Minor

Ситцевые шторы взметнулись до потолка от ледяного порыва, ворвавшегося в и так порядком холодную комнату. Молнии сверкали на фоне черного неба, сопровождаясь раскатистым ударом грома и воем ветра. Сидящая возле детской кроватки девочка вздрогнула, плотнее прижимаясь к теплому одеялу, которое она повесила на деревянную стеночку колыбельки, чтобы хоть как-то уберечь ребенка внутри от холода. Ее брат спал. Плакавший до этого без остановки час, наконец упал обессиленный на остатки простыни, впитавшей маленькие слезки. Талия была все то время в отчаянии. Она понятия не имела, чего он хотел. Не голоден, чист, так в чем дело? Что-то болит внутри, что-то напугало? Хочет к маме? Девушка сжала зубы. Нет у них мамы. И папы тоже нет. То, что валяется в соседней комнате после очередной дозы виски, закатив перед этим дочери грандиозный скандал, точно не их мать. Это какая-то незнакомка, от которой Талия давно хотела уйти, осознав в один прекрасный день, что у нее нет даже желания спасать тонущую в своих проблемах женщину. Но был Джейсон. И он был слишком мал, чтобы лишиться Берилл Грейс, и только потому Лия терпела, молча смотря на визжащую каждый день в истерике женщину. А отец слишком высоко, чтобы разглядеть их сквозь тучи Манхэттэна. — Все хорошо. — шептала девочка, смотря на юное личико. — Все будет хорошо. Мы уйдем, веришь? Я заберу тебя так далеко, что никто нас никогда не найдет и защищу от всех монстров и бессмертных. Ты только подрасти еще капельку, и мы уйдем, я обещаю тебе. Слова тонули в раскатах грома, не доходя до мирно спящего младенца. ** Грейс сидела в небольшой кафешке, неуверенно вертя стаканчик кофе в руках. В голове стояла абсолютная пустота, а периодически просыпавшаяся тревожность, не заглушенная адреналином, сильно била по мозгам, заставляя дрожать кончики пальцев. Нда, не так планировался этот день. Она подняла глаза на сидевшего перед ней юношу. Джейсон отзеркаливал ее позу, точно так же вертя в руках ломтик картошки фри. В голубых глазах отражалось смятение, и весь его вид источал чувство неловкости. Девушка сжала руку, загоняя когти под кожу. Это же твой родной брат, да соберись, тряпка! — Джей, — Талия кашлянула, заставив парня обратить на себя внимание. — Ты, эм… Хочешь что-нибудь у меня спросить? Это была их первая встреча, после войны и удивительного открытия, что они оба живы. Талия давно хотела устроить им встречу и поговорить… Да просто поговорить. Узнать его заново. На все общие темы настоящего они успели пообщаться. Грейс не подумала, что будет так сложно вести диалог. Между ними была пропасть в четырнадцать лет, но ведь они были так близки раньше. После превращения обратно в человека из сосны, с Аннабет они довольно быстро нашли общий язык. Но здесь главная проблема была в другом. Талия потеряла младенца и надолго похоронила его в своем сознании. И сейчас перед ней сидел взрослый юноша, у него была своя жизнь, о которой у Талии не было ни малейшего понятия. Это пугало. Грейс вздохнул, запихнув злосчастный ломтик в рот, и его взгляд обрел некую осмысленность. — Я не знаю. То есть, я думаю, что должен что-то спросить, но если честно не знаю, что именно. Девушка была с ним солидарна. Он помолчал, дав себе время на раздумья, и тяжело добавил. — Боюсь, что ты не захочешь со мной говорить. Талия чуть дернула плечами. — Вроде, это я тебя сюда позвала и уж точно не для того, чтобы просто бросить. Прекрати уже нервничать. Еще бы самой перестать нервничать, было бы прекрасно. — Мы же не чужие друг другу. Джейсон поджал губы, напомнив на секунду Талии их мать. Сердце кольнуло от этого сравнения, и девушка прикрыла глаза, выгоняя Берилл из памяти. Она не позволит ее призраку помешать наладить отношения с братом. — Может быть… Ты встречалась когда-нибудь с отцом? Так… Талия побарабанила пальцами по стаканчику, собираясь с мыслями. — Да, несколько лет назад. В тот же год, когда стала охотницей Артемиды. Брат нахмурился, и девушка смутилась, тут же разозлившись на это. — Эм… У нас с тогда с Перси были серьезные проблемы, на совете богов нас собирались убить. Отец вступился за меня и я… В общем-то это был последний раз, когда он со мной хоть как-то взаимодействовал. Талия усмехнулась про себя. По меркам Зевса это было, пожалуй, даже много. — Значит, он всегда такой. — На вопросительный взгляд сестры Джей уточнил. — Я его видел во время битвы. Он явился на помощь во главе с другими богами. Сказал, что нормальных отношений нам не видать, ну и…. — Он сама очевидность. — Покачала головой Лия, и парень улыбнулся. — Хорошо, давай не о богах. От бессмертных у меня аппетит пропадает. Улыбка Джейсона сползла, и взгляд стал слегка напряженным. Талия чуть поддалась вперед, показывая, что готова к любому вопросу. — Ты могла бы… Могу я спросить о маме? В голове что-то щелкнуло. Талия замерла, глубоко вдыхая. Спокойно. Она знала, что рано или поздно он захочет об этом поговорить. И все же она молчала достаточно долго, чтобы парень занервничал, поправляя очки на носу. Он совершенно не умел скрывать эмоций. Или просто старался этого не делать в присутствии сестры? Лия улыбнулась на эту мысль и, отринув все, сказала: — Валяй. Но не жди много, Джей. Она была…. Она была далеко не лучшим человеком на планете. Впрочем, об этом ты и сам знаешь. — Да, но… — он мучительно подбирал слова, соображая. — Она хотела меня? Девочка молча смотрела в стол, проклиная давно почившую родительницу, заставившую брата задаваться таким вопросом. — Она хотела внимания отца. И ты, и я были лишь способом достичь желаемого. — Парень замер с нечитаемым выражением лица, которое с каждой секундой становилось все кислее. Талия мучительно напрягла извилины, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь приятное. — Но она… Мне казалось, что тебя она действительно любит. Она так смотрела на тебя… В каждом ее движении сквозила нежность. Когда она проводила аккуратными пальцами по мягким золотистым волосикам, когда ворковала с новорожденным, когда держала в теплых объятиях. Берилл искренне смеялась над бульканьем Джейсона, пытавшемся выдавить какие-то слова, и смех ее был подобен весеннему дождю в теплый день. Она будто наконец ожила и начала выбираться из той ямы, в которую загнала себя. Глядя на нее с Джейсоном на руках у Талии проходила всякая злоба и желание сбежать как можно дальше от дома. Брат стал ее спасением, отрадой, надеждой, что все изменится. Пока мать с отцом не вырвали эту надежду с корнем. — Думаю, она любила тебя. — выдавила с трудом Талия, понимая, что дальнейшие слова придется сказать. — Но себя она любила больше. Лицо парня заметно помрачнело, и не любившая обычно прикосновения Талия схватила его в каком-то отчаянном порыве за руку, пытаясь выразить поддержку, которую в свое время никто не смог ей дать. — В том нет твоей вины, даже не думай об этом. Это она должна была беречь тебя, как истинное сокровище, а не пытаться за счет тебя найти счастливую жизнь. — Я понимаю. — глухо ответил мальчик, сестре показалось на мгновение, что его глаза сверкнули. — Понимаю, я просто надеялся… Он выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Прости. — Прекращай. — одернула его Лия, выпрямляясь. — Не надо передо мной извиняться. Вышло чуть грубовато, но Джей улыбнулся, и большего Грейс пока было не нужно. — Я должен тебя слушаться? — Можешь рискнуть этого не делать, и я с удовольствием напомню тебе, как именно тебя наказывали в детстве. — усмехнулась девушка на раскатистый смех брата, одновременно отпуская с души большой камень. — Ну что, продолжим? — Она уже спокойно сделала глоток остывшего напитка, поморщившись от горечи. Самый сложный этап был пройден. — Так как ты жил в лагере Юпитера? — Да как все. — Пожал брат плечами и на насмешливый взгляд только нахмурился. — Ну, на самом деле от греческого не так много отличий. Чуть строже, зато порядка больше. Первые несколько лет меня просто готовили к школе воина, уже после Лупы, которая довольно долго меня обучала. — Лупа? — Волчица, вырастившая меня. Она хороший наставник. Слово за слово и вот уже между братом и сестрой начался вполне содержательный разговор. С каждой минутой Джейсон раскрепощался все больше, его глаза засияли аквамариновым цветом, а на губах появилась улыбка. Глядя на него, такого взрослого и маленького одновременно, Талию охватило странное тепло. Ее маленький Джейсон вырос в прекрасного, доброго, отважного юношу. Ей нравилось тешить себя мыслью, что она смогла вложить в это хоть маленькую частицу себя.