Маловероятно

Весна в этом году выдалась тёплой и ласковой. Снег окончательно растаял в самом начале апреля и больше не напоминал о себе, на улицах некуда было деться от цветущих яблонь и постепенно распускающейся сирени, а солнышко лишь мягко пригревало, не доставляя дискомфорта. И Алину беспокоило только то, как скоро научный руководитель просмотрит очередной вариант её дипломной работы. До недавнего времени. Вообще-то, в её жизни всё было хорошо. Она успешно заканчивала университет, неплохо раскрутила свои социальные сети и то и дело писала картины на заказ, с Александром они поженились ещё прошлым летом, и их отношения до сих пор напоминали красивую сказку. Даже Багра, её холодная и жутковатая свекровь, полюбила Алину своеобразной, но всё же любовью. Казалось бы, чего ещё можно желать? Лучше быть и не может. Зато однозначно может быть хуже. Именно об этом думала Алина, глядя на две полоски на тесте на беременность. Они с Александром не говорили о детях. Разве что пару раз, казалось бы, не всерьёз, и тогда Алина осталась удовлетворена ответом "Я и не подумаю оставить тебя, если ты забеременеешь". Но теперь, когда они муж и жена, дело принимало несколько иной оборот. Будет ли Александр рад? Мальчика или девочку ему больше хочется? А если ребёнок не того пола? А если он будет выглядеть не так, как хотелось бы ему? О своих собственных желаниях Алина не задумывалась. Потому что понятия не имела, чего хотела сейчас. Она всегда любила детей. Но, во-первых, просто любить их и стать хорошей матерью для своего ребёнка — вещи разные. Во-вторых, Александр, скорее всего, будет не в восторге. Детей он в основном терпел, но иногда просто не выносил бесконечную болтовню, топот и шум, и беспорядок тоже не любил. В их квартире, да и в доме Морозовых-старших (кто бы подумал, что Константин скорее сам возьмёт фамилию Багры, чем уговорит её взять свою) всегда было чисто. А ещё стильно и эстетично. Алина, будучи художницей, не могла такое не ценить. Только вот получится ли сохранить эту эстетику, когда они станут родителями? Останутся ли у них силы на создание уюта и поддержание красоты? Сейчас Алина два-три раза в неделю получала цветы, с заботой ставила их в красивые прозрачные вазы, чаще всего сама убиралась и готовила Александру вкусные ужины. Он не просил, но ей самой хотелось дать ему как можно больше любви во всех её проявлениях. А что потом? Воспримет ли её муж ребёнка, как очередное проявление любви, или невзлюбит сына или дочь уже сейчас? Об аборте Алина не думала. Точнее, мысль мелькнула разок, но рассматривать её всерьёз девушка не стала. Если всё же вспомнить о своих желаниях, то ей бы хотелось ребёнка. Может быть, даже не одного. Эти дети будут беззаветно её любить, звать мамой, просить поиграть в прятки и отвести в парк аттракционов... Алина могла бы дать этому ребёнку всё, чего желала сама. Она бы сделала сына или дочь самыми счастливыми. А заодно и себя. Это так эгоистично, но ведь ребёнку не будет хуже, если ей станет чуточку лучше и она исполнит свои детские мечты, верно? Осталось только сказать об этом Александру. Алина тихонько выскользнула из гостевой спальни и огляделась. В коридоре второго этажа сейчас никого не было. Скорее всего, Багра с Александром занимались делами в одной из комнат, а Константин жарил шашлыки во дворе виллы. Именно ему принадлежала идея пригласить сына с невесткой на майские праздники в гости. Пожалуй, если бы не Алина, никто бы не поехал: Александр считал странным общаться с мужчиной, которого узнал на тридцать втором году жизни, а Багра вообще не видела смысла как-либо налаживать отношения мужа и сына и порой даже ворчала, что раз она от Константина ушла, то нечего было с ним что-то начинать снова. А Константин лишь смеялся, целовал вредную супругу и с удовольствием проводил время с младшим поколением. В семье каким-то удивительным образом оказались два до невозможности общительных человека и два до невозможности ворчливых. Благодаря первым двум все совместные мероприятия и происходили. Алина выглянула в окно. Во дворе ожидаемо обнаружился Константин с шашлыками. На террасе дремала Багра, устроившись на лавочке в обнимку с чёрной папкой с бумагами. А где тогда Александр? — Ты уже закончила? — а, вот он. — Я разобрал все отчёты и утвердил план работы на месяц. Если ты свободна, мы можем пойти вниз. Только что спросил, шашлыки скоро будут готовы. — Я свободна, да. Но я бы хотела поговорить, — голос невольно дрогнул, но Алина всё же улыбнулась и коснулась холодной руки супруга. — Пойдём в комнату, а затем спустимся пробовать шашлыки. Александр лишь спокойно кивнул, явно не догадываясь, что его ожидает. Ему часто приходилось давать советы и оценку различным картинам или нарядам жены, да и просто о своих отношениях они регулярно говорили. — Я тебя внимательно слушаю, — произнёс мужчина, как только они переступили порог комнаты и прикрыли за собой дверь. — О чëм ты хотела поговорить? Алина шумно выдохнула. Наверное, стоило присесть или хотя бы отойти от двери, но ноги отчего-то сделались ватными, а в горле встал ком. Пожалуй, лучше никуда не идти. — Дело в том, что я... Что я беременна, — святые, неужели это говорит она? Неужели это и правда происходит с ней? — И я хотела бы оставить этого ребёнка. Саша... Саша, почему ты молчишь? В комнате повисла гробовая тишина. Алина, сперва смотревшая с надеждой, теперь обречённо опустила взгляд. А затем мужчина вдруг подхватил её и закружил по комнате, заставляя звонко смеяться. — Отпусти-отпусти! Голова закружится. — Святые, Алина... Я и не думал, что это произойдёт, но я рад, — признался он, всё же поставив супругу на землю. — Я просто не ожидал. — Я успела подумать, что ты против, — именно из-за этого страха и не говорила ему сразу. — Я боялась, что ты не хочешь детей. — Знаешь, я никогда не планировал завести семью. А потом появилась ты, и я ничуть не жалею, — Александр придержал Алину за плечи и заглянул ей в глаза. — И отчего бы нам не завести ребёнка? Ты уже им беременна, ты хочешь его оставить, у нас есть всё, чтобы этого ребёнка обеспечить. Меня смущает только то, что ты ещё так молода. — Да, я планировала немножко попозже. Но я всё равно собираюсь работать из дома, — в их квартире были отдельные кабинеты для Александра и для Алины. Точнее, в её случае это скорее творческая мастерская. — Тогда, наверное, нет особой разницы, в двадцать два мне родить или в двадцать пять. И я уверена, я справлюсь. — Раз ты уверена, то больше и говорить не о чем, — мужчина подался вперёд и коснулся губами лба жены. — Пойдём вниз. Шашлыки как раз готовы, а тебе теперь нужно хорошо питаться, а не как обычно. Алина пробурчала бы в ответ что-нибудь в стиле «Я стабильно ем минимум два раза в день» или «Что ты имеешь против фруктовых салатов?», но промолчала. Пусть так. От шашлыков она отказываться не будет в любом случае.

***

— Этот полуфабрикат наконец-то утвердил финальный вариант диплома, — Зоя, измученная, но довольная, отодвинула ноутбук в сторону. Полуфабрикатом звался её научный руководитель, изрядно помотавший ей нервы. — Писать с тобой проект было приятнее. — Конечно, я же намного симпатичнее, а ещё потрясающе занимаюсь сексом, — в своей привычной самодовольной манере отозвался Николай. — Но главное, что теперь ты свободна, осталось только защититься и всё. И ты идёшь работать в мою компанию. Об этом они договорились ещё давно. Зое нравилось помогать возлюбленному с бизнесом и нравилась профессия экономиста. Для начала можно просто пойти в финансовый отдел рядовым сотрудником, а там продвижение по карьерной лестнице не заставит себя ждать. — С сентября, — уточнила девушка, вытягивая ноги и откидываясь на спинку дивана. — У меня абсолютно нет сил работать сейчас. — С сентября так с сентября, — Ланцов просто кивнул и даже не стал упрекать в лени и желании посидеть у него на шее. Ему никогда не было проблематично обеспечить Назяленскую. Денег у них более чем достаточно. — Пока что на повестке дня другой вопрос. Когда свадьбу устраивать будем? Вообще, предложение Николай сделал ещё неделю назад. Они даже решили, что оба возьмут двойную фамилию. Будет у них чета Ланцовых-Назяленских. И тогда не будет проблемы, что у родителей и ребёнка разные фамилии, пусть никаких детей они и не планировали. Зоя знала: материнство не для неё. А ещё перед глазами был пример Руби, которая в двадцать два вынуждена была развестись с Малом. Их сын с дурацким именем Ималь остался с матерью, но не то чтобы по желанию этой самой матери. Просто оставлять его отцу не совсем безопасно. Может быть, Мал и любил детей, но заботиться о них умел плохо. Например, очень удивлялся, когда в детском саду попросили внести ежемесячный платёж за еду, и поинтересовался, нельзя ли кормить его сына только в обед. Мол, завтракать можно и дома, и забрать его можно до ужина, и как раз получится экономнее. Если бы молодой человек Назяленской произнёс что-то похожее, вместо их свадьбы отмечали бы его похороны. — Летом. Мы же решили. Где-нибудь в июле или августе, — а с датой уже тяжелее. — Знаешь, мне так лень этим заниматься. Гостей приглашать, организовывать всё… — Ну, гостей можно пригласить немного. Наши семьи да твои Женя с Алиной. И их мужья, наверное, — что Морозовы, что Костюки расписались намного раньше. — Давай просто распишемся, посидим в ресторане и потом съездим в путешествие? — В медовый месяц, ага. Мне после диплома самое то. Будем спать до полудня, несколько раз в день заниматься сексом, тратить деньги и питаться какой-нибудь местной кухней, — интересно, а куда им можно было бы съездить? В Шухан как-то недостаточно экзотично, в Керчии небезопасно, во Фъерде холодно и скучно, а Новый Зем слишком далеко. — Ладно, тогда мы просто выберем наряды, придём красивые и хватит. Николай негромко рассмеялся и легонько поцеловал невесту в висок. Их отношения не утратили романтику, но стали какими-то более простыми, что ли. Уже прошёл период притирок, уже разрешились мелкие недопонимания. Они выучили друг друга наизусть и точно знали предпочтения, любимые места и даже то, на какой мощности кому нравится разогревать еду в микроволновке. Но при этом им всё ещё было, чем удивить. И порой удивлять очень даже хотелось. — Но дату всё же надо выбрать. Давай я открою рандомайзер и какое число выпадет, в то и поженимся? — золотистый пёс, лежащий на ковре, согласно тявкнул, словно поддакивая Николаю. — Видишь, Доминик согласен. — А чего бы тут не соглашаться. Давай. Удивительно, как быстро прошло время. Ощущение, что буквально вчера этот красивый парень с золотыми волосами был её новым учителем по истории. А сегодня Зоя знала, что у него золотые не только волосы, но и сердце, и сейчас предстоит выбрать дату их бракосочетания. Отчего-то у Назяленской было мнение: одна жизнь — один брак. Если ты сомневаешься хоть немного, ты не выходишь замуж и потом не страдаешь от разрыва, как было с её матерью. Ей хотелось прожить жизнь иначе и в итоге не умереть молодой и разбитой, а стать счастливой. И в Николае она не сомневалась. Николай сможет всю жизнь делать её счастливой. А что до него самого… Он научил свою невесту одной простой истине: она — и есть его счастье.