Убийца по имени Равнодушие

— Вам предстоит пережить одну из сложнейших операций. Мы не даём вам стопроцентной гарантии в том, что вы сможете выжить, но постараемся сделать всё, что в наших силах. Вы готовы? Несколько склонившихся над больничной койкой врачей вопросительно смотрели на пациентку. Настало время, чтобы провести ей операцию. Но для этого нужно убедиться в готовности пациентки и её настрое. Шансы на выживание максимально малы, и это беспокоит врачей даже больше, чем саму пациентку. В их руках жизнь молодой девушки. В случае её гибели они будут чувствовать вину в том, что погубили её. Но разве в этом виноваты врачи, а не заболевание? — Готова, но у меня есть единственная просьба к вам. Можно перед операцией ещё раз взглянуть на самого важного в моей жизни человека — на лучшую подругу? Её присутствие дарит мне уверенность, спокойствие и терпение. Я справлюсь со всеми трудностями, если только она будет рядом со мной… Девушка девятнадцати лет еле сдерживалась от слёз. Влажные карие глаза словно были погружены в океан. Страх овладевал ею, а на поверхности кожи появлялись мурашки. Непросто смириться с мыслью о том, что ты, возможно, последние минуты в своей жизни вдыхаешь кислород, наполняя им лёгкие. Последний раз смотришь на человека, ради счастья которого готов на всё, лишь бы видеть его улыбку. Если бы была возможность узнать информацию о том, когда наступит твой последний миг в мире живых, было бы гораздо проще. Не пришлось бы мучиться и гадать: умру или выживу. Но сейчас, ввиду неизвестности дальнейших стечений обстоятельств, приходится томно вздыхать и как в последний раз наслаждаться образом милой особы — подруги. Линда подошла к больничной койке, и хладнокровно глядя на умирающую подругу, недовольно сказала: — Скоро тебя заберут в операционную? Я устала тут торчать! Сил моих больше нет. И ради кого я часами сижу в этой отвратительной больнице? Ради подруги, которой спустя пару часов не будет на этом свете. Лицо Эльвиры скривилось, ведь такой реакции и «поддержки» от подруги она не ожидала. В момент, когда ей нужна забота, Эльвира получает лишь злобу, недовольство и безразличие. И ведь даже позвонить и поплакаться в трубку некому. Бабушки и дедушки умерли, когда Эльвире не было и трёх лет, а родители год назад погибли в автокатастрофе. Сколько бы врачи не боролись за их жизнь, спасти родителей девушки так и не удалось. А теперь и её жизнь находится на волоске. Нет никого, кто смог бы поддержать её. Она понимает, что в больнице царит напряжённая атмосфера, поэтому ни в чём не винит свою лучшую подругу Линду. По её мнению, Линду вывели на такие эмоции волнение и стресс, что абсолютно нормально в окружающей их обстановке. Эльвира нежно смотрит вслед уходящей подруге, а затем, при помощи каталки и врачей, и сама покидает палату номер три. Неприятное ощущение в области сердца изнутри давит на близлежащие к сердцу органы. Дышать с каждой минутой становится всё тяжёлее, а мышцы словно перестают подчиняться сигналам мозга и теряют свою функциональность. Эльвира неподвижно лежит на каталке и шёпотом молит Бога о том, чтобы суметь пережить операцию. — Это будет быстро? — пульс девушки ускоряется, нарастает паника. — Вы заснёте, а затем проснётесь как от обычного сна. Операция будет длиться несколько часов, но вы этого не заметите. Обычно, после того как люди отходят от наркоза, они не сразу понимают, что их уже прооперировали. Им кажется, что операция ждёт их впереди. Каково их удивление, когда спустя некоторое время они осознают, что уже прошли все ужасы операции. — Звучит как утешение… — тихим голосом робко промолвила Эльвира. Слова врачей не избавляли её от бешеного волнения, которое успело поглотить девушку с ног до головы. Она не в состоянии была успокоить себя. А после того, как в операционную внесли все необходимые для проведения операции инструменты, Эльвира завизжала от ужаса и побледнела. Многие врачи промолчали, увидев её выходку и реакции, кто-то промямлил себе под нос: «ведёт себя хуже детей». И лишь один врач подошёл к Эльвире, наклонился, нежно прикоснулся к её голове и погладил девушку, а затем прошептал на ухо: «Ты сильная, я чувствую это. Мы очень постараемся для тебя, Эля! Не бойся.» Мир словно приобрёл новые краски. Страх понемногу отступал, а следовательно, тянуть с операцией не было смысла. Хочется, не хочется — начинать надо. — Сейчас вы должны представить какой-либо момент, событие из жизни, которое с вами случалось, или то, чего не случилось, но о чём вы постоянно мечтаете. Эльвира, недолго раздумывая, стала представлять приятный момент из её мечтаний: Девушка пережила операцию, отошла от наркоза и её ожидает Линда. Лучшая подруга быстрым шагом входит в палату номер 3 и бросается обнимать Эльвиру. Они общаются и смеются с шуток друг друга. Жизнь продолжается… Врачи под руководством хирурга сделали необходимые процедуры перед операцией, убедились в исправности оборудования и надели на Эльвиру маску для введения в состояние общего наркоза. Выбор врачей пал на масочный ингаляционный наркоз, что было необъяснимо, поскольку операция предстояла на один из самых важных органов — на сердце, и выбранный ими способ был очень рискован. Все присутствующие рядом врачи переживали за девушку, и только хирург уверенно начинал действовать. Его опыт работы и проведение многочисленных хирургических операций вселял в других, пока что менее опытных врачей, надежду и веру в наилучший исход событий. Затаив дыхание, врачи оперативно и внимательно действовали строго указаниям хирурга. В их руках жизнь девятнадцатилетней Эльвиры, девушки доброй души, которой пришлось столкнуться с проблемами в области сердца.

***

Прошло четыре часа с момента начала операции. Четыре часа назад Эльвире проводили анестезию. И вот сейчас, спустя важных в её жизни четыре часа, она неподвижно лежит в бессознательном состоянии, а врачи похлопывают друг друга по спине, жмут друг другу руки за успешно проделанную работу. Они смогли сохранить жизнь Эльвире, несмотря на огромные риски и страх перед проведением операции, а теперь с нетерпением ждут её пробуждения. Врачам в их непростой работе невозможно сдерживать радость и гордость, когда дело идёт на ура. — К ней кто-нибудь пришёл? — прервав веселье врачей, неожиданно для всех спросил тот из них, кто стал единственной поддержкой для Эльвиры перед операцией. — Нет, мы обошли все залы, все комнаты ожидания, все коридоры, опросив ожидающих, но… — отвечающий не договорил. Его прервал голос другого врача, стоящего рядом с ним. — Мне очень жаль… Что будем говорить девушке, когда она отойдёт от наркоза? — забеспокоился третий человек в белом халате. Его лицо приняло опечаленный и разочарованный вид. Он с недоумением поглядел на окружающих его коллег, поправил сползающие с носа очки и добавил: — Наша пациентка так хотела, чтобы единственный человек, очень важный для неё, присутствовал рядом с ней после операции… Как тут быть? — он шмыгнул носом и поднял взгляд в потолок, чтобы не проронить слезинки с наполненных влагой глаз. — Ну, мы же не виноваты в том, что та особа, именуемая её лучшей подругой, не пришла в больницу. Мы не можем насильно удерживать тут посетителей, приходящих навестить больных, наших пациентов, — заключил помощник главного врача. — А мне она сразу не понравилась! — Такие люди никому не нравятся. Эльвира считает её лучшей подругой, а та по-свински ведёт себя. Какая ж это дружба, когда только один из двух по-настоящему дружит, а другой пользуется положением?! Не дружба — одно название от неё. На сегодняшний день запланировано ещё несколько тяжёлых операций разной направленности. В больнице у медицинских работников расписана каждая минута, чтобы успеть качественно и оперативно помочь своим пациентам. Поэтому суета из-за взаимоотношений между Эльвирой и Линдой была совсем не кстати. Но делать нечего; приходится откладывать некоторые свои дела на потом, ведь необходимо оставаться в любой ситуации человеком. Обдумывание различных вариантов не привело ни к какому результату. Это были лишь предположения, предложения и советы, которые не сдвигали с места ровным счётом ни-че-го. Всему персоналу уже хотелось биться головой об стенку. Проявив эмпатию и поставив себя на место прооперированной девушки, они прочувствовали всю боль ощущения одиночества и ненужности. — Может, она ещё придёт? Девушка пока в бессознательном состоянии, времени для появления в больнице у той, незнакомой для нас, предостаточно. Давайте надеяться на чудо. — Что ж… Мы и правда не в силах что-либо изменить. Остаётся жить надеждой. А она, как всем известно, умирает последней. — Солидарен. Будь я её лучшим другом, никогда бы не бросил в беде или любой стрессовой жизненной ситуации. Девушка с большим добрым сердцем, верностью и любовью к миру. Таких единицы! Послышался женский протяжный стон. Он заглушил последующие реплики окружающих её больничную койку врачей и медсестёр. Затем стон стал сопровождаться резкими странными телодвижениями пациентки. Она ворочалась из стороны в сторону, что могло усугубить её состояние и усилить боль в области, которую прооперировали. На помощь к ней приблизилась медсестра и постаралась обеспечить Эльвире расположение её тела в покое, без давления и нагрузки на свежие швы, приобретённые после четырёхчасовой операции. — Ли... — Что она говорит? — в непонимании спрашивала у врачей медсестра, находящаяся ближе всех к Эльвире. — Линда... — жадно хватая губами воздух, еле произнесла Эля. — Имя той девушки, которую мы обсуждали около часа, — вспомнил "врач-поддержка". — Чаще всего после наркоза люди несут бред. Но знаете... На моей практике больше всего случаев, когда первым, что произносят пациенты, отходящие от наркоза, являются имена самых близких и любимых для них людей. — Ох-х-х, мне тяжело это слышать и видеть... Сейчас будет ещё хуже! Она приходит в сознание, — чувствительность медсестры подвела её. Теперь приводить в сознание нужно не только пациентку. Уборщица, в этот момент пришедшая в палату номер три, поспешила за стаканом воды для медсестры. У всех сдавали нервы. — Где Линда? — Эльвира полностью пришла в сознание. В ответ на её вопрос последовало молчание. Медицинский персонал склонил голову и терпеливо ждал истерики девушки. Они по опыту прошлых лет знали, как пациенты реагируют на подобные вещи. И с каждой такой ситуацией их сердце сжималось всё сильнее и сильнее. — Меня что, не слышно? — повысила тон девушка. В ответ — тишина. В палату зашла незапланированно удалявшееся на время уборщица. В её дрожащих руках находился стакан воды, предназначенный для медсестры. Эльвире очень хотелось пить, но это было запрещено, поскольку после завершения операции прошло недостаточно времени для распития любых напитков. Она не унималась и продолжала засыпать вопросами окружающих её койку людей. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Позовите сюда мою лучшую подругу, пожалуйста. Мне так плохо и больно, я так хочу её увидеть... — выполнить требования девушки не представлялось возможным. Персонал с радостью бы позвал её лучшую подругу, если бы она находилась в больнице, но подруга Эльвиры выбрала другой путь, совершенно других людей... — Дело в том, что твоя подруга ещё не пришла в больницу, — начала отвечать на вопрос девушки уборщица. Врачи понимали, что уборщица специально употребила слово "ещё" в своей реплике. Таким образом она оставляла возможным вариант прихода Линды в больницу, хотя была более чем уверена, что про Эльвиру та даже не думает. Губа Эльвиры дрогнула, на глазах выступили слёзы. Все приготовились к её продолжительным истерикам, крикам и воплям. Но ничего из этого не последовало. Она неподвижно лежала и всё так же молча смотрела на людей в белых халатах. Ей хотелось кричать, но какой в этом смысл? Криками подругу не вернёшь. — Ей всё равно на меня. Сколько бы я не пыталась удерживать нашу с ней дружбу, поддерживать общение и помогать во всём, это не помогло мне; всё тщетно. Я по-прежнему одинока и никому не нужна. Жаль, что я осталась жива... Она была права. — В чём же она была права, Эля? — "врач-поддержка" внимательно смотрел на девушку, не отводя взгляда. Ему и самому было очень обидно за неё. — В том, что мне не место на этом свете. Я должна была умереть во время операции, — словно обвиняя себя в том, что выжила, говорила она. Эльвира подняла зрачки вверх и не моргая смотрела в потолок. Она выглядела довольно спокойно, но сложно было не почувствовать её волнение, которое она держала внутри себя. Спустя минуту молчания, заговорил "врач-поддержка": — Мы сделали всё, что в наших силах, правда... К концу твоей операции мы по очереди звонили Линде, но она не брала трубку. Если она так относится к тебе, не стоит всерьёз принимать этого человека. Значит ваши пути разошлись, и она не достойна тебя. Ты прекрасный человек! Это было очень мило со стороны врача. В его обязанности входит только поддержание физического здоровья пациента, но он вложил в свою работу душу, поэтому позаботился и о моральном состоянии Эльвиры. Жаль только, что его слов она уже не слышала. Эльвира умерла от внезапной остановки сердца в результате сильных душевных переживаний и волнений. Девушка, которая всем сердцем любила мир, взамен не получила и капли любви от самого близкого ей человека. Обида, глубоко затаившаяся в груди, стала непоправимо сильным ударом, который не выдержало хрупкое сердце Эльвиры. Совершенно незнакомые люди — врачи — спасли ей жизнь, но единственный, как считала Эльвира, близкий человек сиеминутно погубил её...