Malefic

Кай Хенсен сидел потрясенный в своей комнате. Перед ним стояла девушка. Его девушка. В чёрной военной форме, имеющая звание и какие-то награды. С виду миловидная девушка оказалась асассином и шпионом. И самым опытным. — Ты врала мне и притворялась? — Каким-то загробным голосом произнес он. — Не то, чтобы я не испытывала удовольствия, но да. — Это было сказано самым равнодушным тоном, какой был в арсенале юной охотницы. Таким тоном только о смерти и объявляют. И Каю казалось, что так оно и было. — Испытывала удовольствия? — Теперь голос парня сочился отвращением. Он поднял голову на ту, что ему нравилась. И кажется, все еще нравится. Даже учитывая, что он узнал о том, кто она, и что обманывала. — Секс был хорош. А от работы я редко испытываю удовольствие. Это ван Дэлл тебя всему научила? Повезло же этому маленькому охотнику! — Пожалуйста, не надо! — Замотал он головой. — Не говори об этом так, будто это ничего не значило. — Но это ничего не значило. Девушка перешагнула через всю комнату к кровати. Все ее движения потеряли неловкость, ровная осанка, а взгляд уверенный. «Нет, это не может быть Руби Фой. Моя Руби», — мысленно простонал парень, видя эту изящность в движениях. — Ты классный парень, Кай Хенсен. — Она опустила руку на его шею — единственный жест, который имел что-то общее с той Руби, которой она притворялась. — Ты мне нравишься, но я не собираюсь влюбляться. Работа этого не позволяет. — Но раз я тебе нравлюсь... — Это еще не значит, что мы будем вместе. — Перебила она его. — Прости, что воспользовалась тобой. Я всего-навсего играю роль неуклюжей и неуверенной в себе заучки, чтобы шпионить для Жнецов. Кто принял бы такую за шпионку? Я знала, что не могу так поступать со всеми, но работа для меня важнее. — Уходи! — Резко оборвал ее Кай. Руби скользнула рукой по его плечу и отстранилась. Встав с кровати, она ещё раз оглядела её и перевела взгляд на Кая. — Имей в виду, что я все еще остаюсь в школе. Я должна продолжить свою работу. — Тогда держись от меня подальше! — Добавил он, снова оборвав. Челюсти были так сильно сжаты, казалось, зубы треснут. Руби опустила взгляд и быстро заморгала. Впервые в жизни она жалела о том, что делает человеку больно. Впервые в жизни ей не плевать на человека, который попал под раздачу ее принципов. — Прости меня... — прошептала девушка и покинула комнату. Кай проглотил комок, стоящий все это время в горле, резко встал с кровати и со всей силы ударил кулаком в стену, что краска облупилась. Затем он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Единственное решение, какое он нашёл, это был спорт. Только он помогал Каю пережить расставание с Лили. Значит, получится пережить и в этот раз.

***

Держа в руках напитки и кое-какие снэки, Лили и Макс протиснулись к первым рядам трибун, чтобы быть поближе к полю. И, как сказала Лили, рисковать быть убитыми футбольным мячом. — Ты взяла мой апельсиновый сок? — Обеспокоенно развернулся к ней Макс, и вся очередь за ними встала. — Взяла, боже мой! — Лили поднесла банку с его лицу и толкнула вперед. Когда они наконец уселись, Лили облегчённо вздохнула. — Боже, надеюсь, игра не затянется на два тайма. Полтора часа на этом холоде я не выдержу. Даже ради Кая. — Это же футбол! В декабре! Зачем? — Рассмеялся Макс. — Спроси директора. Лили и Макс перевели взгляд на центральные трибуны, где сидели учителя и директор Мулвой. Оруэлл сидел рядом, он пока не вернулся к должности директора, так как решил взять отпуск. — Думаешь, он смирился? — Спросил Хорн. — Нет. Вряд ли. Лили открыла пачку крекеров и протянула парню, а потом перевела взгляд на поле, где команда Оруэлла и противоборствующая им готовились к зимнему матчу. Ван Дэлл всегда считала это мероприятие глупостью. Товарищеский матч, где ребята ничего не получат, кроме как всеобщего внимания и немного денег на благотворительность. — Думаешь, он оправится? — Мрачно спросила она. — Конечно. А мы ему в этом поможем. — Я волнуюсь за него. — Как и я. — Макс вздохнул, и решил перевести тему. — А где его родители? Они разве не должны быть здесь и смотреть игру? — Макс, — Лили поморщилась. — Они никогда не приезжают на его игры. Он тут же помрачнел. — Я всегда знала, что у него будут проблемы с девушками, потому что у него проблемы с мамой. Все девушки, какие оказываются рядом с ним, проблемные. И я это знала, но все равно решила взять его себе, отбив у Бетти. — Отбить у кого? Макс и Лили тут же устремили взгляды на поле. Рядом с их трибуной стоял Кай Хенсен. — Кай... — Какого черта, ван Дэлл? — Послышалось позади, и они уже обернулись на Бетти, сидящую, как оказалось, позади них. — Бетти, я... — Иди к черту! И вы все! Она поднялась с трибуны и ушла прочь. Кай и Макс перевели взгляды на подругу. — Только не говори, что Бетти была влюблена в меня. — Она до сих пор влюблена, Кай. Как ты вообще этого не заметил? Тут прозвучал свисток, который не дал Хенсену, ответить. Начинается игра, и ему нужно собраться. — Боже, кто меня за язык тянул? — Простонала она, смотря Бетти вслед. — Да, неловко вышло. Ты начала встречаться с Каем, потому что он нравился Бетти? — Я обратила внимание на Кая не как на друга, а как на парня, когда Бетти призналась мне в чувствах к нему. Вот почему мы перестали быть подругами. Я и правда ее предала.

***

— Я уже могу открыть глаза? Лили сидела на своей кровати, закрыв глаза ладонями и на всякий случай зажмурившись, и еле сдерживала восторг от предвкушения. — Секунду! — Макс достал из рюкзака сверток, обтянутый широкими красными лентами. — Теперь можешь открывать. Он опустил свёрток ей на колени и сел рядом. Лили, улыбаясь, потерла ладони друг о друга. — Так, и что же у нас здесь? Девушка быстро развязала аккуратный бантик и развернула упаковку. Её раздирало от предвкушения. Когда наконец с упаковкой было покончено, она увидела плюшевую игрушку. Бегемота с длинными ресничками. — Что это? — Хихикнула она, заметя бирку на шее игрушки. — Глория? — Да, — подтвердил Макс и потянулся куда-то за спину. — Для Мелмана. — Ты сделал подарок мне или Мелману? — Рассмеялась она, держа в руках две игрушки. Жирафа и бегемота. — Мелману, конечно! — Это слишком мило, — Лили обернулась к Максу. — Ты слишком милый. Потянувшись вперёд, она поцеловала парня. — Спасибо за подарок Мелману. — Пожалуйста! Ну, так что ждет меня? Лили вдруг встрепенулась, вручила Максу игрушки и встала с кровати. — Ты тоже должен закрыть глаза, — велела она, поднимая его ладони к лицу. — Не смей подглядывать! Я ведь не подглядывала! Макс понял, что задержал дыхание. Когда его органы чувств лишились зрения, его слух заострился. Но он не услышал шорохов пакетов или упаковки. Он слышал лишь... — Можешь открывать! — Весело сказала девушка. Макс послушался, и улыбка тут же сошла с его лица. Лили стояла от него в паре метров. На ней было лишь кружевное белье синего цвета. Или скорее ультрамаринового. Оно почти просвечивало. Макс обомлел, но сглотнул скопившиеся слюни, разглядывая ее белую кожу и изгибы тела. — Лили? — Испуганно спросил он. — Нравится? Обычно я не ношу такое, тем более ради парней, но для тебя я сделала исключение. — Девушка вынула что-то из лифчика и медленно подошла к Максу, сев к нему на колени. — Это еще не весь рождественский подарок. Тут она протянула маленькую коробочку обвязанную тонкой синей лентой. Это была пачка презервативов. — Лили, я... — Я знаю, можешь ничего не говорить. Я и сама знаю, что о лучшем подарке ты и не мечтал. Макс хотел было возразить, но она была права, и он это чувствовал. Лили развернула парня так, чтобы повалить его на подушку. — Теперь ты готов? — Нет, но... Я больше не хочу ждать, когда буду готов. Когда тебя чуть не поймали, я думал, что потерял тебя. — И подумал, что не успел переспать со мной? — Сдавленно рассмеялась девушка. — Нет! — Возразил ей Макс, поглаживая по голой спине. — Я боялся, что подвел тебя. Я не мог отдать тебя Жнецам. — Макс сделал паузу, а потом все же добавил: — Ну и это тоже входило в список моих сожалений. Лили рассмеялась, уткнувшись парню в грудь, а потом подняла на него глаза. — Я люблю тебя... Макс быстро заморгал, ошарашенный таким заявлением. Он вдруг встал, упираясь руками, и Лили тоже поднялась. Он обхватил её лицо руками и поцеловал. Требовательно и грубо. А девушка охотно ему отвечала, схватившись за края его свитера. Им пришлось прерваться, чтобы стянуть одежду через голову. Следом были пуговицы рубашки, с которыми Лили разделалась быстрее, чем ожидала. Макс оставлял влажные поцелуи на ее шее, опускаясь вниз, но он не спешил снимать лифчик. Он отстранился, опуская руки на ее бедра и передавая инициативу. Лили же устала от прелюдий и поэтому потянулась к резинке его штанов, передавая в руки упаковку. Тут у Макса все поплыло перед глазами, но он не подал виду. Он лёг, позволяя девушке избавлять его от одежды, а сам дрожащими пальцами открыл пачку. Одно резкое движение, и упаковка порвалась. Сначала Макс попробовал надеть его сам, но Лили, теряя терпение, помогла ему. Она тут же приблизилась, чтобы сесть на него, и ноги немного заныли. Затем она расстегнула застёжку белья, и оно отправилось в кучу ко всей одежде на пол. — Вот так! — Она обвила руками его шею, чтобы плотнее прижиматься к его разгоряченной коже. Макс тяжело дышал ей в губы, жмурясь. — Попробуй продержаться еще хотя бы несколько секунд, — прошептала она. — Что? Лили тут же накрыла его рот губами и начала двигаться интенсивнее. Он в ту же секунду прикусил губу, громко зашипев. По телу к груди разлилось приятное удовольствие, заставившее его упасть на подушки, и девушку потянув за собой. Лили лежала на его груди и наблюдала за его раскрасневшимся лицом. — Боже, я нормальный. — Почему это? — Рассмеялась Лили, и вибрации от смеха резонировались в грудь Макса. — Потому что я впервые ощущаю вожделение. Я уж было думал, что асексуален. — Неужели ты никогда не хотел кого-то так сильно? — Никогда. До этих пор. Лили вдруг перекатилась на правую сторону кровати и потянулась за пледом, потом укрыла их обоих. Макс в это время снимал презерватив. — Но тебе же понравилось? — Да, а... тебе? Ты ведь получила удовольствие? — Не волнуйся из-за этого. Это было для тебя. — Она потянулась ближе, чтобы поцеловать, и Макс вытянул руку под пледом, чтобы приобнять девушку. — Обычно первый раз у парней не очень. Но я бы сказала, что именно у девушек всегда первый раз не очень. — Я совершенно ничего об этом не знаю. Я хочу, чтобы и тебе было хорошо. — Мне было хорошо. — Оборвала его ван Дэлл. — Только в другом плане. Не волнуйся из-за этого слишком сильно. Его руки гладили ее обнаженную спину, и Лили невольно перевела взгляд на другую, лежащую поверх пледа. Пара мелких шрамиков и набухшие вены под бледной кожей. Она вспомнила о тех словах, что вырвались у Макса во время ссоры с Бетти. «У меня почти получилось». — Макс, можно тебя спросить? Она не могла посмотреть ему в глаза. — Конечно! Он просто ещё не знал, что именно Лили хочет спросить, поэтому так уверенно ответил. — Ты пытался убить себя? Пальцы на спине вдруг остановились. — Я хочу знать о тебе все, Макс. — В глазах, теперь уже устремленных на него, читалось требование. — Я хочу знать не только хорошее или плохое, но и ужасное. Страшное. — Все сложно, Лили, — ответил он, на удивление мягким голосом. — Это было где-то год назад. Я тогда узнал, что болен. Позже выяснилось, что это были манипуляции сильного демона, за которым охотились взрослые. Я оказался втянут в войну. И мне пришлось... — Макс посмотрел ей в глаза, будто пытался понять, правда ли она хочет это знать. — Мне пришлось умереть. Лицо девушки застыло в немом шоке. — Вот, наверное, что самое ужасное со мной и было. Оказаться среди мёртвых и пробуждение в гробу. Лили обдумывала его слова, и Макс уже понадеялся, что она решит, слишком много на себя взяла, раз захотела узнать все самое ужасное о нем. Но вдруг она взяла его за подбородок и развернула к себе. — Теперь ты жив. Ты преодолел эти ужасы, ты смог. Заслужил быть здесь. В этом месте. И рядом со мной. Я люблю тебя, и ничто не изменит моего отношения к тебе. Макс зажмурился от этих слов, и Лили тихонько хмыкнула. — Что? — Нахмурился он. — Ты жмуришься, когда спишь. Ты знал? Мне это нравится. Макс рассмеялся притянул девушку ближе к себе. — Я люблю тебя, Лили ван Дэлл. И я готов вечность жмуриться, раз тебе это так нравится. — Хорошо, — захихикала она. — Кстати, я чуть не забыл. Я хотел пригласить тебя к нам на Рождество, если, конечно, хочешь. Девушка перестала хихикать и поднялась на локти. — Ты не обижайся, но Скотт только вернулся, а ты сам знаешь, как сильно я по нему скучала. Поэтому Рождество я хочу провести с ним. — Нет, я все понимаю, я так и предполагал, но решил, предложить все же надо. Для приличия. — А ты позови Кая. — Он разве не вернется домой на Рождество? — Он всегда отмечал Рождество в общежитии. Позови его, ему это нужно! Праздник среди семьи. И не давай ему там грустить. Он сейчас склонен к этому. — Так и сделаю. Думаю, кому-то нужно за ним присмотреть. — А ты будешь писать мне из Америки романтичные письма? — Улыбаясь, спросила она. — Написанные от руки, а не напечатанные в телефоне. С марками. — Лили, я вернусь раньше, чем оно доедет до тебя. — А ты все равно напиши. — Ладно, — усмехнулся парень.

***

Небольшая сумка уже была упакована, арбалет запрятан на самой дальней полке шкафа. Проходя мимо компьютерного стола, Макс вдруг заметил конверт, на котором почерком Лили было высечено его имя. Повернув на другую сторону, он вскрыл конверт и вынул оттуда белую открытку с одной единственной фразой «Люблю тебя», а вокруг следы губной помады в форме ее губ. Следом из него вывалился кулон Даров Смерти. То самый, который Лили хотела ему подарить, когда предлагала дружбу. Макс невольно усмехнулся, спрятав открытку в конверт, а затем вложив ее во внутренний карман куртки. Кулон он повесил на шею. — Я готов! — Сказал Хенсен. — Твоя семья же знает, что я приеду? — Да, я их предупредил. Но перед этим у меня к тебе пара советов. Не шути с Джеймсом пошлые шуточки. Не спорь с Крис или Тайлером. Не напоминай никому о моих взаимоотношениях с сестрой. И не подкатывай к Ксандру. — Что? — Нахмурился Хенсен. — Я пошутил. — Рассмеялся он. — Но насчёт сестры лучше не рисковать. Посадка на рейс Дублин — Лос-Анджелес завершилась в три часа утра. Макс уже собирался переводить телефон в режим полета, как вдруг ему прилетело сообщение от Лили. Это была фотография. На ней Лили сидела на подоконнике своего круглого окна в голубом кардигане на голое тело, а на шее темно-синяя ленточка. И подпись: «Чтобы тебе было не так скучно пятнадцать часов в самолёте». Макс замотал головой, пряча телефон в карман и ухмыляясь. Впереди его ждут часы в самолёте и возможность придумать, как рассказать обо всем случившемся маме и сестре. Но пока он хотел потратить время на то, чтобы воспроизвести в памяти эту фотографию.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...