Бессмысленная жизнь

      «Неужели это всё?.. Я так и умру здесь, в этой грязи, слякоти и дерьме…»        Это был не вопрос. Лишь очевидное утверждение. Человек без имени, без корней, рода и племени закончит свой путь в точке, которую даже не все найдут на карте. Его никогда не опознают. Не занесут в официальные потери. Не свяжутся с родными. Просто потому… что это никому не интересно. Он никому не интересен. Ведь Он — наемник. Профессионально обученный придаток ко всем существующим видам огнестрельного вооружения. И больше ничего. Сколько ему лет, какой язык у него родной, какая любимая музыкальная группа — всё это потеряло всякое значение, стоило ему переступить порог вербовочного пункта ЧВК. Забавно и грустно одновременно, что он осознал это лишь спустя пять лет от того злосчастного дня. Когда было уже совсем поздно. Тогда он, вот же долбоеб, реально уверовал, что вытянул счастливый лотерейный билет. Все его мысли были о том как вот он после первого дела купит вон ту зелёную тачку из автомобильного журнала, а после десятого вон ту виллу из одной южноевропейской страны. Дел прошло уже куда больше и одного, и десяти. Но ничего из этого бизнесмен, продавший на пушечное мясо свое тело, так и не приобрел. Не научился откладывать. Всё полагал, что у него впереди целая вечность… Сегодня и сейчас ему хотелось с себя смеяться. Вот прям как те трое по ту сторону баррикад, чей вертолёт, последний в своей бессмысленной жизни, он обстрелял. Но отойти уже не успел. Трое склонились над ним. Тыкают в тубус «Вербы», придавивший своего владельца. Смеются за дело. Ибо «Вербу» вот они уже подымают и берут себе. Полезная штука. Ещё пригодится. А его подымать не планируют. Бесполезный он. Ни обмену пленных, будучи наемником, не подлежит, ни секретной информацией, любого рода, не владеет, ибо кто ж такой поделиться с ним.       – Пос… Постойте! — из последних сил вскидывает руки. Отчаяние захлестнуло его израненное тело с головы и до того, что осталось на месте ног. Он не просил пощады. Нет. Это было невозможно, да и более не нужно. Только лишь….       — Прош… Прошу… Запишите… телефон… моей дев… девушки. Собщите ей… Меня зовут…        — Да нам похуй, — как от назойливой мухи отмахнулся один из бойцов, после чего его автомат лаконично довершил едва начавшийся никем не заказанный драмспектакль.