Я трезв, как никогда!

***

– Хах, на самом деле Кавински никогда не умел пить – усмехнулся Радан, вспоминая все совместные пьянки с другом. Лололошка с Шерон на это лишь тихо посмеялись. – Ей, а вы чего это, меня обсуждаете? – по коридору раздался явно пьяный голос, чьим источником стал блондин с бутылкой в руках. – О-о-о, кто-то опять напился. – Да я трезв! Как стекло! Ой... – мужчина, оттолкнувшись от дверного косяка руками, прошёл к друзьям, однако не удержался и запнулся об свою же ногу. С грохотом падая на колени, пьяный Винс прошипел пару ругательств, после свесил голову вниз и опёрся руками об пол. Бутылка благополучно скатилась в сторону. – Так, думаю, с тебя на сегодня хватит. Дейви, поможешь мне его поднять?

***

– Да вы чо-о-о... – протянул мужчина в синих очках, лениво ступая с ноги на ногу. – Винс, не барахтайся! Вот поспишь, протрезвеешь – тогда и приходи обратно. – Тц... какой ты скучны-ый. Не то что я – на веселе! – Ох, святой Хрюндель. Небось и чего запрещённого успел найти? – Я не наркоман! Может алкоголик.. но не, ик, наркоман! – Конечно, конечно, – Радан вздохнул, тянув с боку от себя довольно тяжёлую, пьяную тушу. Лололошка на их "диалог" лишь вздохнул, пытаясь не упасть вместе с Кавински, что так благополучно был придержен за локоть. Решением парней стало успокоение бурного Винса и его протрезвление. Лучший вариант – просто уложить мужчину спать. Благо, буквально на этаже выше была свободна одна, небольшая квартирка с диваном, которую благополучно вручили ребятам. Вот уже и Кавински со своей "группой поддержки" дотоптал до той самой квартиры. Ловко открыв дверь ключом и включив свет, Радан дал ход Лололошке, что затащил тушу друга до нужной комнаты. В гостиной были красивые, серые обои с голубыми узорами, пару тумбочек, пара тусклых ламп, что довольно плохо освещали комнату при ночной луне, стол, и главное – большой, тёмный диван с мягкой спинкой. – Такс... давай-ка, – Радан помог Лололошке уложить Винса на тот самый диван, после чего блондин тут же сморщился и прилип к одной из подушек. – Ну вот! Так... Лололошка, дружище – начал синеволосый, пытаясь голосом перебить мычание лежащего на диване, – ты не мог бы проследить, чтобы он заснул? А то если мы сейчас уйдём, этот пьяный гений в любом случае что-нибудь устроит. А меня там Шерон ждёт, и-и... – Можешь не продолжать, я всё понял. Иди к своей девушке, я за ним присмотрю, – перебил комиссар, в конце поглядывая на Винса. – Спасибо тебе огромное, Лололошка! – радостно выкрикнул парень, хлопая друга по плечу механической рукой, от чего по телу раздалась острая, но терпимая боль, – Только осторожно, хорошо? Этот пьяница может всякого выдать. – Да я тре-е-езв! – промычал в подушку мужчина, поворачивая голову на друзей. – Ага, конечно. Ну, я пошёл! – Пока! – помахал рукой парень в очках, переводя взгляд на блондина на диване. Кавински за время расставания друзей успел лечь на спину и теперь молча наблюдал за парнем. Блондин внимательно что-то рассматривал в лице мироходца, иногда переводя взгляд на его шарф.  Лололошке это показалось странным. – Что смотришь? – Ничего. Неожиданно повисла довольно неловкая тишина. Кавински продолжал разглядывать парня, в то время как его же уши и нос приобрели красноватый оттенок. "Хах... Точно сильно пьян." Пронеслось в голове у комиссара, однако что бы не тратить время в пустую, парень закрыл дверь сзади себя и подошёл к дивану. Теперь в комнате стало ещё темнее. Единственное освещение на данный момент - город Альт-Сити за окном и лампы на деревянных тумбочках, излучающие слабый свет и еле ощутимое тепло. Буквально десять секунд в комнате длилась мёртвая тишина. Однако, когда Лололошка присел на диван и посмотрел на Кавински, то услышал тихий бубнёж, на что сразу же обратил внимание. – Что, прости? – Я говорю, у тебя лицо красивое, – тихо произнёс Винс, приобретая более сидящее положение. В его глазах можно было заметить ту самую туманку алкоголя и стресса, однако в этот раз там было и что-то ещё. Что-то яркое и неизведанное. "Дейв" на этот словесный жест внимания лишь усмехнулся и смущённо улыбнулся. "Он просто пьян, вот и бредит. Надо его поскорее уложить, пока ещё чего не ляпнул." – И тело у тебя красивое. И сам ты... и сам ты о-о-очень красивый. "Так. А вот это уже не хорошо. Винсу явно нужно проспаться и как можно скорее прийти в себя, а то в этой дурной голове явно намечается что-то не ладное" Продумал Лололошка, беря друга за плечи. – Кавински, давай ты сейчас просто ляжешь, поспишь, а когда проснёшся – мы продолжим этот... разговор, – укладывая на кровать сказал парень, пытаясь как можно аккуратнее уложить блондинистую голову на подушку. Винс что-то промямлил и прикрыл глаза, поворачивая голову в сторону от Ло. "Победа. Теперь можно и идти." Продумал про себя парень, аккуратно вставая с кровати, что бы не разбудить пьяного друга. Дейв буквально на цыпочках прошёл пару шагов в сторону двери и уже намеривал взяться за ручку, но тут до него дошёл какой-то странный звук. Повернув голову, Лололошка встретился взглядом с двумя малиновыми глазами, что опять пристально смотрели на парня под наклоном. – ...ак бы.. и вообще, почему ты на меня так смотришь? – пьяным голосом задал вопрос блондин, нахмуривая брови, – Я тебе тут душу, ик, изливаю, а ты... хп, – услышался тихий всхлип, после чего мужчина опять упал назад на подушку, прикрывая тыльной стороной руки малиновые глаза. "Ух... у него эмоции меняются, каждую секунду. Хотя то и понятно. Столько выпивки наверное даже Калеб не осилит... И на что ты мне такой достался, болван?" Продумал брюнет, уже опять подходя к другу. – Ну, что опять случилось? – спокойно спросил Лололошка, усаживаясь на край дивана. Мироходец уже прекрасно знал, что с пьяными людьми надо быть помягче. Никто не знает, что у них в голове.. – Ты... тако-ой хороший. Ух, и опять по новой. – И почему же? – – Ну... ты всегда-а-а всем помогаешь... всех, ик, слушаешь, терпишь, –  Кавински вдохнул, убирая с глаз руку и сразу же щурится от не очень яркого, тусклого света. Однако сейчас эти "яркие" лампы словно обжигали глаза парня, а пылающие звёзды и полная луна за окном – дурманили разум блондина, – Вот я бы... я бы уже психанул, вот честно! Я бы, ик, психанул... Со всем этими Империями, Райями, – мужчина вздохнул, опуская голову. – Винс, я... – А ты такой идеальный... аж тошнит. Справляешься, ик, со всем этим, и при этом остаёшься безупречно... красивым. Несмотря на одурманенный разум, Кавински довольно неплохо подбирал слова. При чём не просто слова, а слова, что смогли засмущать комиссара. Внешность может похвалить каждый, а вот положительные качества – лишь внимательные. Однако, встряхнув головой, парень опять, улыбаясь, попытался вогнать друга в сон. – Винс.. это правда очень приятные слова, особенно от тебя, но давай всё-таки ты ляжешь спать и- – От меня? – в наглую перебил брюнета Винс, вскидывая брови, – Неужто я так дорог нашему Де-е-ейви? – подозрительно расплываясь в улыбке, спросил мужчина, чуток наклоняясь к Ло. – Винс, пожалуйста, давай только без...– вдруг засмущался парень, отводя взгляд и будучи опять перебитым. – А позволит ли прекрасный комиссар мне засмущать его ещё больше? – всё ближе и ближе, поддаваясь вперёд, спросил Винс. И вот, та самая странная искра в его глазах, что были частично скрыты голубыми очками – загорелась снова. С ещё более невероятной силой. С уже более сильным энтузиазмом. Эта искра была горяча. Та желала и жаждала. Желала чего-то большего. Жаждала чего-то долгожданного. Не дожидаясь ответа от этих великолепных глаз – блондин резко кинулся на Ло, закинув свои руки ему за плечи и соединяя те в замок. – Тогда позвольте мне, комиссар Дейв, рассказать, что я в вас люблю... – красиво произнёс Кавински, улыбнувшись ещё шире. – К-кавински, – голос предательски дрогнул из-за смущения, но наблюдатель, кажется, этого и не заметил, – Ты сейчас очень пьян и не понимаешь, чего делаешь! Давай всё-таки мы-  – Да я тре-е-езв! Дорогой, неужто ты во мне сомневаешься? " Это ещё тут причём, совсем пьяная голова перестаёт связывать мысли с ситуацией? Так, надо... ох... Насколько же он близко. Слишком близко! " Лололошка попытался руками оттолкнуть друга в грудь, но блондин явно был чуть сильнее, хоть по их разнице в росте этого и не скажешь. Вместо того, чтобы отдалиться от комиссара, Винс наоборот – ещё ближе притесняется к парню, тяжело вздыхая. – Я готов всю ночь перечислять, что в тебе идеально! – начал мужчина. Тот медленно, словно боясь спугнуть, подтягивается ближе к лицу комиссара, пытаясь не замечать столь красное, смущённое выражение лица. Ведь именно это лицо сводило его с ума. Эти красные щёки и бегающие глаза. Кавински медленно протягивает руку к лицу брюнета, снимая с лица голубые очки. На это мироходец лишь испуганно смотрит на друга, пытаясь предугадать его следующий шаг. Не угадал. Винс целует его в щёку, притягивая парня ближе. – Я люблю твоё лицо... люблю твой носик, – Блондин целует Ло в кончик носа, наблюдая за столь смущённым парнем, что всё ещё держался за плечи блондина, однако уже не отталкивал, – Люблю твои глаза, – он целует уголок глаза, в месте скопления морщинок, – Люблю твои мысли, – он целует в висок, – Люблю твои действия, – целует во вторую щёку. – Люблю тебя, – Винс неожиданно целует парня в губы, сначала не пытаясь проникнуть в рот. Он просто прижимается к губам с нежностью, кладя руки на щёки комиссара.  Лололошка, до этого зажмуривший глаза – резко распахнул их, глядя на пассию. Адреналин в ту же секунду поступил в кровь мироходца, а пелена мигом затуманила его разум. Казалось, будто весь выпитый ранее алкоголь, все до этого принятые – он просто попробовал! – наркотики проникали в разум Ло. И, чёрт возьми, как же это было приятно. Это тепло, эти губы. Эти прикосновения и взгляды. Лололошка тихо простонал, ослабил хватку и приоткрыл рот, позволяя Винсу проникнуть языком внутрь. Мужчина стал углублять поцелуй, сжимая плечи комиссара крепче, после чего запястьем аккуратно и с нежностью поласкал шею Ло, аккуратно развязывая бандану в голубо-чёрную клеточку. На этот жест брюнет простонал в поцелуй, слегка морщась от прохладного воздуха, что теперь остро ощущался на оголённой шее. – А знаешь, что я ещё... ещё люблю? – отстранившись и вдохнув прохладный, но уже накалённый воздух, спросил блондин. Мужчина слегка наклонился вперёд, приближаясь к шее парня. – Я люблю твоё тело, – Кавински целует шею, после слегка прикусывая кожу. – Люблю твой острый взгляд, – он целует ключицы, ловя томный вздох сверху и хитро улыбается, – Люблю твои вздохи, твои прекрасные стоны, – мужчина оттягивает кофту левой рукой, давая прохладному воздуху вызвать табун мурашек на светлой коже, – Я готов слушать их вечно. Я готов всю жизнь делать тебе хорошо, приятно. Лишь бы ловить твой взгляд на себе и чувствовать твои прикосновения на себе. Лололошка не знал, что на это сказать. Ему никогда не говорили такие слова, и, что уж там говорить, парня никогда не заставляли так смущаться, так волноваться. Дейв кое-как сдерживал столь желанные Винсом стоны, обещая дать потом блондину подзатыльник за столько выпитого алкоголя. – Я не знал, что алкоголь делает из тебя такого, хах, романтика, – тихо прошептал Лололошка, опуская взволнованный взгляд на партнёра. Кавински задумался и, хитро улыбаясь, начал покусывать шею мироходца. Мужчина оставлял бордовые пятна на молочной коже, уже не отдавая себе отчёт. Тот кусал, оставлял метки и засосы, будто желая показать всем чей этот парень. Каждый укус, каждый засос на шее и плечах Ло отдавали болью, сжением и наслаждением... "Нет. Так нельзя. Кавински пьян – он не отдаёт себе отчёта. На утро он будет сожалеть. Надо остановиться." – П-подожди... – вздохнул парень, вновь пытаясь оттолкнуть блондина руками. И у него это получается. Кавински отстрянается, поднимая непонимающий взгляд на пассию. – Так нельзя, ты очень пьян. – Поверь, я сейчас о-очень трезв, – проговорил мужчина, вновь прислоняясь к шее Дейва. Кожа уже была покрыта красными пятнами, что ярко отпечатывались на столь светлой и невинной коже.. Невинной.. Именно таким был Лололошка? Невинным.. Пока комиссар пытался оттолкнуть Винса, сам мужчина задумался, поддаваясь любым действиям со стороны партнёра. Лололошка такой невинный. Такой хрупкий. Как фарфор. Как фарфоровая кукла. А с такими куклами надо быть осторожными, нежными. – Я сделал тебе больно? – простой вопрос, что вогнал комиссара в ступор. – Нет... нет, что ты, я... – парень запнулся, пытаясь подобрать слова, что бы и Кавински не обидеть, и самому выйти от сюда... выйти отсюда. Ведь парень не так наивен. Он не кукла, которая поддаётся любым указаниям. Он не подстилка, не марионетка. И у него тоже есть желания. Правда сейчас те очень противоречивые... очень. Дейв любит понимание, уважение. Как и доминанство, как и внимание. – Можешь не продолжать. – ... – Я и так всё, ик, понял. Просто... просто я тебя люблю. Правда. Ты такой прекрасный, – Винс снова начал рассматривать парня, иногда глядя в его прекрасные, непонимающие глаза, – Я это понял... и готов признать! Я тебя люблю! –...Винс, ты просто пьян, –,уголки губ комиссара приподнялись, а глаза смягчились, – и я уверен, что мы сможем обговорить это завтра, хорошо? – Комиссар осторожно укладывает мужчину с всё тем же пьяным взглядом на диван, кладя голову на подушку. А Кавински и не сопротивляется. Молча поддаётся и просто наблюдает за возлюбленным. Он всё понял. – А можно одно, ик, одолжение? – уже сонно проговорил Винс, всё так же наблюдая за Лололошкой. – Эх... конечно. Какое? – Можешь лечь со мной? Лололошка приподнял брови, пытаясь продумать дальнейшие действие. "Ладно, чуток полежу с ним, он заснёт и я пойду к остальным... хотя.ю. там и так наверное уже все пьяные. – Хорошо, – парень выдыхает, наклоняясь к блондину, который слегка улыбнулся. Лололошка лёг Винсу у бока, утыкаясь в блондинистые, чистые волосы, что пахли алкоголем и сладкими ягодами. Винс же, довольно улыбаясь, уткнулся комиссару в шею, на последок целуя щёку Дейва. Мужчина томно вздыхает и в ту же минуту засыпает, обняв мироходца руками об талию. А Лололошка лишь приобнял мужчину в ответ, сначала стойко держась, но в скоре тоже засыпая, приобняв и чуя столь приятное тепло рядом. На следующие утро Кавински будет помнить всё обрывками. Очень короткими, отдающими болью в голове, но столь желанными обрывками.

***

– Эй, ребят, ну вы тут ка...– речь Радана оборвалась, когда тот увидел двух своих друзей, спящих в обнимку. – Ооо... хах! Это надо сфоткать, – рассмеялся синеволосый, фотографируя двух мило спящих парней, а после уходя, закрывая за собой дверь.

***