Фокус

— Представляем вашему вниманию!

Единственный и неповторимый — Николай Гоголь со своим фирменным: «распиливание самого себя по полам»!

До сих пор этот номер не удосужился повторить никто!

Встречаем!

На сцену вышел парень, больше смахивающий на шута, в черно белом костюме и, сняв шляпу, немо поклонился. Он закрутился в центре зала, а после, махнув плащом, засмеялся. В центре арены появился стул, напоминающий трон. В зал выходит ассистент, держа в руках бензопилу. Парень с наполовину сиреневыми волосами положил на пол пилу и, подойдя к главному центру внимания, завязал ему руки за спиной и закрепил их у спинки стула, на что тот лишь усмехнулся. Сигма поднял орудие с пола и то агрессивно загудело, обольщаясь выпавшей именно ему честью распилить величайшего фокусника. Зал одновременно испуганно вздохнул. Кто-то закрыл глаза руками и оставил лишь малейшую щель для просмотра, кто-то отвернулся, кто-то уткнулся лицом в колени. Лишь один человек не отреагировал никак. Парень с темно-сиреневыми волосами заинтересованно смотрел на арену, не выдавая ничего помимо любопытства, сидел напротив Николая, чем привлек последнего. Темп музыки нарастает, барабаны ускоряются и мелодия становится громче. Бензопила разрезает фокусника на пополам и тот начинает смеяться, упав со стула. Зал ошеломлен. Публика аплодирует. Его распилило напополам, но брызгов крови не последовало. Лишь небольшая бордовая лужица образовалась под телом. Ассистент аккуратно подходит к половине Николая и, взяв на руки, садит его обратно на свою половину, снимает его плащь, накрывает им фокусник и показывает аудитории на пальцах: 3 2 1. Не поднимая плаща, он развязывает руки Гоголю и тот, в ту же секунду, встав со стула, накидывает на себя плащ и, раскрутившись, разводит руки в сторону, останавливается. Вторая волна аплодисментов окутывает зал. Достоевский, на коего в очередной раз на выступлении упал взгляд Николая, плавно хлопает. На лице нет восторга, но по глазам видно, что номер удался. Николай в очередной раз закручивается. Плащ летит следом, иногда перегоняя выступающего и скрывая его от публики. Круг сужается до стула под стихающий шум музыки. Блондин останавливается. На месте стула валяется тряпку которую гетерохромный, без доли брезгливости бросает на лужу собственной крови и, отсчитав на пальцах три, поднимает ее, выжимая. Ни капли не падает на пол. Тряпка абсолютно сухая. Фокусник отдает ткань ассистенту и накрывает его плащом. Три-два-раз. Человек под ней исчезает. Гоголь слушает предпоследнюю волну аплодисментов, подняв руки и запрокинув голову. Элегантно взяв плащ за кончики, он поднимает обе руки — одну до лопаток, другую же до грудной клетки. Взгляд последний раз цепляется за одного из зрителей, что так зацепил самого иллюзиониста, и подмигивает ему на последок, а после исчезает под собственный громкий смех. Публика аплодирует стоя. Следом выходит дрессировщик. *** — Сигма-кун! Он вновь пришел! — Парень стоял около собеседника, потому спокойно положил руки к нему на плечи. Улыбка сияла на его лице. — Кто? — не сопротивляясь движениям коллеги, интересуется младший. — Феденька! — он, словно на сцене, разводит руки в стороны. Чересчур эмоциональный парень. — А. Тот русский, коего ты пару месяцев назад пробивал? — Парень с цветными волосами сел на ближайший стул, дабы не упасть от чрезмерного количества оборотов Николая. — Да-Да, верно, именно он! — Парень остановился и положил руку на собственный подбородок. Задумался. — Думаю пора с ним познакомиться. — Валяй, только не переборщи. Раньше времени к нему на квартиру не приходи, пусть сначала он сам ее назовет. — Хорошо! — Бдондин немного помолчал. — Ты за кого меня принимаешь? — Он усмехнулся. В этот же день Николай посетил пустой инстаграм Достоевского и пригласил парня прогуляться на следующий вечер, на что тот, к удивлению, согласился. *** Морозный вечер. Снежинки приземляются на вязаную шапку, шарф, на нос и на язык, ведь какая зима без ловли снежинок языком? Блондин стоит у моста, дожидаясь свой объект влюблённости. Снег скрипит от тяжких шагов. Высокая худощавая фигура, скрытая объемной курткой и темными шарфом и шапкой, медленно приближается к фокуснику. — Дос-кун! — Николая ни сколько не смущало, что знакомы они от силы два дня. — Ты все-таки пришел! — парень посмотрел собеседнику в глаза и мягко улыбнулся. — И Вам привет. — Гоголь фамилия не японская, потому уважительный суффикс Достоевского не устраивал и он решил обойтись простым «Вы». — Пошли в парк? — Блондин взял руку брюнета в свои две и поднял ее до уровня шеи. — Ну пошли. — Никак не отреагировав на чрезмерную тактильность, парень лишь спокойно согласился на просьбу. — Может еще в кафе заскочим? Я оплачу! — Как скажешь. Гетерохромный прокашлялся в кулак. *** День за днем, после репетиции, юный фокусник вытаскивал свой объект воздыхания на свежий воздух, в парк, на мост или же на простые прогулки по городу. Сил не хватало на большее, ведь парнише, как величайшему фокуснику мира, нужно было ежедневно заниматься в разы усерднее, чем было до этого. Иллюзионист — не только работа фантазии или практики по видеороликам с ютуба. Это невероятно сложное увлечение, что взамен на уйму положительных эмоций вытягивает уйму сил и энергии из человека, что понимал и Достоевский. Со временем прогулки укоротились, а парни все чаще засиживались в кафетериях, на что, конечно же, влияла и злобная вьюга, застилающая чуть ли не каждый квартал. Через неделю, а может и две, прогулки сошли на нет, а Николай с Федором переместились с кафетериев на дом. Они стали больше проводить времени дома, вместе, наедине под фильм либо за чашечкой чая. Отношения складывались просто замечательно, за исключением кашля, что так и не прошел у Гоголя со времени их первой обговорённой встречи. Достоевский, все также скрывая истинные эмоции, заволновался, к слову, даже пытался поговорить с Николаем на этот счет, но блондин, зная свой диагноз, лишь нелепо отшучивался, да отнекивался, говоря что все хорошо. Потому Федор вскоре оставил попытки докопаться до правды, что сыграло на руку фокуснику. Даже учитывая появившиеся проблемы со здоровьем, кои он далее умело скрывал от собеседника, гетерохромный продолжал работать, что очень не нравилось его покалеченному здоровью, потому, выдохнувшись за пару дней, Николай решил отменить все ближайшие встречи с Дос-куном, дабы тщательнее подготовиться к предстоящему выступлению. Сил практически не оставалось после репетиций, потому парень сразу же отправлялся домой на такси, что не сильно устраивало его нового знакомого. *** Следом пролетела и последняя неделя, генеральная. В этот день, что был помечен красным крестиком в календаре, должна была решиться дальнейшая судьба Николая. Блондин, взяв телефон в руки, дрожащими пальцами набрал: «Дос-кун, приезжай сегодня ко мне. У меня лично для тебя готов номер!», а после вновь вышел из сети, оставив русского в недоумении и убив ему пару-тройку нервных клеток. Парень выходит на балкон и откашливается. Глянцевая бабочка улетает прочь в белую даль, оставь за собой лишь терзающую боль в горле. Достоевский в быстром темпе собирается на улицу, попутно вызывая такси. Он судорожно проверяет соц сети в надежде увидеть там Николая, но тот вновь не заходит никуда, словно потерял сотовый либо мгновенно забыл все пароли. Ранее Федора не беспокоило так сильно ничего, но этот парень. Он и вправду фокусник. Ранее владелец сиреневых глаз считал себя аромантиком, но после знакомства с этим сияющим как на сцене, так и в обычной жизни, парнем, он поменял свое мнение окончательно. И вот, брюнет мчится по этажам многоэтажки, добираясь пешком до седьмого, ведь к его невезению, лифт вновь оказался сломан. Приодалев все пролёты, парень проходит в незапертую квартиру и судорожно осматривается, боясь увидеть бездыханное тело возлюбленного. Он быстрым шагом пересекает коридор и попадает в уже знакомый ему зал. Двери за ним закрываются и где-то неподалеку слышится знакомый смех. Звуковая запись прокручивается в диктофоне:

— Представляем вашему вниманию!

Единственный и неповторимый — Николай Гоголь!

Встречаем!

Достоевский потерянно наблюдает за действиями парня, что вдруг появился в центре гостиной в своем фирменном костюме шута, но не решается прервать его деятельность. Владелец квартиры заливается смехом, а после, предварительно прокашлявшись в кулак, кашляет на ладонь. Каждое движение отдается режущей болью, но на сцене актер лишён эмоций. Улыбайся, улыбайся и еще раз — улыбайся. Дари окружению лишь положительные эмоции. Он осторожно сжимает кулак, а после, посмотрев в глаза объекту воздыхания, раскрывает ладонь. Белоснежная бабочка, переливающаяся на свету, пархает по комнате, а после садится на макушку Достоевскому. Выражение лица брюнета дает понять, что он в растерянности и на данный момент никак не может объяснить ситуацию. Именно эти эмоции хотел вызвать Гоголь у Достоевского с самой первой встречи, не подозревая, что обычный интерес сможет перерасти в нечто большее. Смех оглушает комнату, отбиваясь от стен. Блондин перед ним исчезает также красиво, как и появился, под бурные аплодисменты из диктофона, а после появляется за ним, прокашлявшись с появлением новой бабочки. Кладёт руки на плечи, приобнимая. Вторая бабочка тоже садится на гостя, находя себе удобное место на нем. — И что это значит? — Практически спокойно интересуется русский. — То что.. Я. Тебя. Люблю. — Парень шепчет это на ухо Фёдору, положив подбородок ему на плечо. — До такой степени, что бабочки в лёгких заводятся. — Парень кашляет в очередной раз, словно подтверждая свой диагноз. — Красивое выступление, правда? — Заинтересованно произносит юный иллюзионист. — Насколько сильно ты себя вымотал, стараясь красиво признаться? — Достоевский положил ладонь на руку Николая, что обвивала его шею. — Саамую малость — Приукрашивает Николай и целует парня в висок. Он уверен, что его чувства взаимны. Дышать становиться легче. — Охотно верю. — Отвечает его постоянный зритель и, отцепив от себя чужую руку, целует тыльную сторону ладони.