Жизнь сознания

Перед тем, как Изуку поступил в юэй, перед тем, как его признал Кацуки, перед его первыми отношениями с любимым — был переломный момент. Та самая ситуация, то самое отношение, что мучают двух друзей детства. Травля дорогого человека, что навсегда осталась в голове обоих.

***

— Доброе утро, Каччан! — Мидория сел на край кровати Бакуго, после чего нежно поцеловал того в лоб — как бы ты не просил меня прекратить это делать, я не могу — посмеялся зеленоволосый парень — пора вставать, иначе не успеем заняться кое-чем интересным — облизнув губы, он повторил то же действие с чужим ртом, собираясь уже встать и уйти из комнаты. — де…стой! — задержав своего парня криком, он еле сдержал слезы — не уходи… — казалось, что Катцуки не мог выглядеть таким жалким, но, смотря на его лицо, было все очевидно Пока Бакуго держал Мидорию за руку, второй незаметно, на мгновенье, ухмыльнулся, обняв любимого — ну что ты, Каччан? — тихо, почти шепотом спросил он, делая вид сочувствия — опять кошмары мучают? Расскажи мне, что видел на этот раз? — попросил Изуку, уже зная ответ. Немного обдумав ответ, парень выдохнул и принял обычный вид «эгоиста». — ничего особенного. Всего то долбанный сон никак не перестанет диктовать продолжение сюжета, не более. — посмотрев в чужие глаза, Катсуки на секунду показалось, что они ничего не выражают, будто насмехаются над чужой наивностью. — деку… давай займемся этим сейчас. — потянув на себя любимого, он услышал лишь одну фразу, что он ожидал несколько снов подряд. — …я заставлю тебя таять от наслаждения. Усмехнувшись, Мидория принял на себя роль пассива в последний раз. — ты же знаешь это… — остаток фразы крутился в голове. Открыв глаза, парень, что только что переспал с другом детства, со своим парнем и любимым человеком, начал плакать, пока его тело безудержно тряслось от наполняющих его чувств. — прости, деку. — произнес он в тишине, наконец положив руку на пустующее место рядом — прости меня, Изуку. Достав таблетку из ящика под кроватью, Бакуго быстро выпил ее и посмотрел в окно уставшими глазами, полными слез, под которыми красовались четкие синяки. Сны, что каждый день напоминали ему прошлое, не прекращались. Но сегодня была последняя часть, после которой не может быть продолжения. Начнется ли это все заново или исчезнет полностью из памяти? Увидев в пустоте силуэт Мидории, парень улыбнулся. Тихий ночной шепот прошлой ночи напоминал чужие слова. — Каччан, живи. Ты должен понять какого это, когда ты не способен выносить боль, но должен улыбаться. — да… — улыбнувшись он прикрыл глаза, думая о единственном луче света, что прекратил свое существование по его вине. Ты же знаешь это,

я умер еще в тот день, когда ты сказал мне это сделать, Каччан.

конец