ashes of two hearts

— Либо есть предатель, что скидывает Юци наше местоположение. — На что это ты намекаешь? — А что, так заметно, что пытаюсь свалить на тебя? — Шин усмехается, смотря на ночное небо через стеклянную крышу, — брось. Было бы слишком тупо обвинять именно тебя. Ты попала к нам совершенно случайно, и было бы удивительно, будь ты кем-то из щенков Юци. — Но ты всё равно подозреваешь меня во лжи, — более недоверчиво отвечает Хван, пытаясь отодвинуться от Юны, — как бы мне не было рядом с вами хорошо и безопасно, пасть второе и не совсем, я не собираюсь открываться перед вами. — Думаешь, они могут тебе доверять? — Почему ты говоришь не про себя. — Потому что я верю и доверяю тебе, Йеджи, — сознаётся Шин, прикрывая глаза, — я в мир снов, адьес. Хван наблюдает за засыпающей Юной пару минут, пытаясь переварить в голове слова, что сказала ей младшая. Йеджи не до конца понимает, как она может доверять ей, ведь толком не знает. Джи почти сразу понимала, что её нормы и мышление отличаются от тех, что привыкла воспринимать старшая.

***

Йеджи вновь не замечает, как погружается в сон. Ей словно чего-то не хватало. И это будет верно. Ей не хватало Хёнджина и Чеён. Хван уверена, что ни того, ни другой нет уже в живых, и это оставляло новый шрам на сердце. Джи просыпается от тряски за плечо. Лениво открывает глаза, тут же закрывая их — солнечный свет бьёт в глаза, и пытается их приоткрыть. — Наконец-то ты проснулась, — Йеджи сразу узнаёт низкий голос Рюджин. Солнце пропадает, Шин закрывает его собой, пытаясь натянуть улыбку, что получается у неё плохо, но заметно, что она старается выглядит радостно и приветливо, но Хван не глупая школьница, и она уж понимает, что творится в голове девушки впереди, насколько ей морально плохо после гибели близкого человека. — Выглядишь не важно, — бубнит старшая, повторно уворачиваясь от открывшегося солнца, закрывая глаза ладонью, — ты как давно проснулась? — Я не спала, — Шин присаживается рядом, с громким вздохом, смотря на чистое небо через стеклянную крышу. Ещё вчера всё было засланено дымом от разрушенных зданий и автомобильных аварий, а сейчас ни осталось даже следа от всего ужаса, что происходит. — Почему? Тебе нужно было поспать! — начинает ругаться Хван, активно жестикулируя руками, показывая пик своего недовольства. Рюджин усмехается, пожимая плечами. Шин не выдерживает, начинает смеяться, прикрывая рот ладонью, пока Йеджи, негодуя словами Джин, продолжает громко возмущаться. — Ой, ну всё-всё, — стараясь успокоится, Рюджин хватает вторую за руки, останавливая её возмущённые махание, — я смотрела, чтобы зомби не дай боже к нам залезли. — Ты могла поспать! — продолжает ныть Хван, не смотря на хватку Шин, не оставляет попытки дёргать руками, — отпусти! — Не отпущу, — на лице Рюджин расцветает самодовольная улыбка, — ты кого нибудь такими темпами прибьёшь. Мух, например. — У мух ходячая еда на улице, им не до нас, — Йеджи хмурится, вновь вызывая приступ смеха у младшей, и уже не сдерживается, стукая ту по затылку, чем провоцирует более звонкий смех. — Вы щас всех зомби вокруг нас соберёте, — Юна, держась за раненное плечо, не добро смотрит на двух детей в теле взрослого человека, поджимая губы, — разорались слишком. — Ну ты ведь не поэтому пришла, — Рюджин успокаивается, поднимая взгляд на младшую Шин, — что-то случилось? — Да, случилось, — Юна подходит ближе, садясь на колени, жмурясь от появляющейся боли в руке. Ю тихо шипит, сильнее прижимая здоровую руку. Из-за расстояния, когда был совершён выстрел, пуля не прошла цель насквозь, а осталась внутри. — Чё там у тебя, — поудобнее садясь, Рю поправляет выпавшие из маленького хвоста пряди волос, убирая те за ухо. — Я поняла, как Юци находила нас, где бы мы не были, даже тут, — блондинка, не смотря на боль раны, убирает руку, залезая в свой карман. Шин достаёт небольшой лист, сложенный пополам, быстро раскрывая его, — здесь все причины, почему мы были в опасности всегда. Юна кидает лист на песок, рассыпанный вместо земли. Йеджи смотрит на него, ничего не понимая: какие-то линии и подписи. Ей непонятны даже слова. Да, это корейский, но она не понимает, что это значит. Такие слова вообще существуют? А вот Рюджин, кажется, понимает лучше, чем сама Юна, что писала это. — Да не гони, — произносит Рю, переводя взгляд на младшую, — у тебя есть этому доказательства? — Обижаешь, — Ю повторно залезает в карман, доставая побитый, но живой телефон. Нажимая на кнопку включения и тыкая на какое-то приложение, протягивает гаджет старшей Шин, — одолжила у кого-то из работников. Кто-то забыл свой мобильник вместе с сумкой, ну и чего добру пропадать. Думаю, зомби не особо обидеться, если его телефон возьмут ненадолго. Пока Рюджин читала что-то, Хван продолжала пытаться понять, что означают все эти записи. Если это не слова, значит, можно как-то распознать, что здесь написано. Все слоги — рандомный набор. Йеджи смотрит на линии, и замечает, что все они сводятся к центральной надписи. Единственная надпись, что ей понятно. Юци. В центре написано это несчастное имя. Джи, не обращая внимания на разговоры на фоне, пытается соединить слоги так, чтобы вышло дельное слово, относящиеся к ситуации. И у неё получается. Ей понадобилось больше времени, чем Рюджин, чтобы понять, что изображено на листе, но всё же у Йеджи получается. Все линии соединены и выходят в одну. Если смотреть по порядку их соединения, то из слогов, что написаны на них, получаются уже существующие слова — названия районов Сеула. Каждый из них является активным и большим, и легко предположить, что они первые попали под удар вируса. До Хван доходит — Юци виновата в том, что происходит. Но зашла бы она так далеко, если бы ей всего лишь нужна была Шин? — Только не говори, что... — Джин смотрит обеспокоенно. В её глазах виден ярковыраженный страх. — Ты правильно думаешь, — Юна кивает, поворачивая голову к Йеджи, — как у тебя нога? — А? Нормально, — голос старшей дрожит от неожиданности, та вздрагивает от вопроса, ёжась на месте. — Уверена? — Хван вовсе не уверена, ни в чём, но рефлекторно кивает пару раз, — ладно. Как бы тебе так сказать то... — Ну ты опять тянешь, — возмущается старшая Шин, кладя телефон на землю, — давай я, — Рюджин отпихивает голову Юны рукой, чтобы ничего лишнего не вставила. — если говорит кратко, то Джису не за нас. — Всмысле? — Йеджи кашляет в кулак, непонимающе глядя на девушек. — В прямом. Она отправляла Юци нашу геолокацию, чтобы её щенки прибежали и избавились от всех, кроме неё самой, — Рю заметно начинает злиться, успокаивая себя в мыслях, — она нарушила обещание. — Иии? А нам что теперь делать? — осторожно спрашивает Джи, боясь получить в нос от Рюджин. — Предателей всегда наказывали высшей мерой — убийство. В любом случае, дальше я не хочу находиться рядом с ней. — Так убей её, — встревает Джин, поседая взглядом на младшей, — ты ведь хочешь это. По тебе видно, Юна-я. — Если тебе вдруг память отрезало, у меня плечо прострелено. — Прострели в ответ, только голову, — Шин, как ни в чём не бывало, отвечает спокойно. — Чего вы тут шептаетесь, — Лиа появляется внезапно, закидывая руку на плечо Юны. Чхве видит, что Шин испытывает боль от контакта с раной, специально давя сильнее, делая вид, что толком ничего не делает. — Тебя обсуждаем, — шипит Рюджин, быстро подскакивая, толкает ничего не подозрпвающую Джису. Шин не собирается сюсюкаться с ней — начинает с резкости, заезжай кулаком по девичьему лицу. Лиа плюёт кровь на серый асфальт, положенный внутри аллеи. Чхве, ещё не понимая своей ошибки, поднимает голову. Адреналин вгоняется в вены, не давая ощущать боль от удара. Рюджин продолжает проявлять чрезмерное количество агрессии, что держалось в ней ещё с момента смерти Черён. Шин вновь заносит руку до предела, попадает в нос Джису. Лиа не выдерживает силу Джин, и не удивительно, что падает на землю, ощущая, как кровь стекает по её лицу. Рю собирается добивать, и наверняка сделала бы это, не будь рядом Йеджи, что впадает в истерику, видя избиения. — Рюджин, — вскрикивает Хван, хватает руку Шин, старается как можно сильнее сжать, — перестань! Рюджин глядит в глаза Джи, что явно сдерживает порыв слёз. Ситуация до сих пор травмирует её психику. Рю становится не по себе, когда она видит мокрые глаза Йеджи, стоящей напротив. Ей ранит душу ситуация, что она вынуждает котёнка плакать. Шин, не смотря на предыдущие действия, вжимается в тело Джи, обхватывает спину руками, прижимает к себе ближе. Хван дёргается, но вырваться из крепких рук Рюджин не в силах. Брюнетка отвечает на неожиданные объятья. Юна ухмыляется, глядя на это со стороны. Рюджин не похожа на человека, который будет обнимать просто так. Рюджин — загадка, которая обычному человеку не по силам, но Йеджи, кажется, иного уровня. — Я всё понимаю, — хрипло говорит Джису приподнимаясь на локтях, вскоре выпрямляется на руках, — но что это только что было? Меня отмутозили не за что. Джин слышит голос, собирается ринуться, чтобы продолжить начатое, но руки Хван, скрепленные на её спине, не даёт отстранится от тепла, излучающее тело котёнка. — А сама не понимаешь? — вмешивается Юна, отвечая за разгневанную Рюджин, — ты убила Черён. — У тебя мозги съели? Что ты несёшь? — Чхве вытирает кровь, что текла из сломанного носа. Боли она не ощущает, но это лишь временно, — каким образом её могла убить я? — Ты предатель. Ты сообщала информацию Юци. Ты давала ей наше местоположение, — Шин кидает телефон в окровавленные руки Джису, что едва его ловит, — полюбуйся. Чхве глядит в экран разбитого телефона, видит историю открытий файла «геолокация» за последние пару дней. Видит, какому контакту было отправлено, и под каждым файлом номер Юци. Лиа смотрит на то, откуда был отправлен файл, и всё совершенно верно — номер отправителя принадлежит ей. Джису улыбается, почти смеясь, но из-за болевых ощущений, что раскатываются по её телу, не может сделать этого полноценно. — Ты почти смогла подставить меня, — улыбается Чхве, отправляя телефон обратно в руки Юны, — но предатель ведь ты, верно? Ты пользуешься ситуацией. Никто бы и не подумал на тебя, ведь ты сестра Рюджин. Удобно прятаться под чужим именем? Джин глядит через спину Хван, что до сих пор жмётся к ней, видя растерянные глаза младшей, бегающие по земле. Рю силой расцепляет руки Йеджи, подходя к Юне. Рюджин помнит её рану, но всё воспоминания пропадают, стоит ей услышать слова. Шин кладёт руки на плечи блондинки, слегка тряся. — Юна, — нервничая, произносит старшая Шин, — скажи, что это не так! — Ты использовала мой старый номер, и у тебя почти не получилось обвести всех, но увы, здесь видно, что отправляла не я, ведь мой телефон более старой модели, чем твой. Неужели я могла забрать твой мобильник, чтобы подставлять? Я не настолько подлая, в отличии от тебя, Хесси. — Заткнись, — Шин отталкивает от себя Рюджин, толкает со всей силы в грудь, роняя ту на землю. Боль от раны вмиг испарилась, словно её и не было, — не называй меня так! — Странно, я думала, тебе нравится, когда тебя называют по настоящему имени, — цедит Джису, — удобно было прятаться под двумя чужими именами? Никакая ты не Юна, а документы твои липовые. Это было известно ещё давно, а ты, как дурочка, продолжала скрываться за другим именем. — Заткнись, — Ю забирала пистолет, что был найден в машине, и это явно помогает ей. Девушка достаёт его, и точно не видно, откуда. Шин не церемониться, запуская пулю в Джису, заставляют её заткнуться. Второй выстрел. Третий. Она заткнула того, чьи слова мешали её плану. У Йеджи полная истерика. Она ничего не хочет видеть и слышать. Она стоит на коленях от отчаяния, что переполняет её, закрывая уши ладонями. Хван отказывается воспринимать реальность. Рюджин кашляет, чувствуя боль поражения в груди от удара. Это не мешает ей подняться, чтобы выхватить нелегальное оружие из рук младшей. Шин, даже не думая подносит его к виску «Юны». — Кто ты? — Юна, — усмехается Шин, — и всегда ей была, Джинни. — Лжёшь. — Не лгу, Джинни, не лгу, — продолжает невинно говорит Ю, не обращая внимание на ствол, что приставлен к её голове, — ох, ладно. Наверно, пришёл черёд рассказать тебе правду, — вздыхая, начинает девушка, — родители назвали меня Хесси, и по всем настоящим документам, я ношу это имя. Но их не стало, и значит, я больше не являюсь их собственностью, так? Юна меня устраивает куда больше, чем заграничное имя. Шин ударяет руку Рюджин, та инстинктивно нажимает на курок, стреляя в воздух. Юна перехватывает пистолет, ударяя магазином по шее Джин. Да, ей больно и она вынуждена упасть, но точно не сдаться. Хесси давит коленом на спину Рюджин, вызывая истошный крик боли. Ей ни капли не жалко старшую. Она отвыкла от неё, чтобы жалеть. — И поверь, моей целью не была Юци или ты. Моей целью было взять организацию Юци, — та подносит оружие к пепельной головушке Джин, — спасибо, что просто была со мной, жалкое подобие человека. Девушка собирается нажать на курок, но получает ответь своей же монетой. Удар по руке, и вот они поменялись местами. Натиск Рюджин сильнее. Теперь у Юны нет шансов на жизнь. — Нет, это я должна с тобой прощаться, — Джин направляет дуло, кладя палец на курок, — встретимся на седьмом кругу ада, — и Рюджин жмёт. Шин отходит в сторону, кидая пистолет куда подальше. Девушка жмётся к стеклянным стенам спиной, выдыхая. Её мысли перегружены, не способны контролировать свой поток, мешаясь между собой. Рюджин опустила один момент — в это стекло угодила пуля, что Шин выпустила случайно, пока пыталась попасть в Юны. Рю ощущает боль в ребре ладони. Она сдерживает крик, лишь шипит, кусая свои губы до крови. Девушка отскакивает от стены глядя на свою ладонь, что начинает адски жжечь. Рюджин не понимает, откуда взялась кровь на ранее чистой руке, и только вглядываясь осознаёт, что это чистый укус. Укус... Хван заливается слезами. Она ревёт, ноет, хнычет, орёт и просто всхлипывает, слушая всё, что происходит вокруг неё. Йеджи плохо, очень плохо. Она на последней стадии отчаяния. Ей хочется порвать на себе кожу, чтобы не слышать и не видеть всего этого. Она ещё не отошла от тварей, что окружают аллею снаружи, слыша все выстрелы и крики. Её психика не в силах выдержать такой порыв всего. Йеджи открывает глаза, чувствуя тёплую руку на плече. Рюджин стоит на одном колене рядом с ней, пытаясь приподнять. — Йеджи-а, не хочу тревожить тебя и отвлекать от слёз, но нам нужно уходить, — тормошит Шин, цепляясь за одежду Хван, — нужно идти. Джи поднимает голову, смотря на обеспокоенную Рюджин, что держит её. Йеджи поднимается, держась за одежду младшей. Ноги косит. — Почему мы не можем дождаться спасателей тут? — Так нужно, — Шин кладёт ладони на хрупкие плечи Хван. Джи глядит в её чёрные глаза, замечая, как они начинают краснеть, словно у Рюджин резко скачет давление. Но это просто не может быть, и сразу не обоих глазах. Дыхание Шин сбивается. Она нервно сглатывает ком, застрявший посреди горла. Её глаза буквально кровоточат. Алая жидкость стекает вниз по щекам. Глаза залиты красным цветом. Рюджин больше не видит ничего. Температура тела падает со стремительной скоростью. Йеджи чувствует, как ладони Джин холодают, лёжа на её плечах. Это ведь из-за состояния Рюджин. — Йеджи, уходи, — бормочет Шин. Её голос звучит неестественно, больше походя на рык, — прошу. — Тебя укусили? Хван понимает всё и так. Крепко обнимает Рю, падая с ней на землю. Обе стоят на коленях, не в силах отцепиться друг от друга. Они знакомы так мало, но уже стали чем-то большим друг для друга. Йеджи готова простить Рюджин каждое убийство, сделанное её руками. Только бы она не уходила от неё. — Глупая! Я тебя не брошу! Кричит Джи, полностью осознавая, что до Джин она уже не докричиться. Она чувствует, как хватка Шин слабеет. Само тело Рюджин становится лёгким, но Хван не отпускает её, намереваясь обнимать её до последнего. Йеджи слышит, как ломаются кости Рю, стоит ей начать становится такой же тварью, как и все нелюди за стеклом. Котёнок вновь бросается в слёзы. Горячая жидкость течёт по её щекам, падает на одежду и на ледяное тело Рюджин. Хван больно, что она уже не сможет увидеть ту Рюджин. — Чтобы вы все сгорели! — срывается Йеджи. Она вымещает свою обиду криком. Тянет долго, пока голос не обрывается из-за нехватки дыхания. Хван чувствует боль в плече. Крепко зажмуривается, ещё сильнее прижимая к себе прошлую Рюджин. Она видит в ней человек, а не тварь, не отпускает. Она уже всё равно её укусила. Смысл отпускать, если она так или иначе, станет такой же? Джи обнимает долго. Боль разгорается пламенем. Хочется бросить всё и просто бежать, пока ноги не отсохнут. Йеджи чувствует, как красная жидкость начала течь по её лицу...

THE END?