Образцовый отец 3

До Нового года оставались считанные дни, и люди сметали с полок магазинов остатки елочных игрушек и украшений. Хотя Новиковы дома елку нарядили уже давно, в середине декабря, Мирослав с детьми после каждого похода за покупками возвращались с очередной ерундой. В основном они приносили ароматические свечи разных форм и степеней пахучести и гирлянды. Каждый уголок их дома благоухал и сверкал огнями, кроме спальни взрослых. Николай строго-настрого запретил ставить около его кровати что-то пахнущее и сияющее. Зато дети оторвались по-полной. У Илюшки гирлянды опутывали комнату как паутина, в некоторых местах, чтобы пролезть, нужно было согнуться в три погибели. У Ромки везде стояли светящиеся игрушки: снеговики, елки, собачки, зайчики и лисички. Николай, когда от него выходил, еще долго не мог проморгаться от мельтешащих перед глазами точек. Альфа вернулся с работы вечером двадцать седьмого декабря, и дом встретил его темными окнами и тишиной. Значит, муж с детьми опять отправились гулять, и у альфы было немного свободного времени. Николай принял душ, сварил себе кофе и неторопливо выпил его под бормотание спортивного канала. И как бы ему ни было хорошо сейчас, он за целый день успел соскучиться по своим домашним и очень хотел поцеловать Мирослава и обнять сыновей. Около восьми в двери зазвенели ключи, и Николай вышел в прихожую, чтобы встретить семью. Дети были какими-то подозрительно тихими. Они медленно зашли в дом, а не влетели ураганом, как обычно, аккуратно сняли ботинки и повесили куртки в шкаф, и все это безмолвно и безэмоционально. Николай наблюдал за ними со все возрастающим удивлением, но пока тоже ничего не говорил. — Здравствуй, папочка, — первым подошел к отцу Илюшка, обнял за талию и быстро убежал наверх. — Здравствуй, папочка, — скопировал его Ромка и тоже смылся. Николай даже развернулся, чтобы проводить его взглядом, а потом вопросительно уставился на мужа. Мирослав рассмеялся, закрыл шкаф, подпиннул ботинки ближе к стене и, растирая руки, подошел к альфе. — Здравствуй, папочка, — сморщив нос, выдал он и обнял Николая так же, как и дети мгновением ранее. — Вас подменили инопланетяне? — недовольно поинтересовался альфа, намекая на нетипичное поведение сыновей. — Ох, нет! — хохотнул Мирослав. — В таком случае, как все это понимать? — Николай сложил руки на груди. — Ох… — омега помахал на лицо ладонями, остужая. Видно, что он очень веселился. — Мы ходили в Детский Мир. Так, просто погулять, купить очередную ерунду, поесть мороженого. Я помню, что там была прекрасная джелатерия. Вот… Ну ты же знаешь, что там обычно творится перед Новым годом. Мирослав остановился на мгновение и, дождавшись кивка мужа, продолжил: — Мы попали на встречу с Дедом Морозом. Там был его трон, красная дорожка, всякие сказочные герои вокруг и гигантская очередь. Ромка, конечно же, захотел пообщаться с Дедушкой, и мы в очередь встали. Только оказалось, что прекрасный ледяной волшебник в магазине проездом и ему уже пора возвращаться домой, в Великий Устюг, чтобы проверить, как его помощники упаковывают подарки для всех послушных деток в стране. Николай, хмурившийся до этого, вдруг расслабился, опустил руки и улыбнулся, потому что Мирослав всегда рассказывал об их с детьми приключениях весело и интересно. Даже если они всего лишь наступили в лужу или увидели бабочку на цветке. — Так вот, — продолжил омега, убедившись, что его альфа начинает оттаивать, — к Дедушке мы не достояли: очередь шустро разогнали. Ромка дико расстроился, поворчал, конечно, но ушел. Видел бы ты, как там другие дети бесились! Дальше мы пошли в книжный — Илюшка планировал купить свои комиксы. Они в обычных магазинах уже закончились, а в Детским Мире есть какой-то особый, где три экземпляра еще должны были быть. Но и тут неудача. Всё закончилось. И у меня к одному расстроенному ребенку прибавился второй. Мы решили заесть наше горе мороженым. Раза три обошли все этажи — и не нашли той самой джелатерии! Я помню, что она была на четвертом этаже, но мало ли, переехала. Мы минут десять у электронного плана здания проторчали, изучили каждый магазин, каждый закуток, но увы… Вместо кафе-мороженого открыли суши-бар. Вот тут мы уже все втроем загрустили. И даже Хэппи Мил не смог поднять нам настроение. Мирослав горестно вздохнул и картинно поникнул плечами. Николай звучно рассмеялся, шагнул к мужу и заключил его в объятия: — Зайки мои, да вы натерпелись! — Да, у нас психологическая травма, — пробубнил омега в грудь своему альфе и теснее к нему прижался. Они некоторое время так и стояли, наслаждаясь близостью любимого человека. — Ты же понимаешь, что теперь мы им должны этого несчастного Деда Мороза и эти несчастные комиксы? — поинтересовался Мирослав. — Конечно, — Николай чуть отодвинулся, заглянул в его лицо и, не удержавшись, погладил скулы большими пальцами. Мирослав смотрел на него из-под ресниц, и блеск его глаз сводил альфу с ума. — Ну, Деда Мороза я уже заказал и оплатил. А вот с комиксами придется что-то придумывать. Напишешь мне, как они называются? — Ага, — Мирослав отлепился от мужа, хоть ему и не хотелось. — Они вышли с месяц назад. Я говорил Илюшке, чтобы он купил их сразу, но он любит откладывать дела в долгий ящик. Очень на кое-кого похоже… — Ну, он же мой сын, — хмыкнул Николай. — Вы как две капли. Я пойду искупаюсь, а то что-то устал сегодня. В магазине душно было, и народа много толкалось, — Мирослав двинулся к лестнице на второй этаж. — Могу потереть тебе спинку, — альфа поиграл бровями. Омега посмотрел на него из-за плеча и облизнул нижнюю губу: — Конечно, только сначала принеси из машины пакеты. Николай раскрыл рот, чтобы съязвить по этому поводу, мол, вы даже в расстроенных чувствах умудрились что-то купить, но не успел, потому что их оглушил дикий крик: — Папа! Папочка! Это Илюшка, топоча пятками, летел вниз. — Это тебя, — Николай отступил на шаг назад, к входной двери. — Я уже понял, — вздохнул Мирослав. — Душ отменяется. — Папа! — Илюшка чуть не сбил его с ног. — У меня совсем из головы вылетело! У нас же ярмарка школьная! Мне надо пятнадцать открыток сделать! — Почему я не удивлен, — меланхолично хмыкнул Мирослав. — К завтрашнему дню? Илья резко закивал и вцепился в Мирослава: — Папочка, пожалуйста! — Ох, пойдем, — омега отлепил ребенка от себя и подтолкнул к лестнице. — Надеюсь, не от руки нарисованные? — Нет, можно на принтере, — успокоил его Илья. — Ты мне поможешь красиво сделать? — Конечно. — Удачи вам! — крикнул Николай им в спину. — О, спасибо. Кстати, с тебя ужин, — отозвался Мирослав. — В холодильнике есть стейки, в пакетах в машине овощи. — Будет сделано, — улыбнулся альфа и пошел на улицу добывать продукты.

***

Про Деда Мороза Николай действительно позаботился заранее, еще в начале ноября, потому что хотел, чтобы его дети получили настоящий праздник. Илюшка, конечно, уже давно вышел из того возраста, когда верят в Деда Мороза, но Ромка пока ждал сказочного деда, писал ему письма и учил стихи, чтобы рассказать и получить подарок. Альфа прилично раскошелился, заказал Деда Мороза, сани и тройку лошадей, но уж больно ему понравился рекламный ролик, где дедушка мчался по заснеженному полю на санях. Это впечатляло. И если с этим все было более-менее понятно, то где взять комиксы для Илюшки, Николай не знал. Двадцать восьмого он объехал и обзвонил большую часть книжных магазинов в городе, но везде получал один и тот же ответ: «Все закончилось». Альфа вернулся в свою главную шинную мастерскую, заперся в офисе и крепко задумался. Он обязан был достать комиксы для Илюшки! Только где… — Эй, шеф! — в дверь постучали. — Раз уж ты здесь, то поставь мне подпись. Николай открыл дверь, впустил своего бухгалтера с кипой документов и опять устроился за столом. Он чисто машинально расписывался, прикидывая не остался ли нужный экземпляр в каком-нибудь ближайшем городе. Вполне можно было смотаться в Тулу или Тверь, только где гарантии, что альфа найдет что-то в тамошних магазинах, уж если в самой Москве ничего не осталось. — Ку-ку! — бухгалтер пощелкал пальцами у шефа перед лицом. — Николай Сергеевич, ты еще здесь? Или уже целиком и полностью в новогодней ночи? — А? — переспросил Николай, поднимая голову от стола. Оказалось, что документы уже закончились, а бухгалтер, прижимавший кипу к груди, смотрел на него немного насмешливо. — Прости, задумался. — О чем? — Думаю, где комиксы достать, — Николай горестно вздохнул. — Новое увлечение? — хмыкнул бухгалтер. — Сначала танцы, теперь комиксы… — Да это для Илюшки, — досадливо поморщился Николай. — Он вовремя не купил, а мне мучайся. — Нигде нет? — Нигде. — Позвони кому-нибудь. У нас же много всяких людей ремонтируется. Глядишь, и найдется кто-нибудь полезный. Николай вскинул голову и уставился на своего бухгалтера, как на восьмое чудо света. А ведь он был прав! И как альфа сам до такого не додумался? — Я тебя люблю! — выдал он и схватился за телефон. — Твое счастье, что я замужем, — бухгалтер ухмыльнулся и поправил очки. — А то бы как ухватился за твои слова, и все, пиши пропало. — Да-да, — отмахнулся Николай. Он уже не слышал, что говорил ему подчиненный, он листал телефонную книгу и пытался понять, кому лучше позвонить. — Ладно, вижу, что толку от тебя сегодня никакого. Не буду мешать, — бухгалтер покачал головой, пробормотал «Папаша…» и вышел, прикрыв дверь. Первым делом Николай позвонил знакомому журналисту. Тот долго думал и посоветовал обратиться к создателям комикса или к главному редактору издательства, что выпустило комикс. — И как же я это сделаю? — удивился альфа. — Я понятия не имею, кто этот комикс нарисовал и издал! — Ну хоть скажи, как называется. — «Завтра начнется апокалипсис», недавно вышел и… — Знаю такой! — перебил альфу приятель. — Даже знаю, кто это делает. Короче, ничего не обещаю, но попробую. А ты мне потом диагностику бесплатно сделаешь. — О чем разговор! Конечно сделаю! — обрадованно воскликнул Николай. — И масло поменяю! — Договорились, — и журналист отключился. Николай довольно потер руки — похоже, что-то с этим делом вырисовывалось. Он отбил Мирославу сообщение, что комикс почти у него и получил в ответ анимированный большой палец и пульсирующее алое сердце. Альфа улыбнулся, прикоснулся к фотографии семьи, стоящей на столе, и вышел в ремонтный зал, чтобы проверить, как шли дела.

***

Следующий день тоже выдался хлопотным. Утром Николай съездил на работу, доделал незначительные дела, которые требовали его непосредственного присутствия, захватил Илюшку из школы с очередного классного часа, и они поехали домой обедать. Потом альфе нужно было заскочить к родителям, а ближе к вечеру забрать своих домашних и забросить Мирослава с Ромкой на новогодний спектакль, а Илюшку на какую-то подростковую вечеринку. Николай все точно рассчитал и знал, что везде успеет. И он уже второй раз рулил домой, как позвонил его приятель журналист. — Хэй! Можешь считать меня волшебником и готовить бокс для диагностики. Я достал ребят, и они отыскали для тебя комикс. И даже автографы оставили. Так что приезжай и забирай! — Ты и правда волшебник! Диктуй адрес, — Николай сразу же забил адрес в навигатор, поблагодарил приятеля и отключился. Художники обитали в творческом пространстве ближе к центру Москвы, а Николай почти выехал за город. При всех раскладах он не успевал смотаться туда-обратно, ведь приятель намекнул, что ждут его в течение часа. — Черт, — выдохнул альфа и набрал номер мужа: — Мир, привет. У меня форс-мажор. Не успеваю вас забрать, надо ехать за комиксами для Илюшки. — Привет, — отозвался Мирослав. — Ничего страшного, доедем на такси. За руль не сяду, у меня что-то голова болит. — Так… — Николай забарабанил по рулю. — В принципе, если я ускорюсь… — Не надо, — прервал его омега. — Мы доедем на такси, в этом нет ничего такого. Не надо гонять по морозным дорогам. — Хорошо. Я приеду за вами сразу к концертному залу. — Давай. Целую, — Мирослав привычно чмокнул воздух. — Люблю тебя, — Николай улыбнулся и сбросил звонок. Он удачно повернул на следующей развилке и отправился обратно в город. Художники встретили его радушно и вручили комикс. Книжка оказалась большого формата, в твердой обложке и с автографами. Это впечатляло, но Николай прикинул ее стоимость в обычном магазине и стребовал с авторов записать видео-поздравление для Илюшки. Таким образом он получил еще два подарка для сына и вполне довольный собой поехал на елку. Основные подарки были куплены давным-давно и лежали под замком в одном из шкафов в гараже, куда дети стопроцентно не могли добраться. Комикс же можно будет вручить Деду Морозу. Фойе концертного зала было полно народу — представление закончилось минут тридцать назад, и люди торопились одеться и уйти после, конечно же, традиционных фотографий с Дедом Морозом и его сказочными помощниками. Николай покрутил головой, выискивая Мирослава и Ромку в толпе, но они нашли его раньше. — Папа-папа! — налетел ребенок на альфу. — Смотри, что мне Дед Мороз подарил! Ромка потрясал огромным кульком конфет и возбужденно блестел глазами. — Вот это да! — искренне изумился Николай и поднял сына на руки. — Классно, да? — Ромка ковырял завязки на пакете, желая заглянуть внутрь. — Очень классно, — Николай чмокнул его в щеку и отвлекся на подошедшего Мирослава. Омега был немного бледный. Он устало улыбнулся, и Николаю стало жутко стыдно, что он бросил сегодня Мирослава одного с двумя детьми. — Как ты, любовь моя? — он перехватил Ромку одной рукой, вторую протянув мужу. — Нормально, — Мирослав переплел с ним пальцы, подошел ближе и получил свой поцелуй в щеку. — Как голова? — альфа все же притянул мужа к себе, приобнял за плечи, хоть ему было и неудобно. — Я принял таблетку… — Но она не помогла, — угадал Николай, и омега кивнул. — Прости, родной, что оставил тебя. — Ничего страшного, — поморщился Мирослав. — Комиксы забрал? — Ага. Даже заставил художников поздравление записать для Илюшки. — Он обрадуется, — омега отошел и мягко вытащил кулек с конфетами из рук Ромки. Ребенок уже успел его развязать и разжиться каким-то шоколадным батончиком. — Ну, пап! — Ромка извернулся на руках отца и потянулся за своим добром. — Зайка, ты еще не ужинал, — заметил Мирослав. — Я не хочу! — Это ты пока не хочешь. А потом захочешь и ничего съесть не сможешь, потому что конфеты тебе весь желудок забьют. — Это как? — удивился ребенок и выронил шоколадку. Хорошо, что у Николая была отменная реакция, и он успел ее поймать. — Шоколадки липкие, — как ни в чем не бывало поведал Мирослав, — а твой желудок как пустая коробочка. Вот прилипнут они к стеночкам и не пустят нормальную еду. Ты будешь голодный, а поесть не сможешь. — Я так не хочу! — чуть не заплакал ребенок. — Значит, надо сначала покушать, а потом есть шоколадки. — Тогда пойдем кушать, — потребовал Ромка, а Николай одними губами прошептал: «Гениально». Мирослав снисходительно улыбнулся и ушел в гардероб за куртками. — Поедим где-нибудь здесь, — попросил он, когда они усаживались в машину. — Мне так не хочется ничего делать. — Конечно, только Илюшке позвоню. До скольки они там собираются тусоваться? — отозвался Николай. — Я попросил его быть готовым к девяти. Но скорее всего они разгуляются. — Ладно, сейчас позвоню. Илюшка ответил не сразу, но трубку все же взял. — Пап! — выпалил он с ходу. — Чего? — Ничего, — хмыкнул Николай. — Привет, во-первых. Во-вторых, долго ты еще? — Привет. Ну, отец! Папа разрешил до девяти, а сейчас только половина! — Я понял. Гуляй. Просто мы освободились и решили заехать поужинать. Ты как, голодный будешь после этой вашей тусовки? — А что вы будете есть? — заинтересовался Илюшка. Николай глянул на мужа. — Ромочка, зайка, что ты хочешь? — не отрываясь от своего телефона поинтересовался у сына Мирослав. — Пиццу! — радостно завопил ребенок с заднего сидения. Альфа хмыкнул и подкорректировал маршрут в навигаторе. — Эй! Так нечестно! — заныл Илюшка. — Я тоже хочу! — Так в чем проблема? Присоединяйся, — Николай притормозил на светофоре. — Но я и погулять хочу! — Дилемма… — хмыкнул Николай. — Мы возьмем тебе пиццу с собой. Съешь дома, — Мирослав убрал телефон и бросил на альфу красноречивый взгляд. — У тебя будет еще примерно полтора часа. Успеешь нагуляться? — А то! Спасибо, папочка! — взвизгнул Илья, выпалил на одном дыхании: «Люблю вас, па!» и отключился. — Ты ему слишком потакаешь, — заметил Николай. — Ну ведь это ты у нас строгий папочка. Альфа обернулся к мужу и увидел, что тот ухмыляется. Он на всякий случай погрозил омеге пальцем и вернул внимание дороге. Домой они вернулись около одиннадцати, и Мирослав сразу ушел в комнату, оставив Николая возиться с детьми. Голова у омеги все так же болела, хоть он и выпил уже две таблетки. С Илюшкой хлопот не было. Он умылся сам, чмокнул отца в щеку, ненадолго заглянул к папе и закрылся в своей комнате, а Ромка, все еще бодрый несмотря на позднее время, хотел устроить в ванне морской бой, а не просто чинно сидеть в воде в воздушном облаке пены. Николай сам вымок с ног до головы, пока его купал. Но он справился, вытер сына и переодел в пижаму. — А папа что, не придет ко мне перед сном? — У папы болит голова. Мы можем сами к нему сходить, — предложил Николай. — Только если ты не будешь шуметь. — Не буду, — помотал Ромка головой, и Николай подхватил его на руки. Мирослав полулежал в кровати и при их появлении легко улыбнулся. — Папочка, — Ромка вывернулся из рук отца и подполз к папе. — А мы пришли сказать тебе спокойной ночи! — Спасибо, солнышко, — Мирослав погладил ребенка по щеке. — Папочка, а ты болеешь? — Ромка залез на него сверху, устроился на животе. — У меня болит голова, малыш. — Это потому, что я шумел сегодня? — Нет, зайка, не поэтому, — улыбнулся омега. — Папочка! — округлил Ромка глаза: — А хочешь папа тебе почитает книжку? Специальную, больную? Про драконов! Ребенок обернулся к отцу: — Пожалуйста! Давай почитаем папочке мою больную книжку! Ему понравится! — Конечно, почитаем. Сейчас принесу, — Николай вышел за книгой и вскоре вернулся в спальню. Мирослав улегся и устроил Ромку у себя под боком. Он поглаживал ребенка по плечу и что-то тихо ему шептал. Все это выглядело так уютно и по-домашнему, что Николай замер у входа и залюбовался мужем и сыном. А еще ему почему-то вспомнилось, как Мир кормил Ромку молоком и точно так же лежал в их постели с обнаженной грудью. Тут альфа встряхнулся и мысленно отругал себя за неуместную вспышку возбуждения. Он чуть кашлянул и прошел к кровати, устраиваясь на своей половине. Ромка извернулся и приник и к нему тоже. — Давай, читай, — велел он, — с самого начала, а то папочка не знает, про что там, а я уже не помню. — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Николай и открыл книгу на первой странице: — Много лет назад… Николай прочитал три главы и скосил глаза на сына. Тот, до этого внимательно слушавший сказку, спал, устроившись у папы на плече и причмокивая губами. Альфа незаметно выдохнул и закрыл книжку. — Спасибо, мне очень понравилось, — заметил ему Мирослав. — Ты великолепно читаешь по ролям. — Скажешь тоже, — засмущался Николай. — Ладно, надо отнести этого лягушонка в кровать. А то он слишком много места занимает. — Неси, — Мирослав аккуратно отлепил ребенка от себя. — Я скоро вернусь, — альфа подхватил сына. — Зайди к Илюшке, пожалуйста, — попросил Мирослав. — Напомни, чтобы не засиживался. — Обязательно. Он уложил Ромку в его комнате, подоткнул одеяло. Проверил окно и выглянул на улицу — на участке тишина и спокойствие. Николай включил ночник, некоторое время постоял, прислушиваясь к мерному сопению сына, и вышел. Около Илюшкиной комнаты он притормозил и негромко постучал. — Да-да, можно, — через несколько мгновений отозвался Илья. Альфа приоткрыл дверь, но заходить не стал. — Привет, папа просил тебя не засиживаться. — А? — Илюшка обернулся от компьютера. — А, да. Хорошо. — Ты пожелал ему спокойной ночи? — Да, сразу как умылся. Компьютер пиликнул пришедшим сообщением, и Илюшка стремительно повернулся ко монитору. Прочитал, но отвечать не стал. Повозил мышкой по столу и откинулся на спинку стула. Пиликанье повторилось, и Николай не выдержал: — Кто пишет? Женихи? — Что?! Папа! — Илюшка округлил глаза и залился румянцем. — Нет! Но от очередного оповещения он дернулся и лишь усилием воли не кинулся проверять послание. — Ладно-ладно, шучу! — рассмеялся Николай. — Не смешно, — буркнул Илюшка и заерзал на стуле, потому что собеседник у него был настойчивый и все слал и слал сообщения. Подросток очень хотел их прочитать, но отец как-то незримо на него давил. Николай это заметил и поспешил попрощаться: — Все, ухожу, не буду мешать. Только все равно — не сиди до утра. Максимум до часа ночи. — Ладно, пап, — отмахнулся Илья и прилип к монитору. Николай покачал головой и закрыл за собой дверь. Он сам освежился в душе, проверил входную дверь и еще раз осмотрел участок из окон первого этажа. Беспокоиться было не о чем, и альфа, наконец, потопал к себе. Мирослав лежал с закрытыми глазами, но прикроватные лампы горели, значит, он ждал мужа. Николай постарался не шуметь, однако омега все равно вскинулся, когда тот зашел. — Ромка спит, — тут же доложил альфа. — Илюшке напомнил, чтобы он лег. Ему там кто-то написывал, а когда я спросил не женихи ли, он завопил: «Нет!». Мирослав улыбнулся: — Этот альфа очень милый молодой человек. Вежливый и улыбчивый. — Хм, — Николай сложил руки на груди. — И откуда же ты это знаешь? — Он всегда встречает Илюшку около школы и провожает до машины после занятий. — В таком случае почему я про это слышу впервые? — альфа обошел кровать, устроился на своей половине. — Потому что от одного его упоминания ты уже включил режим строгого папочки, — фыркнул Мирослав. — Я не строгий папочка, — пробурчал Николай, забираясь под одеяло и подгребая к себе мужа. — Просто, не рано ли Илюшка начал с альфами гулять? — Четырнадцать, самый возраст, — Мирослав закрыл глаза и прильнул к нему, потерся щекой о плечо. — Интересно для чего… — Не будь таким подозрительным, — омега слегка похлопал своего альфу по груди. — Илюшка умный парень. К тому же про секс мы с ним поговорили еще два года назад. — И что же вы обсуждали? — продолжил ворчать Николай. — Необходимость пользоваться презервативами и заниматься этим только по обоюдному согласию и желанию, а не потому что все это делают или кто-то кого-то заставил. Это была очень правильная мысль, и Николай не нашел ничего, чтобы возразить мужу. Мирослав как обычно был прав. — Не паникуй раньше времени, — заметил омега. — У тебя очень умный и осторожный сын. — У нас, — поправил его альфа. — У нас, — покладисто согласился Мирослав, и они надолго замолчали. Николай поглаживал мужа по спине и зарывался носом в тонко пахнущие клубникой волосы. Ему сейчас было очень хорошо. Все основные вопросы перед новым годом он решил, даже достал комикс для Илюшки. Кстати… — Мир, спишь? — легонько сжал альфа плечо омеги. — М? — отозвался Мирослав. — Что? — Я про Илюшкин комикс… — И что с ним? — Мирослав повозился и закинул на мужа ногу. Николай сразу же подцепил колено и подтянул омегу выше, чтобы было удобно еще и тут его гладить. — Я полистал и там… Там так и должно быть? В смысле — черно, безысходно и кровь-кишки повсюду? — А что тебе не нравится? — Мирослав зевнул. — Там плашка шестнадцать плюс. Не рано ли Илюшке это читать? — нахмурился Николай. — Я тебя умоляю, — фыркнул омега. — Как будто он этого раньше не видел. Он рассказывал, как их на истории заставили фильм смотреть про войну в Чечне. Так что нарисованные кровь и кишки совершенно точно его не шокируют. — И все равно, — уперся альфа. — Опять ты паникуешь, а я опять повторю — Илюшка умный. И если ему что-то будет непонятно, он спросит. У тебя или у меня. И мы ему все расскажем. — Ты знаешь, что я тебя люблю? — совершенно обалдело выдал Николай. — Догадываюсь, — по голосу было слышно, что Мирослав улыбался чудачествам своего альфы. — Очень сильно люблю, — Николай поддел мужа за подбородок и осторожно поцеловал. Мирослав подался вперед, сильнее надавил альфе на грудь рукой, а на пах ногой, но углублять поцелуй не стал. Просто вздохнул в конце сладко и опять удобно устроился на плече у любимого. Николай зарылся пальцами ему в волосы и принялся массировать затылок. — Кстати, как твоя голова? — Когда ты так делаешь, то хорошо, — мурлыкнул Мирослав и чмокнул альфу в грудь рядом с соском. Он явно дразнился, но черты не переступал и не хотел все сводить к сексу. У него и правда болела голова, и на какую-то активность Мирослав был не готов. А вот просто полежать в обнимку и немного повозбуждать мужа — да. — И все-таки мне не нравится это, — проворчал альфа. — От чего она может болеть? Мирослав пожал плечами. Николай подумал немного и вдруг выпалил: — А может быть ты беременный? Омега поднял голову с его плеча и посмотрел таким взглядом, что Николай готов был провалиться сквозь землю. — Ты же знаешь, что я только за! — поспешил оправдаться он. — Ага. Только я вот не очень, — скривился Мирослав и улегся обратно. — Я просто спросил. — А я просто ответил. — Все-все, прости, — первым сдался альфа и еще раз поднял лицо мужа и расцеловал в лоб, щеки, нос, завершив все нежным поцелуем в губы. — Спим? — Ага. Спокойной ночи, — Мирослав крепко обнял мужа поперек живота. — Я люблю тебя, альфа-папочка. В ответ Николай громко фыркнул, нашарил за изголовьем кровати выключатель и погасил лампы. Предпредпоследний день года наконец закончился.

***

Тридцатого декабря родители альфы сделали Николаю и Мирославу шикарный подарок — они на целый день забрали детей: Ромку на очередное сказочное представление, а Илюшку просто подбросили в гости к однокласснику. Так что взрослые остались одни в тишине и покое. Утром Мирослав даже не проснулся, чтобы их проводить. Он с головой укрылся одеялом, а Николай только усмехнулся и сам пошел готовить завтрак. Дети с самого пробуждения фонтанировали энергией и чуть ли не подпрыгивали на стульях, готовые бежать к дедушкам. Альфа еле-еле заставил их съесть кашу. Он подозревал, что каждый потом «догонится» чем-то вредным и чрезмерно сладким, но решил меньше обращать на это внимание. Наконец дедушки приехали, и Николай выпроводил всех из дома, вздохнув с облегчением. Ненадолго можно было расслабиться и забыть о том, что ты отец. Альфа глянул на часы — доходило десять — и отправился в спальню. Там ничего не изменилось, Мирослав все так же спал. — Эй, соня. Подъем! — Николай нырнул рукой под одеяло и пощекотал мужу пятку. — О-о-о! Отстань! — дрыгнул ногой омега и еще сильнее окуклился, подтянул колени к груди. — Ты собираешься проспать весь день? — улыбнулся Николай, рассматривая холм из одеяла. — Да. Дай отоспаться. Твои дети меня доконали, — глухо поведал Мирослав. — Это наши дети, — поправил его альфа. — Наши они, когда спят или тихонько сидят по комнатам. А когда вопят и что-то от меня требуют, то твои. Николай звучно расхохотался. Вот он, его любимый муж! Альфу всегда поражала способность омеги найти правильные слова в любой ситуации. — Ладно, спи, — разрешил он и, все еще тихонько посмеиваясь, ушел на кухню. Там включил телевизор, неторопливо позавтракал под незатейливую советскую комедию, а потом занялся домашними делами. Глобальная уборка нигде не требовалась — Мирослав все отмыл пару дней назад, поэтому альфа просто стер пыль с телевизоров, уложил подушки на диване в гостинной, найдя одну, почему-то, в туалете, а вторую в шкафу с верхней одеждой. В комнаты сыновей заходить он не стал, просто постоял на пороге, разглядывая переплетения гирлянд у Илюшки и коллекцию разномастный светящихся зайцев у Ромки. «Сами уберут», — решил альфа и отправился на участок. Выпавший под утро снежок запорошил расчищенные дорожки, но Николай быстро привел их в порядок. Потом проверил мангал — первого числа они запланировали собрать друзей на шашлыки. Сухие дрова хранились у альфы в сарае, а с самим мангалом был полный порядок. Николай даже облизнулся — уже сейчас он чувствовал восхитительный запах жареного мяса. Нужно только курицу замариновать, но этим можно будет заняться вечером, а сейчас альфа основательно промерз и поспешил обратно в дом. Тихий, как и пару часов назад. Мирослав точно решил спать до победного. Но Николая это не устраивало. Он приготовил мужу завтрак и пошел его будить. — Эй, сонное царство! — альфа приземлил поднос с кофе и круассанами на тумбочку. — Настал твой час! И с этими словами полез к мужу под одеяло. Мирослав был теплый и разнеженный. Он вытянул руки и потянулся, как мог, потому что альфа конкретно так его прижал. — В чем дело? — прищурился омега и вплел пальцы альфе в волосы. — Я соскучился, — сообщил Николай, целуя живот Мирослава через футболку. — Ты холодный, — невпопад сообщил Мир, поглаживая голову мужа. — Я был на улице, — альфа потерся об омегу щекой, переместился чуть выше и поцеловал уже грудь. — Расчистил дорожки и проверил мангал. — Ну и как он? На месте? — На месте, — Николай подтянулся на руках и оказался прямо над мужем. — Там так вкусно пахло, что мне очень захотелось мяса. Но кое-чего захотелось больше. — Чего же? — лукаво улыбнулся Мирослав и провел альфе по бокам. — Поцеловать тебя. Николай окончательно опустился на Мирослава и прижался к его губам. Омега улыбался, но отвечать не спешил, отчего альфа нетерпеливо взрыкнул и легонько его укусил. — Ну же, Мир! Пусти меня! — Я зубы не чистил, — прикрыл Мирослав рот ладонями. — Пустяки! — Николай опять полез целоваться. — Нет. Отнеси меня в душ, я хочу умыться, — скомандовал омега и закинул мужу ноги на талию, крепко стиснул коленями бока, альфа же вынужден был подняться и потопать в ванную. Мирослав был настроен игриво. Он для начала обрызгал альфу из душа с головы до ног, а когда тот недовольно стянул футболку и отбросил в сторону, потянул за собой в душевую кабинку. — У меня теперь и штаны мокрые, — поморщился Николай под звонким смехом Мирослава. — Так снимай их скорее! — и омега сам дернул спортивки вниз, опускаясь перед мужем на колени. Николай вылупился на него и гулко сглотнул: — Ох, Мир! Ты… — Ш-ш-ш! — выдохнул Мирослав. — Я тоже захотел кое-что поцеловать. Он обхватил член альфы, на пробу провел пару раз вверх-вниз по стволу и сомкнул губы на головке. Из Николая весь воздух вышел от неожиданности. Они давненько не занимались любовью, и омега застал альфу врасплох. Но тем приятнее были ощущения. Мирослав так правильно ласкал его, крепко держал за бедра и неторопливо скользил губами по стволу, что превращал Николая в подтаявшее мороженое. Альфа боялся посмотреть вниз, чтобы не спустить раньше времени от одного только вида отсасывающего ему омеги. Он уперся одной рукой в стену и переступил ногами на месте. Мешали болтающиеся на щиколотках штаны, но снять их сейчас означало бы прервать Мирослава и лишиться его чудесного рта. Такого Николай не мог себе позволить. Он был уже на грани, и омега сам отстранился, запрокинул голову, прикрыл глаза и жестко додрочил ему рукой. Сперма брызнула, неаккуратными струями попадая Мирославу на лицо, и он растянул губы в улыбке, слизнув удачно упавшую на язык каплю. — Мир, Мир, Мир, — зашептал альфа, бухаясь рядом с мужем на колени и обхватывая его щеки ладонями. — Мир… Николай разглядывал испачканное лицо, отмечая про себя, что омега улыбался и выглядел вполне довольным. — Теперь мне точно надо почистить зубы, — сморщился Мирослав, и Николай невольно ухмыльнулся. Мир подцепил пальцем особо крупную каплю со щеки и отправил в рот, причмокнув. — М-м-м! Белок! Как есть хочется! — Я приготовил тебе завтрак, — протянул Николай, не в силах отвести от мужа глаз. — Кофе и круассаны. Только все, наверное, уже остыло. — Придется тебе еще раз все подогреть, — Мирослав поднялся с пола. — Я хочу погорячее. И он красноречиво поиграл бровями. Но завтрак пришлось ненадолго отложить, потому что Николай просто намертво прилип к спине Мирослава, пока тот умывался и чистил зубы. Альфа коротко целовал его в шею и плечи и вжимался пахом в задницу. Ему пока было достаточно просто потираться членом, без проникновения, но и это было очень возбуждающе. Мирослав в конце развернулся к нему лицом и впился в губы настойчивым поцелуем. Одной рукой он вцепился мужу в загривок, а второй гладил начинающий подниматься член. Николай притиснул омегу к себе, прихватил половинки задницы, раздвинул в стороны и скользнул одним пальцем по сжатой дырочке. Мир замычал в поцелуй и усилил хватку на члене. Они боролись так пару минут, не желая сдаваться, и отпрянули друг от друга одновременно, оба со стояками. Мирослав, тяжело дышащий, успокоился первым. Он раздул ноздри, шумно выдохнул и расслабил плечи, обворожительно улыбнувшись мужу. Николай, все еще сопящий, вынужден был перехватить член у основания со стоном разочарования. Он проиграл. Мирослав похлопал его по груди и, наклонившись, легко прикусил сосок. — Завтрак, милый. Я хочу есть. И выскользнул из душевой кабинки, задев мужа плечом. Николай глухо рыкнул и приложился лбом об стену. Завтракали они на кухне. Точнее, Мирослав завтракал, а Николай уже обедал. — Папа прислал, — протянул альфа свой телефон мужу. На экране горела фотография с улыбающимся от уха до уха Ромкой, прижимающим к груди очередной сладкий подарок. — Мне тоже, — улыбнулся Мирослав. — Не много ли ему сладкого? — Я думаю, папа отберет у него эту коробку. И выдаст что-то более питательное и полезное. — И Ромка это конечно же съест, — фыркнул Мирослав, допивая кофе. — Очень вкусно, спасибо. Он дотянулся, клюнул Николая в щеку и ловко стащил у него из тарелки кусочек сосиски. — Эй! — погрозил альфа пальцем. — Мое! Я же предлагал тебе порцию. — Я не хочу целую порцию, — сморщил нос омега. — Мне нужен был всего лишь кусочек. Ну ладно, пара кусочков. Он подцепил еще и быстро выскочил из-за стола, чтобы Николай его не схватил. — Мир! — вскричал альфа, а тот, хохоча, отпрыгнул подальше. — Ну держись! Николай отбросил вилку и резко поднялся, отчего омега взвизгнул и помчался в гостиную, смеясь и крича, чтобы злой альфа его не ел. Злой альфа настиг его около дивана и завалил на подушки, нависая сверху. — Попался! — Ага, — не стал скрывать своего удовольствия омега. Он погладил мужа по щеке, скользнул по напряженным рукам и увел ладони дальше на спину. — Попался, — подтвердил Мирослав, не понятно что имея в виду. То ли их шутливый забег, то ли вообще свою жизнь. Николай выдохнул и медленно опустился вниз, повинуясь рукам омеги, давящим ему на лопатки. — Моя добыча, — пророкотал альфа, дождался согласного кивка и принялся вылизывал рот и шею своей добычи, которая охотно подставлялась под эти ласки. Их поцелуй сразу стал глубоким и чувственным, ведь они до сих пор были возбуждены после душа. Нужно было раздеться, но оторваться друг от друга было невозможно. Николай кое-как извернулся и просунул руку между их телами, на ощупь вытащил свой член из штанов и еле-еле стащил с задницы Мирослава шорты. Омега сейчас восхитительно пах клубникой и был влажный и возбужденный. Он втянул носом воздух, когда альфа скользнул в него пальцами, а Николай зарычал, ощутив, как пульсирует и сжимается дырочка. Долгая растяжку Мирославу была не нужна, да и им обоим не терпелось почувствовать друг друга, так что альфа немного взбодрил себя и, придерживая член, вошел. Мирослав уперся руками мужу в плечи, отодвигая его от себя, и выгнулся, звонко вскрикивая. Им было дико неудобно: одежда мешалась, позу они выбрали неудачную, да и Мирослав проваливался куда-то в подушки. Николай зарычал уже в полный голос, рывком поднялся, потянув мужа за собой. Омега отбросил одну из подушек куда-то в сторону, одним движением скинул с себя футболку, толкнул альфу на сидение и оседлал. Николай сразу же прижал его к себе, сильно провел по спине и уткнулся лицом в грудь, облизывая ключицы и соски. Шорты все еще давили Мирославу на член, и он, крутя задницей, принялся их стаскивать. На освободившиеся от ткани половинки легли ладони альфы, сжали, помассировали. Николай опять протолкнул в омегу пальцы и принялся ритмично надавливать на простату, заставляя Мирослава стонать, всхлипывать и просить большего. — Мне нужен твой член! — омега подался задницей назад, чтобы продлить удовольствие. — Срочно! — Что, прости? Я не расслышал, — ухмыльнулся Николай. — Вставь мне! — выстонал Мирослав. — Что-что? Мирослав отстранился и глянул на мужа блестящими глазами. Николай скалился и явно хотел взять реванш за утренний секс в душе. Мир выдохнул возмущенно, готовясь сказать ему пару ласковых слов, но моментально передумал, потому что понял, как надо действовать. Он резко опустился вниз, насаживаясь на пальцы альфы до конца, и принялся сжимать дырочку, крутя бедрами. Он облизывался и прикусывал нижнюю губу, показывая мужу, как ему хорошо. Николай обалдело сглотнул. — Тебе хорошо? — хрипло поинтересовался Мирослав. — Мне — да! И это только твои пальцы. А представь, как мне будет хорошо на твоем члене. А как тебе будет хорошо! Я объезжу тебя так, что ты забудешь обо всем на свете. Ну же, альфа, дай мне свой член! Твой чудесный, огромный, толстый член. Я так соскучился по нему. Неужели ты не видишь, как течет моя дырочка? Неужели не видишь, как она хочет быть заполненной тобой и твоей спермой? Такого Николай вытерпеть уже не смог. Он вскочил с Мирославом на руках, перекинул его через спинку дивана и приник губами к разрекламированной дырке. Он лизал, погружал язык и пальцы внутрь, порыкивал от удовольствия и нетерпения и никак не мог насытиться своим омегой. Лишь через несколько десятков секунд он услышал недовольный голос мужа: — Трахни же меня, наконец! А то я так скоро кончу! — А я чего добиваюсь? — Николай прилип к спине мужа, ухватил раскрытой ладонью его под подбородком и потянул голову вверх, перекрывая доступ воздуха. — Я хочу кончить с тобой, мой альфа, — прохрипел Мирослав. — Под тобой, связанным с тобой. А-ах! Он длинно и свистяще выдохнул, когда альфа без предупреждения вошел в него сразу на всю длину. — Этого ты хотел? Этого? — рычал Николай в ухо омеге, пока вбивался в него длинными жесткими толчками. — О, да! Не останавливайся! Только не останавливайся! — прокричал Мирослав и захрипел, потому что Николай дернул его на себя и снова сдавил ладонью горло. Не сильно, стараясь не оставлять следов, но ощутимо, даря более яркую разрядку. Мирослав сильно сжался на члене альфы и закатил глаза, кончая. Его выгибало и потряхивало, он неосознанно пытался оторвать руку альфы от своей шеи и хватал воздух ртом. Николай в последний раз толкнулся очень мощно и прикусил мужу метку, сливая сперму ему в задницу и запирая ее узлом. Мирослав взмахнул руками от неожиданности, забился в крепком захвате. Он бы обязательно завалился на бок, если бы не альфа, который так и не разжал пальцев на горле и не прекратил выгрызать кусок его шеи. Эмоции у омеги зашкаливали, сдерживаться не было смысла, так что он снова кончил и благополучно отрубился, полагаясь на мужа. Николай мало что соображал — долгожданный оргазм и вязка унесли остатки его разума в далекие дали. Единственное, что он смог сделать — это улечься на бок, потому что ноги его уже не держали, да освободить шею Мирослава. Но кусать его Николай не прекратил, обновляя метку с каждым новым оргазмом. Его отпустило минут через сорок. Николай проморгался, увидел перед глазами затылок мужа, его истерзанное клыками плечо и принялся спешно зализывать повреждения. Слюна альфы остановила кровь и помогла ране немного затянуться. Николай предполагал, что этим все и закончится, но не думал, что ему настолько сорвет тормоза. А это день еще даже не кончился! У них как минимум был в распоряжении весь вечер и ночь — дедушки обещали привезти внуков завтра утром. Может ему стоит перебинтовать омегу, чтобы не было соблазна снова укусить? Мирослав сонно хрюкнул и завозился. Член альфы, уже расслабленный, легко выскользнул из растянутой дырки, и следом потянулся поток семени. Николай помог мужу повернуться и виновато заглянул ему в лицо. Мирослав медленно моргал осоловелыми глазами. Похоже, он еще не отошел от этой вспышки похоти. — Как ты? — тихо поинтересовался Николай у него. — Качественно оттрахан, — прохрипел омега и пьяно улыбнулся. — Тебе не больно? — альфа провел ему по лбу, убирая налипшие волосы, погладил щеку, подбородок и, не удержавшись, поцеловал. Омега наморщил нос, прислушиваясь к себе. Он все еще был немного возбужден, поэтому не мог трезво оценить свое состояние. — Ты все еще твердый, — шепнул ему альфа и аккуратно провел по члену. Мирослав сжал зубы и вцепился ему в руку, пытаясь ее отодвинуть от своего паха. — Я помогу, — Николай выбрался из-под омеги, уложил его поудобнее и очень осторожно лизнул покрасневшую головку. Омега вскинулся и вцепился альфе в волосы, достаточно больно их оттягивая, но тот не обратил на это внимание. Он аккуратно облизывал член, почти невесомо касаясь его языком. Мирослав подвывал на каждое движение и периодически сжимал голову мужа коленями. Николай прихватывал пальцами задницу и кружил в опасной близости от припухшего входа. Из омеги все еще текла его сперма, и альфа испытывал иррациональное желание затолкать ее обратно, чтобы она навечно осталась внутри его любимого. Но он сосредоточился на члене и просто прижался раскрытыми губами к головке, лаская ее языком. Мирослав так стремительно сдвинул ноги, что Николай ощутимо получил по уху. Этот оргазм был полусухой и вытянул из омеги последние силы. Он обмяк, растекся по дивану и словно потяжелел. По крайней мере, он почувствовал, что его веки весят по тонне каждое. Они опустились и подниматься больше не захотели. Мирослав коротко вздыхал, почти задыхаясь, но на помощь пришел его альфа и вдохнул в него порцию воздуха с поцелуем. — Вот так, дыши, — прошептал Николай и огладил лицо любимого. — Устал? — Мф… — ни на что большее Мирослав был не способен. — Пойдем в кровать, — альфа поднялся сам и аккуратно поднял мужа на руки. — Душ, — прошелестел омега, утыкаясь лбом Николаю в плечо. — Конечно, — хмыкнул тот и пошел наверх. Как же хорошо, что дома никого не было и можно было разгуливать прямо так, с голым задом. Николай воспользовался ванной, смыл с мужа следы их страсти, быстро ополоснулся сам и устроился в кровати с сопящим под боком теплым и уставшим омегой. Перед тем, как заснуть, он завел будильник и чмокнул Мирослава несколько раз в губы, но тот не ответил — уже спал. Николай ухмыльнулся — да, он и в тридцать семь был еще на многое способен. Доставить своему омеге удовольствие — уж точно. — Люблю тебя, — прошептал он в темную макушку и закрыл глаза.

***

Они проспали два часа и потом еще долго лежали в кровати, неторопливо целуясь и обнимаясь. Им никуда не надо было спешить, и они просто наслаждались временем наедине друг с другом. Да, дети и семья это хорошо, но порой хочется ото всего этого отдохнуть. — Поехали в отпуск, — предложил Николай. — Бросим все и просто уедем. Будем купаться, загорать, пить коктейли с цветными зонтиками. — Поехали, — улыбнулся Мирослав и погладил альфу по щеке. — Дети будут жутко недовольны. — Ничего страшного, перебьются. — И родители твои не оценят наш порыв. — Плевать! — воскликнул Николай. — Две недели как-нибудь справятся без нас. Мы заслужили этот отпуск. — Это правда, — согласился омега. — А еще мы заслужили большой-большой бутерброд с колбасой и сыром. Я просто умираю с голоду! — Мы можем распотрошить новогоднюю заначку, — альфа поиграл бровями. — Там есть карбонат, ветчина, салями… — О-о-о! — простонал Мирослав, закатывая глаза и облизываясь. — Ты меня искушаешь! — Я готов съесть два бутерброда, — Николай чмокнул мужа в подбородок. — Пошли. Они выбрались из кровати и потопали на кухню, даже не одевшись. Еще один плюс пустого дома. Пока альфа нарезал мясо и подсушивал хлеб, Мирослав включил огоньки на елке, притащил в гостиную несколько пледов, сбросил все подушки с дивана и оборудовал на полу небольшое уютное гнездо. Прощелкал каналы на телевизоре, нашел какую-то советскую комедию, убавил звук на минимум и пошел к своему альфе. Николай возился у плиты и стоял ко входу спиной. Мирослав залип, разглядывая его задницу и широкие плечи. Мышцы красиво перекатывались у альфы под кожей, когда он напрягался или вытягивал руку, чтобы взять тарелки с верхней полки. Облизнувшись, омега быстро добрался до мужа, обнял поперек живота и прижался к нему всем телом. — Обожаю смотреть, как ты готовишь, — промурлыкал Мирослав и поцеловал Николая между лопаток. — Это так возбуждающе выглядит! — Я чувствую, — усмехнулся альфа и положил свою ладонь поверх рук мужа. — Жду не дождусь момента, когда ты будешь насаживать курицу на шампуры! Николай рассмеялся, запрокинув голову, а потом полуобернулся, ловя масляный взгляд омеги. — Только ради тебя я буду делать это медленно и максимально эротично. — Р-р-р! — Мирослав зарычал почти как альфа и съехал одной ладонью мужу на член. — Детка, ты меня с ума сводишь, — Николай быстро чмокнул мужа в висок и вручил тарелку с бутербродами: — Неси, а я возьму чай. — Хорошо, — Мирослав отлепился от него и пошел в гостиную, виляя бедрами, и теперь уже альфа залип на соблазнительную задницу. В гнезде из пледов было тепло и уютно, бутерброды оказались вкусными, комедия, что шла фоном, не напрягала. Они быстро поели, и Мирослав перебрался к мужу на колени. Николай лениво водил пальцами ему по середине груди и животу, изредка задевал соски, а Мир почти невесомо гладил альфе внутреннюю поверхность бедра рядом с членом. Они очень медленно возбуждались, и через некоторое время Мирослав толкнул Николая на пол и забрался сверху. Он очень аккуратно опустился на член и замер на пару мгновений, зажмурившись. Потом поерзал, переступил коленями и, уперевшись альфе в грудь, начал подниматься и опускаться. Этот секс разительно отличался от того, что был у них днем. Там они стремились соединиться телами, а сейчас это было больше похоже на слияние душ. Николай ощущал именно это. Мирослав покачивался медленно, неторопливо, иногда надолго останавливаясь и проводя руками альфе по груди и животу. Поглаживал его лобок и свой член, а потом снова разгибал колени. Так они могли продержаться не один час, поэтому приберегали душевный секс для особых случаев, когда им точно никто не мог помещать. — Ты такой красивый, — Николай сплюнул в ладонь и уложил ее сверху на член омеги, чтобы и он получил нужное и приятное трение. — И я так рад, что мы вместе. — Знаю, — облизнулся омега и запрокинул голову. — Ты постоянно говоришь мне об этом. — Потому что это правда, — Николай следил, как движется кадык на горле у Мирослава, когда он сглатывает. — Скоро восемь лет, как это правда. — Знаю, — произнес уже Николай. — Ты счастлив? — Ох, ты серьезно это спрашиваешь? — Мирослав распахнул глаза и с недоверием уставился на мужа. — Серьезно, — альфа переложил ладони ему на бедра и резко толкнулся, выбив из омеги протяжный вздох. — Я живу с любимым альфой, — делая паузу после каждого слова, проговорил Мирослав, потому что Николай продолжил в него толкаться. — У меня два прекрасных сына. Дом за городом. Я даже не мечтал о таком. Николай придержал мужа за спину и сел, утыкаясь носом ему в плечо, туда, где горела метка. Они прилипли друг к другу и еле-еле двигались навстречу, дыша любимым человеком. Мирослав отстранился, обхватил мужа за щеки и соединил их лбы. — Я самый-самый счастливый омега в мире, — чуть задыхаясь, поведал он Николаю. — А ты? Ты счастлив со мной? — Безумно. Каждую минуту каждого дня все эти восемь лет. Я тебя обожаю. Мир! Альфа с силой толкнулся в омегу, насадил его на свой член до упора, и омега выгнулся, откинулся назад и захрипел в оргазме. Он все еще двигался, подавая бедра вперед и цепляясь альфе за плечи. Его сперма забрызгала Николаю живот и грудь, а тот потянул мужа обратно, прижался тесно-тесно и аккуратно накрыл губами метку. Мирослав извивался на узле, выкачивая из альфы новые и новые порции семени. Николай, уставший и выдоенный почти досуха, повалился назад, утягивая Мирослава за собой. Омега вскрикнул, потому что узел внутри него сместился и неприятно натянул края дырочки. — Ш-ш-ш! Прости, прости, Мир! — альфа толкнул мужа чуть вниз по себе и сам поднял бедра, чтобы омеге было не больно. — Нормально, — Мирослав, не удержавшись, сморгнул одинокую слезинку. — Любовь моя… — Николай провел мужу по щеке. — Нормально, — повторил тот и улыбнулся. — Полежим так немного. — Конечно, — отозвался альфа, и они затихли.

***

— Как же я люблю встречать Новый год! — Мирослав принял из рук альфы очищенный мандарин. Николай бросил шкурку на журнальный столик к пяти таким же. — М-м-м! Очень вкусный, попробуй! И он протянул Николаю дольку. Альфа послушно наклонился и захватил ее губами, как и пять раз до этого. Мирослав проследил за этим движением, облизнулся и показательно медленно втянул следующую дольку сам. Николай усмехнулся и покачал головой — все-то его омеге было мало. С пола они перебрались на диван, застелив его пледом, потому что Мирославу не очень нравилось оттирать следы спермы с тканевой обивки, а именно этим он и занимался после того, как спал узел. Так что они решили немного обезопасить себя, ведь снова не надели одежду, зная, что их скоро опять накроет. А в перерыве между сексом и умопомрачительным сексом они решили отдохнуть и перекусить. Омега выбрал фрукты и методично уничтожал мандарины. Альфа безропотно их чистил и покорно съедал свою долю из рук мужа. Мандарины он не очень любил. — А больше, чем Новый год, я люблю неделю до. Самые лучшие дни это двадцать седьмое, двадцать восьмое, двадцать девятое и бесспорный фаворит — тридцатое, — закончил Мирослав и протянул руку за следующим мандарином. — Почему именно эти дни? — Не знаю, — пожал Мир плечами. — Ощущение праздника. Ждешь-ждешь чуда, предвкушаешь, мечтаешь, что новый год уж точно будет другим. Как будто с двенадцатым ударом все резко изменится и станет хорошо в один миг. — Интересная теория, — улыбнулся альфа. — А тебе какой день больше нравится? — поинтересовался омега, слизывая сладкий сок с пальцев. — Не знаю, — Николай внимательно за этим наблюдал. — Все дни хороши. Лишь могу сказать, что тридцатое в этом году удалось. — Потому, что мы можем ходить голые и есть в кровати? — хитро прищурился Мирослав. — Именно поэтому, — альфа погладил ему щиколотки, подцепил одну ногу и поцеловал свод стопы. Мирослав хихикнул и несильно пихнул мужа пяткой в грудь: — Тогда вообще предлагаю включить самую тупую комедию, нажарить попкорн и кидаться им! — Ну, это уже перебор. Есть в кровати — это еще куда ни шло, но совсем уподобляться подросткам я не готов, — отказался Николай. — Зря-зря. Они обычно после боя подушками занимаются неуклюжим петтингом в одежде, — поддразнил его омега. — Ох, прекрати! Я начинаю представлять совсем не то, что надо! — Николай закрыл лицо ладонями. — Что же? — Мирослав пощекотал бок мужа пальцами ноги. — Я не могу произнести это вслух, — пробурчал тот глухо. — Никогда и ни за что! — Ну ладно… В таком случае оставим неловкий петтинг подросткам, а сами займемся диким и страстным сексом! — воскликнул Мирослав, на что Николай против воли рассмеялся и глянул на мужа. Омега лукаво улыбался и качал согнутой коленкой, то прикрывая, то открывая пах. — Ты слишком много думаешь о сексе, — Николай вытянул руку и придержал мужнино колено в закрытом положении. — Когда я с тобой, и в нашем распоряжении целый дом, я ни о чем другом думать не в состоянии, — фыркнул Мирослав. — Озабоченный. — А сам-то! — омега высвободил ногу и пяткой надавил на пах альфы. Николай отмахнулся от него, прикрывая поднимающийся член: — Ты голый! — Тоже мне оправдание, — Мирослав закатил глаза. — Просто тебе нравится эта ситуация и возможность отыметь меня в любом месте. Хоть на кухне, хоть в гостиной, хоть в душе. От того, что Мирослав попал в точку, Николай немного смутился. Да, он заводился от одной только мысли, что мог перекинуть омегу через спинку дивана, или усадить на барную стойку на кухне, или прижать к любой стене. Они могли быть громкими, кричать от наслаждения и рычать на пике оргазма. Могли трахаться, а могли просто заниматься любовью. От сладких образов перед глазами у Николая потянуло в паху сильнее. Он быстро глянул на Мирослава, тот лукаво улыбался. — На самом деле, меня тоже это все заводит, — Мирослав аккуратно помассировал член альфы пальцами ноги и добавил: — Но серьезно, я опять очень проголодался. Я хочу посмотреть, как ты готовишь, а потом заняться скучным супружеским сексом в кровати, заснуть с твоим узлом в заднице и проспать так всю ночь. И чтобы утром ты стал твердым прямо во мне и трахнул по своей сперме. — О-ох! — Николай пережал член у основания. — И это ты называешь «скучным»?!

***

Николай, как и обещал мужу, постарался готовить максимально эротично, насколько можно было эротично нарезать овощи и жарить курицу. Мирослав расположился за барной стойкой, потягивая прохладное белое вино, и выкрикивал различные пошлости в самые неподходящие моменты, за что альфа подходил к нему и смачно целовал. По итогу их ужин затянулся и закончился около полуночи. А еще они немного перебрали с вином и глупо хихикали, когда им позвонили дети, чтобы рассказать про свой день и пожелать спокойной ночи. Юрий Михайлович, видя, что взрослые немного невменяемы, быстро свернул разговор, отправив Илюшку и Ромку в кровать, и погрозил сыну и зятю пальцем. Они же в ответ снова прыснули, уткнувшись друг в друга. — Завтра чтобы ни в одном глазу, — пригрозил старший омега. — Мы приедем около двенадцати. И я вас очень прошу — не забудьте одеться! Он отключился, а Николай с Мирославом долго не могли успокоиться. Они смеялись, тыкали друг друга в бок и грозили пальцами. Устав веселиться, они повалились на диван, шумно дыша. — Твой папа разозлился, — пьяно хихикнул Мирослав. — Ага, был просто в бешенстве, — поддакнул Николай и потер ладонями лицо. Он протрезвел быстрее, чем омега, и хоть немного мог себя контролировать. Но Мирослав не успокаивался. Он схватил мужа за руку и выдал очередную гениальную идею: — А давай и моим родителям позвоним! Вот они тоже рассердятся! — Давай не будем, — попросил альфа. — Это не лучшая идея. Да и потом, у них уже глубокая ночь, не будем их будить. — Фу! Ты скучный! — Мирослав откинулся на спинку дивана и демонстративно сложил на груди руки. — Да уж какой есть, — Николай потянул мужа к себе, обхватил за талию и устроил его голову на плече. Некоторое время они просидели в тишине, размышляя каждый о своем. Николай просто наслаждался обществом мужа и прокручивал в голове все их разговоры за день. И вместе с тем думал, что неплохо бы почаще устраивать такие «разгрузочные» дни только для них двоих. О чем думал Мирослав, альфа даже не представлял, но тот сидел крайне тихо и размеренно дышал. — У меня дикие вертолеты, — нарушил тишину омега. — Отчего? — удивился альфа. — Сколько ты выпил? — Два или три бокала. Не помню, — Мир наморщил нос. — И на полный желудок, — Николай побарабанил пальцами мужу по талии, а потом осторожно уточнил: — Ты точно не беременный? — Обсуждали уже, — отмахнулся Мирослав. — Нет и в ближайшем будущем не собираюсь. — Ну ладно, — вздохнул альфа. — Пойдем спать? — Не-не-не! У нас по плану скучный супружеский секс на всю ночь, узел и утреннее продолжение! Поэтому давай, альфа, шевелись! — Мирослав потыкал мужа в бок. Николай увернулся от его болезненных тычков, перехватил кулак и прижал костяшки к губам: — Слушаю и повинуюсь!

***

Скучно, однозначно, не было. Было нежно, томно, глубоко. Был чувственный омега, был альфа, угадывающий его желания. Были переплетенные пальцы и тихие разговоры ни о чем. Они опять надолго замирали и просто смотрели друг на друга, легко проводя по телу и лицу пальцами. Медленно скользили навстречу, покачивались, словно на волнах, и кончили вместе, одновременно выдохнув. Прекрасный день закончился, и закончился он правильно. Николай предусмотрительно поставил будильник, чтобы утром они проснулись хотя бы за час до возвращения детей и привели себя и дом в относительный порядок. Однако альфа открыл глаза значительно раньше сигнала, потому что Мирослав что-то делал. Спросонья Николай сразу не сообразил что, но, проморгавшись и встряхнув головой, вынужденно застонал. Омега усиленно сжимал его полутвердый из-за утренней эрекции член задним проходом, и тот постепенно наливался силой. Долго Николай не продержался. Он рыкнул, отбросил одеяло и навалился на мужа, толкаясь бедрами вперед. И, судя по тому, как лихо Мирослав подмахивал, именно такой он реакции и добивался. Утренний оргазм обычно слабый, да и для того, чтобы кончить, много времени не нужно. Вот и альфа быстро выдохся, но сообразил выскользнуть из своего коварного мужа, пачкая его промежность и простынь спермой. Николай зажал омегу в крепких объятиях, сунулся к его члену и угодил рукой в липкую лужицу — Мирослав справился сам. Альфа уткнулся носом ему в затылок и пару раз глубоко вдохнул. Омега немного пах клубникой, пах самим альфой, а еще их теплой постелью и сном. Самый вкусный аромат в мире. Николай улыбнулся, поцеловал мужа в плечо, в заднюю часть шеи, скользнул губами по мочке уха и прошептал: — Доброе утро, негодник. — Тебе же понравилось, — Мирослав чуть повернул голову, подставляя для поцелуев щеку. — Понравилось, — не стал спорить альфа. — Только я не распробовал. Нужно будет как-нибудь повторить. — Обязательно. И не раз. Они проснулись достаточно рано и решили не разлеживаться. Быстро приняли душ, быстро позавтракали и оставшееся время до полудня потратили на легкую уборку: запустили стирку, разложили по местам подушки, еще раз осмотрели диван, проверяя все ли пятна им вчера удалось затереть. А когда дел уже не осталось, на их участок въехала машина родителей Николай. Дети влетели в дом с привычным топотом и сразу же кинулись к родителям — Ромка к папе, Илюшка к отцу. — Папа! Папа! А Дед Мороз мне подарил подарок! — завопил Ромка, обнимая присевшего перед ним Мирослава за шею. — Там было много-много конфет, и шоколадок, и печенья, и даже яблоко, а еще игрушка и конструктор. Мирослав слушал сына с улыбкой, кивал и попутно избавлял его от верхней одежды. Николай просто обнимал Илюшку, краем уха слушая младшего ребенка. — Ну как погулял? — тихо поинтересовался альфа. — Пап! — тут же вспыхнул Илюшка. — Я просто спросил. Мне же интересно. — Нормально, — сдался подросток. — В кино был. Были, — поправился он и покраснел. — И как фильм? — как можно более нейтрально уточнил Николай. — О! — оживился Илюшка. — Мы смотрели Гринча! — Так это вроде старый фильм… И он до сих пор идет в кинотеатрах? — удивился Николай. — Или я чего-то не знаю? — Конечно, старый! — Илюшка отлип от отца, стянул шапку, размотал шарф и принялся стаскивать куртку. Николай на автомате подхватил это все, помогая сыну. — Но есть такой кинотеатр, в котором иногда крутят старые фильмы. Вот мы и пошли на Гринча. — Понравилось? — Николай отметил про себя это «мы», прозвучавшее уже второй раз. — Очень! Хоть я его уже смотрел по телеку раза три, но все равно в кино круче! — Это очень хорошо, — улыбнулся альфа и потрепал Илюшку по голове. — Я рад за тебя. — Да ладно, чего уж там, — смутился подросток. — Давай повешу. Он забрал одежду из рук отца и ушел к шкафу, а на Николая напрыгнул Ромка и по второму кругу принялся рассказывать про подарок, Деда Мороза и конфеты. — Я скучал по этому, — тихо прошептал Мирослав на ухо мужу. Николай скосил на него глаза с немым вопросом: «Серьезно?». Омега незаметно скривился, от чего альфа фыркнул. Наконец в дом зашли груженые пакетами родители Николая, и приготовления к новогоднему застолью начались. Основные заготовки у Мирослава уже были готовы, им оставалось только порезать салаты, собрать закуски и запечь мясо. В этот раз даже дети были допущены до готовки. Илюшка довольно ловко управлялся с ножом, а Ромке доверили большую ложку и миссию по перемешиванию салатов. Где-то в три Новиковы решили сделать перерыв и уселись пить чай и болтать. Сергей Федорович, отец Николая, как раз рассказывал, как он встречал новый год в армии, когда на улице засигналила машина. Все встрепенулись и переглянулись. Сигнал повторился. Громче и настойчивей. — Что за! — воскликнул Николай, вовремя себя остановив. — Схожу посмотрю. Он накинул куртку, всунул ноги в ботинки и вышел из калитки. На дороге перед их домом стоял бодровый БМВ. Из-за руля выбрался альфа, а на переднем сиденье Николай разглядел подростка. Он сидел ровно, уставившись в приборную панель. — Добрый день, — поздоровался альфа. — Извините за беспокойство, но у нас срочное дело к Илье Новикову. — Какое дело? — недобро прищурился Николай, перебегая взглядом с альфы на мальчишку в машине. — Да… — альфа неловко потер затылок. — Ух! Как-то тяжеловато. Не думал, что меня так рано это коснется. Надо было Димку отправить. — Я могу полицию вызвать, — максимально миролюбиво предложил Николай. — Тогда полегче пойдет. — Не надо. Начнем, пожалуй, по-другому, — приехавший альфа встряхнулся, расправил плечи, протянул руку, которую Николай все же пожал через пару мгновений: — Меня зовут Игорь. Там в машине сидит Михаил, мой сын. И мы приехали, точнее меня вынудили шантажом отвезти его, чтобы поздравить с новым годом Илью. Мишка, вылезай. Подросток вылез из машины и встал перед Николаем — подбородок вздернут, губы сжаты, брови нахмурены. — Здравствуйте, меня зовут Михаил. Мы с Ильей… — замялся он на секунду, — дружим. Я бы хотел поздравить его с Новым годом и подарить подарок. Николай круглыми глазами смотрел на дерзкого мальчишку и тихо офигевал от происходящего. Еще позавчера он знать ничего не знал про ухажера сына, а уже сегодня пацан стоял перед ним и ставил его перед фактом, что они дружат. Перед глазами альфы пронеслись картинки этой «дружбы», и его затрясло. — Так мне можно его поздравить? — уточнил Михаил. — Одну минуточку, — кашлянул Николай, собираясь с мыслями. — Сейчас я кое-кому уши оборву. И он решительно зашагал домой, оставляя гостей около их машины. В прихожей его ждала вся семья. Ромка с его «Это Дед Мороз?!», заинтересованные родители и бледный, как полотно Илья, прижимающийся к боку Мирослава. Омега обнимал сына и вскинул брови, когда Николай, раздувая ноздри от гнева, появился на пороге. — Илья, ничего не хочешь мне сказать? — Пап, я… — залепетал Илюшка. — Милый, — Мирослав отвлек внимание альфы, — не пугай ребенка. Он и так трясется. — Пап, я не знал! Честно! — принялся оправдываться подросток. — Ш-ш-ш, зайка, — Мирослав погладил Илюшку по голове. — Иди, забери свой подарок. Только оденься, пожалуйста. Под тяжелым взглядом альфы Илья вытащил из шкафа куртку, кое-как повязал шарф, натянул ботинки и шапку и выскользнул за дверь. — Мир, — нахмурился Николай. Омега не ответил, только прищурился. — Ромочка, пойдем, соберём конструктор, — быстро сориентировался Юрий Михайлович и увел младшего ребенка на кухню. Сергей Федорович ушел с ними, оставляя супругов наедине. — Мир? — повторил Николай. — Успокойся, — велел омега. — Это просто подарок. Он достал свою куртку, обулся и потянул мужа на улицу. А за калиткой Илюшка уже сжимал в одной руке связку шариков, а в другой огромного плюшевого зайца. — О! Как мило! — Мирослав остановился на дорожке, не доходя несколько шагов до выхода с участка. — Только посмотри, какая прелесть! — Ага, прелесть, — буркнул альфа, недобро сверля взглядом молодого нахального альфу и его самонадеянного отца. — Знал бы ты, как Илюшка затрясся, когда ты выскочил, — тихо бросил Мирослав. — Принялся звонить своему приятелю, а тот не отвечает. Ладно хоть сообщение прислал, попросил выйти на улицу. Илюшка чуть не заплакал. «Меня», — говорит, — «отец прибьет». — Что? — удивился Николай. — Да я бы никогда! — Это мы все и увидели, — хмыкнул омега. — Я просто не ожидал, — Николай смутился, дернул шеей. — Тебе что волноваться, — словно издеваясь над ним пропел Мирослав, — не тебе же подарок приехали дарить. — Да иди ты, — альфа несильно пихнул его в бок и обхватил руками, утыкаясь носом в висок. — Просто я как-то упустил из виду, что мой сын вырос. Мне все кажется, что ему семь. А ему уже четырнадцать… — И не говори-ка. Еще два года и течка. — Мир! — воскликнул Николай. — Да ты издеваешься надо мной! — Чуть-чуть, — сознался омега. — Я посмотрю, что с тобой будет, когда Ромка приведет домой альфу. — Эй! — строго одернул мужа Мирослав. — Я не делю детей на мой — не мой. Они оба мои. И за Илюшку я переживаю не меньше, чем за Ромку. — Прости, — устыдился Николай и еще крепче обнял мужа. А Илюшка в этот момент, прижимая к груди игрушку, слушал, что говорил ему Михаил и краснел. Он стоял, чуть опустив голову и сверкая на молодого альфу глазами из-под ресниц — кокетничал. Николаю все это было прекрасно видно, и у него зудели ладони от желания напороть обоим задницу, потому что рано! Ну рано им «дружить» в четырнадцать. По-прежнему слово «дружить» вызывало у альфы неприятные ассоциации. За милыми подарками он видел поцелуи. Сначала невинные, в щечку. Потом уже что-то горячее — в губы или шею. А потом шло и вовсе повышенного рейтинга. Примерно как у них с Мирославом вчера. От этого Николай готов был схватить наглого молодого альфу за грудки и нарычать на него. — Прекрати вести себя как варвар, — прошипел Мирослав. — Я нормально себя веду, — возмутился Николай. — Конечно, — Мир обернулся и скептически уставился на мужа. — А сопишь при этом так, будто готов этого милого мальчика на кусочки порвать. — Да ты посмотри, как они себя ведут! — Как нормальные подростки, — омега шлепнул своего альфу по лбу и опять повернулся к парочке около машины. — Сам вчера мне про пубертатных подростков рассказывал, — проворчал Николай. Мирослав вскинул голову, чуть не заехав мужу по носу, и расхохотался. Да, его альфа слишком драматизировал. Юные влюбленные между тем решили, что пора прощаться. Они неловко топтались друг перед другом под надзором трех взрослых и никак не отваживались сделать последний шаг. — Если он его сейчас поцелует, я его точно загрызу, — прошептал Николай мужу на ухо. — Если ты не прекратишь ворчать, Дед Мороз не принесет тебе подарок, — ответил ему Мирослав. — Он не приносит подарки плохим мальчикам. — Тебе он тогда тоже ничего не принесет. — Я вчера получил от него сполна, — ухмыльнулся Мирослав и незаметно пощупал пах альфы. — Точно не принесет, — проворчал Николай и, отвлеченный этой провокацией, не заметил, как Михаил коротко чмокнул Илюшку в щеку. Молодой омега спрятал нос в шарф и поспешил со своими подарками в дом, а альфа, довольный собой, полез в машину. Игорь, увидевший этот поцелуй, дернул уголком губ, махнул рукой родителям Илюшки и уселся за руль. Мирослав, от которого поцелуй тоже не укрылся, помахал им в ответ и подтолкнул Николая к калитке, а сам пошел к дому. Альфа нагнал его около двери, и Мирослав затормозил, уложив ладонь ему на грудь. — Не наседай на него, — попросил он. — Это, между прочим, очень тяжело — знакомить родителей со своим другом. К тому же не по своей воле. Илюшка, наверняка, сейчас очень переживает. — Да я и не собирался, — начал было Николай, но под внимательным взглядом мужа сдулся. — Я постараюсь. — Поговори с ним. Просто поговори. Не читай нотаций, не грози ничем. — Я знаю, как разговаривать с сыном! — вспыхнул альфа и аккуратно отодвинул мужа от двери, распахнул ее и легким шлепком по заднице отправил омегу в прихожую. Николай снял куртку, ботинки и пошел к Илюшке в комнату. Прежде чем войти, он сделал пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и настроиться, и наконец постучал. — Войдите, — отозвался Илюшка и испуганно замолк, когда на пороге возник его отец. — Сын, ты чего? — нахмурился, было, Николай, но тут же мысленно себя отругал. Он же все-таки пришел просто поговорить, а не пугать своего ребенка. Альфа смягчил тон: — Эй, сынок, ты чего? Ты меня боишься? — Ох, — выдохнул Илюшка и отвернулся. — Нет. Он машинально разжал пальцы, и шарики, которые были зажаты в его кулаке, взлетели к потолку. Подросток задрал голову и приоткрыл рот, разглядывая неожиданное украшение. Если бы шариков было побольше, то было бы совсем как в молодежной романтической комедии. Николай дернул за одну веревочку и вручил сыну. Илюшка чуть улыбнулся отцу и накрутил ее себе на палец. Альфа вздохнул: — Я знаю, что повел себя очень некрасиво. Я… я просто постоянно забываю, что ты у меня взрослый. Подумать только, тебе четырнадцать! — Николай взмахнул рукой, отчего шарики под потолком заколыхались. — Если я сказал что-то не то или сделал, то прости меня. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы ты от меня шарахался. — Пап… — Илюшка шмыгнул носом. — Иди ко мне, ребенок, — альфа раскрыл объятия и крепко прижал к груди кинувшегося к нему сына. — Расскажи мне про своего альфу. А то мне кажется, что все уже про него всё знают, кроме меня. — А ты не будешь ругаться? — уточнил Илюшка, глянув на отца мокрыми глазами. — Я буду очень стараться, — пообещал Николай, — но могу не сдержаться, ведь ты все-таки мой сын. И я тебя очень люблю. — Я тоже люблю тебя, папочка! — Илюшка впечатался в отца и потерся о него щекой. — Давай, — Николай с трудом протиснулся к кровати, коротко взглянул на зайца, занимавшего почти ее половину, и устроился полулежа. — Где вы познакомились? — На соревнованиях, — Илюшка все еще немного шмыгал носом, но Николай уловил в его голосе улыбку. — Точнее, у нас были соревнования в ФОКе, а Миша занимается там же футболом. Мы немного поболтали и выяснили, что учимся в одной школе. Он только в сентябре к нам перевелся и первый месяц был на сборах. Он в молодежном составе играет, представляешь? Илюшка поднял на отца сияющее лицо, и Николаю пришлось кивнуть ему в ответ с дружелюбной улыбкой. Что ж, молодой альфа оказался перспективным. Футбол — дело денежное, если у Михаила хватит таланта пробиться куда-то дальше молодежки. Илюшка совсем успокоился и с упоением рассказывал про своего альфу, а Николай внимательно слушал, слегка поглаживал сына по спине и кивал его словам. Надо будет ему потом с этим Михаилом по-альфьи поговорить. И выяснить заодно, что у него за семья. Альфа так отвлекся на свои мысли, что не заметил, как сын уснул, уткнувшись носом ему в подмышку. Шарик, который он привязал к пальцу, так и плавал в воздухе рядом с ними. Дверь из коридора в комнату тихонько открылась, и в проеме возник Мирослав. Он кивнул, безмолвно спрашивая, как все прошло. Николай показал ему большой палец, потом осторожно выбрался из-под сына, устроил его поудобнее и отвязал шарик. Оглянулся, но пледа поблизости не нашел, поэтому просто набросил Илюшке на ноги край покрывала. Альфа прикрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Мирослав копировал его позу у противоположной стены. — Этот Михаил, как оказалось, славный парень, — заметил альфа. — Я тебе об этом и говорил, — поднял Мирослав брови. — Я упрямый баран, — пожал Николай плечами. — Прости, что вспылил. И наговорил тебе всякого. — Мне ли не знать, каким ты бываешь, — еле слышно фыркнул омега. — Это возраст, — Николай отлепился от двери и оказался вплотную к мужу. — И желание все контролировать. — Что, например? — облизнул губы Мирослав. — Мир… — альфа уперся руками в стену около его головы. — Ты снова меня провоцируешь. — Одним своим существованием. — Я не против, но не у комнаты сына. — Пойдем в нашу, — Мирослав уложил ладони мужу на грудь, погладил, сжимая пальцами соски. — Я уложил Ромку на пару часиков, родители тоже ушли отдыхать. Все салаты мы сделали, а мясо я поставил на самый маленький огонь. У нас есть пара часов на отдых. Да и тебе нужно расслабиться. Омега потянулся вперед и прихватил губами вершинку. Николай с низким горловым рычанием прижал мужа к стене, толкнулся бедрами вперед, чувствуя ответное движение, а потом и вовсе подхватил Мирослава под задницу, удерживая его на весу. Поцеловал сразу напористо, забираясь языком далеко в рот омеги и потираясь поднимающимся членом о его промежность. — Неси меня в спальню, — прошипел Мирослав мужу в губы. — Я чувствую, что не все свои подарки вчера получил. У тебя еще кое-что осталось, и я очень хочу это в свой рот. Давай же! — О, не сомневайся! Я заполню твой грязный рот. — Меньше слов, больше дела! Альфа рыкнул и понес мужа в спальню. На пару часов они снова были предоставлены друг другу и простым минетом не ограничились.

***

Мирослав напевал себе под нос новогоднюю песенку и поливал мясо соусом. Настроение у него было прекрасное, даже немного саднящие уголки губ не могли его испортить. Омега вспомнил недавний секс с мужем и улыбнулся. Было горячо. Николай словно чувствовал, когда его омега о нем думал, потому что буквально через секунду прижался к Мирославу со спины и поцеловал рядом с ухом. — М-м-м! Пахнет изумительно! — Мой запах очень удачно сочетается с твоим, — слегка качнул омега бедрами. — Я про мясо, — Николай погладил мужа по животу. — Но твой аромат, конечно же, вне конкуренции. — Если бы я не был так удовлетворен и затрахан, я бы обиделся. — А я бы извинился, — альфа скользнул ладонями омеге по спине и погладил его задницу. — Любишь ты извиняться, — Мирослав прогнулся в пояснице, показывая, что такие извинения ему по душе. — Нет, — альфа снова его обнял, — я просто люблю тебя. — Подлиза, — незлобливо хмыкнул омега. — Пусти, надо мясо обратно поставить. Николай отошел от мужа и уселся за барную стойку, наблюдая, как Мирослав ходит по кухне. Вот омега засунул противень в духовку, немного прибавил огонь, потом помыл ложку, протер стол и достал из холодильника коробку сока. Мирослав очень любил пить прямо из упаковки и сейчас не отказал себе в этом удовольствии. Он медленно глотнул и протянул сок Николаю. Тот мотнул головой. Омега пожал плечами, выпил еще и убрал коробку. — Скоро Дед Мороз приедет, — бросил Николай. — Как бы так беспалевно Ромку одеть и на улицу вывести? — Пф! Просто скажи, что тебе нужно что-то в гараже, — Мирослав оперся ладонями о стойку напротив мужа. — Он обожает ходить с тобой в гараж. — Наш сын станет автомехаником, — уверенно припечатал альфа. — Не-ет! — Мирослав наморщил нос. — Он будет художником. — Или адвокатом. — Или врачом. — Или бродячим музыкантом… — Ну уж нет! — всплеснул омега руками. — До такого докатиться мы ему не дадим! — Ладно, — улыбнулся Николай. — Поживем — увидим. Что гадать-то… Николай тепло оделся в спальне и вышел в гостиную, якобы ища ключи от машины. — Нет, ключей не видели, — мотнул головой его папа. — Папочка, а ты куда? — тут же встрепенулся Ромка, до этого собиравший с альфа-дедушкой конструктор. — В гараж ненадолго выйду, — отозвался Николай. — Я, кажется, в машине зарядку от телефона оставил. — Я с тобой! — вскочил ребенок. — Можно? — Можно. Только надо тепло одеться. — Тепло? — скуксился Ромка. — Зачем? — Чтобы не замерзнуть. Ну так, идешь? — поднял Николай брови. — Да! — вскрикнул Ромка и убежал одеваться. — Деда Мороза идем встречать, — поделился Николай с родителями. — Тоже присоединяйтесь, если хотите. Ромка притопал в прихожую в кое-как застегнутой кофте, в надетых задом наперед колготках и с ватными штанами в руках, которые швырнул отцу, и демонстративно брякнулся на пол. Николай покачал головой, но вынужден был его переодеть. Ромка баловался и дрыгал ногами, проверяя отца на прочность. Мирослав осторожно заглянул в прихожую, беззвучно рассмеялся, прижав ладонь ко рту, поймал тяжелый взгляд мужа и спешно скрылся. Наконец альфа упаковал сына в комбинезон, убрав штаны в шкаф, и вывел на улицу. В поселке было шумно. Где-то достаточно громко играла музыка, где-то уже вовсю праздновали Новый год и запускали фейерверки. На них-то Ромка и залип, совсем забыв про гараж, но это было к лучшему, потому что никакой зарядки в машине у Николая не было. Поэтому они стояли с Ромкой и смотрели в небо, радуясь каждому новому залпу. Соседи их сегодня радовали. Как заканчивали стрелять одни, подключались вторые, а следом третьи. Ромка радостно вскрикивал и хлопал в ладоши. Ему очень все нравилось, и он потребовал, чтобы отец поднял его повыше. Николай устроил сына у себя на плечах и крепко обхватил за ноги, а то Ромка норовил подпрыгивать даже в таком положении. Альфа держал его и гадал, услышат ли они за таким шумом сани Деда Мороза. Словно чувствуя его опасения, соседи сделали перерыв в своей веселой канонаде, и на время все затихло. — Ну вот, — расстроился Ромка и завозился, желая спуститься на землю. — Так быстро закончилось. Николай опустил его вниз и хотел уже заметить, что скоро все начнется по-новой, как послышался звон колокольчиков. Ромка насторожился и повернулся лицом к воротам — происходило что-то интересное. Колокольчики звенели все громче и отчетливее, и остановились около их участка. А следом заржали лошади. — Папа! — Ромка повернулся к отцу. — Что это? — Пойдем посмотрим, — предложил Николай. Наверное, Мирослав следил за ними из дома, потому что они еще не успели дойти до ворот, как створка поехала в сторону, показывая их гостя. Ромка, увидев кто к ним приехал, завизжал чуть ли не на уровне ультразвука, и бросился вперед. Николай, хоть и смотрел рекламное видео с тройкой коней и санями, немного офигел, насколько это было необычно и круто. Дед Мороз в таком антураже казался настоящим зимним волшебником. Он откинул красный плед с коленей и немного неуклюже выбрался из саней навстречу Ромке. Ребенок подлетел к нему и затормозил в паре шагов в благоговейном ступоре. Да, он успел уже повидать на своем веку Дедов Морозов, но этот был какой-то другой. Настоящий. — Дедушка! — ахнул он. — Ну здравствуй, Рома! — пробасил Дед. Николай мысленно ему поаплодировал — было очень колоритно. — А это кто там у нас прячется? — продолжил Дед Мороз, и альфа обернулся. Остальные его домашние выбрались на улицу и сейчас тоже стояли в немом восхищении. — Это же Илья. Как же, помню-помню! Все твои письма помню. Вот только в этом году ты мне написать забыл, — и Дед Мороз сокрушенно покачал головой. — Ай-яй-яй! — Дедушка! — Ромка вцепился ему в руках шубы. — Илюшка хороший! Он мой брат, и я его очень люблю. И он меня любит. И он себя хорошо в этом году вел! Кашу всегда ел, родителей слушался, уроки делал, со мной играл. А еще у меня порвался альбом для рисования, а Илюшка мне свой отдал. Он, конечно, неправильный, мне в таком неудобно рисовать, и папа мне сразу новый купил, но Илюшка хороший! Не наказывай его! Я обещаю, что в следующем году мы с ним вместе письмо писать будем. Я прослежу! — Точно проследишь? — строго поинтересовался Дед Мороз и, дождавшись поспешного кивка, десятка поспешных кивков, смягчился: — Верю. Тебе, Рома, верю. Ну что, поедешь со мной кататься? — На лошадках? — просиял Ромка и запрыгал на месте. — Да! Да! Да! Правда, спохватился и кинулся уже к Николаю: — Папа! Папа! Папа! Можно? Можно? Можно? — Конечно, можно, — с улыбкой разрешил Николай. — Ура! — Ромка рванул обратно к саням. — Илюшка, пойдем! — помахал он рукой. — Да я… — замялся подросток. — Пойдем! — Ромка сделал большие глаза. — А то Дед Мороз тебе подарок не подарит! — Иди, зайка, — Мирослав легко подтолкнул старшего ребенка в спину. — Один круг. — Ну ладно, — проворчал Илюшка. Он двинулся к саням, и вместе с ним пошли и дедушки, чисто для подстраховки. Сани тронулись, и Николай с Мирославом вышли на дорогу, чтобы посмотреть, как они удаляются под звон колокольчика и ржание коней. — Сколько ты за это отдал? — поинтересовался Мирослав. — Даже не спрашивай, — поморщился Николай, вспоминая очень круглую сумму из договора. — В свое оправдание скажу, что мне дали скидку за ранний заказ. — И эту сумму ты все равно засунешь Деду Морозу в карман, — хмыкнул Мирослав и поежился. — Холодно. Пойдем, надо еще подарки достать. — Пойдем, — Николай приобнял мужа, и они вместе пошли к гаражу.

***

Через полчаса сани опять остановились около ворот, и, судя по гомону ввалившихся в дом детей, им все понравилось. Пока домашние топтались в прихожей, Николай незаметно вручил Деду Морозу два свертка, а потом Ромка, переодетый в костюм зайчика, влез на стул в гостиной и звонким и уверенным голосом прочитал стихотворение про елочку-иголочку. Взрослые умилились и похлопали ему. — Ох, спасибо, Рома. Уважил старика. А ты, Илья, чем дедушку порадуешь? — Дед Мороз уставился на Илюшку. — Да… — он замялся. — Я как-то и не готовил ничего. — Ты что! — Ромка слетел со стула и подскочил к старшему. — Дед Мороз тебе подарок не подарит! Давай, вспоминай стишок! — Прости, мелкий, не помню, — виновато развел руками Илюшка. — Так… — задумался Ромка и вдруг просиял как лампочка. — О! Давай покажем наш номер! Ну, помнишь, мы репировали! — Репетировали, — машинально поправил Илья брата. — Ну давай. — Ура! — Ромка победно вскинул руки и потащил стул в угол, освобождая место. Взрослые с интересом за ними наблюдали и не вмешивались. Братья разошлись в разные стороны, замерли. — Готов? — уточнил Илюшка и, дождавшись кивка младшего, продолжил: — Пять, шесть, семь, восемь! Они сделали колесо навстречу друг другу. Илюшка ровно, Ромка с кривыми ногами. Потом старший разъехался в поперечный шпагат, а младший у него за спиной подпрыгнул и с криком «Хоп!» поднял вверх руки. — Вот! — радостно выдал Ромка. — Мы много репи… репти… готовились! — Очень здорово! — похлопал Дед Мороз в ладоши. — Да, порадовали вы старика. И подарки заслужили. Он поднял с пола свой красный мешок и запустил внутрь руку. Сначала вытащил подарок, завернутый в голубую бумагу с мишками, и вручил Ромке. Ребенок прижал его к груди и вдохнул аромат. — Ух ты, какой большой! Спасибо, Дедушка! — На здоровье, малыш, — улыбнулся из-под усов Дед Мороз. — И для тебя у меня тут кое-что припасено. Из мешка появился еще один подарок, и Илюшка, неуверенно оглянувшись на родителей, забрал его. Это было что-то продолговатое и довольно увесистое. Через бумагу ничего не прощупывалось, поэтому подросток решительно потянул обертку за край. Он проигнорировал радостный вопль Ромки: «Ура, карандаши!» — ведь был полностью сосредоточен на своем подарке. И как только разглядел золотое тиснение любимого издательства комиксов, готов был упасть в обморок. Остатки бумаги полетели на пол, Илюшка даже не обратил внимание, что порвал и просто отбросил упаковку. Он держал в руках тот самый комикс, который очень хотел купить четыре дня назад. В твердой обложке и в большом формате. Да еще и с автографами художников на первой странице. Руки у Илюшки задрожали, и он чуть не выронил это сокровище. Николай наблюдал со стороны за эмоциями сына и тайком снимал его на телефон Мирослава. Он вообще все сегодняшнее выступление снимал. И особенно ему хотелось увидеть, как Илюшка отреагирует на вторую часть подарка. Поэтому он нажал на своем телефоне «Отправить», и файл с поздравлением команды художников и редакторов улетел к Илюшке. Тот вздрогнул, когда телефон звякнул в кармане, и, крепче прижав книгу к груди, вытащил его. Посмотрел на имя отправителя и недоуменно оглянулся на отца. Николай кивнул, и Илюшка открыл видео. И чуть повторно не рухнул в обморок. На экране были те самые ребята. Они помахали в камеру: — Привет, Илья! Мы команда издательства «Марафон»: Леша, Женя и Славик. Мы узнали, что ты любишь наши комиксы и не успел купить «Завтра начнется апокалипсис». Поэтому мы дарим тебе это наше замечательное творение. Читай и наслаждайся! До встречи в новом году на страницах наших комиксов. Желаем тебе всего самого яркого и крутого. Команда издательства «Марафон»: Леша, Женя и Славик. Они снова помахали, и видео закончилось. Илюшка потрясенно смотрел в экран и хлопал глазами. Он просто не мог поверить, что получил видео поздравление от «Марафона». Подросток медленно поднял голову и перевел взгляд на отца, а потом резко сорвался с места и впечатался в него всем телом: — Папа! Папа! Папочка! Ты самый-самый лучший! — Спасибо, сынок! — Николай крепко обнял Илюшку и чуть приподнял над полом. — Как ты это сделал? — поинтересовался Илья. — Этих комиксов же нигде не было. — Для тебя я сделаю все, — серьезно заметил Николай и получил еще примерно сотню «Спасибо» и «Я тебя люблю». Дед Мороз благополучно отбыл, унося с собой щедрые чаевые и пакет с едой и выпивкой, и дом ненадолго затих. Ромка расположился на полу рядом с елкой и по памяти пытался нарисовать сани и Деда Мороза. Илюшка свернулся в кресле, читал свои комиксы и изредка с кем-то переписывался. Юрий Михайлович с Мирославом ушли на кухню, чтобы немного посекретничать, а Сергей Федорович уселся в гостиной перед телевизором, радуясь, что все его оставили в покое, и включил передачу о подледном лове. Николай прошелся по дому. Посмотрел, как рисует Ромка. Осторожно заглянул через плечо Илюшке и увидел кусочек сообщения от Михаила, но поспешил отойти от сына, чтобы не влезать в его личную жизнь. Он и так сегодня оказался там по уши. Из кухни его просто выставили вон, прикрывшись омежьими разговорами. Хотя Николай был уверен на сто процентов, что на барной стойке увидел бутылку ликера и закуску. Смотреть с отцом про лунки, подкормку и мормышек у него не было желания, поэтому Николай оделся и вышел на улицу. Соседи немного успокоились, и поселок замер. Было довольно тихо и морозно. Альфа выдохнул облачко пара и проследил, как оно поднимается вверх в черное ясное небо, усыпанное звездами. Он оглянулся на уютно светящий окошками дом и улыбнулся. Вся его семья в сборе, все счастливы, довольны и готовы встречать Новый год. Николай был безмерно рад и горд собой. Он смог устроить своим детям прекрасный праздник, который они запомнят если не на всю жизнь, то хотя бы до следующего Нового года. Он провел вчера волшебный день со своим омегой. Они были вместе, вдвоем, как и давно мечтали. Его родители здоровы, и это главное. Ему есть, чем гордиться. Николай немного расчувствовался и даже пустил одинокую слезу, которую сразу же смахнул со щеки. Не время было плакать. — Эй, большой альфа, — застал его врасплох голос Мирослава. Сам омега появился сбоку, провел альфе по спине, приобнял за талию и нырнул под руку. — А мы тебя потеряли. — Я решил подышать, — отозвался Николай и глубоко вздохнул, загоняя сентиментальность подальше. — Да, тут хорошо дышится, — Мирослав выдохнул такое же облачко пара. — Мы по тебе соскучились, большой альфа. — И у вас ликер кончился, — хмыкнул Николай. — Не без этого, — тихо рассмеялся Мирослав. — Идешь в дом? Или еще будешь дышать? — Да, сейчас приду, — Николай наклонился и чмокнул мужа в холодные губы. — Долго не гуляй, — Мирослав отлепился от него и, пряча руки в карманы, пошел к дому. Николай проследил, как он исчез за дверью, и поднял лицо в небо. — Эй, если там кто-то есть, то спасибо. Серьезно, спасибо за все. За Мирослава, за моих детей, за родителей. За меня. Я безумно-безумно счастлив. И хочу, чтобы в новом году у меня все было так же.

***

Ближе к полуночи вся семья расположилась за праздничным столом. Даже Ромке разрешили не ложиться спать, и он, чуть подпрыгивая на стуле от нетерпения, сидел между папой и дедушкой. Взрослые о чем-то говорили, о чем-то неинтересном и непонятном, старший брат тайком переписывался со своим другом, Ромке же было откровенно скучно. Он уже и поел, и соку попил, и успел сосчитать расставленные на столе бутылки и салатники, а к главному все не переходили. Он открыл, было, рот, чтобы спросить про торт и салют, но отец поднялся со своего места и взял в руки красивую пузатую бутылку. Ромка замер в предвкушении. Николай оглядел домочадцев. Улыбнулся папе, кивнул отцу, озорно подмигнул Ромке, отчего тот прыснул в кулачок, чуть прищурился, когда Илюшка так и не вытащил руки из-под стола, и залип на Мирославе. Муж слегка прикусил нижнюю губу и склонил голову набок. Такой, казалось бы, невинный жест, но на деле обещающий альфе жаркую ночь. Остаток ночи. Альфа встряхнулся, еще раз всем улыбнулся и принялся открывать шампанское. Пробка выскочила из горлышка с тихим чпоком, и Николай разлил вино по бокалам. Даже Илюшке перепало пару глотков. Он вскинулся и удивленно уставился на отца. — Чуть-чуть разрешаю, — тихо заметил ему Николай. — Но только сегодня и только чуть-чуть. И убери, пожалуйста, телефон. Хотя бы на несколько минут. — Извини, пап, — покраснел подросток и спрятал телефон в карман. — Ну что, — Николай занял место во главе стола. — Не буду говорить, что год был сложным. Нет, он был нормальным. Хорошим. Я очень всех вас люблю, мои дорогие, и рад, что мы собрались сегодня вместе. Ура! — Ура! — подхватили остальные и с двенадцатым ударом часов соединили бокалы. Они съели салаты и основательно опустошили тарелки с закусками и нарезками и перед горячим решили немного освежиться, прогуляться и позапускать фейерверки. Николай обычно говорил, что это все деньги на ветер, но съездил в середине декабря в магазин пиротехники и вернулся с увесистым пакетом. Он никому не показал, что купил, решив устроить сюрприз, потому что основательно так потратился. И теперь наблюдал за восторгом на лицах детей, за мягкой улыбкой Мирослава, за родителями, которые обнимались и смотрели в небо. И снова радовался, что подарил своим любимым прекрасный праздник. Они подожгли последнюю петарду вместе с Ромкой и пошли в дом отогреваться и есть вкусное ароматное мясо с картошкой. После еды Ромка уже потихоньку стал клевать носом, и было решено, что праздник пора сворачивать. Правда, когда из-под елки появилась новая порция подарков, дети оживились и заорали, запрыгали по комнате. Ромка получил огромный кукольный дом с мебелью и парой новых кукол, одежду для них и машину, а Илюшка — новую игровую консоль. Он однажды в каком-то разговоре про нее обмолвился, а Николай запомнил и купил своему ребенку требуемую игрушку. Остальные мелкие подарки, типа сертификатов в магазины одежды или комиксов, дополнительные зарядки, жесткие диски и пауэрбанки, уже и не считались. Дети вцепились в основные подарки и не желали выпускать их из рук. Ромка даже распаковал дом, нарядил кукол в самую цветастую одежду и отправил отмечать локальный Новый год. Илюшка читал инструкцию к консоли, держа книжечку в одной руке, а пальцами второй поглаживал белый блестящий бок. — Мы потеряли их, — рассмеялся Мирослав, привалившись к боку Николая. — Пусть занимаются, — отмахнулся тот и вытянул ноги. Они с родителями перебрались на диван и наблюдали, как возится Ромка. Он бодрился, но видно было, что все-таки усталость брала свое. Когда ребенок зевнул в очередной раз, Николай не выдержал. Он поднялся и подхватил сына на руки: — Ну что, предлагаю отправиться бай-бай. — Хорошо, — сонно отозвался Ромка, обнял отца за шею и устроил голову у него на плече. — О! — Мирослав оказался рядом с ними. — Я сейчас расплачусь от умиления! — Я его уложу, — Николай чмокнул мужа в губы. — Зубы чистить? — Обязательно, — отозвался омега. — Даже если он будет спать, все равно чисти. — Хорошо, — альфа придержал Ромку за спину, чтобы посмотреть себе под ноги и не наступить ненароком на какую-нибудь игрушку, и пошел на второй этаж. — А мы пока со стола уберем, — встал с дивана Юрий Михайлович. Николай умыл спящего Ромку и даже смог почистить ему зубы. Пришлось немного повозиться, но в целом он был собой доволен. Он перенес ребенка на кровать, уложил, подоткнув одеяло и поцеловал в лоб. — Пусть тебе приснится самый-самый красивый и интересный сон, малыш. Альфа зажег пару ночников рядом с кроватью, погасил настольную лампу и вышел. В гостиной было уже пусто — стол убран. Только елка мигала огоньками да по середине стоял кукольный дом. Николай аккуратно собрал кукол, подхватил машину и сам дом и понес в комнату к сыну. Ромка уже успел перевернуться на живот и сбросить с себя одеяло. Николай снова его укрыл и тихонько вышел. Судя по царившей тишине, остальные домашние уже умылись и разошлись по комнатам. Альфа пару секунд выбирал, куда ему сначала: к себе в комнату или в душ, — и выбрал второе. Он позволил себе немного подольше постоять под теплой водой, смывая этот длинный и волнительный день, и вышел, только когда почувствовал, что с трудом держится на ногах. Пора было отправляться в кровать, где его, наверняка, ждал его любимый муж. Но сначала альфа прошел по дому, проверяя закрыты ли дверь и окна, погасил елку, заглянул в духовку, убеждаясь, что газ выключен, а потом зашел к детям. Ромка больше не вертелся, все так же спал на животе. Ночник освещал голубоватым светом его щеку и кусочек лба. Ребенок сладко сопел, наверное видел во сне, как играет со своим новым домиком. Илюшка тоже уже спал. Он лежал головой на игрушечном зайце, а под рукой у него была книжка с комиксами. Консоль гордо возвышалась на середине компьютерного стола. Николай только сейчас, сопоставив друга-альфу и внезапный разговор об играх, понял, что к чему. Интересно, этот друг-альфа будет теперь у них дома зависать, или это Илюшка будет таскать свою игрушку с собой? Николай покачал головой. Да, надо бы познакомиться с этим Михаилом. Встретиться на нейтральной территории, поговорить. И чем скорее, тем лучше. Дружеские шашлыки первого января, конечно, пока не подойдут, но числа третьего можно бы было пригласить Михаила с родителями в ресторан. Альфа, решив с собой этот вопрос, кивнул и пошел, наконец, к себе. В их комнате горели прикроватные светильники, и Мирослав лежал поверх одеяла без всего. Он качал согнутой в колене ногой из стороны в сторону и оторвался от телефона, стоило альфе переступить порог комнаты. — Эй, привет! — Привет, — Николай с ходу сдернул с себя спортивные штаны и оказался сверху, вклинившись мужу между ног. Мирослав сразу же скрестил лодыжки у него на спине и положил ладони на плечи. — Я тебя ждал, — улыбнулся омега. — О! И для чего же? — Николай чуть двинул бедрами, и его член ткнулся во влажную дырочку, проскальзывая внутрь головкой. — Чтобы правильно закончить эту ночь, — Мирослав подался задницей вперед, стремясь заполучить в себя все альфьи сантиметры. — И как же это сделать правильно? — Николай, дразнясь, отодвинулся от него, насколько это позволяла поза. — Новогодняя примета: с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь, — омега подвигал бровями. — И я очень хочу провести этот год с тобой. Под тобой. Заполненным тобой. — И я этого очень хочу, — альфа единым толчком вошел в омегу, обхватил его лицо ладонями: — С Новым годом, любовь моя!