together again

их первая встреча, спустя несколько лет как они потеряли контакты друг друга, произошла явно не так, как хотелось бы тарталье. скарамуш же предпочёл бы, чтобы она не случалась вовсе. когда аякс натыкается на него в полицейском участке, то первым, что он произносит становится: — ого. а после: — я думал, что ты сдох где-нибудь в канаве ещё года три назад, когда перестал отвечать на мои звонки. и ещё: — но я рад, что такую дикую шавку как ты наконец-то посадили в клетку. на что ожидаемо получает: — пошёл нахуй. вот и поговорили. лишь под конец дня тарталья узнает, что мать его давнего друга сдала сына, обвинив в воровстве фамильных драгоценностей. за решётку же он попал за то, что умудрился вмазать офицеру, когда тот очень «вежливо» решил пригласить парня на допрос. как позже выяснилось, полицейский был знакомым его матери, так что подобная настойчивость, от которой на запястьях скарамуша остались неприятные тёмные следы, и резкий ответ со стороны обвиняемого, заимели маломальский смысл. по крайней мере, в глазах тартальи. остальным в отделе, что ожидаемо, было глубоко насрать. проявил грубость по отношению к подозреваему — «подумаешь, что здесь такого? и вообще, врет он все. нашли кому верить, он без пяти минут уголовник». врезал офицеру при исполнении за проявление этой самой грубости — штраф в сорок тысяч и десять суток в обязъяннике. красиво жить не запретишь, что ж. в следующий раз им удаётся пересечься лишь на седьмые сутки нахождения скарамуша в участке, на третьи после их недовоссоединения. аякс приходит, когда на город уже опустилась глубокая ночь, а в участке остаются лишь они вдвоём и главный дежурный в одном из соседних кабинетов, который, скорее всего, видит уже десятый сон, глубоко забив на свои прямые обязанности. он ставит стул напротив скармуша по другую сторону решётки и молча пялится в его сторону, пока тот не сдаётся под пристальным взглядом и не поворачивается к нему лицом полным недовольства. — если пришёл поглумиться, то заканчивай с этим побыстрее и вали нахер — произносит спустя пару минут их гляделок, укладываясь на старую стальную лавку- желания растрачивать на тебя свой сон у меня нет. — сколько желчи в твоём маленьком теле. удивительно, что она до сих пор не пошла тебе в рост. взглядом, которым его после этой фразы наградил брюнет, по ощущениям, можно смело перебить пол мира. тарталья решает это смело проигнорировать. — но вообще-то я пришёл к тебе поговорить. считаю тот факт, что ты сейчас заперт крайне удачным, ведь в этот раз ты от меня так просто не улизнешь. в ответ он получает лишь молчание и отблеск молний в фиалковых глазах, полных негодования и вселенской усталости. скарамуш очень надеется, что хотя бы в этот раз тарталья сумеет прочесть в них просьбу отложить серьёзные разговоры с его участием на потом и не надоедать вопросами, на которые парень не сможет дать нужные ему ответы. что удивительно, аякс его понимает. поэтому следующий час проходит за односторонним рассказом рыжеволосого о том, как он жил последние три года. так скарамуш узнает, что он учится на последнем курсе юридического, а в этом участке проходит практику; что в прошлом месяце его выперли с подработки доставщиком за то, что случайно нахамил начальнику и теперь ему приходится выживать на копейки со стипендии; что его отношения с отцом наконец-то пришли в норму и тот больше не хочет вычеркнуть его из семейного древа. на части, где он восторженно вещает о зачислении тевкра в первый класс, скарамуш проваливается в сон. и если аякс и замечает, как на его губах на протяжении почти всей истории мелькала еле уловимая улыбка, то предпочитает промолчать.

***

— знаешь, когда я сказал, что возможно не против того, чтобы ты ко мне как-нибудь заглянул, то не имел в виду то, что ты можешь притащиться сюда когда вздумается. ты время блять вообще видел? когда скарамуш услышал первый звонок в дверь, то подумал, что ему показалось. от второго и третьего, он решил абстрагироваться, завернувшись в одеяло и придавив голову подушкой, пытаясь внушить себе, что все это дурной сон. когда же неизвестная неугомонная личность решила, что долбить в дверь — по ощущениям целым тараном — явно эффективнее, парень решил мирно сдаться и пошёл открывать. однако, когда он заметил краем глаза настенные часы, показывающие три часа ночи ни о каком мирном настрое не могло быть и речи. а когда на пороге показалась рыжая макушка, скарамуш решил, что сесть за убийство в состоянии аффекта на каких-то три года не так уж и плохо. хотя с учётом его недавнего привода, навряд ли все обернётся так радужно. — фу, какой ты не гостеприимный, а я то думал, что ты рад мне в любое время дня и ночи. я тебе вот тортик даже принёс, — на этих словах, аякс протягивает покоющуюся до этого времени за спиной, слегка смятую картонную упаковку, после чего с глупой улыбкой добавляет — он правда упал вместе со мной пару раз, но думаю, на вкус все ещё съедобный. скарамуш медленно переводит ещё сонный взгляд с парня на довольно внушительную коробку, ведя внутреннюю борьбу между желанием захлопнуть дверь и пойти досыпать свои положеннные пару часов, до того как прозвенит будильник, и желанием затащить это рыжее недоразумение на кухню и распить с ним чай-кофе, как когда-то в старые добрые времена. и так как, к сожалению, его разумная жилка все ещё находилась в коматозном состоянии, скарамуш шире раскрывает входную дверь и молча удаляется в сторону кухни, предварительно забрав торт из чужих рук. — у тебя есть пять минут на то, чтобы объяснить какого хрена ты ко мне припёрся. и если причина мне не понравится, то я выброшу тебя обратно за дверь. игнорируя недовольные пыхтения со стороны брюнета, тарталья, перед тем как изъясниться, обхаживает все небольшое пространство квартиры вдоль и поперёк, комментируя чуть ли не все, вплоть до расположения пылинок на холодильнике. и лишь когда скарамуш напоминает о том, что до сих пор ждёт причину его визита громким покашливанием, парень обращает на него свое внимание. однако вместо желаемых объяснений выдаёт: — мне кажется или ты усох на пару сантиметров? в этот момент скарамуш думает, что даже если ему дадут срок в пять лет вместо трех, то он в общем-то и не против. но к своему сожалению, и к удаче рыжеволосого, он ограничивается пинком в лодыжку. и судя по болезненной гримасе и злобному шипению, удар вышел что надо и принёс должное облегчение хозяину квартиры. — какой же ты… гремлин. я пришёл, дабы поздравить тебя со свободой и снятием обвинений. слышал от куратора, что твоя мамаша забрала заявление сразу после того, как твои десять суток истекли — ответом ему служит удовлетворительное хмыкание и звук включения чайника — а ещё, я бы хотел поговорить. образовавшуюся тишину нарушает лишь звук кипятящейся воды, что тихим шуршанием отбивается от стен. скарамуш переводит взгляд с тартальи на окно, думая, что было бы здорово сигануть из него прямо сейчас. мысли были в полнейшем беспорядке, и чтобы их хоть немного упорядочить, казалось, необходима была целая вечность. но увы, вечности у него не было. от силы минуты две, пока аякса вновь не пробьёт его нетерпение. и когда спустя пару мгновений щёлкает чайник, оно даёт трещину, прорываясь непривычным тихим серьёзным голосом. — я просто хочу знать почему ты так внезапно исчез. ответь хотя бы на это. хотя бы? что ещё у него на подходе за вопросы если самый тяжёлый и главный он выделяет беспечным хотя бы? — знаешь, я думал, что мы не чужие друг другу люди. бам. прошу заткнись. — я волновался. если он скажет ещё хоть слово… — я скучал. плотину прорвало. великий потоп. кажется здесь не поможет даже великий ноев ковчег. — мне просто нужно было уйти… нет, не так. я должен был уйти-убежать-улететь куда-нибудь как можно дальше, чтобы хотя бы у одного из нас жизнь не полетела на дно. и, что удивительно, всем своим сердцем оставить на плаву я решил именно тебя, а не себя любимого. повисает пауза. тарталья уже думает начать изъяснять свою точку зрения и задавать новые вопросы, когда скарамуш продолжает: — я наркоман, аякс. может и бывший, вот только твой отец правильно говорил «бывших наркоманов не бывает. если раз попробовал, то уже пропал». а я ещё и тебя чуть в это болото не утащил — усмешка застывает на губах, в то время как глаза начинают лихорадочно бегать по кухне лишь бы за что-то зацепиться. лишь бы не смотреть в чужие аквамариновые. — если бы я тогда не сбежал… если бы обстоятельства не сложились в мою сторону и эи не предложили бы переехать в ли юэ, то мы бы оба пропали. ты, вроде как, умный, аякс, и должен это понимать. в тот момент, когда скарамуш сбегал от своей жизни в снежной, он думал, что тарталья его поступок поймёт. надеялся, что он его забудет и они больше никогда не встретятся. что скарамуш действительно подохнет в какой-нибудь канаве, когда его снова пробьёт на увеселительные препараты, прокручивая в памяти все по настоящему счастливые моменты, которые подарил ему этот парень, упиваясь болью потери. однако встречаясь сейчас взглядом с тартальей он видит, что никакого понимания тот не испытывает. последний раз столько горечи скарамуш видел лишь в собственных глазах три года назад, после того как, выкинув сим-карту и собрав чемодан, стоял на пороге своей старой квартиры и смотрел в подаренное когда-то на новоселье тартальей зеркало. чтобы ещё как можно чаще любоваться собой любимым — сказал тогда рыжеволосый. жаль он никогда не знал, что любимым он был лишь самим аяксом. делая усилие над собой и продолжая смотреть в чужие глаза он продолжает, выдавливая из себя последние слова. — так было и будет лучше. пойми и прими это. второй раз я подобную тираду из себя выскребать не собираюсь. а теперь, раз ты получил свои ответы, то попрошу на выход. брюнет уже собирался покинуть комнату, как вдруг в одно мгновение его руку резко хватают, а во второе такое родное тепло окутывает со всех сторон. секундный ступор. мимолетное наслаждение. в следующий момент он уже приходит в себя и начинает вырываться из крепких объятий. — какого хрена ты творишь?! отпусти меня, пока я тебе шею не свернул! — нет это ты какого хрена творишь. в жизни не поверю, что все то, что ты сейчас мне высказал, само родилось в твоей голове. ты ведь у нас гений математик-шахматист, который каждый свой шаг продумывет с любым вероятным исходом. и я более чем уверен, что подобный вариант событий тебя не сильно трогал, иначе ты бы вообще не согласился на эти отношения. скарамуш замер, переставая вырываться, кажется даже его дыхание и сердцебиение замедлились, сжавшись в таком непривычном страхе. — судя по твоей реакции, могу сделать вывод, что я как никогда прав. — ещё чего. хуйню несёшь — в ответ на защитный порыв брюнета лишь тихий смех. — не отпирайся, только глубже себя закапываешь. я знаю тебя половину своей осознанной жизни, плюс не стоит забывать, что я без пяти минут недоследователь-недополицейский, так что просто помолчи. спустя все время нахождения парней вместе в этой квартире тишина между ними не была давящей или тяжёлой. да, она все ещё не была вершиной их когда-то привычного комфорта, но теперь уже твёрдо держалась на отметке «нейтрально». они ещё какое-то время стоят в объятиях друг друга, до тех пор пока рассветные лучи не проливают на них свой свет, слепя, и скарамуш фырча сильнее зарывается в чужое плечо, лишь бы найти повод постоять так подольше. кто знает, может они обнимаются в последний раз… — я думаю это был мой отец. …или нет. — твой отец… что? — сплавил вас сюда вместе с эи, прочитав тебе заодно лекцию о влиянии наркомании на твою жизнь и жизнь близких, этим самым вбив в твой крошечный мозг тот факт, что мне ты принесёшь лишь вред. не удивлюсь, если все это он произносил ещё и в присутствии твоей матери, иначе не могу представить другую причину, по которой она могла на днях обвинить тебя в воровстве. однако, думаю, за эти годы это был даже не первый раз, но единственый, который вылился аж в твой арест. хотя здесь ты сам виноват, ибо нехер руки распускать. а ещё отец знатно подобрел, после того как ты пропал, так что выводы напрашиваются сами. после своего высказывания, аякс слегка отстраняется и внимательно смотрит на реакцию скарамуша, который только и может что молча пялиться своими расширенными в шоке фиалковыми глазами. лишь спустя несколько секунд он смог стабилизировать свое состояние, чтобы наконец вернуть способность говорить. — как ты… как это блять все сложилось в твоей идиотской голове за такой небольшой отрезок времени? ты что качал извилины последние годы? ты явно был тупее, когда мы жили в снежной. — из твоих уст это все звучит как комплемент — сквозь смех бормочет, параллельно зарываясь рукой в чужие волосы и пропуская растрепанные пряди меж пальцев — но не забывай, что я все ещё будущий страж порядка. мысленно выстраивать причинно-следственные связи в короткие сроки теперь одна из моих основных функций. в ответ скарамуш мог лишь вздохнуть, падая обратно на плечо тарталье. его слова отрицать было бесполезно, особенно когда он был так чертовски прав от начала и до конца своего предположения. бесит. как же раздражает. вопреки своим мыслям скарамуш произносит: — я тоже скучал по тебе — на грани слышимости. руки парня аккуратно легли на талию рыжеволосого, прижимая к себе ещё плотнее. как бы приторно это не звучало, но хотелось остаться так навсегда. оставляя мягкий поцелуй на темной макушке, покрытой солнечными лучами, аякс мечтает о том же самом.