Маленькая прин-цес-ска!

Госпожа Се выглядит непривычно просто, можно сказать, по-домашнему, в голубых джинсах и белоснежном пушистом свитере. Она тихо ступает за порог жужжащей голосами «гримёрки», в которую сегодня превратилась спальня для тихого часа, и, ловко маневрируя меж маленьких кроваток, приближается к собственному сыну. – Ах, мой милый рыцарь так внимателен! – произносит Лянь и тут же хохочет, растягиваясь в лучезарной улыбке. Хмурый мальчик напротив застывает прямо так: с жемчужными пуговичками чужого костюма в руках. Чересчур бледные щёчки покрывает пудра румянца, наконец придавая ребенку более здоровый вид, в то время как черные омуты глаз, не сказать иначе, искрятся восторгом. Обычно с подобными эмоциями дети смотрят на яркие сладости или новую игрушку, но никак не на человека. Смех утихает и Хуа Чэн бегло отводит взгляд, со смущенным сосредоточением возвращаясь к прошлому занятию. – Ты постоянно путаешь пуговицы и неровно застегиваешь, я прп..рпру.. – последние слова были сказаны настолько тихо, что легко потонули в общем гуле «гримёрки», но никто не обратил на это внимания. – Никакого «ты»! Я Его Высочество Наследный принц Зимы! – ребенок горделиво выпячивает грудь, для важности тыкая пальцем куда-то в потолок, – Хотя, моему верному рыцарю можно и без титула, наверное. Хм. Пока младший Се раздумывал над неразрешимой дилеммой, забавно прислонив пальчик к подбородку, Чэн, как примерный рыцарь, продолжал одевать принца, закрепляя на плечах предпоследний слой пелеринки. Сказать по правде, наряд выглядел умопомрачительно. Белоснежные перчаточки, суженные на запястьях рукава такой же по цвету рубашки, шортики с высокой посадкой и, изюминка образа, расходящийся от пелеринки на спине двумя лепестками шлейф до коленок. – Ох, у Лянь-эра сегодня однозначно самый галантный кавалер, – вмешалась Госпожа Се, изящно прикрывая пальчиками счастливую улыбку, – Позволите помочь вам, господин рыцарь? Лишь коснувшись взором госпожи Се, вне зависимости от одежды и дорогих украшений, можно потерять дар речи, утопая в карамельных глазах, искрящихся теплом и весельем. Вот кто действительно любил возиться с детьми, получая в ответ их безграничную привязанность. Хуа рассуждал именно так, с кулаками бросаясь на злословящих о его благодетельнице. Он, если честно, чувствовал себя выигравшим в лотерею, стоило увидеть в дверях детского дома столь потрясающую женщину, указывающую прямо на него, да так и не смог развеять образ Богини в своей голове. Уже гораздо позже он встретил в своем новом доме Ляня, с которым познакомился недавно на площадке, и сложил два два. Правда, оказалось, что усыновили его на имя человека с фамилией Хуа из какой-то дочерней фирмы семьи Се, чтобы было меньше возни с бумагами, но он не особо понял и предпочел забыть. – Чэн-Чэээн, – Лянь щёлкал перед носом друга пальчиками, ну, или старался щёлкать, в попытке привлечь внимание. – Ах, да! Да! Конечно, Госпожа Се может! – придавшись приятным воспоминаниям, мальчик вовсе забыл, что сейчас его ждёт первый в жизни выход на сцену и стоило бы уделить время и своему внешнему виду. Костюм рыцаря содержал черную рубашку и шортики как базу, а поверх надевалась странная конструкция бордового цвета, чем-то напоминающая камзол: такая же длинная, но с корсетом только под грудью и без рукавов. Да, он будет тут самым красивым, после Ляня, конечно, ведь так сказала сама Богиня! – Вы уже видели какие парные короны будут надевать на Лянь-эра и Цинсюань-эр? – поинтересовалась женщина, принявшись за укладку волос сына. – Пф, – показательно фыркнул Лянь, складывая руки на груди и отворачиваясь с насупленным видом, – Моей принцессой должен быть Чэн-Чэн. У Цин-мэй уже есть ее принц, они все время вместе играют! На глазах, полных неприкрытой обиды, стали выступать слёзы, и поджатые губы и сморщенный носик лишь придавали целостности картине «Не хочу, не буду». – Ну же, Лянь-эр, мы уже обсуждали это. К тому же Чэн-эру вряд ли было бы по душе платье принцессы. Правда Чэн-эр? – госпожа Се повернулась к мальчику, отчаянно надеясь на поддержку. – Да. Мне больше нравится быть рыцарем и носить меч, чтобы защищать Ляня и всяких принцесс! Тем более.. пф, Лянь же не собирается со всех тут брать обет рыцаря, так что я все равно буду особенным, – Хуа искренне старался говорить уверенно, однако, взглядом все же спрашивал, боясь получить отрицательный ответ. – Других не будет, нетушки, я лучше подожду, пока ты вырастешь! Ты ведь станешь когда-нибудь выше меня? Я уже целых 120 сантиметров!! А ты всего 105! Если нет, то ты навсегда будешь моей маленькой прин-цес-ской~ Приобняв малыша за плечи, принц трепал того по волосам, напрочь уничтожая прическу, и заливисто смеялся над покрасневшим до кончиков ушей другом. – Вырасту, вот увидишь! Буду таким высоким и сильным, что смогу тебя на руках носить, понял!! – пыхтел ребенок, пытаясь отпихнуть, как на зло, слишком сильного противника. Не зря Лянь начал заниматься боевыми искусствами раньше, чем ходить. – Полно-полно, Лянь-эр, вам скоро выступать. Отпусти, я поправлю Чэн-эру прическу, – едва сдерживая смех от детских обещаний, Госпожа Се твердо решила записать и обязательно напомнить об этом моменте, когда они повзрослеют. Счастливые мамы и, ко всеобщему удивлению, один папа, уже расселись на свои места и в предвкушении ожидали начала утренника. На фоне привычно играли детские зимние песенки, поднимая настроение всем присутствующим. Но вот, наконец, погасло основное освещение, помощники задернули шторы, включились прожекторы с голубоватым светом и под потолком засиял диско-шар, создавая эффект падающего снега. Из темноты ширм уверенно вышла девочка, лучезарно улыбаясь и для важности приподнимая свой и так вздёрнутый носик. В свете прожекторов ее волшебное мятно-белое платьице, украшенное десятком бантиков и блёсток, сияло лучше любого шара, и, очевидно, такое делалось на заказ. Оно и не удивительно, учитывая кто был ее старшим братом. – На открытие зимы Посмотреть пришли вы. Покажем снежной кутерьмы! Не будете сонливы! Девочка немного шепелявила, но это вовсе не портило общей картины, лишь добавляло детского шарма. Цинсюань всегда выступала на подобных праздниках только в главной роли, потому что.. Ну кто как не она? Стихотворения учит на раз два, прелестна личиком, а уж как общительна и артистична! Чудо, а не ребенок! – Я принцесса, а он принц, – , продолжая, младшая Ши повела рукой, указывая на выплывающего на свободную сторону «сцены» Се Ляня, – Из Королевства Зимнего. Накупили тут вещиц, Даже платье дымное! Цинсюань, размахивая ручками, всеми силами показывала восторг маленькой принцессы, что был прописан сценарием, пока Лянь изображал серьезного старшего братца, что, с его самым большим в группе ростом, было не так уж сложно понять. – Пока гуляли в магазинах, Не смогли мы уследить, Что уж в ярких тех витринах Корон сиянье не словить! Откуда-то из-за ширмы стали доноситься удивлённые детские вздохи, что, вероятно, должны были прозвучать разом и громко, но в итоге вышли тихой цепочкой. Дети есть дети, и если бы местные воспитатели требовали от них слишком много, то определенно не продержались бы в столь дорогостоящем садике больше недели. Младший Се тем временем, дождавшись конца Ах!-ов и Ох!-ов, продолжал свой рассказ: – Мы хватились той пропажи. Рыцари подняли шум. Собрали быстро экипажи И по следу. В колотун! Принц и принцесса переглянулись и показательно поежились. Свет постепенно затух, давая участникам время на смену кадра. Будто издалека, плавно нарастая, слышался звон бубенцов, заставляя зрителей застыть в предвкушении. И вот, вновь зажигаются прожекторы и диско-шар имитирует снежную бурю. Прямо перед зрителями стоят три мальчика в костюмах белоснежных скакунов, за ними, будто присевшие в санях принц и принцесса, по бокам от которых красуются их верные рыцари – по левую руку от Ляня – Хуа Чэн, по правую от Цинсюань – Хэ Сюань. Остальную часть сцены заполнили девочки в зелёных платьицах – ёлочки, в белых – снежинки, остальные же мальчики играли роли рыцарей в отряде. ~♪ Остыли реки и земля остыла ♪~ ~♪ И чуть нахохлились дома ♪~ ~♪ Это в городе тепло и сыро ♪~ ~♪ Это в городе тепло и сыро ♪~ ~♪ А за городом зима, зима, зимааа ♪~ Под бодренькую мелодию по сцене кружились снежинки, водили хороводы ёлочки, а мальчики-кони перескакивали с места на место, постоянно мешаясь друг другу. Двое из скакунов – давние друзья Се Ляня, хотя они всегда были более увлечены друг другом, чем принцем – Фэн Синь и Му Цин. Пожалуй, на сцене уверенно себя чувствовали от силы пара человек, включая главных героев, большинство же неловко выполняли нужные движения и улыбались своим родителям, что с умилением любовались малышами в костюмчиках. Чтобы не утомлять, пусть и старшую, но все же группу детского сада, дальше поиски украденных корон проводились воспитателями в форме игр и задорных песенок. Спустя некоторое время дети победили монстров, прошли испытания, чем особенно гордились рыцари, участвовавшие в каждом состязании, и воспитатель, играющий воришку, оказался в непробиваемом кругу, сцепленных за руки детей. Так и сдался воришка под их напором, рассадив всех по стульчикам у стен по краям сцены. – Вы бежали, вы сражались, Вы смогли поймать меня. Раз уж в битвах удержались, Призы ловите, ребятня! Из-за ширмы другие воспитатели стали постепенно выносить сладкие подарки и всем вручать по мешочку. Принца же с принцессой вызвали на середину сцены. Их верные рыцари встали по бокам, каждый на своем большом кубике, по стойке смирно. – Час триумфа настает, Принц с принцессой вместе. Ликует громко весь народ! Воришке ж, много чести~ На макушку Цинсюань опустилась невесомая диадема, заставляя малышку сиять ещё ярче, а после и на Ляня, массивная круговая корона точно по голове мальчика. Мамы восторженно аплодируют, утирая платочками слезы счастья – так заканчивается каждый утренник. Дети вскакивают со своих мест и, распихивая друг друга, сломя голову бегут на финальный поклон. В такой суматохе и радости никто и не заметил как опасно покачнулся куб, раскачиваемый дерущимися рядом скакунами. В такие моменты принято говорить, что время замедлило свой ход, а окружающие замерли в ужасе, но нет. Сейчас все произошло слишком быстро. Воспитательницы даже не успели среагировать, как пораженный Хуа Чэн оказался на руках не менее удивленного Се Ляня. Взрослые выдохнул с облегчением. Ох и достанется же потом этим «скакунам». – Ты все-таки стал моей принцессой, Чэн-Чэн! И платье тебе не понадобилось!! – довольный собой Лянь, прижал лёгкое тельце покрепче и расхохотался, смотря в камеру для общего снимка. Они запомнят этот день навсегда. А Госпожа Се, если понадобится, с радостью освежит воспоминания.