Как разведкорпус Новый Год отмечал

До их первого совместного Нового Года Имир бы никогда не подумала, что в такой миниатюрной Хистории может быть так много энергии. — Хистория, милая, давай пойдём спать, — Имир аккуратно трогает за плечо чуть пьяную танцующую Хисторию. — Имир, ну какой «спать»? Сейчас только час ночи, ещё столько времени веселится, — девушка мечтательно покружилась вокруг своей оси, но из-за ударившего в голову алкоголя, её вестибулярный аппарат работал плохо и она чуть не упала, но крепкие руки Имир спасли её прекрасное лицо от нежеланной встречи с полом. — Хистория, осторожней! — у Имир было настолько обеспокоенное лицо, что Хистория не удержалась и громко рассмеялась. — Что смешного? — Имир недовольно буркнула. — Ничего, просто ты такая милашка! — Хистория по-пьяному, но искренне улыбнулась. — Ладно уж, пойдём спать! — Пойдём, пойдём, милая, — Имир схватила Хисторию и поставила себе на плечо под задорный смех любимой. Чуть не ударившись головой о дверь, девушки дошли (хистория доехала) до своей комнаты. — Имир, у меня есть подарочек для тебя! — хоть в комнате было достаточно темно Имир увидела какой-то ребяческий блеск в глазах девушки напротив. — У меня тоже.. — Вот, держи! — она протянула ей среднего размера коробку и с нетерпением ждала, пока та откроет подарок, кусая мягкие губы. — Хистория.. — Имир разинула рот в восхищении — ей очень понравился подарок. Это был невероятной красоты ночник. Тот, на который она засматривалась последний месяц. — Ну.. а это тебе, — девушка неловко достала из-под кровати полотно и отдала Хистории. — Имир..это..это великолепно! — она с восхищением осматривала картину, на которой она же, в белом, развевающимся от ветра, платье бежит по полю босиком и, видимо, заливисто смеётся. Хистория даже всплакнула, но Имир скинула это на алкоголь. — Хистория, а теперь давай спать, — зевает громко, широко разевая рот. — Хорошо, — цепочка зевания взяла своё начало и Хистория тоже сонно зевнула. Так они и улеглись, сплетясь как пара змей, обнявшись крепче двух друзей… Лёжа в мягкой и тёплой постели, девушки просто наслаждались тишиной, чувствуя тёплое дыхание любимого человека. Сейчас у них всё хорошо и они ценят это, наслаждаясь присутствием друг друга в их жизнях.

***

Райнер и Бартольд пришли в комнату вместе, опираясь на друг друга и глупо смеясь. Райнер, пытаясь лечь на кровать, стукнулся об тумбочку, и с протяжным и жалобным стоном упал на кровать, держась за колено. Бертольд лёг без потерь, но пока он смеялся над Брауном, стукнулся об стенку головой и тоже завыл от боли. Когда боль отступила полностью, они смогли от души посмеяться и, о боже, наконец-то легли спать. Но сон не шёл. Вдруг Райнер заговорил, вырывая Гувера из потока собственных мыслей. — Бертольд, — Райнер посмотрел на парня и его взгляд стал серьёзным, чем он напугал Гувера. — Что? — он обеспокоено посмотрел на друга. — Ты мне нравишься. Спокойно ночи, — отведя взгляд от Бертольда, он повернулся набок, чуть ли не утыкаясь в холодную стену. — Райнер, ты серьёзно? — Гувер сказал это нескрываемой надеждой. — Да, — коротко и ясно. — Тогда.. — он ненадолго замолчал, заставив сердце Райнера стучать как не в себя. — Не говори, — на своей спине почувствовал удивленный взгляд, — не надо говорить о том, что ты любишь меня, но только как друга — я это знаю. Прости, что сказал тебе об этом, — Бертольду показалось, что голос Брауна дрогнул. — Райнер, повернись ко мне, — Бертольд слабо улыбнулся, когда Браун всё же повернулся к нему, но глаза его всё ещё были направлены куда угодно, но не на того, чей смех заставлял его сердце стучать быстрее. Гувер встал с кровати и подошёл к парню. — Райнер, ты мне тоже нравишься, пожалуйста, посмотри на меня, — в ту же секунду он почувствовал тепло чужих рук на лице и горячие дыхание Брауна, который накрыл его губы своими, чуть шероховатыми. Это был мягкий, нежный и, самое главное, первый их поцелуй. Отпрянув друг от друга, им обоим было неловко, но Райнер всё же предложил спать на одной кровати. — Ну..давай, — Бертольд смущённо улыбнулся, потирая свой затылок. Райнер долго не мог уснуть из-за быстро стучащего сердца, а Бертольд, кажется, уснул сразу же, как его голова коснулась подушки. Что ж, нога Гувера очень удобно расположилась на широкой груди Райнера, а сам он тихо сопел, чуть приоткрыв рот. Так и смотря на любимого, Браун всё же нашёл себе место в мире снов, уснув с мыслью о том, что это — самый лучший подарок за всю его жизнь.