ashes of two hearts

— Что ты планируешь делать дальше? — Йеджи смотрит на Рюджин, наблюдая за сменой эмоций на её лице. — Бежать, — полное безразличие, — я всю жизнь бегу, и у меня не остаётся выбора. Бежать от проблем — это всё, что я могу. — Джо, — обе поворачиваются на голос, и Хван, наверно, впервые видит Джису, — дела плохи. Юци отследила телефон Юны, и теперь она точно кого нибудь вышлет. — Чёрт, — шипит Джин, поднимаясь на ноги, — уже стемнело. Если будем ждать до утра, то нас убьют эти подонки, а если побежим сейчас, нас сожрут зомби, да и, — Рюджин оборачивается на Хван, — она бежать не сможет. — Лучше уж зомби стать, чем умереть от рук подчинённых Юци, — Чхве откидывает волосы назад, — значит, будем бежать вслепую. — Зомби не видят в темноте, — слышится голос Юны, и Йеджи вздрагивает, когда она резко начинает говорить, — только... Слышат хорошо. — Ещё хуже, — Рюджин отгибает рукав бомбера, начиная чесать руку, — если они слепые, но реагируют на звуки, значит мы сможем пройти мимо них, если отвлечём внимание шумом? — Тогда, нужно что-то вроде петарды, чтобы их всех отвлечь, — младшая, наконец, открывает глаза, быстро ими хлопая, — а мы вряд-ли такое сможем найти. — Петарда говоришь, — Джин кладёт руку на подбородок, задумываясь, — у нас же была дымовая шашка. Она же громко шипит при активации. — Нужно что нибудь по мощнее. Если их привлекает шум, нужен взрыв, — Черён говорит быстрее Юны, поднимаясь с пола, — вы и меня разбудили, — лениво потягивается. — Кто такая Юци... — вмешивается Йеджи, совсем ничего не понимая. — Скажем так, важная шишка среди криминала Сеула, — начинает Джису. — За ней много кто бегать готов, как собачки, лишь бы она на них внимание обратила, — дополняет Рю, спуская рукав, — твари. — А нам точно нужно бежать от них? Их ведь зомби остановят, нет? — Китти, ты не знаешь, кто они, но они могут гараздо больше, чем ты себе представляешь, — Шин поправляет свою одежду, — они сделают всё, лишь бы угодить этой противной Юци и отрезать нам головы. Мы их главные конкуренты. — Вот оно как, — Йеджи отводит голову в сторону окна, — так... Сколько есть времени? — Ты никуда не пойдёшь, — сонно бурчит Шин, всё ещё лёжа на лече Хван, — тебе нельзя. Тебя ведь ранят сильнее, и возможно, укусят. А теперь не двигайся, я спать хочу. — А я вот не хочу быть подушкой, — восклицает Джи, слабо дёргая плечом, но Юну это не тревожит, она продолжает лежать. — Слушай, мы все спать хотим, — Черён щурит глаза, прожигая взглядом младшую, — подъём. — Как бы там не хотелось, спать мы не будем, — Джису складывает руки на груди, — нас могут убить в любой момент. Раз зомби слепы ночью, лучше уходить сейчас. Больший шанс, что мы сможем выжить и не попасть в лапы зомби. — Ну а смысл уходить, если бежать некуда? — Юна недвольно стонет, когда запрещают спать. — Через две улицы... Через две улицы отсюда есть закрытая школа, где зомби наверняка нет, а если и есть, то очень мало. Она была закрыта на карантин пару недель назад. У них там массово начался грипп или что-то вроде такого, — Чхве запинается, но всё же, договаривает. — Если она закрыта, то как мы попадём в неё, — Рюджин смотрит в пол, — замок взламывать долго, да и зомби на звук придут. — Тупица, через окно, — вмешивается Рён, облокачиваясь о стену, — другого выхода нет... Точно, выход. Пожарные выходы никогда не закрываются. — Отлично, значит, идём, Джин двинулась в сторону склада, через который есть выход. — Стоять, — Лиа хватает девушку за ткань, притягивая обратно, — никуда ты не идёшь. Йеджи, ты хоть стоять то можешь? — Отпусти, — ноет Рюджин, дёргаясь из стороны в сторону, пытаясь вырваться. — Наверно, да, — Хван перемещается на колено цельной ноги, а после, поднимается. Она не чувствует боль, совсем. Йеджи чувствует, что с ногой точно не всё в порядке, но боли нет. — О, замечательно, — слышится голос всё ещё сидящей Шин. — Ну всё, мы можем идти, — никак не угомониться Рюджин. — Да подожди ты, — шипит Чхве, ближе притягивая Джин, — если хочешь стать для них кормом — иди. И Рюджин успокаивается. — Мы не можем пойти просто так, — Лиа отпускает Шин, вновь складывая руки, — это вы, маньяки недоделанные, драться умеете, и сможете всех зомби в Сеуле в одиночку перерубить, но вас лишь двое. — Ой, не начинай, — отмахивается Черён, разворачиваясь, — просто тихонько проберёмся. — У тебя всё так легко, — Йеджи делает первый шаг за последние пару часов, становясь перед Ли, — это не так просто. Думаешь, мы сможем обходить этих тварей бесшумно? Это совсем не так. Взгляни сейчас глазами реалиста. Кто из нас теперь надел розовые очки. Ты просто жалкая, и в добавок глупая, настолько глупая, — Хван не сдерживает себя, давая пощёчину Черён, — посмотри на ситуацию адекватно. — Ты только что ударила меня, — Ли кладёт ладонь на место удара. Рён поднимает глаза. Йеджи замечает во взгляде искру гнева. Глаза Черён горят. Лисьи глаза пугают Хван. Брюнетка приготовилась получить по лицу также, но в пару раз сильнее. Джи закрывает глаза, но боли не ощущает. Она со страхом открывает глазки, смотря на Рён перед собой. Рюджин держит руку рыжеволосой, сжимая предплечье. Черён перестала бороться за силу, понимая, что в любом случае, ей не выбраться и не продолжить. Ли цокает, пихая руки в карманы, разворачивается, уходя к окну, что заслоено кучей бумаг, дабы твари не разглядели их. — Не делай так больше, — бормочет Шин, поворачиваясь к Джису, — когда мы сможем уйти? — Теперь, хоть сейчас, — Лиа смотрит в глаза Рю, смотрит ей в душу, — но это не значит, что надо подрываться. Да, мы можем уйти, но шансы, что погибнем, возрастут. — Давай я пойду одна, и если доберусь целой, дам вам знать, что там безопасно, да и маршрут проложу, — Рюджин качается с носков на пятки, ожидая ответа. — Ладно, — соглашается Чхве, — но если ты погибнешь или станешь зомби, я сдамся в лапы Юци, и даже жалеть не буду, что нарушила клятву. — Тогда, пойдёшь со мной, — Джин кладёт руку на плечо Джису, хлопая, — пошли. — Нет, — Лиа скидывает руку, — раз решилась идти одна, идёшь одна. И обещаю, клятву сохраню, если сигнал кинешь. — По рукам, — Джин хлопает ещё раз по плечу Чхве, убегая в сторону склада.

***

Рюджин открывает щёлку, медленно открывая заднюю дверь. Вокруг пустота, и никаких звуков. Джин аккуратно выходит из здания, чувствуя холод улицы. Тумана, что был днём, уже нет. Дым осел, и воздух стал чистым. В этом есть что-то странное. Рю оглядывается, и не замечает не одной твари. Рюджин поспешно делает выводы, тихо выдыхая. Она жмётся к стене, медленно передвигаясь, стараясь слиться со цветом стены. Она начинает понимать зомби, которых охарактеризовали, как слепых. Шин сама ничего не видит в темноте, что уж говорить о зомби, что фактически мертвы, из-за этого должны быть слепы, немы и глухи. Джин сворачивает за угол, и сдерживается, чуть ли не заорав. За углом кучка тварей, и они отличаются от предыдущих. По сути, они такие же, но раз в пять больше, в плане роста. Рюджин откидывает трёх этажных мертвецов взглядом, пытаясь проскользнуть. И у неё это получается — Шин без труда пробегает мимо них. Джин выдыхает, задерживая дыхание, чтобы не привлекать их вздохами. Рюджин не движется аккуратно, осторожно, хватаясь за любую предметы, вроде столбов, а следом, отталкиваясь от них, прижимаясь к стене. Сердце начинает биться бешено, когда зомби, уже ниже прошлых, появляются из-за крупных обломков. Девушка пробегает одну улицу, и остаётся вторая. На ней разрухи больше, чем на первой, но что уж поделать. Рюджин, привыкнув взглядом к темноте, пытается разглядеть то, где можно проскользнуть. Шин находит проходимый путь, скользя по асфальту к стычке двух машин, прячась за ними. Твари расхаживают по другую сторону, рыча, выделяя неприятный запах. Рю морщится, когда унихивает его. Её чуть не тошнит, когда вонь ударяет в нос. Ей становится не по себе когда она слышит их рёв, и непонятные звуки, что они издают при помощи своего рта. Их голосовые связки, в связи с гибелью тела, отрафировались, потеряв свои свойства. Они не могут говорить, лишь издавать подобие рычания. Рюджин задерживает дыхание, чтобы не нюхать эту вонь, жмётся к холодной земле, стараясь пройтись гуськом мимо тварей незаметно, но стоит Шин чуть приподняться, та наступает на ветку с громким хрустом сухого дерева... *** — И зачем мы её отпустили, — с тревогой начинает говорить Юна, ходя от одного угла в другой, — с если она там умрёт. — Да всё, не волнуйся, — Йеджи подходит к младшей со спины, кладя руки на плечи, — всё будет хорошо. Она ведь сильная, она справится. Шин хватает руки Джи своими, разворачиваясь к ней лицом. Юна сжимает ладони Хван, поднося их к своим губам. Блондинка мягко целует их, поднимая взгляд на непонимающую Йеджи. — Ты холодная, — Шин прижимает руки Джи к груди, в стороне сердца, — значит, ты сильно за что-то переживаешь. — Не пугайся, это нормально, — Лиа стоит в стороне, наблюдая за ними, — она может почти точно определять чувства человека, почувствовав температуру его рук поцелуем. Да, звучит странно, просто пойми, что эта семейка Шин все шибанутые. — Да я уже поняла, — недоверчиво отвечает Хван, переводя взгляд на Юну, — может, отпустишь? — Нет, — Шин строит мордочку недовольства, — ты холодная. Я хочу тебя согреть! — Господи помоги, — шёпотом говорить Джи. — Нифига у вас тут романтик, — выходит из-за стеллажей Черён, смотря на картину перед ней, — только не целуйтесь, а то меня вырвет, а у Джису случится припадок из-за чрезмерного количества «милых» вещей. — Эй, — восклицает Лиа, прожигая взглядом Ли, явно злясь, — такого никогда не было! — Конечно-конечно. Всё, я помню, я могила, — шутит рён, закрывая рот ладонью. — А про какую клятву вы говорили с Рюджин? — и все трое уставливаются на Хван, — чего? — Не называй её по имени, — поясняет Черён, — она его ненавидит, и чувствует, что его произнесли, даже если будет в другой стране. — А почему она его не любит? — Может, потом узнаешь, — встревает Юна, — а о клятве... — Раньше, мы все были марионетками Юци, но нам удалось убежать от неё. Нас было пятеро, и ушли мы, потому что наш прошлый лидер погиб от рук Юци. Мы поклялись перед её могилой, что вернёмся в группировку этой Юци только трупами. То есть, не вернёмся не за что, — не давая закончить Юне, продолжает Черён, — мы совершили не простительную ошибку, что позволили ей умереть. — Это слишком... Грустно? — Йеджи не знает, что ей говорить, и лишь скрывает взгляд от чужих глаз, утыкаясь им в пол.

[Продолжение следует...]