сладкий ноябрь

Осаму уже и не вспомнит, что хоть какие-то его отношения длились дольше пары месяцев. Короткие интрижки заканчивались всегда истериками, которые девушки любили устраивать. Как так? Я же отдала тебе всю себя, а ты уходишь спустя два месяца? Но это Дазай и он не хотел меняться. Стабильность требовала слишком много: внимание, сюрпризы и постепенное раскрытие перед партнером. Уже можно и не говорить о том, что постоянные отношения стремились затянуть ошейник, перекрывая кислород. Туда не ходи, с теми не общайся, на тех не смотри. Кому понравится такая жизнь? Вот и Осаму не был сторонником чего-то такого. Его тянуло на постоянные приключения и путешествия. Именно поэтому, после получения корочки о высшем образовании, шатен закинул диплом в дальний угол и отказался идти по профессии. Зачем сидеть весь день в душном офисе, тыкать на клавиши и получать за это «нормальную» зарплату? Это не для него. Поорать драной кошкой на улице, подработать фотографом на свадьбе, напившись там до чертиков — было куда интересней. —Саму, ну мы же друзья? — Все это началось с июня месяца. Жара стояла жуткая, так что желание работать пропадало даже у техники. Именно поэтому, сейчас шатен обмахивается тонким журналом, сидя в своей небольшой квартире, где полетел кондиционер. —Если выйти работать за тебя, то нет. — Дазай потягивается, стирая капли пота, и старается игнорировать умоляющие глаза друга. Танидзаки был фотографом от бога, чего уж скрывать? Даже если все гости упивались в стельку, этот паренек умудрялся сдать заказчику приличные фотографии, где и намёка на попойку нет. Видимо сейчас, когда за окном не меньше пятидесяти градусов, весь профессионализм рыжего улетучился. —Ну мне правда нужно срочно уехать, я знаю, что ты справишься. — Танидзаки специально обнимает шатена, создавая еще большой дискомфорт в жару. —Хорошо-хорошо, только отпусти. И без тебя жарко, что на стену лезь. Свадебная фотосессия была назначена через два дня. Если вы думаете, что Осаму согласился так просто, то вы явно ошибаетесь. Танидзаки согласился отдать ему большую часть денег, лишь бы друг сделал все по красоте. Нет, это не означает, что Осаму грешным делом пропустит мимо себя пару стаканов с алкоголем. Эту традицию отменять нельзя, но можно чуть уменьшить количество. Ну и выйти работать в жару, да. Дазай, как сейчас помнит, ту духоту, что стояла в зале для регистрации. Гости шумели, улыбались, пока Осаму старательно снимал их. Из всех присутствующих, знал он тут только невесту, с которой договаривался о смене фотографа на свадьбе. Мужа Дазай, увы не застал, потому что тот оказался работящим. Почему нельзя ускорить время? Эти нудные минуты, когда ты ожидаешь новобрачных, пока те зайдут во всей красе, в компании родственников. И твою мать, Осаму дает руку на отсечение, что работящий муж, явно не вкалывает за копейки. Скорей всего, это какой-то старик, который гребет деньги лопатой, и скоро двинет кони. Ну а женушка великодушно решила быстренько выскочить за него, чтобы отобрать себе часть наследства. Мертвым же деньги не нужны, верны? Осаму дал руку на отсечение и весь вечер провел в мыслях: выиграл или проиграл у самого себя? Муж и правда оказался богатым, но не стариком, а очень даже молодым парнем. Возможно, на пару годов старше Дазая, но это максимум. Красивый, молодой, с необычной внешность, но маленьким ростом. Комично было смотреть со стороны, осознавая, что жена выше на целую голову. —Позвольте украсть у вас жениха.— Осаму улыбается, цепляя рыжего под локоть, и отводит его в сторону, где стояли другие мужчины. Если во время торжественной части, все куда ни шло, то в ресторане стало еще смешней. Девушка вцепилась в новоиспеченного мужа и не отпускала никуда. Кажется, Осаму видел, как она пошла с ним в туалет. Даже грустно становится, когда наблюдаешь, что виновник торжества с трудом держит себя в руках, лишь бы не пойти подавать на развод. Интересно, при таком раскладе нужно будет отдавать свадебные фотографии? Дазай бы не хотел, чтобы его труды ушли в ноль, как в денежном плане, так и в виде напечатанных картинок. —Всё, можете возвращаться к своей супруге.— Осаму улыбается, пересматривая фотографии, которые сделал. Танидзаки подправит, если нужно, и будет бомба. —Братан, пофоткай еще. Прям подольше, пожалуйста. — Мужчина, что стоял рядом с женихом, грустно улыбается, смотря на друга. Осаму лишь пожимает плечами, настраивая фотоаппарат. Странные они все, ничего не скажешь. Воровать жениха приходилось чаще, чем Дазай планировал. Друзья рыжика великодушно подкладывали ему деньги в карманы, с просьбой привести друга еще на парочку фотографий. Только вот, снимки не получались, потому что парни все это время разговорили, пока Осаму пытался поймать красивый кадр. И только к ночи, компания странных ребят смогла выдохнуть, когда невеста перестала цепляться за рыжика. Та напилась и решила, что веселиться с подругами куда лучше, чем сопровождать своего мужа даже в туалет. Хотя, пьяные тут были все. Начиная от родственников, и , заканчивая парочкой официантов, которых усадили за стол. Тут уже и снимать то нечего. Разве что, красные от жары лица людей, что танцевали в центре зала. Вдохнуть полной грудью удалось только на улице. Работа работой, а перекур никто не отменял. Осаму достал из кармана помятую пачку сигарет, ругаясь на то, что осталась всего одна штука. Как всегда не вовремя. —Не помешал твоему монологу?— Рядом останавливается жених, отпивая из стакана виски, смешанный со всем, что только было. —Снова нужно от жены забрать? — Дазай усмехается, поджигая сигарету. Аж спокойней стало, когда в организм попал никотин. —Даже не вспоминай. — Парень передергивает плечами, прикладываясь к своеобразному коктейлю. —А если серьезно, то зачем женишься, если нос воротишь, даже на свадьбе? — шатен тупит взгляд куда-то в пустоту, складывая свободную руку в карман брюк. —А затем, что мне нужен контракт с ее отцом. Обрадовал дочурку, вот и успокоил свою бдительность, а документы уже подписаны. — Жених забирает сигарету из чужих рук, делая длительную тягу, после чего выдыхает весь дым в лицо фотографу. — Чуя. Чуя Накахара мое имя. Не хочу слушать о том, что я чей-то жених. Идем. Накахара докуривает сигарету, кидая ее на газон. —Ну, я не хочу тебя опять фотографировать. Вся память только в одном тебе. — Дазай следует за тем, пересматривая снимки. Танидзаки его убьет за такое разнообразие. —Можешь удалить. — Чуя выливает остаток напитка, поставив стакан на первый подоконник, что попался ему. —Танидзаки меня убьет, за такие махинации. — Дазай отрывается от экрана, осматриваясь вокруг. Дальняя часть территории ресторана, где располагался одинокий сарай. Вроде есть, но и не мешает никому. Дазай ненавидит постоянство и обожает приключения. Особенно, любит, когда адреналин в крови зашкаливает до предела, заставляя кровь биться в висках. Это то, что невозможно получить в стабильных отношениях, но можно обрести в рандомных встречах. Пожалел ли Осаму, что вышел работать в жару, заменяя своего друга? Думал, что да, пока время не подошло к полуночи. Алкоголь отупил любые разумные чувства, в данной ситуации. Стыд, смущение, страх — все ушло на второй план. Да и важно ли это, когда тебя зажимают в тесном сарае, оставляя засосы на тех местах, что не скрыты под бинтами? Рубашку жалко. Пару пуговиц отлетело, пока, уже вдовец, резкими движениями расстегивал ее. Приглушенные вздохи, стоны и смешки, пока за стеной слышны выстрелы — боже, это прекрасно. Осаму даже не думает о том, что будет выслушивать от своего друга ругань из-за царапин на фотоаппарате, который так бесстыдно был брошен на пол. Это же мелочь, по сравнению с тем, как ноги шатена пристраивают на крепких плечах. Фотоаппарат — это последнее о чем хочется думать, когда чужой член до упора вбивается в податливое тело. Случайная близость, которая оказалась новинкой, в жизни Дазая. До этого Осаму не пробовал себя в нижней роли, да и как-то не интересовался. Но блять, сейчас он совсем не против, когда кончает без помощи рук. Его даже не волнуют слова Накахары о том, что в любой момент сюда могут войти люди, что сейчас расстреливают гостей на свадьбе. Плевать. Хочется класть даже на то, что он буквально пойдет, как свидетель в массовом теракте, а может, и соучастником. Осаму помнит, что все его отношения длились не больше пары месяцев, пока один ноябрь не изменил всё. Накахара — это именно то, что ему нужно было, чтобы не чувствовать тягость и клейма отношений. Пусть Чуя и оказался ужасным собственником, показывая это на различных мероприятиях, но это совсем не тянуло вниз, словно ошейник, уходящий далеко под землю. Да, Накахара ревновал, не давал шанса на измену, но знал меру и верил своему партнеру больше, чем другим. Достаточно было сказать, что кто-то сам клеил яйца, как Чуя поверит и пойдет разбираться с виновником. О, и боже, Накахара мог дать именно тот адреналин, который хотел Осаму. Целовались когда-нибудь со своим партнером, пока за спиной идет перестрелка? Вы многое теряете. Жизнь с Чуей — один сплошной адреналин. В понедельник тебе нож к горлу подставят, а в среду украдут, с целью шантажа. И вы чертовски ошибаетесь, если думаете, что Осаму находится на волоске от смерти. Сколько бы раз ему не угрожали, он всегда оставался целым и без единой царапины. Осаму помнил, что все его отношения были на пару месяцев, но тот ноябрь изменил всё. Прошло уже десять лет, а эти двое все вместе и не собираются расходиться. Дазай с головой ушел в работу фотографа, потому что «это символично» для него. А для Чуи смешно. После каждой свадебной фотосессии, Осаму приходит домой с тяжкими вздохами и трёт безымянный палец. —Как день прошел? — Начинает Накахара, пока оба ужинают. Он знает, что Дазай сегодня был на свадьбе, поэтому жаждет послушать историю. —Отлично. К слову,— шатен убегает в спальню и возвращается с небольшим белым букетом. — Я поймал. Как думаешь, может, это знак? —Только к тому, что в следующий раз мы вынести очень красивый мусорный пакет. — Накахара усмехается, когда партнер гордо задирает голову. — Ничего ты понимаешь, Господин суровый мафиози. Это вообще-то, знак, что следующий под венец пойду я. — Осаму садится рядом, укладывая голову на чужое плечо. —Да? И с кем же, если не секрет? На свадьбу только пригласи. —Да ну тебя!— в ответ на усмешки, шатен пинает Чую в плечо. —Киськин, приветик. — Осаму потягивается на кровати, прижимая телефон к уху. — Не отвлекаю? —Я слышу ласковое обращение. Что случилось? — Накахара откладывает бумаги в сторону, откидываясь на спинку кресла. —Помнишь моего друга? Ну фотограф, которого я заменял. У них же ребенок родился и представляешь, я буду крестным. — Дазай довольно улыбается, усаживаясь по-турецки. — А знаешь, что это значит? По приметам, крестная выйдет замуж, как только ребенок научится ходить, представляешь? —А ты тут каким боком? Ты крестный. Кажется, что Осаму стал ходячим сборником примет, которые он оглашает на любую мелочь. Все, что так или иначе сулит скорый брак — Чуя должен это знать. Незначительная мелочь и Осаму звонит своему упертому партнеру, рассказывая о приметах. Испачканный шампанским костюм на свадьбе, нахождение случайного букета на улице, травма пальца во время праздника или же выпавший волосок перед новым годом — все приметы к скорой свадьбе, о которых Дазай с радостью рассказывает. Ответ всегда прост — ноль серьезности и смех. Все это выглядит комично, что Накахара уже просто мучает партнёра, ожидая, что тот бросит свои попытки. —Ты делаешь большие успехи в монтаже.— Чуя оглаживает волосы шатена, что были влажные после душа. Дазай порядком устал просить других монтировать видео со свадеб и начал делать это самостоятельно. Любую свою работу он включает на большом телевизоре, ожидая оценку от Накахары, ведь знает, что тот врать не будет и укажет на недочеты. —Думаю, некоторые моменты нужно в цветовом редакторе исправить, и можно отдавать заказчикам. — Осаму выдыхает, прижимаясь к чужому плечу. Все праздники банальные до жути: выходит жених, затем невеста, все под классическую музыку. Далее речь, поцелуй и начинается праздник в ресторане. Разве что, у всех разные смешные ситуации. —Думаю, и так красиво. — Накахара массирует затылок партнёра, зная, что это успокаивает его всякий раз и убаюкивает. —Кольца у них конечно стремные. — Фраза, которая выводит Дазая из небольшого сна. —Что? Нормальные кольца у них. Ты вообще не на это должен смотреть. — Осаму потирает глаза, обращая внимание на рыжика. —Ну согласись, что у нас лучше. — Накахара пожимает плечами, смотря внимательно на экран телевизора. Мысленно он считает до десяти, пока до Дазая сложно доходит смысл сказанных слов. Колец никто из них никогда не носил. Даже свадебное, которое Чуе дали во время его постановочной церемонии, он снял сразу, как только зашел в ресторан. И только, когда Осаму опускает взгляд на руку, все сразу встает на свои места. Обручальное кольцо, которое он присмотрел еще два года назад и был «влюблен в него». Тонкое, аккуратное, с небольшим камнем в центре. Изящно, в глаза не бросается, но сразу дает понять, что этот человек занят. —Добился своего, мистер тонкие намеки? — Накахара усмехается, когда к нему прыгают на колени, покрывая лицо поцелуями. Как мало нужно для счастья — штамп в паспорте и небольшое кольцо на пальце.