Иртум, к тебе я обращаюсь:

Я видела, как наш отец ругался матом, Я слышала, как наша мать пила абсент. Да, знаю, дорогая, то неправда, но, Может, приподнимешь божий свой венец? Ты молишься по расписанию, целуешь крест с Христом распятым, Жжёшь свечи, соблюдаешь пост, Исправно следуешь заветам и догматам. Но почему тогда не помогает Бог? Ведь такова судьба, расписана та по секундам? Или ты грешница до старости своей? Иль божие рабы не смеют ликовать, Вино пить, праздновать свой каждый день? В какого бога веришь ты, сестра иль брат? Всевышний, Будда, Зевс, Гермес? Аллах, Баршамин, Ктулху, Дагон? Судьба, Фортуна, Люди, Ты? Кто бог? Эй, ну же, рассуди! Давай, вперёд, ну, выходи! Эй, ангел, чёрт, кассир, портной! Кто может закрывать глаза на эту боль? Кто может всё забыть, как страшный сон? Ангел, Боже, где же вы? Где Дьявол? Девушка, скажи, тебе не мутно под вуалью, Сотканной из веры полотна Арахны? Мальчик, милый, мне скажи, Как легко нам можно оправдать сонаты Лжи и песнопения во славу правоты? Давай, сестра, лишь подними венец, Заметишь синяки на младшем брате, Заметишь, как убог, однако, твой отец, Заметишь метку матери о стылой неприязни. Давай, Иртум. Давай же, подними венец.