Malefic

Пусть они уже знали, какое задание следующее, они до сих пор его не прошли. Кай был занят тренировками, а Лили «на сеансах у психолога». Ну, а Макс просто боялся, что на этом задании вскроется что-то такое, что испортит жизнь не только ему, но и окружающим. — Неужели это так интересно, бегать кругами и пинать друг другу мячи? — Оперевшись локтями на колени, спросила Лили. — Насколько я помню, это по твоей вине он подался в спорт. — Макс даже на скамейках для болельщиков умудряется учиться. — Ну да, ты прав. Она виновато опустила взгляд и поправила складки юбки. И делала это дольше, чем требовалось. — Что такое? — Спросил Макс, заметя ее нервозность. — Если вдруг в южном корпусе нас спросят о чем-то, думаю, тебе следует узнать это сейчас. — Девушка выпрямилась. — Не при Кае. — Ладно, и что же мне следует узнать? Макс заинтересованно посмотрел на Лили и отложил тетради. — Возможно, совсем немного я ревную Кая к Бетти. — Призналась она. Когда от Хорна не последовало никакого комментария, она настойчиво спросила: — Ты ничего не скажешь? — А что я должен сказать? — Он пожал плечами. — Я и так это понял. Думаю, Кай тоже, просто делает вид, что не замечает. — И тебе это не кажется странным? Кажется. И ещё как. Макс мог сказать правду. А мог соврать и попытаться наладить отношения. Только так можно было отговорить её водиться с Вдовой. — Нет. Может, ты все еще что-то к нему чувствуешь. Эдит говорила, после него ты ни с кем не была. Это правда? Почему? — С чего ты взял, что я расскажу? — Усмехнулась она. — С того, что тогда это придётся услышать и Каю. Лили понимающе вскинула брови. — Ну да. — Она заерзала на скамейке. Ей вдруг как будто стало холодно. Возможно, так и было, сегодня выдался паспурный день. — Перед тем, как разорвать отношения, мы с Каем поругались. Он наконец высказал все, что терпел во мне и все, что думал. В общем, тогда это были не очень приятные слова. Мы оба тогда много всякого наговорили, но сейчас, спустя годы, я понимаю, что... вела себя с ним просто ужасно. И думаю, история повторится, если я позволю кому-то сблизиться. Теперь я боюсь, что какой-нибудь бедолага после расставания со мной превратится в перекаченного спортсмена, станет жестоким, и тоже будет бояться сближаться с кем-то. Макс неверяще посмотрел на нее. Неужели она сказала это вслух? Неужели признала? Ему вдруг стало стыдно. — Может, Каю все же стоит знать про ревность? — Спросил он. — Нет, — улыбнулась Лили. — А то еще зазнается. Макс тихонько рассмеялся и вновь принялся за уроки. — Думаешь, между ним и Элизабет что-то есть? — Спросил он. Но если честно, ему хотелось немного подразнить ее. — Какие у неё могут быть отношения? — Издевательски рассмеялась Лили. — Единственные отношения, о которых она слышала, это между синусом и косинусом. Оказавшись в южном корпусе спустя пару недель, все трое ощутили тягость внутри. Будто что-то переменилось. То ли запах, то ли давление, а может место следовало бы проветрить. — Вы готовы? — Спросил Макс. Но когда он обернулся, позади никого не оказалось. Лишь густой туман подступал все ближе. — Лили? — Испуганно позвал он. — Кай? Черт! Лея? — Что ж, начнем игру? — Спросил весёлый голосок проводника. — Что происходит? Где Кай и Лили? — Они здесь, бродят рядом, — без тени удивления произнес женский голос. — Вы готовы? Макс не ответил, но ему вдруг стало страшно. Знакомый ужас забрался под кожу, как при встрече со Скери. Но Верховный демон в ловушке, и не выйдет оттуда уже никогда. Лори об этом позаботилась. Неожиданно среди тумана образовались силуэты. Девушка, она явно собирается нападать. Макс неподвижно смотрел на это, не смелясь двинуться. Это была Лили, только выглядела она иначе, жутко. В обличии ведьмы. Этого секрета Макс боялся. Он боялся признаться самому себе, что боится, что по его вине Лили превратится в настоящего монстра. Боялся, что однажды Макс предстанет перед ней как охотник. Силуэт ведьмы испарился, и перед ним оказалась сама Лили. Она смотрела на мёртвое тело перед собой. Это был Скотт. Лили не осмелилась к нему даже подойти, но по лицу было видно, что она плачет. Неожиданно все вокруг снова сменилось. Туман испарился вовсе, и они увидели друг друга. И увидели Кая, смотрящего на женщину с мальчком. Мальчик пытался вырваться, а его мама пыталась поправить его нелепый карнавальный костюм. — А ну успокойся! Ты хочешь меня опозорить? На нас все будут смотреть! — Я не хочу это носить! — Капризничал мальчик, потянув на себе яркий воротник. — Если будешь упираться, я оставлю тебя здесь одного, и ты проведешь ночь в этой раздевалке! — Резко сказала женщина, больно потянув мальчика за руку. Он громко заплакал, но пытался остановиться, вытирая слезы. — Если сейчас же не прекратишь, я всем расскажу, какой ты плакса. Ты мужчина или нет, Кай Хенсен? Но маленький Кай лишь громче заплакал на угрозу матери. — Я хочу к бабушке, — в конце пробормотал он. Это было единственное, что получилось разобрать. — Прекрасно! — Теперь женщина по-настоящему разозлилась. — Хочешь, я оставлю тебя у бабушки навсегда? Уверена, она не сильно обрадуется. — Нет, мамочка, не хочу. Я передумал, я хочу быть с тобой. — Он вытер слезы и схватил клоунский нос. Силуэты испарились, и Макс с Лили устремили свои взгляды на Кая. Тот смотрел на место, где исчезла эта постановка, со сместью гнева и отвращения. Но тут его лицо изменилось. Он быстро заморгал и посмотрел на ребят. — Кай, — жалобно протянула Лили дрожащим голосом, скорчив гримасу сожаления. Она быстро преодолела расстояние между ними и уже раскинула руки для объятия, но Кай остановил ее. — Не надо! — Он отбросил ее руки и развернулся. Лили бросилась за ним. Макс же остался. — Лея? — Спросил он. — В чем был смысл прохождения этого задания? — В том, чтобы вы научились доверять друг другу. — По залу пронесся приятный голос, но от него Максу было тревожно. — И что за следующее задание? — Увидите, когда будете готовы вернуться. Но предупреждаю, Оруэлл далеко вас опережает. Макс нашел Кая и Лили под трибунами стадиона. Они сидели на земле, подложив пиджак Лили. Она обхватила его за плечи, положив на них голову. — Ты как? — Спросил Макс в попытке привлечь их внимание. Будто только сейчас очнувшись, Кай оттолкнул от себя руки девушки и встал. — Теперь я хочу побыть один. Извините. Когда Кай отошёл на приличное расстояние, Макс подошёл к Лили и сел с ней рядом. — Как он? — Плохо. Неожиданно она подсела ближе и положила голову ему на плечо, обхватив его руку. Макс чувствовал ее размеренное дыхание, и стал дышать ей в такт. — Мне следует спросить тебя про твой секрет? Макс замешкал, но понял, что лучше всего обо всем рассказать сейчас. — Я взял ответственность за тебя не просто так. Мне больше, чем тебе, известно о сверхъестественном мире. И мне знакомо, когда кого-то обучают не тому. В прошлый раз мир чуть не полыхнул в прямом смысле этого слова. И если бы ее не обучали... — слова встали комом в горле. — Тогда моему папе не пришлось бы жертвовать собой. Лили отстранилась, смотревшись в лицо парня. Он уставился на пожухлую траву перед собой. — Ты так и не рассказал нам о своем отце. Саймон говорил, он погиб в автокатастрофе. Но это ведь не так? Хорн покачал головой и посмотрел на Лили. — Нет, его убила... демон. Она хотела убить маму, а папа прикрыл ее собой. — Макс обнял колени и уперся на них подбородком. — Давно? — В ноябре будет четырнадцать лет. Я его совсем не помню. У меня есть фотографии с ним, видео. Мама, дядя с тетей, Тайлер, Дэниел и даже его убийца его знали, а мне... мне не довелось. — Эй, — Лили потрясла его. — Все не так плохо. Твой папа — настоящий герой. — Вот только мне не нужен мертвый герой. Мне нужен живой папа. Несколько следующих дней Кай ходил мрачный. Полностью отдался тренировкам, так как только они помогали отвлечься от навязчивых мыслей. Только боль в мышцах напоминала ему о том, что нужно отпустить ситуацию. — Его опять здесь нет? — Лили, не постучавшись, вошла в комнату Макса. Он сидел в кресле, закинув ноги на стол, и окружив себя книгами и справочниками. Экран ноутбука высвечивал электронную версию учебника по дискретной математике. — Ты уже сделала домашку? — Спросил он, сбросив ноги вниз. Ручки и тетради посыпались на пол. Лили тут же бросилась их поднимать. — Не до конца. Если ты о дополнительных заданиях, я их обычно не делаю. — Она подняла последнюю ручку и протянула парню. — Зачем мне пятерка по дискретке? — Не знаю. А чему ты уделяешь внимание? — CGI и журналистике. А для них мне нужны статика и динамика. — Ван Дэлл села на его кровать и принялась разглядывать тумбочку. Книги по языкам программирования и полароид. — Это твоя сестра? — Спросила она, схватив фотографию. — Да, — Макс удержался, чтобы не выхватить фотографию. — Вы совсем не похожи. — Заметила она. Будто Максу нужно было напоминание этому. — Это ее собака? — Нет, моя. — Боже... — вздохнула Лили и поднесла ближе к глазам. — Как зовут? — Корица. — Они обе красотки, — улыбнулась ван Дэлл, подняв на Макса взгляд. — Нет, правда, твоя сестра очень красивая. Есть фотографии твоих братьев? Макс открыл галерею в телефоне и показал общее фото команды. — Впереди Джеймс, за ним стоит Ксандр, — указал на парней Макс, пересев к ней. — В вашем семействе все такие красавцы? — Усмехнулась Лили. Макс почувствовал, как к лицу приливает кровь. Все красавцы? Она и его считает красивым? Заметив, что теперь Лили смотрит на него и улыбается, он отобрал телефон, вернулся в кресло и развернулся к ней спиной, чтобы та не видела, как он залился краской. — Ты чего так засмущался? — Весело спросила она. — Никогда не получал комплиментов? Тебя я тоже имела в виду, да. А что тут скрывать? Ты хорош собой. — Она поднялась с кровати и подошла ближе. — Как считаешь, скоро Кай оправится? Скоро мы сможем вернуться к новому заданию? — Быстро спросил Макс, чтобы Лили не сказала больше ничего про него. — Не знаю, — она сделала круг по комнате. — Так может не показаться, но на самом деле Кай полностью состоит из эмоций. Он столько всего в себе подавлял из-за своей матери, из-за излишнего внимания. Да и сейчас подавляет. Даже теперь, когда мать его ничем не ограничивает, он продолжает. — Он вообще общается с родителями? — Нет, он даже о них не говорит. Они есть, а остального знать и не нужно. — Ван Дэлл схватила с кровати Кая его кофту. Ярко-желтую. — Когда я попросила с ними познакомиться, он скривился и отмахнулся. Тогда я еще не знала, что они за люди. Тогда я еще не знала, почему девчонки в школе пускали на него слюни. А потом я спросила, почему он так популярен? Почему девочки просят автографы и сделать фото, а парни ревностно на него смотрят? Тогда он и рассказал про них. Рассказал о методах воспитания. Рассказал о бабушке, что была единственным человеком в семье, что любила его по-настоящему. — Лили взяла с полки Кая открытку. — Но бабушка умерла, когда ему было десять. А перед смертью отправила в эту школу, чтобы прекратить его страдания. Вот только влияние матери слишком сильно отразилось на нем. Лили вдруг убрала открытку обратно на тумбочку и широко улыбнулась. — Пойдём, посмотрим, как он тренируется. Макс хотел было сказать, что ему нужно доделать уроки, но решил поддержать идею. Это изнемождение пора прекращать. На улице уже было совсем темно. Футбольное поле освещали огромные прожекторы. Кай отжимался от земли. Его футболка пропиталась потом. — Давай возвращаться домой, друг. — Приободряюще сказал Макс. Но Кай продолжал опускаться на локтях, будто совершенно не устал. Лили было знакомо это состояние. Не у нее одной случалась «манакальная фаза», и каждый справляется со стрессом по-своему. Кто-то закрашивает стекла на окне, передвигает кровать в центр комнаты и плачет сутками. А кто-то тренируется до потери пульса. Лили опустилась перед ним на колени. — Идем, хватит с тебя. Я все ему рассказала. Когда Хенсен остановился и сел, Лили положила руку ему на плечо. — Кто тебя просил? — Его тон был грубым. Лили протянула ему руку, но парень ударил по ней. — Почему ты всегда все делаешь наоборот? Примкнула к этой ведьме, теперь Максу рассказала о родителях. Ты бы знала, как я тебя ненавижу! Кай с трудом встал на ноги, забрал кофту и ушёл. — Зато удалось его отсюда прогнать. — Она встала, с усилием улыбнувшись. — Проводишь меня домой? Вдыхая запах ночного города и мокрого асфальта, Макс и Лили тихонько шли в направлении дома девушки. Ей все хотелось спросить про сестру, братьев, про что-нибудь, лишь бы не молчать. А Макс хотел спросить про секрет, что он увидел в южном корпусе. — Почему смерть твоего брата стала твоим секретом? — Спросил он. — А почему мое преображение стало твоим? — Лили оглядела пустую улицу. — Ты ведь знаешь, что я не стану тем, кого во мне ты боишься увидеть? — Ты не можешь быть в этом уверена. — Могу. Я делаю все, чтобы этого не допустить. Доктор Спрингс обучает меня самоконтролю. Она сказала, что я могу питаться минимум раз в год. — Что значит, что тебе придется убивать одного человека за год. — Огрызнулся Макс. Он не хотел грубить, но так получилось. — Да, иначе я умру. Спрингс поможет мне и с этим. — Ты же понимаешь, что рано или поздно С.О.Н. или Жнецы заметят тебя? — Значит так тому и быть. Я уже начала понемного мириться со своей сутью. Пора и смириться с участью. Ты не смог бы мне помочь так же, как Спрингс. — Оруэлл сказал, ей нельзя доверять. — Сказал Макс, когда они свернули на улицу дома Лили. — И чего ему от тебя было надо? — Слегка фыркнула она. — Я просто... — Макс осознал смысл слов прежде, чем собирался произнести. — Я просто волнуюсь за тебя. Лили остановилась, все так же держа руки в карманах пальто. Макс обернулся, и Лили тяжело вздохнула, закрыв глаза. — Послушай, я тебя не виню. Ты не смог бы меня защитить. — Не надо разубеждать меня в том, в чем я уверен. Я бы смог. Нет. Я был обязан. — Решительно сказал Макс, сжав кулаки. Лили подошла ближе и положила руки на плечи парня. — Ты больше не охотник, Макс. Ты сам от этого отказался. Не потому что испугался, а потому что имел право на нормальную жизнь. Ты ничего не обязан делать. Мне не нужна твоя защита, я справлюсь сама. До Макса только сейчас дошло: она права. Он больше не охотник. Ему больше не нужно бежать сломя голову за приключениями. Больше не нужно отстреливаться. Вот только проблемы сами шли за ним. Пусть он больше не охотник, но он понимал, что никогда не перестанет им быть. — Можно тебя обнять? — Вдруг спросила Лили. Увидев замешательство на его лице, она отпустила его плечи. — Я тактильный человек, мне одиноко, и я не видела брата почти месяц, могу ли я получить... Макс сделал слишком большой шаг вперёд и обхватил её руками. Лили удивленно заморгала, а потом сомкнула руки за его спиной. Стоя на дороге, чувствуя тепло его тела, Лили ощутила облегчение. Будто все жизненные проблемы отступили, а секрет их решений крылся в этом — в чьем-то тепле. Она вдыхала его запах, от которого кружилась голова — он пах лучше, чем кто-либо из ее знакомых. Если же Лили поймают охотники, и она встретит его тетю, то непременно похвалит ее вкус. Усмехнувшись своим мыслям, Лили неохотно отстранилась. — Дальше я сама. — Она улыбнулась ему. — Поговори с Каем. Уверена, ты подберешь нужные слова, чтобы разговорить его. А дальше он сам тебе все выложит. Спокойной ночи. Лили отошла от Макса, а он ощутил, как ветер обдувает его. Тепло, которым делилась Лили, исчезло. Макс закутался потеплее. Кай лежал в кровати, смотря в потолок. Он уже успел сходить в душ и переодеться. — Ты скоро встать не сможешь, — сказал Хорн, раздеваясь. — Сверхплан по тренировками еще никогда не был некстати. — Значит, впервые за всю историю будет. Планируешь об этом молчать и перекачаться к концу месяца? — До конца месяца не так много. — Хенсен перекатился на бок и уставился в стену. Макс понял, что скоро начнется ноябрь. Годовщина смерти папы. Он сел на кровать, смотря на свой стол, где его ждала невыполненная домашняя работа. Но она ещё подождёт. — Не вини Лили за то, что она мне рассказала о твоей семье, — Макс сам чувствовал эту вину. — Она хотела как лучше. — Она всегда этим прикрывается. — Рявкнул сосед, резко сев на кровати. — Вот только всегда выходит только хуже. Поверь мне, всегда. Она не имела никакого права разглашать информацию обо мне. — Только если эта информация конфиденциальна. — Как можно спокойнее ответил Макс. — Но информация, которую, как ты сказал, разгласила Лили, была в общем доступе. Стоит всего лишь погуглить твое имя, а запрос выдаст Розали Хенсен. Ее биография, фотографии, как с тобой, так и без. И кучи статей с расследованиями, почему же сын популярной блогерши не общается с матерью, живет ли он за счет средств родителей или нашел альтернативу... — Замолчи! — Прошипел Кай, зажмурив глаза. — Им плевать на меня, всегда было плевать. Макс молчал, давая возможность выговориться. — Даже то, что я был умнее остальных не прибавило им любви ко мне. Их просто не интересовало воспитание. Я с самого рождения был цирковой обезьянкой, которую мама выставляла напоказ, водила на вечеринки, чтобы повысить интерес к ее персоне, заставляла меня участвовать в ее дурацких постановках. Все это — излишнее внимание, строгость, отсутствие родительской любви, иногда побои, когда я сильно капризничал, — все это сильно сказалось на мне. Я научился подстраиваться под людей и их желания. И только оторвавшись от них, я смог вернуть свою личность, как я думал, но я то знаю, что я уже не тот. Думаю, отчасти из-за матери у меня и не получается с девушками. Кай усмехнулся, и у Макса появилось несколько вопросов. Но Хенсен ещё не договорил. — Но с Лили, с Бетти и с тобой мне не нужно подстраиваться. Вы принимаете меня тем, кем я стал. Даже если порой я поступаю неправильно. И это я ценю... — Кай тяжело вздохнул. — Это я ценю в нашей дружбе. Макс опустил взгляд. Что ему ответить? Поблагодарить? Поддержать? Подтвердить его же слова? — Ты все ещё чувствуешь что-то к Лили? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем Макс принял решение его задать. — Нет, — с отвращением сказал Кай. — А она, видимо, да. Она всегда ревностно смотрела на Бетти. Странно. — Лили правда ревнует. Но и ей ее же логика не подчиняется. Думаю, проблема кроется в другом. — И в чем же? — Понятия не имею. — Макс на секунду другую замолчал, уже принимая осознанное решение для следующего вопроса. — А у тебя что-то с Элизабет? Кай вскинул брови. — Нет! С чего ты это взял? — Вопрос застал его врасплох, пусть и ответ был точным. — Просто спросил. Прости. Кай повернул голову к тумбочке. Заметив, что что-то там не так, он взял в руки открытку, которую совсем недавно брала Лили. Раньше Макс даже не замечал ее, но теперь обратил внимание. Открытка явно была ко Дню Всех Влюблённых, красная, с огромным сердцем. Что было внутри, он увидеть уже не смог, но что-то подсказывало, что открытка была от Лили, возможно, со времен, когда они ещё встречались. Кай все ещё её хранил. Зачем? Как напоминание? О хорошем или плохом? — Ты с ней спелся, — внезапно сказал Хенсен, вернув открытку на место. — Действуешь, как она. Манипулируешь. А я, дурак, на них ведусь. Макс хотел все отрицать, сказать, что он и не думал о таком. Но он ведь правда вынудил Кая признаться в том, о чем слышал от Лили и прочел в Интернете. — Такое случается, когда живешь со злобной сестренкой.