I love you, do you hear?

      Что идет не так? Почему жизнь всегда ставит палки в колеса? В один миг все хорошо и ты будто паришь, а в другой — твои крылья связывают и ты летишь камнем вниз, а когда облака отступают, видишь пропасть, куда и падаешь.       Рюджин устало вздыхает, вытирая пот со лба и поднимая глаза ввысь. Темные кучевые облака затянули небо, видимо, скоро пойдет дождь. Девушка убирает, выбившиеся из небольшого хвостика, темные пряди, осматривая машину еще раз. Вроде бы все проверила и нужные части поменяла. Больше ломалась с заказчиком, чем по факту работала.       Она снимает рабочие перчатки, удобнее садясь на стуле и тонкими пальцами подбирая телефон. Проводит по экрану, цокая языком. Раньше, вместо черных обоев здесь красовалась совместная фотография. И казалось бы, что могло пойти не так?       Шин встретила Йеджи еще давно. Два года назад. Мотаясь по темной улочке Инчхона, брюнетка решила завернуть за угол. Как оказалось не зря. Меж домами слышатся всхлипы, и, конечно же, Рюджин хочется проверить, что там.       Девушка с длинными светлыми волосами сидит на асфальте. Дождь сильно намочил ее, несмотря на то, что она сидела почти под крышей. Макияж уже стекал по лицу, а тело тряслось. На ней лишь тонкая футболка, которая уже липла к телу, и грязные джинсы, чуть порванные на коленях.       Рюджин оглядывается, а после, решает вмешаться, хоть это и не ее дело. Осторожно подходит ближе, хлюпая промокшими кедами по лужам и стягивая кожаную куртку, делает своеобразный навес руками, заслоняя девушку от дождя.       — Ты в порядке? — Тихо спрашивает она и встречается с изумленным кошачьим взглядом, что за секунду западает глубоко в душу. Несмотря на свою потрепанность, незнакомка выглядит до чертиков мило, и Шин невольно смущается.       — Прости, все… В н-норме, — тихо произносит блондинка дрожащим голосом. Рюджин хмурится.       — Не похоже на правду. Эй, как тебя зовут?       — Йеджи, — также тихо отвечает незнакомка. Судя по мурашкам и покрасневшим пальцам, которыми она старается стереть подтекшую тушь, она давно здесь сидит.       — Пойдем со мной, Йеджи? Отогреешься. — Предлагает девушка. Но блондинка неуверенно поджимает губы, стараясь обнять себя за плечи и согреться. Рюджин чертыхается, а после, зажимает куртку между ног, стягивая толстовку и оставаясь в футболке. — Надень, станет теплее. Обещаю.       Йеджи долго смотрит на протянутую вещь и, видимо, не веря, осторожно тянется к ней. Ее пальцы напоминают лед. Она кое-как поднимается, все еще хлюпая носом и натягивая толстовку на себя. Она оказывается чуть выше Шин, но сейчас до этого нет никакого дела. Рюджин тянется, натягивая на ее голову капюшон и довольно улыбаясь.       — Ну что, Йеджи, пойдем греться? — С обезоруживающей улыбкой, спрашивает брюнетка, на что девушка кивает, пряча ладони в рукавах.       Кто же знал, что после того дня, Хван поселится у нее. Хоть Рюджин и жила в небольшом домике в два этажа, но места им обеим хватало. В тот день, старшая поссорилась с родителями и сбежала из дома. Она пару раз упала, проклиная свою жизнь, после спряталась в том самом закоулке, где Рюджин на нее и наткнулась.       Хван была лучшим человеком. Милая, иногда вредная, в меру дерзкая. Она привыкла к тому, что Рюджин вечно ходит сонная, с растрепанными волосами, измазанная пылью и машинным маслом. К вечному бардаку в гараже и громким матам, когда подвеска у очередной машины решает слететь.       Рюджин помнит все. Каждый момент. Как девушка, впервые смущенно принимает завтрак. Как изучает комнату, расспрашивая о давно погибшей семье и после долго извиняется, кланяясь. Как случайно разливает кофе на одеяло и еще более испуганно жмется.       — Можешь остаться со мной, если тебе некуда идти, — предлагает на третий день Шин. И Хван, не долго думая, соглашается. Она пару дней проводит рядом с Рюджин, рассказывая о своей семье. Как любит их, но из-за некоторых причин, не может жить с ними. Как оказывается позже, проблема была проста. Йеджи давно поняла, что ей нравятся девушки, а потому родители сорвались.       Это становится толчком к их отношениям. Рюджин быстро привыкла, что просыпаясь, рядом видит светлую копну волос и ощущает легкое дыхание возле шеи. Что теплые руки обвивают талию, а сонный голос бурчит что-то про еще пару минут. И Шин забывает о машинах и работе, еще на минимум час, валяясь рядом с Хван. Видя, как улыбка расползается на губах, а глаза превращаются в два узких полумесяца.       Йеджи быстро вливается в ее ритм жизни. Она, в отличие от Шин, училась на 2-м курсе, пока младшая решила уйти в работу. А потому, приходя с пар и видя, как брюнетка опять хмурит брови, потирая шестигранным ключом затылок. Подходит, осторожно кладя руки на плечи и прижимаясь ближе, заглядывая через плечо на работу. Целует ее в щеку и тут же начинает отплевываться под смех Рюджин, жалуясь на привкус масла.       Потом, переодевшись в длинную футболку и шорты, выносит перекус, заставляя Шин отвлечься от очередного карбюратора и, наконец, поесть. Рассказывает о своем дне, иногда отвлекаясь, чтобы пальцами стереть с щек или подбородка своей девушки следы от починки машины. Помогает ей собрать хвостик на голове, смеясь, пока Рюджин с ног до головы покрывает нового заказчика грязью. Ведь работать за такие деньги просто смешно.       Осторожно целует в носик, озаряя своей улыбкой. А после идет делать дела, оставляя младшую в счастливом настроении. Йеджи настолько прекрасная, что не хватит и нескольких томов, чтобы это описать. Шин никогда не верила в любовь, но Хван перевернула ее мир с ног на голову.       Девушка заканчивает работу, прощаясь с заказчиком и идя в душ. Зная, что выйдя из него, попадет в объятия. И она права. Хван, потягиваясь, встает из-за стола с учебниками, ленивой походкой подходя к ней и нагло забираясь под футболку руками. Нагибается, проводя носом по шее и жалуясь на мокрые волосы младшей, после чего тихо смеется. И Рюджин хочется, чтобы это не заканчивалось никогда.       Когда Йеджи ластится, а затем начинает высчитывать каждую отметину на своем теле и пихать младшую в бок, говоря, что придется вновь идти в водолазке. Как мило морщит носик на похабные шутки и говорит, что больше «никакого секса», пока Рюджин лишь фыркает, целуя ее в висок и видя, как блондинка сдается, позволяя себя обнять.       — Хочу романтики! — При просмотре фильма, заявляет Йеджи. И Рюджин прижимает ее к себе крепче, поглаживая по голове, которая удобно лежит на плече. Улыбается, уже давно имея при себе план.       Заставляет Черён проехать половину города, чтобы та привезла ей покрывало и помогла все сделать. На что подруга ворчит, хоть и видно, как она рада за Рюджин. Они вместе стелят большой клетчатый плед на поляне, недалеко от дома Шин, ставя туда корзинку с едой и бокалами, шампанским и небольшим чизкейком, который Рюджин так старательно прятала от старшей.       Йеджи тогда идет в повязке, чертыхая Шин и выставив вперед руки. Рюджин держит ее за талию, проводя по тропинке, каждый раз напоминая, что не собирается вести ее в лес, и убивать никто никого не будет.       То счастье, которое расцветает в глазах Йеджи, стоит безбожно дорого. Она пищит, прижимая руки ко рту и почти прыгая на месте, когда повязка, наконец, снята. Она напрыгивает на Рюджин, крепко прижимаясь и, кажется, норовя зацеловать всю. А брюнетка и рада. Казалось бы, обычный пикник, а счастья больше, чем когда бы то ни было.       Они проводят прекрасный день, пока Шин играет на гитаре, еще немного неумело переставляя сложные аккорды, а Йеджи с бокалом сидит и, прикрыв глаза, виляет корпусом из стороны в сторону, под мелодию. Как Рюджин после лежит на ее коленях и они обе мечтают о будущем. Где смогут пожениться. Йеджи занята темными прядями, заплетая косички, пока младшая серьезно рассуждает над тем, какую им машину лучше приобрести. Хмурит брови, сравнивая модели и оценивая стоимость. А после Хван начинает добавлять в жизнь кучу животных, и Рюджин лишь вздыхает.       — Тогда, нам нужен будет автобус, ясно, — фырчит она, слыша смех старшей.       — Ага, будешь детей в школу возить.       — Не-ет, я буду спать и работать, дети на тебе, — отмахивается Рюджин, получая щелбан. — Ага, вот пойдут они со мной в гараж, а потом ты придешь с работы и будешь ворчать.       — Конечно, знаешь, вернусь, а там три негритенка и измазанные собаки. А мне потом всех отмывай. — Закатывает глаза Хван, улыбаясь и продолжая плести косички. Рюджин лишь тихо усмехается, пожимая плечами.       — Ага, а там еще и коты мои, которые будут, как и ты, недовольно на это смотреть, пока твои собаки будут прыгать и все пачкать сильнее. А если ты решишь всех отмывать, как меня, слюнявя палец и пытаясь оттереть щеки, то твой язык точно устанет, — подмигивает Шин, получая легкий толчок в плечо.       — Натренируюсь, не переживай, есть на ком, — хмыкает в ответ блондинка, видя, как младшая корчит рожицу.       После, они зажигают свечи, и Йеджи включает мелодии на телефоне, заставляя Рюджин подняться и станцевать на видео. Младшая долго ломается, стараясь оправдаться тем, что ее умение танцевать сродни дереву. Но в итоге, не в силах устоять перед молящими глазами, кивает, поднимаясь и крепко держась за теплую ладонь. Йеджи решает вести, чем Шин недовольна, но за неумением, соглашается. Она пару раз наступает на ногу старшей, но та лишь смеется, пока Шин нервно старается исправиться. Вскоре у нее что-то даже получается. Видео выходит и впрямь красивым. Шин все еще бурчит по поводу своей неподходящей клетчатой рубашки и потертых джинс, пока Хван с замиранием сердца пересматривает видео в сотый раз, а в глазах, кажется, блестят слезы. Она крепко прижимается к младшей со спины, прячась в ее плече и в сотый раз, благодаря всех и вся, за то, что они вместе. Рюджин тихо шепчет, что на свадьбе будет вести в танце она, на что Йеджи смеется, легонько кусая за шею.       Они возвращаются к ночи, когда комары уже нещадно впиваются в кожу и находиться на поле становится труднее. Идут в душ, где долго сидят в ванной. Рюджин старательно делает Йеджи шапочку из пены, пока та дуется, от язвительных шуток.       — Зато комары тебя превзошли в укусах, — произносит старшая, пока Шин водит по ее спине мочалкой, закатывая глаза.       — Зря ты это сказала. — на ухо усмехается брюнетка, тут же кусая в плечо, а Йеджи от неожиданности дергается, от чего брызги попадают на пол.       На второй год отношений Йеджи упрашивает Рюджин на парные кольца. Младшая соглашается, и они долго стоят у витрин, рассматривая варианты. Пока наконец, спустя часа три, Хван не выбирает то, что ей больше всего нравится. Брюнетка кивает головой, оплачивая покупку, пока ее девушка радостно забирает кольца.       — Давай обменяемся ими? — Словно ребенок, упрашивает Хван, когда они садятся в машину. Рюджин лишь усмехается, соглашаясь. Но ее нервно трясущиеся руки, выдают внутреннюю панику. Йеджи с этого умиляется, успокаивая и осторожно целуя в щеку. — У тебя есть шанс передумать, Шин Рюджин.       — Да пошла ты, Хван Йеджи, — корчит рожицу Рюджин, надевая наконец кольцо на безымянный палец. — Я тебя люблю.       — И я тебя, люблю, клыкастик, — смеется Йеджи, осторожно надевая на палец серебряное кольцо. Она улыбается, после чего целует Рюджин, мягко сминая ее губы.       — Я просила меня так не называть, кто из нас еще клыкастик, — фыркает Рюджин, когда Хван отстраняется. Старшая лишь крепче сжимает ее руку, склоняя голову и заглядывая в глаза. — Не делай так, а-а-а, — скулит младшая. — Ладно, мы с тобой еще разберемся, узкоглазик.       — Рюджин!       — А, ой, — девушка громко смеется, заводя мотор, пока Йеджи в шутку колотит ее руками по плечу, ворча.

***

      Конечно, они ссорились и до этого. У кого вообще никогда не бывает ссор? Такие пары существуют? Но они всегда справлялись. Да, Йеджи могла вспылить, разбрасывая вещи и в слезах наговорить разного, пока Рюджин стояла, сжимая кулаки и стараясь не сорваться сильнее. Было и такое, когда Йеджи хотела было уйти, пока Шин лишь уходила в гараж, бросая что-то вроде: «Делай что хочешь». Но обе знали, что это лишь эмоции, после чего, они долго разговаривали, стараясь объяснить, что пошло не так и понять, кто облажался.       Они смогли пройти даже этот пресловутый третий этап в отношениях, справились, не расстались. Долго рассуждая о том, что было бы если, не дай бог, что-то пошло не так. Йеджи часто лежала на плече младшей, прижимаясь как можно теснее и напоминая в сотый раз, как она ее любит и не хочет терять, пока Рюджин успокаивающе гладила ее по волосам, нежно целуя в лоб и щеки.

***

      — Рюджин! — Голос Черён выводит Рюджин из задумчивости. Она поворачивает голову, смотря уставшим взглядом на подругу. Та грозно склонилась над ней, уперев руки в бока и явно злясь. — Какого дьявола ты сидишь тут?!       — А где мне быть? — равнодушно спрашивает Шин, лениво откладывая телефон и вновь натягивая перчатки. Она роется в деталях и, найдя нужные, поднимается с места, возвращаясь к открытому капоту.       — Шин, мать твою, Рюджин! — Черён подходит ближе, явно норовя хлопнуть крышкой по голове старшей, но сдерживаясь. — Ты не думаешь, что у вас с Йеджи все слишком хреново, нет?       — Мы расстались, Рён, чего ты от меня хочешь? Я не побегу в очередной раз за ней. Успокоится, сама придет. — Кривясь, произносит Рюджин. Она поджимает губы, стараясь привинтить крышку, но та выпадает из рук. Громко выдыхает, наклоняясь и пытаясь достать запчасть.

***

      Последняя их ссора закончилась не так легко, как предыдущие. Это было глупо, ладно, Рюджин признает. Возможно, не стоило снимать с руки кольцо, кидая его в Хван и накричав, уходить. Но черт, это были эмоции! Она тоже может уставать от всего! Да, это было грубо. Да, сорвалась. Но она же не думала, что Йеджи и впрямь соберет вещи и уедет.       Вернувшись в пустую комнату, Шин до последнего надеется, что это шутка. Но паника нарастает с каждой секундой. Она быстро подбегает к шкафу, отворяя дверцы и видя там лишь свои вещи. Роется в тумбочках, заглядывает под кровать. Носится, словно ужаленная, пока по лбу стекает пот, а на глазах выступают слезы. Она громко ругается, ненавидя себя. Когда наконец находит записку, то, ударив по столу кулаком, падает на пол, вчитываясь в слова. «Прощай, Рюджин, жаль, что ты так и не сможешь вести меня в танце». Подпись, возле которой лежат два кольца. Шин сжимает их в ладони, крича на весь дом, не заботясь о том, что подумают соседи. Ей плевать.       Слезы градом катятся по лицу, капая на бумагу. Брюнетка злится, рыча и поднимаясь, начиная крушить все на своем пути. Летит посуда, переворачивается стол. Стулья летят в стену, пока девушка истерично мечется. Рамка с их совместной фотографией летит в сторону раковины. Звук разбитого стекла отдается эхом, напоминая сердце самой Шин.       Она цепляется за волосы, ударяя себя руками по голове. А после, сотни раз чертыхаясь, вновь набирает Йеджи, но слышит лишь автоответчик. Телефон летит следом за фотографией, пока младшая вновь падает на колени, начиная ударять кулаком по полу.       — Ну и вали! Катись ко всем чертям, Хван! Ты мне не нужна! Проваливай! — Кричит в пустоту девушка, иногда истерично вдыхая воздух и чувствуя, как головная боль нарастает сильнее. — Я найду лучше! Ты вообще никто для меня! — Злится девушка, продолжая колотить по полу руками. Поднимается, и взгляд натыкается на лежащие кольца. — И эта херня мне не нужна! — Она берет их и подходит к раковине. Вытаскивает оттуда телефон и фото, сбрасывая на пол, и не обращая внимания на осколки. Кидает кольца внутрь, включая воду. — Пошла ты!       Слезы подступают с новой силой. Девушка наклоняется над раковиной, видя, как быстро течет вода. По разбитым костяшкам и порезанным стеклом рукам стекает кровь. Мешается с водой, утекая в отверстие, и Шин резко выключает воду, понимая, что натворила.       — Нет… Нет-нет, блять, нет! — Пытается просунуть пальцы в отверстие, а после хлопает себя мокрой рукой по лбу и резко присаживается. Начинает быстро, дрожащими пальцами, перекрывать кран с водой, стараясь как можно быстрее отсоединить трубу. — Чертов сифон, блять, нет, давай же! — Она почти отдирает трубу, переворачивая и вытрясывая. Когда на пол наконец с звоном падаю два серебряных кольца, в окружении прочего мусора, девушка дрожащими пальцами подбирает их, обтирая о футболку и прижимая к себе. — Ты не… нужна мне.

***

      — Рюджин, ты вообще не в курсе или как? — Рён вздыхает, что-то проверяя на телефоне. — Я знаю, что ты обижена на Йеджи, окей? Но, черт тебя дери, она первая девушка, ради которой ты готова была бросить все, ты даже отвлекалась от разборки этой рухляди. Боже мой, ты впервые танцевала, Шин. А то, как ты хреново пыталась сплести ей венок из цветов, который я оскорбила, пока Йеджи была в слезах от радости? А те тапочки с котятами, которые тебе не понравились, но ты все равно их купила, потому что они понравились ей? Ты серьезно хочешь на все это плюнуть? Вот так просто? А ты не думала, дурная башка, что она может не вернуться? Даже если она этого хочет, но ей слишком больно и страшно, не? — Рён напирает сильнее, и Рюджин вскипает. Она достает наконец деталь, но та вновь выскальзывает. Шин громко материться, скидывая с капота ключ, а после убирая подставку и захлопывая его. Подруга рядом вздрагивает, но менее злой не становится.       — А что мне сделать? Да я мразь, да я вспылила, знаю. Если ты пришла читать мне вновь лекции и нотации, то можешь проваливать вслед за Хван.       — Да черта с два ты от меня избавишься, тупица. Баран и в Африке баран. — Она вздыхает. — Хорошо, раз тебе на все плевать, то знай, Йеджи в аэропорту. Она улетает в Канаду. Просто, чтобы ты имела ввиду, когда твоя гордость наконец подавится и ты сломя голову полетишь к ее квартире.       — Я не баран! — огрызается брюнетка, а потом замирает. — Что.?       — Для особо глухих, Йеджи в аэропорту, она собирается улетать. Сегодня. Я поэтому и спрашиваю, какого черта ты здесь?! И вот только не говори, что тебе плевать.       — Мне… — Шин задумывается. В голове проносятся тысячи отрывков. Вот Йеджи на Рождество неумело делает торт, пока Шин смеется, подходя и дразня. Вот лениво встает с кровати, щеголяя без всего, в поисках одежды, а после, плюнув на это, надевает футболку Шин, зевая и ероша волосы. Долго сидит у зеркала, старательно рисуя стрелки, под бубнеж младшей, что она красива и без этого.       — У тебя полтора часа, Рюджин, это твой последний шанс, не будь ты идиоткой раз в жизни! Если твое сердце лежит к ней, если ты готова была положить мир к ее ногам, то цепляйся, за любую нить, пока не стало поздно. Как подруга, прошу, я все равно не уйду от тебя, но я не хочу видеть, как ты будешь убиваться по ней, ненавидя себя. Рюджин, ты же не идиотка.       — Нет, я идиотка. — выдыхает Рюджин, беря себя в руки. Сбрасывает перчатки с рук, быстро хватая телефон и забрасывая в карман штанов. — Я не успею переодеться, блять.       — Поехали уже, тупица, — Рён кидает ей ключи от машины, и девушка быстро ловит их, кивая. Почти бежит к машине, заводя, пока младшая открывает ворота. Когда Черён садится рядом, Шин, не думая, выжимает педаль газа. Машина со скрипом рычит, срываясь с места.

***

      Рюджин в который раз сигналит, выглядывая из окна. Она бьет по рулю, ерзая на кресле и то и дело проверяя часы. Рён молчит, кусая губы и переписываясь с Лией. Это подруга Йеджи, одна из самых близких. Она провожает.       — Время еще есть, Рюджин.       — Блять, — брюнетка сжимает кулаки, стараясь не скрипеть зубами. — Ненавижу эту жизнь и пробки. Неужели мы тронулись?! О, спасибо! — Саркастично чертыхается девушка, глядя в потолок машины и срываясь с места. Она нервно впивается руль рукой, пока вторая лежит на коробке передач, сжимая два кольца. Казалось, еще немного и они расплавятся от ее горячей ладони. — Если я не успею, я…       — Никаких не успею, все будет в порядке. — Пытается успокоить Черён, но таймер показывает пол часа. Рюджин лавирует в потоке, слыша сигналы вокруг. — Мы быстрее в лепешку расшибемся.       — Плевать, — рычит Шин. С ней разговаривать сейчас бесполезно, как и пытаться вразумить. Глаза бегают по дороге, ища лазейки в рядах. Благо, на трассе нет светофоров.       Они тормозят возле аэропорта так резко, что если бы не ремни безопасности, то наверняка бы вылетели в окно. Они больно врезаются в грудь, но Шин плевать. Она глушит мотор, бросая ключи в машине и мчась к дверям.       — Прошу, Бог, если ты есть, пусть она не потеряет ее… — сипло шепчет в след Черён, глядя на таймер. Цифры горят красным. Всего десять минут.

***

      Шин проходит охрану, как можно быстрее. Чертыхается, понимая, что забыла телефон в машине. Благо, Рён успела объяснить на какой полосе самолет Йеджи.       Стоит пройти досмотр, как девушка вновь срывается на бег. Кеды скользят по полу, а люди в масках озираются на нее, кто-то прокручивая пальцем у виска. Сейчас ей плевать, она пару раз врезается в кого-то, быстро извиняясь и пытаясь найти хоть кого-то знакомого. Останавливается. Толпы, толпы людей снуют из стороны сторону. Все с чемоданами, сумками или детьми. Она оглядывается, стараясь отдышаться. Ничего.       Видит большое табло с надписью Инчхон — Канада. Всего 8 минут до отлета. Но Рюджин не сдается, крепко сжимает кольца в руке. Она должна. Ради них обеих.       «— Я люблю тебя, Рюджин, даже если ты придешь на свадьбу перепачканная в дурацком машинном масле, но поверь, я тебя целовать не буду!» — Произнесла как-то Йеджи, в один из дней, когда они обе лежали на кровати. Старшая читала книгу, какой-то роман, пока младшая удобно устроилась на ее животе, играя на телефоне в шутер. Она тогда посмеялась, что их первая брачная ночь пройдет в виде ролевой. На что Хван лишь скорчила лицо. «Я не буду машиной, Рюджин, только попробуй!»       — Твою же, — девушка пробегает очередные толпы, наконец находя в дали Лию. Она ее легко узнала. Не зря они часто проводили время в компании. Точнее, Йеджи вечно настаивала, а Шин лишь вздыхала, пожимая плечами. — Лиа! — Она ускоряется, скользя по полу и чуть было не падая. Девушка шокировано оборачивается после второго крика. В отличие от младшей, она одета куда более официально. Темная юбка карандаш, блузка и светлый кардиган. — Где Йеджи?! — Задыхаясь и стараясь отдышаться, спрашивает Шин. Она упирается руками в колени, стараясь восстановить дыхание. Хочется присесть отдохнуть, но сейчас не время. Девушка молчит, неравно кусая губу. — Лиа? Где Йеджи?!       — Рюджин, прости… Она уже села, — тихо, словно не веря в происходящее, шепчет девушка. Младшая замирает. Ну не может же судьба так наказать ее… Или может? Она поднимается в полный рост, делая глубокий вдох и резко выдыхая. Нельзя терять голову сейчас, не время. Находит пропуск к самолетам и сама кивает себе головой, сглатывая.       — Напиши ей! Блять, скажи ей, чтобы она не улетала, черт, пожалуйста, — быстро произносит брюнетка, а после неуверенного кивка, вновь срывается с места. Пробегает мимо пункта охраны, слыша крики мужчин в форме, но ей плевать.       Сердце гулко стучит внутри, отдаваясь шумом в голове. Она собирает все силы, начиная бежать быстрее, стараясь проморгаться, чтобы слезы не застилали обзор.       «Йеджи».       Судорожный вдох, взгляды людей устремленные на нее, бегущие вслед охранники, и впереди стоящие, что уже готовы поймать «нарушителя».       «Йеджи».       — Я верну тебя! Черт, чего бы мне это не стоило, Йеджи! — Кричит Рюджин, но ее ловит охранник прямо у выхода к самолетам. — Йеджи! Хван! — Она вырывается, пинаясь и стараясь попасть по паху мужчины. — Да отпусти меня, я не могу ее потерять! — рычит ему в лицо девушка.       — Я не могу вас пропустить туда! Скоро улетает самолет, девушка! Успокойтесь!       — Да черт бы вас побрал, — она цепляется руками за его плечи, стараясь отбиться. Она слышит, как голос диктора оповещает: «Самолет 031 рейсом Инчхон Южная Корея — Канада США взлетает». — Йеджи! — Девушка истошно кричит, пока слезы застилают обзор. Подходит второй охранник, который пытается схватить ее за руки. — Там моя Йеджи! Вашу ж мать, бессердечные, — рыдая произносит она. А после резко вырывается, падая на колени и вновь сгибаясь пополам. Крепко держит их кольца, пока по телу разливается усталость смешанная с болью. Она не слышит ничего вокруг. Не видит никого, лишь сильнее прижимает кольца к себе. — Ты даже не попрощалась… — рыдая произносит девушка хриплым, надломленным голосом. — Это моя вина, прости меня, прости, светлячок, я не хотела. — Девушка чертыхается, ударяя рукой по полу. Охранники стоят рядом, явно не понимая, что происходит. Один из них что-то говорит, но девушка слышит лишь белый шум.       В голове всплывает, как она впервые отдает свою толстовку, которую позже, Йеджи начнет часто надевать дома, греясь и улыбаясь. Как они первую годовщину идут гулять в ливень, Йеджи бегает в толстовке, пока Шин бежит следом смеясь и стараясь прикрыть ее своей курткой, как в тот день. Как Хван специально размывает макияж сильнее, после чего пальцами рисует на щеках Рюджин полосочки, улыбаясь.       А потом эта дурацкая ссора. Когда Рюджин переборщила. Просто не стала говорить честно, о том, что погрязла в проблемах, решила не втягивать старшую в свои загоны, в итоге обрушивая весь шквал негатива на нее. На единственного родного и любимого человека. В тот день, Йеджи даже ничего не сказала в ответ, лишь улыбнулась, одними губами произнося: «Я люблю тебя».       — Я верну тебя. — Шепчет Рюджин сквозь слезы.       — Я люблю тебя, слышишь? — Единственный голос, который Шин слышит в потоке мыслей и шума. Она резко поднимает голову. Она протирает глаза, не веря. Йеджи стоит в светлом пуловере, с закатанными рукавами и светло-синих джинсах. Кремовый чемодан рядом.       Рюджин резко поднимается, кидаясь на старшую и обнимая. Слышит тихие всхлипы возле уха, жмется сильнее. Цепляется за свитер, словно пытаясь проверить, правда ли она настоящая.       — Я слышу тебя, я люблю тебя, Йеджи. — Рюджин мягко касается губами ее шеи. А после чуть отстраняется. — Светлячок, ты будешь со мной? — Нервно спрашивает девушка, видя, как слезы катятся по щекам Хван. Разжимает ладонь, в которой лежат два кольца.       — Идиотка, — Йеджи вновь обнимает ее. — Я ведь могла улететь, я ведь… — она всхлипывает. — Сердце начало болеть, я не знаю… я внезапно поняла, что, кажется, не смогу уехать. Слезы потекли сами собой, и я развернулась, пошла обратно. А тут… Рюджин, я так скучала.       — И я скучала, светлячок, я люблю тебя. И я все еще хочу быть всегда рядом, поддерживать тебя в горе или радости, оставаться с тобой, слушать, как ты учишь лекции, смотреть с тобой дурацкие мелодрамы и засыпать под тихое чтение романов. Я хочу просыпаться рядом с тобой, видеть, как ты мило потягиваешься с утра, как недовольно ворчишь, пока готовишь кофе, как вновь вздыхаешь, когда я вся перепачканная прихожу и падаю на наш диван. — Шепчет Рюджин, не выпуская девушку из объятий. — Я согласна на все, собаки, кошки, дети, хоть жирафа. Йеджи я хочу быть с тобой, я идиотка, знаю, горделивая, вспыльчивая тупица, баран — как сказала бы Рён — но я правда люблю тебя.       — Я люблю тебя, клыкастик, куда я без тебя. — Тихо смеется Йеджи, отстраняясь и беря кольцо. Она осторожно надевает его на палец Шин. После чего дожидается, пока та сделает тоже самое. — Я скучала по тяжести на пальце, но еще больше, по тебе.       — Я сегодня от тебя не отлипну, предупреждаю, — произносит Рюджин, поворачивая Хван за талию, подальше от чужих глаз и приподнимаясь на носочки, осторожно касаясь губ. — Люблю тебя, слышишь?       — Слышу. Я тебя люблю. А над жирафом ещё подумаю, — девушка стирает слезы, ласково целуя Рюджин в нос.       — Отлично, будем еще и жирафа отмывать. — Фыркает Шин, беря старшую за ладонь и тихо шмыгая носом.