего не расскажу… ААААААААА.

С щелчком пальцев рука демона среднего ранга взорвалась изнутри, покрыв брызгами крови стены. Чиновник из администрации правительства Ада беспомощно дергался на земле подавленный темно-синей демонической силой. Ранее сухие штаны намокли, а по помещению разнесся неприятный запах мочи. С пренебрежительным вздохом загорелая красавица в откровенном пурпурном платье вновь щелкнула пальцами. Штаны демона изнутри окрасились кровью, а болезненный вой перешел в откровенный визг, когда его “достоинство” превратилось в кашу. - Меня не интересуют подробности предстоящей встречи глав фракций, так как мне всё уже известно о ней. Эти самозванцы и узурпаторы хотят смешать достижения Ада с грязью, заключив мирный договор с нашими врагами, наплевав на нашу историю, за что они заслуживают смерти. Но сейчас я хочу услышать всё, что ты знаешь об этом человеке. Подняв перед собой изображение рыжеволосого экзорциста с багровыми глазами, информацию о котором теперь суматошно ищут разведчики практически всех мифологий, Катэрея Левиафан презрительно взирала на лежащее ничтожество. В глазах демонессы словно плескалась бездна ненависти к демонам, что лишили её сестры, и поднимающееся изнутри безумие. В иной ситуации это безумие обернулось бы желанием разрушить нынешний мир, погрузив его в хаос, дабы затем его подчинить. Но после получения изображения убийцы Кокабиэля демонесса больше не могла перестать думать об своём бывшем женихе, единственном мужчине, что смог покорить её сердце, но при этом так и не принял его. Она должна встретиться с этим мальчишкой. И убить его, если он окажется не более чем фальшивкой с лицом Инфлиса Люцифуга.