Ромашки красивые цветы, верно?

Достоевский замялся, не каждый день же он слышал о подобном. Может и слышал, но это его не касалось, а сейчас же говорится о его первом поцелуе, в свои 17 он ещё ни разу не целовался с кем-либо, и он не хранил свой первый поцелуй для той самой или того самого, он просто не видел в этом нужду, но сейчас ему с одной стороны хотелось попробовать запретный плод, с другой же он боялся того, что сделает не так что-нибудь тем самым испортит момент. В то время, пока Достоевский был в раздумьях, Коля все так и сидел, ждал разрешения или отказа. Спустя несколько секунд раздумий, Фёдор все же выдавил из себя хриплое " да " на что Гоголь не стал делать резких движений, а всего лишь забрался на кровать. — Залезай, — проговорил парень с косой, после чего темноглазый сделал также, как и первый. Николай сел лицом к собеседнику, на что тот сделал также, после чего, Коля осторожно приблизился к лицу напротив. — Если тебе некомфортно или что-то типо того, то говори, я остановлюсь. — тихо проговорил тот, боясь спугнуть. — Целуй, пока я не передумал. Белобрысый провел языком по сухим губам Достоевского, после протолкнул язык в рот. Федя покраснел и прикрыл глаза, неумело стал посасывать чужой язык, переходя на облизывание. Положил руки на плечи, которые находились напротив. Николай же наблюдал за эмоциями возлюбленного и наслаждался сладким вкусом губ. Воздух не вечен. Оба отстовнились тяжело дыша, Фёдор открыл глаза и отвернулся вытерая капающую слюну, что тянулась изо рта в последствии поцелуя. Сам инициатор поцелуя обнял возлюбленного и поцеловал в лоб, — я тебя люблю. — в самое ушко проговорил, после ответ последовал, — я тебя тоже люблю. — произнес, обнял и уткнулся в шею Гоголя. — Можно считать, что мы пара? Ты мой парень, а я твой? — хитро улыбнулся все также шепча на ушко. — Думаю, можно и так считать, только не зазнавайся. Парни просто завались так спать.