Интервью с убийцей?

в тот момент я будто лишился слуха, дыхание замерло, а сердце начинает биться чаще. —Люм…Люмин!—со стула тот свалился на колени, судорожно ползя к голове сестры, колени ободрались об графитовый асфальт. —нет…нет, прошу, Люми.—глаза безумно щипали, а слезы, будто ручьи спадали с порозовевших щек. как же так, все ведь было хорошо ЛЮМИН! как ты могла меня оставить, ты предала меня, ты соврала. —ты лгунья, слышишь? ты…ты, я ненавижу тебя! Дотторе!— голос ужасно хрипел, уверен. связки порвались ужасно. было больно даже говорить, но я кричал, кричал во все горло, оглушая самого себя. голубоволосый подошел к дрожавшему Итеру, что стоял на побитых коленях, нагнувшись тот смахнул слезу с его щеки и засунул палец в рот. пробуя, будто деликатес. —какие прекрасные слезы, будто вода со дна океана, да ещё и теплые! мальчик мой, ты само очарование. медовые глаза пощурились, а из-за рта резко выплеснулась желчь, с кусками той отвратной еды, которой его кормили. —какая жалость, смотреть противно. ладно, сюрприз окончен, взять его и ко мне в машину. красноглазый повернулся к блондину спиной и размеренными шажками пошел к своей машине, пока его охрана вязала будто мертвого, Итера. ведь тот лишь смотрел на голову сестры, ничего не говоря и не делая. мир будто перестал существовать, все мысли смешивались в ком, образуя мусор, который было невозможно переварить. во рту ещё были остатки рвоты. но было все равно, все равно куда его ведут, все равно кто его ведет и зачем. в груди чувствовалась дыра, дыра смачно обмазанная каким-либо спитом, да побольше. чтобы щипало больнее, или вовсе жидкостью для снятия лака, у Итера была практика, когда эта жидкость попадала на заусенец, ощущение не из приятных. и вот они уже подходят к большой, черной иномарке, возле которой стояло пару людей с автоматами. слева отчетливо слышался звук мотоцикла, причем на очень большой скорости, но никто даже не дрогнулся. до тех пор, пока тот самый мотоцикл не влетел в охрану. Итер автономно поднял голову. человек был в шлеме, одет в обтягивающий тканьевый костюм с множеством карманов и…возможно, броней перчатки были кожаные, а ботинки на высокой подошве. тот быстро снят шлем, из под которого выглянули темно-фиолетовые волосы, неровно и остро обрезанные по бокам. сердце светловолосого громко кольнуло, а ноги подкосились, в животе силино затянуло. тот быстро встал с сидушки и побежал к Итеру, охрана, что стояла с ним рядом уже направила ружье на темноволосого, но тому было все равно, он уверенно шел к цели. светлому хотелось что-то крикнуть, но горло ужасно заболело, от чего он лишь сморщился. выстрелы и крики людей где-то рядом. было тошно, а громкие звуки лишь усугубляли ситуацию, как де хотелось закрыться ото всех, от людей, проткнуть перепонки, дабы ничего не слышать, вырвать глаза, дабы ничего не видеть. пронзить это мягкое и столь хрупкое сердце, чтобы ничего не чувствовать. но все тщетно. помоги мне, Сяо, помоги мне, Люмин, помоги мне. —Скарамучча. он быстро подбежал, хватая меня под руки, вырубая ногами двух охранников и таща меня на свой мотоцикл. на душе будто впервые стало так тепло и спокойно, я умираю? говорят…перед смертью человек чувствует небывалую свободу и легкость, будто парит над землей, или лежит на мягком облаке, будь оно осязаемо. так почему же я испытываю тоже самое? смерть или жизнь? я полностью ушел в свое сознание, ничего не слышал и не видел, мозг будто отключился или я в обмороке? вокруг все такое пустое и…красное. ноги погрязли в вязкой жиже, страх, грязь и боль. так и описывалось это место, именно место, а не чувства, что блондин сейчас испытывает. —закройте мои уши, вырвите мои глаза и протките сердце. какая жалось, милый мой Итер. голос доносился отовсюду, невидимый сжал бледную и тонкую шею светловолосого и потянул вниз, прямо к жиже. предчувствие грозило. нужно остановится. но я не могу, не могу, это против моих сил. —так и будешь у всех просить помощи? жалкое отродье.—лицо упало прямо в в пол, ужасно пачкаясь. —что такое? не приятно? а приятно ли всем им? ты повис на из шее, сам ты из себя ничего не представляешь, ужасное существо, выбравшиеся со дна самого грязного болота, но на тебя упали лучи солнца, одарив такой светлой внешностью, но как бы сильно ты бы себя не поменял снаружи, внутри ты все такой же. такой же слабый, такой же беспомощный. слова быстро сменялись один за другим, сердце жгло, а глаза щипали, уши болели. лицо Итера вновь ударили об пол и тот мгновенно перемесился в воду, а точнее в железную клетку, что стремительно шла ко дну воды. дышать не могу. меня душит, а легкие разрываются, в голове паника, руки пытаются что-то сделать, но нечего. от этого тот просто махал руками по воде, будто хотел всплыть. но боль не ушла. горло ужасно заболело, тут блондин сделан на автомате огромный вдох и вода заполонила его легкие и вдруг. стало спокойно, он почувствовал себя единым целым с океаном, он и есть океан. по крайней мере он так считал, мозг впервые за жизнь расслабился и казалось всё, но нет. мальчика переместили на раскаленные камни, ноги жгло, от этого он стал душераздирающе орать, пепел и дым был повсюду, они мгновенно заполонили глаза и стали быстро их выжигать, каждую раскаленную крошку в глазу Итер прекрасно ощущал. это приносило такую боль, что тот стал чесать свои глаза, выскребывая их с каждой секундой все больше, в итоге тот и вовсе остался без глаз, но боль не ушла. затем его переместили на казалось бы обычный стул, но руки были крепко связанны, а к вискам прислонили два ножа, по одному с каждой стороны. внутри себя он стал умолять, просить о пощаде. кричать тот не мог, видеть тоже. в ушах было слышно как быстро закрутились ножи, будто двигатель у самолета, ветер чувствовался на лице и плечах, ножи стали медленно приближаясь, но уворачиваясь от одного, Итер наткнулся на второй, сердце кольнуло так, что все тело будто парализовало, ноги затопали по полу, а сам мальчик стал кричать. больно. ужасно больно. в итоге была продырявлена височная кость и мальчик окончательно потерял слух. но боль не ушла. теперь Итер не мог понять, переместили его или нет, все тело ломило так, что тот бы умер пару сотен раз, но не мог. он не видел и не слышал, в один миг его тело стали пронизывать насквозь огромные иглы, с каждым разом все больше, дырок в теле стало настолько много, что и само тело стало стараться, а вместе с ним и сердце. тогда не осталось ничего, ни боли, ни чувств.

***

играла мелодия на пианино, настолько знакомая….Альбедо часто играл её, но как же называется. точно. «реквием по мечте» чувства перехватываличь из одного в другое, тревога, грусть и страх, это все выражала эта мелодия, но затем был гнев, отчаянный гнев. я слышал эту мелодию на разных инструментах, казалось везде звучит по разному, на скрипке более воинственно, на гитаре грустно, на пианино ярко выражен гнев. но одно чувство преследовало эту мелодию, на чем бы она не звучала—это неописуемый страх и дрожь по телу. почему я её слышу? я ведь потерял слух, где я и почему…я вижу, я вижу Альбедо, затем мелодия резко сменяется. играет «венгерский танец» видит школу , мелодия веселая. Алиса. прогулка под ярким солнцем и плески воды в лицо, мелодия становиться более тихой, в затем громко вспыхивает страх. река. Алиса в реке. шторм. теперь играет грусть. все в черном, похороны. затем вновь вспыхивает страх. теперь там была маленькая Кли на руках у мертвой матери. чьи это воспоминания?? Альбедо… вижу Дотторе, затем кучу бумаг и исследований, вижу себя маленького и Люмин. моя Люмин. моя…сестра. тьма стала затмевать разум и зрение, теперь луч солнца стал медленно уходить в тень.

***

глаза распахнулись, а по телу пробежалась доза адреналина, мы мчались на огромной скорости, сзади слышны выстрелы. но так же сзади я ощущаю тепло на спине и это тепло исходит… —СКАРА! —тише, солнце. я рядом. слезинки стали вылетать из глаз, ветер из нагло отбирал, не давая им права стечь по пунцовым щекам. «теперь всё ведь будет хорошо?» Скарамучча здесь, да и Сяо…Сяо, где он? что с ним? нет. не время о нем думать, сейчас надо живыми до него доехать. а затем уехать в Инадзуму. договор при мне, все ведь будет хорошо. так? долго думать не пришлось, через пару мгновений мы приехали к…Бей Доу. —Здравствуйте.—я тихо поздоровался, хоть и горло ужасно болело. затем я протянул ей документы, что отдал мне Кадзуха. —а ты и правда безумец. твой самец в подвале на цепях, слишком уж он бойкий. упоминание о Сяо заставило вспомнить те слова «и сейчас люблю. к сожалению.» «ты стал похож на грязную шлюху» с глаз невольно выступили слезы. где тот Сяо, что всегда пожалеет и поддержит? —вот ключи, я ушла, если он что-то сломает, платить будете в двойне.—женщина протягивает кольцо с множеством ключей, делая глоток из бутыли темного пива, покидает взор. так…подвал. я нервно кидаю взгляд на Скарамуччу, он прижимает меня к себе, гладя по спине. —все будет хорошо, чего ты так боишься? это ведь Сяо, он никогда в жизни на тебя бы руку не…Итер? я увожу взгляд, не хочется говорить об этом Скаре, ведь он бы…из Сяо сделал хорошую отбивную, этого мне точно не надо. ведь я…люблю его, люблю так сильно, до боли сильно. лестница быстро заканчивается и вот мы уже в темном подвале. —С-Сяо..—голос дрогнул, ярко-желтые глаза смотрели прямо в его медовые, но Сяо молчал, и это настораживало. я и с места двинуться не смог, поэтому Скар выхватил из моих рук ключи и открыл дверь, затем снял все цепи и Сяо медленно стал выходить из «камеры» тем самым подходя ко мне, а я вжимаюсь в стену из глины и песка, пачкая спину. но он ничего не делает, просто стоит и смотрит. от этого взгляда хотелось убежать на другую планету. но оставалось стоять и смотреть. —Сяо…я, а—выдавить из себя кроме его имени я ничего и не смог. а он ведь ждет. смотрит вопросительно, не расслабляя брови. черт. как же страшно. —хватит. нас корабль ждет, или вы забыли зачем пришли. —а как ты…как ты вообще об этом всем узнал?? со стороны Скарамуччи послышался игристый смех, как будто насмешка. —я следил ведь за вами, ну или как мне иначе. я и дня не протяну без теб..—Сяо вышел вперед, толкая плечем Скару. —на обиженых воду носят, Сяо. знал?—но кроме осуждающего и грозного взгляда от желтоглазого он и не получил. от солнечного света темноволосый явно поморщился. на палубе уже стояла Бей Доу в ожидании троицы. Алатус шел впереди всех, а Итер хвостиком за ним, стараясь быть как можно ближе. блондин потянул пальцы к рукаву темноволосого и схватив его, тихо произнес. —прости меня. пожалуйста. прости.—на последнем «прости» его голос дрогнул, а на глазах выступили слезы. игнор, но Сяо не откинул свою руку, поэтому Итер продолжал идти шмыгая носом и держа того за рукав. сзади подошел Скарамучча, потрепав блондина по светлой макушке, пошел ближе к капитану судна. оставляя Сяо и Итера на едине, но они лишь тихо сидели на скамье, глядя на море, город. в голове Итера сплошной бардак, есть много мыслей с которыми надо разобраться, но ни одна не лезла в голову или Итер сам их не пускал, дабы не нарушить идиллию, хотелось много рассказать Сяо, да и расспросить тоже, но…тот видимо даже видеть его не хочет, опираясь на это хладнокровие и угрожающий взгляд. но сидеть в напряжке долго не пришлось, Скарамучча подошел к ребятам и сразу стало легче. —так…путь будет растянут на три дня, но есть минус.—Скар бросил взгляд на Сяо.—хотя для кого-то и плюс. нас заселяют в разные каюты, их тут три и в каждой лишь одно место. целых три каюты…сколько же тут людей. хотя…учитывая, что на одну каюту приходится 3-5 человек, может не так уж всё и плохо.

***

корабль двинулся в путь ещё пару часов назад, земли уже не видно, вокруг лишь море. небо стало принимать розоватый оттенок, соответственно это предавало романтики. блондин сидел одиноко на мачте, пока в его голове играла столь нежная «Vogel im kafig» было так свободно и хорошо, голос размерно звучал в голове, ох как здесь не хватает наушников, эта песня…заставляет почувствовать свободу, именно той, в которой все так нуждаются. душе становится легче. а ведь и правда. музыка-самый заядлый наркотик для каждого. солнце слабо светило в глаза, оно почти скрылось за горизонт, от этого можно было спокойно смотреть на него. наслаждаясь запахом и теплом моря, звуки воды, что бьется об корабль. но ближе к концу музыка уже более воинственная, но это не нарушает её красоту, а лишь наоборот. и вот окончательно стемнело, а спускаться не хотелось, ну что за дела. в сон клонит настолько, что я кажись…тут и усну. и я не ошибся, свесив ножку он ушел в царство Морфея, уперевшись головой об забор. легкое покачивание и свежий воздух. да. казалось бы, обычный момент, но именно этим он будет дорожить, именно по этому он будет скучать в трудные времена, по таким спонтанным моментам, которые не играют в нашей жизни ровно ничего. но всё же из-за этого в них есть что-то особенное.