Злато на белом снегу

Среднего роста воплощение, молодой юноша с очень усталыми глазами, тускло блестящими багрянцем за стёклами очков, стоял возле кофейного аппарата, нервно постукивая по его корпусу в ожидании бодрящего напитка. Где-то вдалеке хлопнула дверь, отчего немец вздрогнул и оглянулся. Из-за угла к нему вышел высокий, статный мужчина с лёгким снегом в волосах и костюме тройка. Поравнявшись с Германией, Китай остановился и облакотился о стену. Одна из лямок рюкзака, висевшего у него на плече, сползла вниз, но тот незамедлительно вернул её обратно. – Ты уже со всем закончил? – вымучено спросил ФРГ, делая небольшой пробный глоток из бумажного стаканчика. – Нет. – А куда тогда собрался? – чёрные брови сошлись на переносице. – Я взял оставшуюся работу домой. Завтра выходной, сделаю её в тишине и никуда не торопясь. – Выходной? – С добрым утром. – фыркнул узкоглазый. – Да, выходной. Суббота, если быть точнее. – А я и не заметил как неделя прошла... – Герман потёр висок свободной рукой, прикрыв глаза. Опустив взгляд на наручные часы он слегка задумался, что-то прикинул в уме, а после решительно кивнул. – Пожалуй мне стоит поступить также, а то боюсь что даже к утру не управлюсь, при условии что на ночь тут останусь. Я так понимаю ты сейчас домой? – Ещё нет, я к Росу в гости сегодня. – Да? А могу я напроситься с тобой? – Если хочешь, я не против. Россия, думаю, тоже возражать по этому поводу не станет. – Дождёшься меня? – Хорошо, если что буду ждать тебя в курилке. – Угу, я быстро.

***

– Речь? – Да, Россия? – Мы можем завтра отправиться в твой мир? – Можем. Ты готов к этому? – К этому невозможно быть готовым.. – федерация опустил голову на сложеные руки, наблюдая как из кружки поднимается маленький, едва заметный столб пара. – Что ж, ты прав. – согласился с ним поляк и подошёл к гамме со спины, обняв его и положив тёплые ладони на расслабленный, а от того и мягкий животик. – Сильно устал? – Скорее эмоционально выгорел... Чем больше думаю, тем сильнее мне кажется что я сделал очередную глупость. Только в этот раз всё в разы серьёзнее и вот так с рук мне это не спустят. – Естественно, ты ведь считай их всех против себя настроил одной лишь фразой про газ. Рос фыркнул и перевёл взгляд на то, что происходило за окном. Тёмные стволы деревьев осветило ярким цветом, создавая странные тени, которые смещались параллельно движению двух машин, подьезжающих к дому. – Можешь сходить полетать, если хочешь. А мне сейчас слушать Китая и... – федерация присмотрелся ко второй машине. – и Германию. Кто бы сомневался. – Ты уверен что не хочешь, чтобы я остался? – Прости, но ты скорее меня сильно будешь отвлекать своим присутствием, что может поставить под опасность тайну твоего существования. Да и в целом... Не знаю как описать. Но обещаю что поздний вечер будет отведён полностью тебе. – выражение лица парня слегка смягчилось, когда он перевёл взгляд на гусара. – Что-ж, хорошо... – Ну не расстраивайся, Речь. – Россия поднялся со стула, так и не отпив из кружки, где остался остывающий чай. – Я.. – парень немного замялся, а после встал на цыпочки и прошептал, едва касаясь губами уха поляка. – Я люблю тебя.. – и тут же отпрянул, пряча вмиг покрасневшее лицо в ладони. По белым крыльям прошла мелкая дрожь и Речь Посплитая зажмурился, слегка улыбнувшись. – С нетерпением буду ждать ночи. – нагнувшись, промурлыкал старший, игриво прикусив мочку красного ушка, а после поцеловал в такую же красную щёчку. – Окно в своей комнате не закрывай, хорошо? – Хорошо. – Рос утвердительно кивнул. Как только гусар поднялся по лестнице, слух резанула громкая трель звонка. Федерация быстренько добежал до коридора и открыл дверь. – 嗨! – жизнерадостно поздоровался с ним Китай, сощурив свои лисьи глаза. – Hallo. – почти одновременно с азиатом устало выдохнул немец. – Привет-привет. – слегка нервно улыбнулся русский. – Голодные? – Немного. – смущённо откликнулся Кит, положив рюкзак на длинную полку шкафа стоящего справа от него и повесив лёгкую ветровку туда же на крючок. – Очень! – бордовые глаза засверкали ярче в предвкушении еды. – Хах, Гер, заканчивай с этим. А то останутся кожа да кости. – Да-да, а ездить есть к тебе? – Ты ошибаешься, если думаешь что у меня каждый раз на столе стоит целый ряд из первого, второго, десерта и компота. – весело фыркнул гамма, забирая у своего друга пальто и вешая его рядом с курткой. – Проходите на кухню. – позвал он своих коллег и первым направился обратно, к своему чаю. Страны быстро разулись и проследовали за хозяином дома, осматривая комнаты и подмечая маленькие изменения, по типу новых книг в шкафу, подушек дивана другого цвета и тому подобного. Оба знали этот дом с его покупки, оба шумно погуляли на Роськином новоселье, оба помогали обустраивать комнаты и наводить уют в этом гнёздышке. – Чаю? Кофе? Молока? – не оборачиваясь спросил русский, шаря рукой в глубине холодильника. – Каркаде. – Чай, чёрный, с семью ложками сахара. – Герман, а пятая точка не слипнется? – Не-а. – Я конечно сделаю, но на твой страх и риск. – подкалывает альфу парень, хотя давно знает что немец тот ещё сладкоежка. Найдя внутри холодильника кастрюлю со вчерашними макаронами, он вытащил её на свет вместе с томатной пастой и сыром. Электрический чайник весело булькал, выпуская горячий воздух вверх, тем самым сообщая что вода в нём скоро закипит. Быстро переложив лапшу на сковороду и поставив ту на плиту, предварительно включённую, он достал из шкафчика две кружки и закинул в них разные пакетики. Перенеся их на стол вместе с сахарницей, Рос обернулся и тут же наткнулся взглядом на стакан, оставленный Речью. Он стоял возле раковины, но не в ней. Замерев на мгновение, он решил сделать вид что так всё и должно быть, понадеявшись на невнимательность друзей. Раздался негромкий щелчок, сообщая что вода вскипела. Россия снял чайник с электрической подставки и поставил его туда же на стол, не забыв и про кувшин с кипячёной водой. – У нас здесь самообслуживание. – весело улыбаясь странам напомнил гамма и вернулся к плите. Залив в сковороду пасты в перемешку с малым количеством воды и нарезав туда же тонкими ломтиками сыр, он развернулся и облакотился о столешницу. Слегка раскрыв левое крыло он постарался как можно более непринуждённо прикрыть то место, где стоял стакан. – Рос. – обратился к нему Китай, снова сощурив свои глаза. – М? – повернул к нему голову гамма. – А чем у тебя в квартире так вкусно пахнет? – ехидная улыбка расплылась на лице красного, а радужку стало почти не видно из под ресниц. Такое выражение лица у старого друга не предвещало Россиюшке ничего хорошего. Глаз у федерации дёрнулся. Его чуткое обоняние уже привыкло к феромонам альфы, зачастившего бывать возле него и у него дома, поэтому он даже не подумал, что друзьям будет трудно не заметить новый аромат, который оплёл его дом своими мягкими объятиями. Так ещё и это грёбанный стакан... Вообще он жутко сглупил, решив скрывать его, ведь он мог себе позволить использовать разные кружки для разных напитков. Ну вот и сам дурак, подставил себя самого, теперь думай как выкручиваться. – Разве? – парень показательно принюхался, стараясь быстро сообразить, как же ему ответить. – Да нет вроде, или же ты, – "Боже, ну роди ты уже хоть какую-то мысль!" – Аа, я понял о чём ты. Я недавно закупался и решил себя побаловать ‐ купил яблок в карамели, вот кухня ими и пропахла. – немец слегка нахмурился, лицо китайца же вытянулось в изумлении. – Но ты же их никогда не любил, разве не так? – подняв одну бровь, уточнил у него Герман. – Вкусы меняются, да и если ты не помнишь, я ни разу их за свою жизнь не ел. Решил попробовать, да и ничего другого мне тогда не приглянулось, так что пришлось выбирать меньшее из зол. – федерация беззаботно пожал плечами и постарался также не заметно прижать крыло к спине. Германия уже собирался снова что-то сказать, но не успел. – Хорошо, но я также чувствую сильный запах ромашки. – Китай, учитывая какой стресс я испытываю в той ситуации, которая сложилась сейчас между мной и другими странами, а также тем что нервы у меня не совсем железные, вполне себе логично, что я либо должен сидеть на сильных успокоительных, чтобы не сдохнуть, либо напиваться ромашковым чаем так, будто это пиво. – Ладно-ладно, верю. – мужчина выставил перед собой руки в примирительном жесте. – Просто уже понадеялся что ты себе кого-нибудь нашёл, наш неприступный принц. Хоть я и не припоминаю никого, с таким запахом.. И да, зачем ты прятал тот стакан? – тонкий палец указал на стеклянный предмет, который ранее скрывали золотые перья. – А, это.. – уши страны вновь вспыхнули ярко алым. – Да я что-то сегодня сильно вымотался, вот и сделал себе повторно чай в другую кружку, а эту забыл помыть. Стыдно перед вами. – хмыкнул гамма, стараясь перевести всё это в шутку. – Ой, ну это уже не новость. – альфа раздосадованно махнул рукой и взял свою кружку в руки. Пригубив, он довольно сощурил глаза, став похожим на кота. – Россия. – подал голос Герман, немного нетерпеливо поглядывая стоящему воплощению за спину, где его взгляд приковывали две вещи: крылья и сковорода, от которой поднимался подозрительный пар. – Может стоит перемешать? – Ой, точно! – спохватился РФ, разворачиваясь спиной к странам и открывая крышку. Собственно, содержимое сковороды подгорело, хоть и не критично. Быстро сняв еду с комфорки, он перемешал лапшу и отставил в сторону ‐ остывать. – Спасибо Гер, я совсем забыл. – парень смущённо почесал затылок, взъерошив волосы. – Ты не исправим.. – фыркнул альфа, пряча улыбку за рукой, которой прикрыл лицо. – Ты кстати ничего объяснить не хочешь? К примеру то явление, которое мы с Китаем наблюдаем за твой спиной? – А, ээ, нууу... – Мы внимательно слушаем. – Германия сложил руки в замок и опустил на них подбородок, выжидательно сверля взглядом друга. – Ну это, как бы... Короче, ты же знаешь что герб и страна связаны? – Естественно. Однако такая связь обычно проявляется в течени пяти-семи лет, после того как воплощение приобретает полные права страны. Или же сразу рождается с этой особенностью, если вспомнить тех же поляков, у них это скорее наследственное, чем приобретённое в следствии этой связи. – при этих словах Россия в который раз за этот вечер вздрогнул. – Значит я как обычно на особицу. – гамма задорно хмыкнул, вытаскивая тарелки из шкафа и раскладывая в них поздний ужин. – Действительно, чему я удивляюсь. "Если вспомнить рассказы отца, основаные как на его опыте, так и на воспоминаниях Германской Империи и Королевства Пруссии - все русские сравнимы с психами и всегда были как выразился Рос "на особицу", сильно выделялись на фоне других. Тот же Российская Империя чего стоит: вспомнить крепость Осовец с его солдатами, да и то что он сжёг столицу ради победы... Хотя такой поступок больше связан с тем, что тот был в бешенстве от того что у Пруссии Французская Империя забрал половину территорий. У СССРа были ночные ведьмы, да и другого "весёлого" было в достатке. С таким наследством остаётся удивляться, что Россия ещё не так сильно чудит, по сравнению с теми двумя.. Хотя его сегодняшняя выходка... Кстати об этом." И ещё. Зачем ты сегодня устроил эту ссору на собрании? – Как я уже говорил, нервы у меня не железные, вот и сдали. Психанул, проще говоря. – Ты бы так к этому спокойно не относился, как бы твоя беспечность с тобой злую шутку не сыграла. – предупредил его китаец, отставляя чай в сторону. – Уж поверь, ударит больно и неожиданно. – Знаю. И я не так легкомысленно к этому отношусь. В понедельник извинюсь за своё поведение, а там уже по ситуации, либо уже довести конфликт до конца, либо уладить всё мирно. – Как знаешь. Я конечно помогу, чем смогу, но рискуешь ты, не я , мне от этого почти ничего не будет. – КНР с благодарностью принял тарелку и принялся за еду. – Я тоже буду рядом, но ты ведь знаешь, я связан по рукам и ногам своим правительством и ЕСом с НАТО. – Да, знаю. Ну, как-нибудь выкрутимся, не в первый и не в последний раз, как говорится. А ты ешь давай, так уж и быть, буду откармливать тебя по выходным. – Представляешь, он вообще сегодня забыл про выходные. – Да-а? – Эй! Я просто заработался... – Знаем-знаем. – Ой, а помните тот случай на собрании когда Германия, Италия и США.....

***

Наговорившись и насмеявшись, Россия проводил своих друзей уже во втором часу ночи. Вдохнув полной грудью он поднялся в свою комнату, да так и застыл в дверном проёме, поражённый до глубины души увиденной картиной. – Посполитый? – Да, душа моя?