❤️🩹❤️🩹❤️🩹
29 ноября 2022 г., 07:11
Джисон знаком с Минхо уже три года и два месяца. Ровно три года назад и два месяца Джисон влюбился в него до беспамятства: до побеления костяшек на пальцах, до приятной головной боли. До дрожи во всем теле, когда младший видел Минхо всякий раз, как тот подходил ближе и глубоко дышал, приятно улыбаясь.
Минхо был красивым. Очень красивым. Ему был присвоен мягкий и очень уютный стиль в светлых тонах, который всегда нравился Хану. Пшеничные волосы иногда были в легком беспорядке, но это все равно делало его привлекательным.
Почти всегда Минхо подводил глаза и это безумно ему шло. Глубокие глаза, в которых виднелось тепло — превращались в полумесяцы, когда тот мило улыбался. Джисон в очередной раз говорит, что он прекрасен.
У Ли был утонченный и прямой профиль, который мягко выражался в приглушенном свете. Минхо прекрасен.
Старший часто использовал клубничный блеск на губах, делая их пухлее и слаще с каждым разом, и слишком сладко пропускали Джисону прямо в сердце.
Он знал его всего. Минхо прекрасен.
«Хён был красивым, даже когда просыпался рано утром, вытягивая руки над головой и что-то мило мурчал себе под нос» — вновь говорил Хан, оставаясь дома вместе с Феликсом под теплым и мягким пледом, — «Он был красив даже, когда на голове было гнездо и на его мордочке были заспанные темно-карие глаза», которые смотрели прямо и четко в душу Джисона. Феликс всегда сидел рядом и успокаивающе шептал утешения, поглаживая младшего по спутанным волосам.
В сладкие часы сна, Хан иногда тупо улыбался и думал, какого это оставаться с Минхо целый день: засыпать в обнимку ночью и просыпаться не от ярких лучей, проскальзывающих сквозь окно, а от мягких и щекочущих поцелуев в щеки или губы.
Тяжело засыпая каждую ночь, в голове всегда оставался приятный осадок с мыслями «Минхо прекрасен всегда.»
***
— Ай, Джисон! — Минхо подбежал к духовке, попутно выхватывая прихватку из рук младшего. Ли снова был эталоном красоты: нежно бежевая футболка, которая открывала вид на его острые ключицы, спортивные легкие кофейные штаны. Вновь спутанные волосы до которых так и хотелось дотронуться, медленно перебирая их пальцами, расчёсывая. Вновь заспанный вид и очаровательные кошачьи глазки. — Оу черт, я потерялся во времени, — Хан быстро проскальзывает ближе к старшему и выключает духовку. Ли незамедлительно открывает дверцу и клочки дыма распространяются по всей кухне. Младший старательно отгоняет их своими руками, пока не слышит строгий голос со стороны. — Джисон, — по телу пробегает приятная дрожь от тембра чужого голоса. Старший смотрит на него раздраженно, — Надо открывать окно, иначе запах гари будет не только на кухне. Ты как маленький. — Прости. Сейчас, — слишком резко и слишком нервно для эмоционального младшего. Парень распахнул окно, впуская холодный воздух зимнего сезона, который забирался под белый свитер и длинные серые шорты темноволосого, спускаясь к босым ногам. Старший с глубоким вздохом посмотрел на парня и вернулся, вроде как, к печеньям, которые они хотели съесть за просмотром фильма. — Они сгорели, — как-то обыденно и монотонно выдает Ли, и вновь смотрит в беличьи глаза напротив. Джисон отражает панику в виде звездочек. Эти звездочки перешли на его руки, нервно заламывающие пальцы; ноги, которые переминаются друг с другом; и на уши, покрасневшие явно не от холода, — Хани, успокойся. Минхо встает с корточек и подходит ближе, утягивая младшего в теплые объятия. Джисон утыкается холодным носом в чужую грудь и обнимает старшего за талию, — Эй, я буквально чувствую, что тебя что-то тревожит. Я рядом. Ты можешь мне довериться. Джисон стоит, как натянутая струна, и смотрит как-то необычно для Минхо. Поднимает голову вверх, глазами ищет чужие, но они снова падают вниз из-за накатывающих слез и тогда Джисон опускает взгляд в пол, потирая холодными пальцами красные веки. — Все нормально. Я… — он судорожно облизывает пересохшие губы от волнения, — Я расстроен, что они не получились. А ты…не расстраивайся. Я испеку заново, конечно они будут не самыми вкусн- — Я знал, что они не получатся. Тебе не нужно что-то делать ради меня, Джисон-и, — старший обвел шею младшего руками, стискивая его, как самого крошечного котенка. — В каком смысле? — руки Ли так правильно сейчас поглаживают кожу головы Хана, что тот невольно закрывает глаза от такой внезапной нежности. Руки Минхо всегда были теплыми, нежными и мягкими. Их всегда хотелось целовать и выцеловывать. — Давай просто закажем пиццу? — он берет в руки поднос с печеньками в шоколадной крошке и безжалостно выкидывает их в мусорное ведро, — Одень носки, Хани. А то сейчас в ледышку превратишься. Хани. Кажется кто-то пропускает еще одно сладкое прозвище под трепещущее сердце.***
— Да, спасибо. Да, конечно, — парни решили заказать роллы, но Джисон сказал, что не проживёт без сладкого и пришлось сбегать ещё и за двумя черничными чизкейками в ближайшую пекарню через дорогу. Сейчас старший бросал фразы по телефону, а младший со спокойной душой положил ему ноги на бедра и лежал на полу, что-то поочерёдно тыкая в телефон, — Сколько? Хорошо, без сдачи, — Хан оторвался от гаджета и мельком посмотрел на Ли. «До чёртиков красивый» — пролетела мысль и тут же улетучилась, как только парень удостоил своим взглядом. Он был слишком нежный и ласковый. Джисон таял и все больше опускался в это болото чувств, забирая и Минхо с собой. Старший говорит в трубку вежливое «до свидания», и облокачивается на диван, тяжело вздыхая. — Что-то случилось, хён? — Джисон полностью откладывает телефон в сторону и потягивается, как настоящий кот. Минхо с закрытыми глазами ведет рукой по его ногам к животу, поглаживая через футболку. У другого перехватывает дыхание сразу же, сердце останавливается и в горле першить начинает. — Минхо? — хриплым голосом выдает младший и дёргается случайно от холодных пальцев на голой коже, пробравшихся под ткань. Хан сглатывает и приподнимается с пола, — Что ты делаешь? Ли даже не шелохнулся; не приоткрыл глаза; не посмеялся, не улыбнулся, ничего. Кроме рук. Они перестали вырисовывать незамысловатые узоры на коже. — Иди сюда, — мычит Минхо, и Джисону не остается выбора, как медленно подняться с холодной поверхности, убрав ноги с чужих бедер и придвинуться ближе, уперевшись руками в пол. Старший открывает глаза и смотрит прямо на Джисона, который в свою очередь находится непозволительно близко и смотрит своим щенячьим взглядом. Время замерло, а в ушах оглушительно тихо. Ничего. Пустота и тишина. Никаких посторонних звуков: лишь тиканье часов, которые каждым своим стуком порождает в теле нервозность. Хан сглатывает. Минхо тоже. Сердце у обоих замирает и гулким шумом разносит во все конечности. Старший аккуратно тянется первым, принимая более менее сидячую позу. Джисон окончательно сгорел дотла. Шея стала покрываться красными пятнами и доходить до ушей. Щеки внезапно стали горячими и до жути хотелось окунуться в ледяной воде. Минхо предложил сесть на свои колени. Джисон, сквозь растущую панику, натягивает мягкую улыбку на лицо и выдыхает как-то рвано, слишком быстро оказываясь на чужом теле, прижимаясь грудью к чужой. Сильные руки обвивают его тонкую талию, притягивая еще ближе. Хан в свою очередь обхватывает чужую шею, утыкаясь холодным носом. Минхо облегченно выдыхает и зарывается носом в чужое плечо, обнимая его еще сильнее. — Мне хорошо проводить свое время с тобой. Сердце уходит в пятки, не успокаивается ни на секунду, а только все больше отдает гудением в висках. Джисон прижимается ближе, будто боится утратить тепло, исходящее от старшего. Он старается прикрыть глаза и отвлечься от ощущений на талии: и конечно ничего не получается. Только больше зацикливается на этом и начинает неловко ерзать, пытаясь убежать от нахлынувших эмоций. — Джисон, а что тебе больше всего нравится? — выдыхает старший. И тут младший понимает, что попался в хитрую ловушку. Он точно понимает, что Ли чувствует то же самое. Они оба потонули в этом болоте зарождающихся, но таких скрытых чувств. Джисон медлит, и он это прекрасно осознает: если сейчас, то никогда. — Мальчик с кошачьими глазами и хитрой улыбкой, — парень мило хихикает куда-то в шею старшего, обдавая ее горячим дыханием. Минхо осторожно отстраняет его от себя и преданно смотрит в глаза. — Хани? — Минхо замирает. Насколько точно Хан увидел грань дозволенного, и насколько точно сейчас младший уверен в своих действиях. — Хён? — робко молвит младший и опускает взгляд на пухлые губы, что недавно были в клубничном блеске. Ли смотрит раз — сквозь младшего, чтобы узнать все загадки их тайного прошлого. Минхо смотрит два — на очарованное лицо с пухлыми щеками; с губами, измазанные кремом; в глаза, где виден мир. Ли Минхо смотрит три. Он не смотрит. Он тянется навстречу к парню, сокращая между ними расстояние, окончательно впутывая Джисона в клубок запутанной любви. Они мягко прижимаются друг к другу, поочередно сминая губы, и младший закрывает глаза. Дурманит запах духов Джисона, и вкус оставшегося чизкейка на губах. Минхо целует неторопливо, аккуратно и Хан отвечает в таком же темпе. Весь мозг плавиться от податливости, нежности и чувственных поцелуев, которые внезапно прерываются. Старший смотрит сквозь помутневшую пелену в глазах и припадает к пухлым щекам, легонько прикусывая их и зализывая. Хан подрагивает от действий, и лепечет незамысловатые междометия. Он тянет руки к мягким волосам, пропуская каждую прядку через тонкие длинные пальцы, оттягивая. Джисон надавливает на затылок Ли и ищет своими губами чужие, которые уже изучили все его лицо, выцеловывая каждый участок кожи. Они вновь будто потерянные: поцелуй становится отчаяннее и прерывистее, переходящий в настойчивый, где каждый пытается найти себе место. Минхо уже исследует чужую спину, поглаживая лопатки. Джисон мычит в поцелуй от удовольствия, и Ли только сильнее прижимает его к себе, с большей жадностью целуя мягкие губы. По комнате раздаются причмокивающие звуки: становится душнее и температура поднимается все выше. Поцелуй становится до одури мокрым и горячим, Зубы все чаще начинают сталкиваться. Джисон, отдавший всю инициативу старшему, сейчас перенимает ее на себя. Он аккуратно подцепляет то нижнюю губу, то верхнюю, смачивая их слюной. Старший наклоняет голову в противоположную сторону, целуя уже с особой собственностью, и больше открывает рот вместе с младшим. Кончики языков сцепляются друг с другом и тесно прижимаются, так, что от такого давления слюна стекает по подбородку к шее. Джисон точно сходит с ума. Минхо точно сошел с ума. Хан ближе притягивает лино к себе, прогибаясь в пояснице от очередного захвата языка. Ли держит крепко, боясь потерять навсегда эти ощущения. Он отрывается от мокрых губ со влажным чмоком, и смотрит потемневшими и глубокими глазами на Джисона. Тот находится в своем мире от происходящего, а Ли довольно ухмыляется и касается тыльной стороной руки щеки. — Хани, — Джисон скулит от прозвища и прерывно дергает за плечи, — Такой нежный, любвеобильный, хрупкий…драгоценный, — Минхо слишком мягко улыбается и льнет к краешкам губ, вылизывая языком остатки крема. После чего утыкается губами в родинку на щеке и с еле слышным чмоком отстраняется, — Мой. Джисон ведет носом по скулам старшего, зарываясь в плечо. — Прекрати, — у младшего багровеют щеки и Минхо считает, что это мило, — Что теперь, хён? — мычит Хан. Минхо цепляется за маленькие огоньки и видит по-настоящему мир вокруг себя. — Давай включим скучную комедию в гостиной, а сами будем долго целоваться на диване перед телевизором? Младший вновь тепло хихикнул и посмотрел старшему в глаза: — Не уверен, что хотел чего-то другого, — Хан клюёт пухлыми от поцелуев губами в родинку на носу старшего. — Не уверен, что хочу отпускать тебя в ближайший вечер, — Минхо кладет руку на чужую щеку и притягивает лицо возлюбленного ближе, — Без скучной комедии справимся, — и вновь заводит парня в сладкий дурманящий поцелуй, который запомнится им еще надолго. Джисону уж точно. И пусть весь мир подождёт.
