nothing is impossible

      Эи солжет если скажет, что совсем не думала о Мико на протяжении всех пятисот лет. Отнюдь, розоволосая кицунэ была одной из частейших предметов размышлений медитирующей веками Архонтки. Наряду с болезненными воспоминаниями о прошлом, бесконечной одержимостью идеей вечности и мыслями о сопротивлении эрозии. У Райдэн было слишком много времени - слишком много, чтобы не думать о жрице. Слишком много, чтобы не хмуриться временами от угрызений совести, вспоминая, как некогда она ушла от нее безо всяких объяснений и извинений. Сколько лет назад это было? Что с Мико сейчас? Злится ли она? Думает ли вообще все еще об Эи...?       Битва с Путешественницей и встреча с Яэ Мико спустя столь длительное время действительно преобразили ее душный мирок Эвтюмии, и не только в эмоциональном плане. Кицунэ была до несправедливого права, отмечая, как переменилось фальшивое небо над их головами.       Эи скучала.       Ей хотелось объятий. Таких странных, уже чуждых в пользу пролегшей вечности между ними, но отчего-то жизненно необходимых, бесконечно желанных. Наверняка теплых, родных. Хотелось коснуться мягких пушистых розовых ушек; коснуться так, как она знала, умела только она - правильно и действительно приятно. Но разве не мог уже заявиться кто-нибудь другой, тоже удостаивающийся подобной чести? Разве не могла Яэ охладеть к ней, уязвленная веками горького безмолвия и собственноручной изоляции?       Но Мико посмеивается, по-лисьи забавляясь, а Эи стоит, как громом пораженная, будто увидела призрака.       Конечно, если бы в тот момент Яэ не появилась из ниоткуда, призванная Путешественницей, история могла бы повернуться совсем иным образом. О нет, она бы точно повернулась иначе. Но Мико спасла ситуацию и вот, спустя время она же идет рядом с Эи по Инадзуме, пока прохожие люди с местными торговцами круглыми глазами наблюдают за парочкой и выпрямляются солдатиками, стоит им заметить приближение этих двоих.       — Знаешь, мне даже обидно, что возможность впервые спустя все это время вытащить тебя на прогулку досталась малышке Люмин, — говорила Мико, ступая рядом с Эи. — Ох, я бы хотела видеть все твои первые эмоции. Может, вы и мой издательский дом успели посетить?       — Да, мы туда заходили, — Эи слегка хмурится. — Путешественница с Паймон предложили мне почитать «Реинкарнация в непобедимую Сёгун Райдэн».       Мико беззастенчиво рассмеялась, не ожидая этого услышать.       — О, замечательный выбор. У них есть чувство юмора, правда?       Райдэн не особо поддерживает всплеска веселья подруги. Она все еще недоумевает, кто, как и зачем мог додуматься до чего-то подобного, и не видит здесь никаких причин для смеха. Кроме того...       — Это ведь ты отвечаешь за одобрение книг...?       — Ты очень наблюдательна, Эи.       — Тогда почему...?       — Мне понравилась эта работа и я сочла ее достойной, — Мико звучит насмешливо, когда они сворачивают и вот уже оказываются перед дверьми какого-то ресторана. — У нее даже есть продолжение. От другого автора, правда. «Пожалуйста, Кицунэ Гудзи». Я настоятельно рекомендую ознакомиться...       Мико ухмыляется до того двусмысленно, что Эи ощущает нечто, чего не ощущала, наверное, вечность. Горячее покалывание на щеках, подсказывающее, что она определенно сейчас краснеет. Неконтролируемо и неизбежно. И только Мико способна оказывать на нее такое влияние - та самая Мико, которая сейчас наблюдает за ней почти с самодовольством, явно оценившая невольную реакцию на лице Райдэн.       Ох, и почему только сердце так быстро бьется? Почему название этой книги такое странное, такое смущающее, интригующее до такой степени, что хочется немедленно открыть и прочитать...? Нет, не может быть, чтобы Яэ согласилась издавать нечто подобное, о чем неизбежно подумала Эи. Не может быть, чтобы люди подобное писали... Правда ведь?       Они садятся за столик. Сверкнувшей молнией к ним мчится официант, нервный, с дрожащими руками и широко распахнутыми глазами. Он смотрит на Эи так, словно ждет, что та с секунды на секунду испепелит его одним взглядом. Щуплому пареньку требуются определенные усилия, чтобы не позволить голосу дрогнуть, когда он обращается к женщинам.       — Чего Вы изволите желать, о Всемогущая С-Сёгун и Гудзи Великого храма Наруками...?       Да, для Инадзумы тот факт, что Райдэн начала периодически покидать Тэншукаку, определенно стал существенным стрессом. Понадобится немало времени, прежде чем люди прекратят трястись при одном ее виде.       Мико беззаботно посмеивается, окидывая парня острым взглядом и заставляя судорожно сглотнуть, а затем делает заказ. Для себя, конечно же, излюбленный лисицей жареный тофу, а для Эи...       — ...для моей дорогой Эи можете принести самых сладких данго, которые у вас есть, — говорит она, и Райдэн вскидывает голову.       — Мико...?!       — Я ошиблась с заказом, милая?       Эи чуть не задохнулась от граничащей в ее глазах с безумием наглости Мико. Кицунэ и раньше никогда не была не острой на язык, позволяя слетать с него всему, чему заблагорассудится, но это...? Еще и в столь публичном месте? Эи сужает глаза в грозной манере, но Яэ лишь смеется, а испуганным остается только официант, сию же секунду помчавшийся передавать заказ.       — Почему ты так ко мне обращаешься?! — пылким полушепотом шипит Эи, пока Яэ невозмутимо откладывает меню.       — О, я просто сочла тебя милой. Это проблема?       Конечно, Мико издевается. Она все понимает, и чрезмерная наигранная невинность в ее тоне только это подтверждает. Райдэн, тем не менее, не может найти сил ругаться, сталкиваясь со столь очаровательным лицом бесстыдницы. Поэтому она скрещивает руки на груди и чуть откидывается назад на своем стуле, ограничиваясь красноречивым взглядом.       Конечно, он не оказывает никакого влияния на Мико.       — Ты изменилась, — просто говорит Эи, считая нужным это озвучить.       — О, да. Люди имеют свойство меняться со временем. Особенно по прошествии лет пятисот, например, — Яэ не вкладывает ни грамма злости или обиды в свои слова, однако Райдэн все равно чувствует укол в груди.       — Мико...       — Я рада, что ты все еще помнишь мое имя.       — Мико!       — Что?       Эи тушуется, почти сжимается напротив другой женщины. Пожалуй, весьма шокирующее зрелище для всех, кто, так уж вышло, еще был в ресторане и еще не сбежал. Сама Сёгун Райдэн запинается в словах и выглядит до того неуверенной и почти хрупкой, что, кажется, это несомненно иллюзия. Эи пытается взять себя в руки, смотрит в мягкость зоркого пурпура напротив, созерцающего ее не с меньшим интересом, и прерывисто выдыхает.       — Я перед тобой не извинилась.       У Мико дергается одно ушко от заметного удивления.       — М-м?       — Я... не извинилась перед тобой за все то, что... произошло, — Эи говорит негромко, почти тихо, но, к счастью, чуткий лисий слух Мико позволяет ей слышать все идеально. — Конечно, ничто не способно искупить мою вину, но я бы хотела хотя бы словесно извиниться.       Яэ пару мгновений просто внимательно смотрит на нее, как любопытный лисенок, чуть приподнимая отягченные серьгами уши. Эи ощущает острый приступ умиления, но сдерживает порыв немедленно коснуться ласково ушек кицунэ, понимая, что сейчас это несколько неуместно.       — Ты умеешь удивлять, — Мико слегка склоняет голову набок, улыбаясь уголком губ. — Но ты права, твою вину никак не искупить, — сердце Эи пропускает болезненный удар. — Словами, по крайней мере.       Разговор ненадолго прерывается официантом, дрожащими руками оставившим обеим девушкам их заказ и свинтившем быстрее скорости света.       Мико неспешно принимается за свой тофу, уже не столь веселая, как недавно; казалось, слова Эи тронули что-то глубоко-глубоко внутри кицунэ, и теперь в розоволосой голове было слишком много мыслей, чтобы отвлекаться на дразнящие подшучивания. Эи же недоуменно глядела на женщину, даже не отдавая достойного внимания своим данго, озадаченная ответом Мико и слегка взволнованная.       — Словами?       — Ну, да. Но ты можешь сделать кое-что для меня и, возможно, я смогу простить тебе все эти пятьсот лет...       Все внутри Райдэн перевернулось, глаза сверкнули, а брови чуть приподнялись в волнительном ожидании. Как же так? Что такого она может сделать, чтобы Яэ простила ей все это? Уход без прощания? Пятьсот лет тягучего молчания? Фиксация на изжившей себя и в корне неправильной идее вечности, в которой Эи смогла разочароваться на удивление быстро, когда покинула царство Эвтюмии? Мико нужно было простить так много, что это не казалось самой Эи возможным.       — Что ты имеешь в виду...?       Мико мягко улыбнулась; в глазах кицунэ плясали подозрительные чертята.       — Ничего невыполнимого, — почти игриво убеждает она, отчего во рту Эи внезапно становится сухо, как в пустыне. — Маленькое, незначительное действие по сравнению с тем, что натворила ты, — жрица облизывает губы.       — Годовой запас жареного тофу? — абсолютно серьезно предполагает Райдэн, и Мико мгновенно лишается улыбки, глядя на нее, как на самое большое разочарование в своей жизни.       — Очень смешно. Нет. И в таком случае тебе пришлось бы обеспечивать меня не годовым запасом, а пятисотлетним. Ради справедливости.       — Тогда что? — не понимает Райдэн.       Яэ вздыхает почти устало, но в следующее мгновение на устах вновь появляется заигрывающая ухмылка, почти терпеливая.       — Поцелуй меня.       Эи, кажется, перестает дышать. Она не ослышалась? Почему-то в голове как-будто бы помутнилось все, помутнилось настолько, что Райдэн всерьез не могла понять, обманывает ее слух или нет. Не может быть, чтобы Мико попросила поцеловать ее. Нет, абсолютно нет.       Яэ же, кажется, наслаждалась реакцией Электро Архонтки.       — Ч-что?       — Ты не ослышалась, Эи, — смакуя чужое имя на своих устах, протянула Мико и коснулась с намеком своих губ. — Поцелуй - цена твоего прощения.       Эи не знает, от чего задыхается больше - от смущения или от возмущения.       — М-Мико! Как ты смеешь—       Мико громко цокает, прерывая Эи, и обхватывает пальцами ее ладонь на столе. Райдэн до позорного крупно вздрагивает от касания, чуть ли не подпрыгивает, ощущая себя в ловушке. Вокруг - любопытные зеваки, недостаточно пугливые, чтобы сбежать вместе с остальными, напротив - соблазнительная Яэ, смотрящая на нее из-под ресниц с дразнящей хищной улыбкой. Райдэн следовало подняться с суровым видом, поставить обнаглевшую кицунэ на место и разогнать непрошенных зрителей, но она только сидела, как изваяние, вцепившись взглядом в ладонь Мико.       — Разве это не дешевая цена ради прощения такого? — интересуется Яэ, поглаживая большим пальцем костяшки пальцев Райдэн. — Если ты этого не сделаешь, то я, думаю, никогда не смогу найти сил полностью простить тебя, Эи...       Мико решает не упоминать, что на самом деле давным-давно простила ее. С ее сердца словно спал тяжелейший груз уже в тот момент, когда они с Путешественницей разбирались с Райдэн в Эвтюмии. В конце концов, Яэ не просила ничего сверхъестественного. Только поцелуй, который она, несомненно, заслужила за все эти бессчетные годы.       — Н-но... Здесь...?       Мико победоносно улыбается, довольная постановкой вопроса.       — О, выходит, единственное, что тебя смущает - люди?       — Нет! Я...       В этот момент кицунэ наклоняется к ней через стол, чуть приподнимаясь на своем месте. Эи мгновенно запинается, круглыми глазами пялясь на опасно приближенную к ней лисицу, не сводящую взгляда с губ.       — Как бы мне ни хотелось поцеловать тебя на виду всей Инадзумы, — шепчет она доверительно. — Я готова позволить тебе отвести меня в более уединенное место для твоего мини-искупления. Это не проблема?       Это не оказывается проблемой.

* * *

      Мико сначала сомневалась, требовать ли изначально поцелуя в самые губы. Она разумно полагала, что это будет слишком серьезным вызовом для ее милой Эи, ответить на который та не сможет. Однако у Яэ и мысли не мелькнуло сопротивляться, когда Эи пылко прижалась губами к ее устам, едва они оказались чуть вдали от города, на утесе в укрытии высокого дерева.       Райдэн если и знала, что означает фонтейнский поцелуй, то в ход его не пускала. Несмотря на свою решительность, она была без понятия куда деть руки и как правильно действовать. Мико наслаждалась очаровательной поспешностью своей Архонтки, мягко приобнимая ее и пальцами обхватывая челюсть. Эи едва успела попробовать свои данго, но сладкий вкус все же успел отпечататься на нежных устах, поэтому Яэ просто безмолвно смаковала его сквозь волнительное действо.       — Э-это нормально...?       Ох, как же Мико обожала видеть свою Архонтку такой. Раскрасневшейся, взволнованной, сверкающей своими бесконечно красивыми глазами с таким сомнением, словно готовый к наказанию за оплошность щенок. Это шло в дикий разрез с ее образом суровой, твердой и непоколебимой Сёгун, одним взглядом способной заставить тебя сожалеть о рождении на свет.       Яэ давно не видела ее такой, и ей хотелось притащить сюда Путешественницу с ее камерой и заставить немедленно запечатлеть это чудо.       — Я не планировала сразу вот так, — поджимает горячие губы Мико, сверкая хитрыми глазами. — Но, раз уж на то пошло, я могу требовать и большего, верно?       Эи и не успевает сообразить, что она имеет в виду, как Яэ затыкает ее поцелуем и скользит в приоткрытый ротик языком.       И, пожалуй, Райдэн отдается в ее власть слишком быстро для человека, который просто хочет искупить вину.

* * *

      — Яэ.       Взгляд Райдэн хмурый. Мико кружит вокруг нее, стоящей посередине собственной резиденции на коленях, и отстукивает пальчиком по подбородку в деланно задумчивой манере. Словно нет ничего необычного в том зрелище, которого кицунэ удостаивалась.       — Да, Эи?       — Ты довольна?       Недовольный взор Эи приносил Мико непередаваемое удовольствие, переливающееся в желание хихикнуть над Архонткой.       — О, да. Хотя, конечно, твоя замечательная покорность все еще не умаляет твоего ужасного поведения, согласна?       Райдэн раздраженно собирается подняться, но тут же ощущает крепкую хватку изящных пальцев на своих плечах, легко фиксирующих ее на прежнем месте.       — Я не собираюсь унижаться ради тебя.       — Ох, но ведь ты сделала это только что, разве не так...? — невинно усмехается Яэ, наклоняясь к самому ушку женщины со спины. Затем кицунэ неспешно обходит правительницу, вставая перед ней и цепляя пальцами чужой подбородок. — Сама Райдэн Сёгун, на коленях, передо мной... М-м, это было бы отличным сюжетом для небольшого романа, не так ли?       Эи уворачивается от ладони Мико. Она могла бы выглядеть резкой и решительной, искренне возмущенной словами кицунэ, если бы не пылающий румянец на щеках, приводивший все внутри Яэ в безмолвный трепетный восторг и эйфорию. Хотелось погладить Архонтку по голове, как забавного непослушного питомца, потрепать по столь приятным на ощупь волосам, посмеяться над очередным потоком уморительного смущения на лице напротив. Смущать Великую Сёгун? Ох, Яэ счастлива выполнять сию задачу хоть вечность.       — Ты умеешь испытывать терпение...       — И все же ты не даешь мне отпора и продолжаешь послушно сидеть на своих коленках. О чем-то это говорит, верно?       — Только о моем милосердии и терпении.       — О, нет-нет. Полагаю, тебе просто нравится вот так стоять передо мной, — Мико ласково проводит длинными пальцами по бордовой щеке. — Нравится, когда над тобой доминируют.       Столь наглое предположение мгновенно вынуждает Эи вскочить на ноги, вновь отстраняясь от касания кицунэ; правительница Инадзумы выглядит соблазнительно опасно, глядя на Мико с предупреждением. Последняя чуть отходит в сторону, заметно неохотно и огорченно, не отнимая взгляда от аккуратных черт Райдэн.       — Ты обещала меня простить еще за тот поцелуй после ресторана, — вдруг отмечает Эи недовольно, скрещивая руки на груди и чуть ли не дуясь. Яэ сдерживает смех. — Что в этом смешного? Мико! Ты злоупотребляешь моей совестью...       — Извини, но мне так трудно справиться с обидой...       Женщины не спорят слишком долго.       В конце концов, со временем Эи уже не будет видеть смысла отрицать, что постоянные идеи искупления от Мико ей слишком сильно нравятся.