Тает

      У Арсения всю жизнь были холодные руки.       Как, в общем-то, и у большинства жителей Земли. И нет, это никакое не проклятие, наложенное старой ведьмой (Кто вообще поверит в это?), это не из-за какой либо болезни, поразившей человечество, это не воздействие инопланетян (Опять же, что за бред?). Просто множество людей еще не встретили свою судьбу. Кто был еще слишком мал для этого, кому не повезло встретить свою половинку в течение этой жизни, кто больше и не встретит её никогда по причине её смерти, а кого-то судьба ещё просто-напросто не свела с ней.       И вообще, люди в большинстве случаев все же находят своего соулмейта — это большая редкость, когда родственная душа умирает до встречи или просто не находится. Ведь на то они и созданы, чтобы встретиться. Ещё реже бывали случаи, когда двое суженных не принимали друг друга, раз на миллиард.       Так вот, Арсению уже 31 год, а своего соулмейта он еще не встретил. Не то, чтобы не было случаев, когда люди находились и в 50 лет, но все равно он считал себя неправильным. Было ощущение ненужности, брошенности, одиночества. Он чувствовал себя не так. Неполным. Почему все вокруг него были счастливыми, добрыми и чуткими людьми с теплыми руками, а он холодный и никому ненужный? Холод в руках как будто распространялся и на его сердце. А может ему просто так казалось. Мама и папа, лучший друг, его дражайшая сестренка — все были теплыми, но почему же он не может согреться об их руки? Да, после этого ему становилось легче и теплей, но это ненадолго. Никто не хочет отрываться от своих суженных.       Именно поэтому с каждым годом Арсений все больше и больше терял надежду. Ему кажется, что для него просто нет той самой половинки. Просто он родился таким, без неё. Он просто работает, просто идет домой, просто заходит в магазин за необходимыми продуктами, просто готовит есть и просто ложится спать. В совершенно холодную постель и совершенно один. Как хорошо, что его работа доставляет ему радость, несмотря на раздражение родителей от её выбора. Он может проживать и другие жизни — жизни его персонажей, у которых есть свое маленькое счастье (Ну, почти у всех).       Арсений — писатель. И это делает его жизнь хоть на долю не бессмысленной.       Арсений пишет своим героям тот сценарий жизни, о котором бы он мечтал. Может у них все не так просто, может им и приходится справляться с более тяжелыми проблемами, чем несогласие родителей с профессией, но у них есть на кого положиться. Да, у него есть и грустные книги и радостные, есть тяжелые по содержанию и не очень. В его книги заложены его мечты, эмоции и чувства.       У Арсения руки холодные, и может, поэтому он постоянно тепло одевается. Хоть холодно на улице, хоть тепло, что бывает не так часто, как хотелось бы. Мало того, что в России живет, так еще и в одном из самых дождливых городов — Санкт-Петербурге. И почему этот город покорил его?       Арсений любит шумные места. У себя дома он все больше ощущает себя одиноким. Он не может писать дома — почти никогда. Он пишет в кафе, вдохновляясь эмоциями других людей. Он пишет в парке, сидя на траве — неудобно, зато как атмосферно. Он пишет в кабинете издательства, иногда помогая в корректировке других книг. Директор издательства выделил ему кабинет, поскольку книги получались действительно волшебными — не мог же он упустить такого писателя. Да и сдружились они. Он пишет у достопримечательностей, глядя на туристов (или туристы смотрят на него). Все это для него — жизнь. Арсений любит людей (И может капельку, ну совсем чуть-чуть, надеется встретить избранного судьбой), любит кипящую жизнь в этом чудесном городе, любит сам город и его историю. Арсений дышит только этим.       И все же у Попова есть семья, есть друзья, о которых он не забывает и которые не забывают его. Он ездит к родителям, каждые два-три месяца, все же это удовольствие не из дешевых. Он часто встречается с друзьями и их родственными душами. И да эти встречи иногда что-то задевают в его душе, но Арс искренне рад, что его близкие целые и нужные. В отличие от него.       Арсений часто думает завести кота или собаку, а может еще и взять ребенка из детдома.       Но только Арсений старается проводить как можно меньше времени в своей квартире. Ведь там пусто, там грустно. Ведь он ее ненавидит. И это огорчает его тоже. Может там будет лучше, если он возьмет собачку из приюта? А если нет? Именно это и останавливает.       Когда руки холодные, холодеет и сердце. Этот вывод прочно поселился в его душе. С каждым годом он ощущал себя все менее и менее живым. Мало того, он и сам не был тем человеком, кому всегда жарко. Он был мерзляком.       Ему. Очень. Нужно. Согреться.       Обычно в таких случаях он идёт к друзьям, они хоть немного скрашивают его одиночество и согревают. Хоть ненадолго. Но видимо сегодня ему придется мерзнуть и дальше. Паша, директор издательства, не сможет встретиться в силу семейных обстоятельств — ребенок болеет уже неделю; Сережа, его лучший друг, уехал домой, в Армавир; Оксана и Ира, подруги — соулмейты, сегодня идут на свидание. Так что видимо справляться с одиночеством и морозом ему придется самому. Единственным спасением от пустоты были книги. Уже написанные кем-то другим или книги, которые ему ещё надо закончить. Но поскольку написать хоть что-то для продолжения книги он не в силах, было принято решение пойти в библиотеку. Там и материалы для книги можно найти и почитать что-то для вдохновения.       Попов зашел домой после рабочего дня, поел, чуть прибрался на кухне, заглянул в холодильник и составил список продуктов, после чего пошел собираться. Как всегда, он надел теплые штаны с подкладом, обыкновенную майку белого цвета, шерстяной вязаный свитер с узором косичкой и длинными, растянутыми рукавами. На ногах у него были теплющие носки и ботинки, а сверху на свитер одел осеннюю курточку. Если бы на улице было лето, он может и обошелся без дополнительного утепления в виде курточки и подкладки, но на улице уже было начало октября. А это означало постепенное похолодание и приход к зиме — ненавистному времени года.       И вот Арс уже мирно шел по улице с небольшим рюкзаком за спиной, в нем всегда есть ручка и тетрадь. А если уж мужчина направлялся работать, то и ноутбук был с собой. От дома до библиотеки — рукой подать! Пять минут и он в пункте назначения.       В библиотеке здорово. Здесь тихо, здесь тепло и пахнет приятно — запах уюта и старинных книг. Здесь не так много людей, но зато нужная атмосфера. Все чтобы собраться с мыслями и хорошо провести время. Но сначала нужно спросить про парочку книг которые ему нужны. Арсений оглянулся в поисках библиотекаря. — Здравствуйте! Вам что-то подсказать?       Попов вздрогнул, услышав неизвестный хриплый, возможно от долгого молчания, голос. Он перевел взгляд на стоящего рядом мужчину. Он был очень высоким, выше него (А ведь в Арсе 190 см росту), широкоплечим и, несмотря на рост, сильно худым. Одет был по-простому — темные джинсы, нетолстая кофта и молодежные кроссы. Он был вполне во вкусе Арсения. Только тот знает, что не имеет смысла заводить с кем-либо отношений: они найдут своего соулмейта и в тот же момент уйдут. Знаем, такое уже было. — Здравствуйте. Да, могу я попросить несколько книг? «Психология влияния», «Вино из одуванчиков» и «Кентервильское приведение». — Секунду, мне нужно пару минут чтобы все найти, — молодой мужчина приятно улыбнулся и исчез в поисках книг.       Арсений уже заприметил столик у окна, где и проведет ближайшие пару часов. Он уже представляет, как найдет нужную информацию для своего будущего произведения, а потом плотно засядет за чтение. Эти книги одни из тех, что он еще не читал. К этому времени библиотекарь уже вернулся и положил перед ним труды писателей. Арс поблагодарил его и отправился за понравившийся стол.       Начались долгие часы работы и чтения. Сначала он выписал всю важную информацию для своей книги, а потом уже перелистывались увлекательнейшие страницы «Вина из одуванчиков». — Извините, — кто-то потрепал Попова за плечо, на удивление, очень теплой рукой.       Возможно, даже горячей, ведь Арсений чувствовал это через свитер. Это был тот самый библиотекарь, на бейджике которого значилось «Антон», что мужчина только заметил. «Тем более у него есть соулмейт, о чем я даже не подумал» — тускло пронеслось в его голове. — Да? Вы что-то хотели? — Извините, пожалуйста, что прервал. Вы здесь уже четвертый час и сидите, не отрываясь. Возьмите хоть кофе выпейте, пожалуйста.       И перед ним и вправду поставили стаканчик хорошего кофе. А потом ещё посмотрели с таким добрым взглядом и мягкой улыбкой на лице. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Арсений, — Сколько я вам должен за кофе? — Нисколько. Считайте это подарком… — Антон задумчиво замолчал, а после неожиданно добавил, — Ну или же попыткой познакомится. — Будем считать, что попытка увенчалась успехом. Приятно познакомится, Антон! — улыбнулся Попов. Антон сначала очень удивился, а потом понимающе посмотрел на мужчину, видимо вспомнил о наличии бейджика. — Может с вашей стороны знакомство и состоялось, но боюсь, что ваше имя я так и не узнал, — наиграно расстроено посмотрел библиотекарь на него. — Арсений, — пробормотал Попов, — Можно Арс.

***

— Арсений Сергеевич, Вы вчера не появлялись в офисе. Вы же в любой свободный момент сюда мчитесь, что-то случилось? — А что, какая-то помощь была нужна?       Может его вчера и не было, но сегодня он снова тут. Так какой смысл беспокоиться? Хотя, наверно, это должно быть приятно. — Нет, — неуверенно ответил редактор. — Ну и хорошо, я ненадолго сегодня. После пяти уйду.       Работнику издательства оставалось лишь рассеянно кивнуть. Странный этот Арсений, то безвылазно сидит в издательстве, то целыми днями не появляется. Первый раз, за время своей работы тут, он такой… такой искренний. Искренний в своих чувствах, в своей радости. Он и обычно способствовал оживлению духа работников, а сейчас весь коллектив будто возрождается из пепла, подзаряжаясь энергией от писателя.       Арсений же, как всегда, был укутан в несколько слоев одежды, чтобы не закоченеть совсем. Но сегодня было кое-какое отличие — сегодня его кто-то будет ждать, и этот кто-то обещал встретить его у издательства. С того знакомства с симпатичным библиотекарем прошла неделя. Все это время они почти непрерывно общаются в мессенджере. И вот сегодня договорились пойти в кафе.       Он теперь знает, что Антону 27, что он менеджер по образованию, но юморист по призванию. Он иногда выступает в клубах, а библиотека — так чтоб заработок был стабильный. У него есть пушистый кот Люк, который иногда хулиганит «по-котовски» (как выражался сам Антон). Все его называют Шаст — производное от фамилии Шастун. Арс не понимает только одно: почему библиотекарь не рассказывает про соулмейта? Он же чувствовал, что тот горячий (слово ‘теплый’ тут и рядом не стояло).       Дождавшись сообщения, Арсений, как и обещал, собрался и ушёл. Шастун уже ждал его рядом со входом. Его было сложно не заметить — почти 2 метра ростом, он явно возвышался над всеми. Антон тоже уже выискивал его глазами. Вскоре они пересеклись взглядом и, уже не разрывая его, подошли друг к другу. — Привет, — завороженно сказал Шаст, смотря на писателя. — Здравствуй, — смущенно улыбнулся Арсений, — Куда мы пойдем? — Да, — на такой ответ собеседник кинул вопросительный взгляд, — Ой, то есть. Это… Я бы по парку прогулялся. Ты не против? — Нет, пойдем, — Арс ласково улыбнулся и потянул библиотекаря в сторону ближнего парка. — Арс, ты очень красивый. Прости, что сразу на твой вопрос не ответил, я был слишком очарован. — Да? Ну, за такой комплимент я просто обязан тебя угостить кофе.       Арсений радостно улыбался, разговаривая с библиотекарем-комиком. Он давно ни с кем не гулял по парку, чаще там он творил. А Антон смешно шутил, много рассказывал о себе и также много задавал вопросов о самом Арсении. На удивление, он ни разу не спросил про теплую одежду и соулмейта. Но и про своего не говорил. Это расстраивало писателя, он не понимал, что думать об их общении и как себя вести. — …И теперь нас с Ильей не пускают в тот клуб. — Забавная история, а у меня таких нет, — грустно улыбнулся Попов. — Так ты не переживай, мы с тобой их создадим, — подбодрил его Антон, — Хочешь завтра в клуб сходим? Я угощаю. Но главное правило выключить хандру и веселится, а то забавных историй не будет. — Ну раз ты угощаешь, как тут откажешься?

***

— Арс! — услышал он сквозь гул. Арсений повернулся в сторону звука, и конечно же это был Антон, который уже пробирался к нему сквозь толпу, собравшуюся в парке, где они и встретились. — Привет-привет, — обнимая его (он сам не понял, как потянулся, но главное тёпленько было), поздоровался писатель. — Что новенького? Как работа? — спросил Антон, когда они пошли в направлении клуба. — Замечательно, вдохновения прилило! Завтра к тебе в библиотеку, надо кое-что уточнить, — рассказывал Попов. — Блин, я все еще не знаю под каким именем ты печатаешь, а мне же интересно! Я хочу почитать! — капризничал младший, — Почему ты не рассказываешь? — Не знаю. Наверное, я боюсь, что ты разочаруешься. А мне так нравится с тобой время проводить! — и тут же засмущался, когда понял что сказал. И совсем тихо пробормотал, — Рядом с тобой я себя одиноким не чувствую.       Тем временем они уже подходили к «Бусинке». Они успешно прошли контроль и направились к бару «для разогрева» (со слов Антона). Они выпили по лёгкому коктейльчику, хотя и после него Арсений захмелел. Собственно, именно поэтому он отправился покорять танцпол. Писатель двигается мягко и плавно, несмотря на свою «сидячую» работу.       Антон с их мест присматривал за ним, да и в принципе не смотреть у него не получалось. Арс был слишком красив и органичен в своем танце. Антон и дальше бы просто пристально наблюдал за ним, если бы не множество похотливых взглядов, направленных на писателя. Слишком уж они его напрягали.       Сзади к Попову уже пытались притесаться несколько мужиков, но один из них был невероятно наглым, что, растолкав остальных, закинул свои загребущие руки ему на талию. Антона это взбесило, а вид, как Арс пытается скинуть с себя чужие руки, добил его. Он тут же встал и тяжелой походкой направился к ним, чтобы выручать своего.. друга? Это точно не его мысли, Арс был слишком мил для его друга, ему бы хотелось звать его замуж. Ну или сначала на свидания. — Мужик, ниче не попутал? — также грубо, как наглец стиснул талию писателя, Антон сжал его плечо. — Антон! — чуть испугано посмотрел на него Арсений, прося о помощи. — Шёл бы ты отсюда, пока я охрану не вызвал, — продолжал библиотекарь. — Тц, подавись, — оттолкнул Арса к его защитнику этот бугай. — Сюш, все в порядке? Не больно? — обеспокоенно осматривал его Шаст. — Все хорошо, я же не хрустальный. — А по тебе и не скажешь, выглядишь совсем хрупким, — нежно обнял его говоривщий. — Эй! — наигранно обиженно воскликнул Попов, глуша в себе нежность и трепет от этих слов.       Не то чтобы Арсений не мог сам за себя постоять, но внимание Шаста было ему так приятно, оно так сладко грело его душу, что не было ни единой мысли как-либо противится. А объятия Антона грели и его тело.       Арсений, если честно, уже и забыл, что где-то ходит и, возможно, ищет его соулмейт. Ему так приятно и так цело было в компании Антона, что он кроме него не думал ни о ком. Хоть его руки все так же были холодными — его сердце таяло. Правда теплые-горячие руки Антона его очень пугали. Что если он вновь останется один?

***

      И вот они собираются у Антона дома. Решили устроить вечер кино: газировка, чипсы, пицца. Не та еда, которую любит Арсений, но в вечер кино и потерпеть можно. Шаст с ним настолько нежен и аккуратен с ним, так ласково и с любовью смотрит, чем только путает ранимую душу писателя. У него в квартире только его обувь, только его щетка, нет никаких признаков присутствия другого человека. Но руки не обманывают — ладони Антона теплые — он любит греть в них свои, холоднючие, а объятья Антона горячие — в них можно согреться надолго. И в этом всем так сильно теряется Арсений. Он слишком много чувствует, что боится потерять это ощущение до трясучки и истерик в одиночестве. Наверно поэтому в какой-то момент он не выдерживает. — Антон, скажи. Почему? — совсем тихо шепчет Арс, — Зачем ты так много со мной? Я же чувствую — у тебя есть соулмейт. Так почему ты сейчас со мной, а не с ним? — на последней фразе его голос приобрел истерические нотки, а из его глаз тихо скатываются кристальные слезы. — Арс, Арс… Тише, тш, — он прижал его к себе, крепко обнимая и никуда не отпуская, — Я люблю тебя… -писатель вздрогнул и замер в его руках, — Ты только не плачь. Я все расскажу и так давно хотел это сделать. Арсений продолжал всхлипывать и еще теснее прижимался к парню. Он был таким маняще теплым. В его руках согревалось не только тело, но и сердце. Арсений вслушивался в его слова все больше и больше, особенно после слова ‘люблю’. Тем временем Антон продолжал: — Я встретил её на двадцать первый год своей жизни. Она падала в кафе, а я её попытался словить. В итоге мы оба навернулись, зато узнали, что соулмейты. Понятное дело, мы решили встречаться. Но у нас ничего не вышло. Мы расстались через два года, когда терпеть уже было невозможно. Ты не переживай так, я никому не изменяю, я влюбился в тебя и ни о ком больше не могу думать. Ты был так мил в своем свитере в библиотеке, что я не мог не попытаться познакомиться. Я был очарован с первого взгляда, а сейчас и вовсе без памяти люблю тебя. — Антон, мне постоянно холодно. Это невыносимое чувство. Думаешь ты сможешь это терпеть? — дрожа, озвучивал свои сомнения Попов, — Потому что я не выдержу если и ты исчезнешь. Ты мне стал слишком дорог. — Конечно, моё солнышко, конечно, я просто так не исчезну. Давай мы просто позволим себе любить, хорошо? Просто так, чтобы другие завидовали. Я тебя готов каждую секунду греть, лишь бы ты так не мерз, просто позволь мне.       И конечно Арсений позволит. Антон будет называть его своим солнышком и радостью, крепко вжимать в себя, пытаясь слиться воедино, трепетно гладить его тело и душу. А Арсений будет открываться ему, отдавать все свое свободное время и сиять для него. Антон будет его ласково журить в своих монологах, а Арсений будет писать о них в своих книгах. Антон будет несомненно держать Арсения за руки на улице, чтобы не так холодно было, Арсений будет приходить на каждое выступление Антона. Они будут теми самыми родственными душами, которые нашлись, хотя и не были предопределены друг другу. Ну, а пока они тихо успокаивают друг друга в объятиях, шепча о любви.