Забытые отношения сумасшедшего

Время остановилось. В голове невольно пролетают счастливые моменты с ним. Сердце бьётся, словно тут же выпрыгнет из груди и разобьётся на мелкие кусочки. Но что творится внутри у Намджуна не знает никто. Он же, не подавая виду, все сильнее сдавливает педаль газа и сжимая руль до побеления костяшек. Семь минут дороги, длятся кажется, целую вечность. Приехав к больнице, мужчины срываются с места, и, чуть ли не сбивая всех с ног, бегут к дорогому им человеку. — Где он? Где Ким Сокджин? — почти криком говорит Нам сидящему на рецепшене темноволосому парню. Тот, закопошившись, начинает быстро что-то печатать на компьютере и только спустя ещё долгих три минуты отвечает: — Второй этаж, третья дверь, семнадцатый номер палаты, — протараторил он. Последние слова они так и не услышали, ведь в голове у обоих было: «Только бы с ним было все хорошо. Только бы он был здоров». Выбегая на этаж, парни быстро находят нужную дверь, но их останавливает врач, который только что вышел из палаты. — Вам сейчас туда нельзя. Ким Сокджин в тяжёлом состоянии, — немного грубоватым голосом сказал доктор. — Что с ним? — спросил Намджун, схватив того за плечи. — Ситуация стабильная. У него много травм, сейчас он в отключке, к утру всё будет видно, сейчас ему нужен только покой, — проговорил медик напоследок, похлопав нескольно раз мужчину по спине. Мир в одну секунду рухнул. В голове пусто, лишь образ красивого и до жути любимого человека. Хочется кричать и выть, но губы даже не шевелятся. Хочется ворваться в палату и удостовериться реальность ли это, но ноги, как окаменевшие, застыли на месте. Очнувшись от слов врача, Намджун заметил парня, который сьежился возле двери и беззвучно рыдал, уткнувшись себе в колени. Он быстрым шагом подошёл к нему, и, приобняв, поднял его лицо за подбородок, сказал: — Все будет хорошо. Он справится, — эти слова хоть немного, но успокоили... обоих. Прошло несколько часов. Поток слез не остановился, но стало легче. Немного успокоившись, парень поднялся и подошёл к окну, немного приоткрыв его он полной грудью вобрал в себя свежий воздух. Джун куда-то отошёл, решая трудности на работе, а темноволосый парень решил позвонить ещё одному родному человеку в этом мире. Глаза снова наполнились слезами и буквы на клавиатуре стали всё неразборчивее, но это не становится проблемой для него. Бесконечные гудки заставляют думать о чём-то плохом. Но вдруг они обрываются и слышится тихое «Алё...» — Алё, Чимин тут... тут.... тут мой дядя... — дрожащими губами пытается все объяснить младший. — Что ты там мямлишь? — Чиминни... ты мне нужен... — Что... А Ладно, забей, мне всё равно, — резко прерывает он, — Не звони мне больше. Мне надоели твои проблемы. Всегда всё о тебе. Я хочу жить для себя, понял, — сказал тот и отключился. Хотелось ещё раз позвонить, переспросить, вдруг это какая-то ошибка, ведь это не может быть правдой, но силы медленно покидают тело и оно громко рушится на пол. — Юнги? Юнги… — где-то далеко кричит знакомый голос.                                          ~ наше время: Вернувшись в офис, мужчина вновь полностью открыл окно, чтобы выветрить «давно забытый» запах свежей выпечки, который распространился по всему помещению. В попытках работать прошло ещё полдня. Но мысли, и этот, кажется, въевшийся в мебель аромат, разрывают голову на такие мелкие кусочки, что, казалось, никто и никогда их не соберёт. — Сука, как же бесит. Здесь все ним провонялось, — громко говорит он, опять собираясь куда-то. Сев обратно за руль, Мин поехал в ближайший бар. Обычно Он так не делает, но злость, вперемешку с болью, не дают здраво мыслить. Спустя минут десять, парень подъехал к незнакомому месту. Он слышал про него, но никогда не был здесь. Ему было всё равно куда, главное туда, где есть крепкий алкоголь. На входе проблем не было: Юнги знаменит в таких кругах. Зайдя во внутрь, в нос сразу бьёт запах спиртного и разврата. Люди плавно двигаются в темп музыке, параллельно попивая разные напитки. На танцполе сексуально танцуют парни. Но Мин этого не заметил. Шумно и грязно — норма для подобных мест. Хотя ему пока не до этого: его сейчас волнует только барная стойка. Не раздумывая, он двинулся к ней, и, поудобнее сев на стул подозвал, к себе бармена. — Виски, — низким голосом приказал он. Тот, в свою очередь, кивнул и принялся за заказ, и уже спустя несколько минут, стакан с крепким напитком был зажат в крепкой руке Юнги. Музыка немного расслабляет, попивая алкогольные напитки один за другим мысли отступают и становится легче. Уже хочется танцевать, но ноги будто приросли к стулу и не отрываются, а руки все тянутся к выпивке. Запахи дурманят голову, тусклый свет затмевает разум. Но этот покой нарушает знакомый мужчина, подсевший рядом. — Приветик, детка. Я тебя раньше здесь не видел? — тихо, но чётко, произнес светловолосый парень. — И не увидишь, — с ухмылкой ответил тот. — Чего дерзишь? — Потому-что мне так хочется. Отвянь от меня, — сказал тот, наконец повернувшись лицом к парню. Напротив оказался очень красивый  мускулистый парень, одетый в чёрные приталенные джинсы и такую же чёрную рубашку, первые две пуговицы которой, были сексуально расстегнуты. Юнги вспомнил его — это был старый друг со школы. — Что ты, я же не со зла, так, просто поговорить, — наклонившись почти вплотную к лицу, сказал мужчина. Вдруг внизу живота сильно заныло и парень только сейчас понял, что он опять ничего не ел несколько дней. Паника немного подступает и охватывает разум. Приступа пока нет, но все может измениться в любую секунду. — Блять, — напоследок сказал парень и быстро двинулся через толпу к уборной, забыв на стойке все свои вещи. Зайдя в туалет, Мин склонился над раковиной и стал умываться прохладной водой, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Но вдруг, на тонкую талию ложится крепкая рука, притягивая к себе. — Малыш, тебе помочь? — говорит мужчина лет сорока с вонючим перегаром изо рта. — Меня щас стошнит от этого запаха, — пытаясь выбраться из сильной хватки, сказал парень. — Я тебе помощь предлагаю, а ты оскорбляешь. Манерам не учили? — проговорил тот, параллельно протягивая свои грязные руки к джинсам Юнги. И в эту секунду будто пазлы сошлись. В голове пронеслись картинки тех парней на танцполе. Парней? Как же его угораздило попасть в гей-клуб? — Обойдусь и без вашей помощи. Спасибо, — убирая руки противного мужчины от себя на повышенном тоне произносит мятноволосый, а у самого ноги подкашиваются от подходящей боли. — Мне надоело. Заткнись и делай то, что я тебе скажу, — грубо взяв парня за подбородок, прямо в губы проговорил мужчина. Тот уже начал снимать джинсы с беззащитного парня, немедля раздевая и самого себя. Как только этот извращенец сильно сжал ягодицы, в животе парня засела нестерпимая боль, заставляющая сьежится клубочком и плакать, но его сильные руки не дают этого сделать. Недомогание растёт по всему телу, захватывая все уголочки, как вдруг... Дверь распахивается и влетает рассерженный мужчина, быстро осматривая взглядом положение Мина. Следом он с одного размаха кулака вырубает противного алкаша. И в этот момент силы мятноволосого окончательно покидают его тело, но чьи-то руки успевают его словить. — Хо... Хосок? — последнее, что сказал парень и отключился.                                       ~ Сквозь огромные окна проскальзывают тёплые лучики солнца, немного согревая кожу. Иногда кажется, что где-то там, вдалеке, на мягких облаках царит покой, но никто из нас не знает что там. Что в той пустоте находится и кто живет. Там свой мир и свои правила, но здесь реальность, в которой свои законы и свои желания. Первым проснулся Хосок. Заметив, что Юнги ещё спит, он не стал его тревожить, а просто продолжил тихо сидеть и наблюдать за ним. — Такой милый когда спит, — шёпотом сказал старший. В голове у мужчины крутилось много вопросов, на которые ответов, к сожалению не находилось. На лице парня застыл покой, реснички время от времени медленно подрагивали, белоснежная кожа поблёскивала на солнце. По всей палате рассыпался лёгкий запах моря. «Ты стал ещё прекрасней, малыш», — проносится в голове у мужчины. Руки почему-то сами потянулись коснутся этого прекрасного лица. — Умереть захотел? Ты что делаешь? — с закрытыми глазами говорит парень, а потом всё-таки медленно их открывает. — Сдался ты мне, просто проверял, не умер ли, — сказал Хо, скрывая лёгкую смущенность. — Как видишь, пока нет. Что ты здесь забыл? — Я тебя спас вообще-то. Тебя долго не было, вот и пошёл на поиски и как видишь — не зря. — А зачем остался? Своих проблем нет? — проговорил мужчина, слегка поднявшись, — Неужели переживал? — Ты вчера был неспокоен, а как только я пришёл, успокоился и врачи попросили остаться. Тем более я б и не смог оставить тебя в таком состоянии, — махнув плечами и скрестив руки, ответил Чон. — Им наверное показалось, может это из-за... — парень внезапно замолк, ему не хотелось вспоминать вчерашнее: того мужчину, его противный запах и адскую боль по всему телу. — Приступа? — тихо договорил блондин. — Да, — шёпотом произнёс парень.                 Некоторые мысли лезли в голову, но тот их быстро отганяет. Юнги поднялся и чуть шатнулся, держась одной рукой за живот, а второй за голову. За ним поднялся и старший, помогая тому присесть на кровать. — Блять, голова кругом идет, — низким голосом сказал Мин. — А ну, ложись назад, я позову врача, — аккуратно ложа мятноволосого, говорит мужчина. — Все в порядке, не нужно, — положив руку поверх руки Хосока, говорит он. — Нужно, я сейчас, — сказал светловолосый, и почему-то эти слова заставили слушаться. Спустя минут пять он возвращается вместе с мужчиной в белом халате. — Здравствуйте, — сказал доктор и присел на кровать. — Может, выйдешь? — поинтересовался Юнги у старшего. — Если ты боишься, что я узнаю о фобии, то не переживай, я уже знаю. — Как... ты узнал? — удивлённо спросил Мин. — Доктор сказал. Не переживай я никому не скажу, — проговорил тот и сел на стул, на котором сидел ранее. — Как ваше самочувствие? — спрашивает врач, делая обследование. — Все в норме, только живот снова начал ужасно болеть. Думаю, что снова отрублюсь, — парню кажется, что вот-вот силы снова оставят его, но вдруг на его живот ложится тёплая рука Чона, немного поглаживая его, и боль по немного утихает. — Ты что делаешь? — с выпученными глазами говорит младший, — Свихнулся? — Тебе же легче стало, правда? — с лёгкой ухмылкой сказал мужчина. — Нет, — соврал парень, нехотя убрав руку Хосока, — Уйди и не мешай. — Лучше ему остаться. Этот парень идёт тебе на пользу, — проговорил медик, указывая в сторону блондина. — Хах... не смешите. Ничего такого нет, — чуть рассмеявшись ответил парень. — Это ваши дела, но имейте ввиду, ваше состояние в норме, все симптомы из-за приступа. Я выпишу таблетки, чтобы вам стало легче, — протягивая листок с названием лекарств Хосоку, говорит врач и сказав напоследок: — И поешь, — уходит. — Отдай, я сам все куплю, ты можешь идти по своим делам, — сказал Юнги, протягивая руку за бумажкой. — Да нет уж, сам тебе всё принесу, — пряча клочок бумаги в задний карман джинс, говорит старший. — Зачем тебе это? Тебе нечем заняться? — начал возмущаться мятноволосый.  — Ты за меня не переживай, лучше о себе подумай. Я сейчас быстро сгоняю в магазин и поеду переоденусь. Думаю, до моего прихода все будет хорошо? —  надевая свою чёрную косуху, рассуждает Хо. — Издеваешься? Иди уже, и можешь даже не возвращаться. Стоп. Где мой телефон? — обыскивая постель говорит младший. — Тот, который ты вчера оставил со мной и ушёл? Он в тумбе возле тебя. Тебе там звонили... Кстати, что хотел спросить... У тебя же нет никого? — зная ответ наперёд всё-таки спрашивает мужчина. — А тебе какая, хуй, разница? — Интересно. Так есть или нет? — настаивая на своем ещё раз спрашивает Чон. — Нет, — сдавшись говорит парень. — Ладненько, тогда я пошёл, — напоследок сказал светловолосый и ушёл. Взглянув в окно стало спокойнее, боль стихла. — Интересно, зачем ему это? — разные мысли витали в голове, но ещё более интересно, почему боль утихает от его прикосновений? «Нужно в инете поискать», – подумал Юн и потянулся к тумбе. На дисплее высветилось 5 пропущенных от дяди. — Блять, — с тяжким вздохом сказал мятноволосый, набирая номер дяди. Долгие гудки вдруг обрываются и слышится родной голос: «Алё... Юнги, ты где?». — Ты только не переживай, со мной всё хорошо, я в больнице, — нервно вздыхая, тараторит младший. — Юнги, что случилось? Было бы всё хорошо, ты бы не был в больнице. Хотя стой, просто скинь адрес, я скоро буду, — успокоившись говорит Джин. Было видно, что он сильно переживал. — Ладно, сейчас, — виноватым голосом ответил Мин. Скинув адрес больницы, парень откинул телефон в сторону и взгляд снова припал к окну. За ним бурлит жизнь, за ним кроется суровый мир. Так странно... но, после встречи с «другом со школы», приход той боли в свою студию даже не вспоминается. Спустя минут пятнадцать, мужчина решил открыть его, потому что больничный запах уже противно вьелся в голову. Но, не пройдя и двух метров, он резко скручивается, корчась от сильной боли в животе. Вот-вот и отключка, но вдруг входит Хосок заваленый пакетами. Он был одет в серые спортивные штаны и такую же оверсайз кофту. Пакеты летят куда-то в сторону, а сам мужчина бросается к Юнги, взяв того на руки он аккуратно ложит его на кровать. — Детка, сейчас все пройдёт, не переживай. Больше я тебя не оставлю, — проговаривает Чон, одной рукой заботливо поправляя одеяло, а второй медленно поглаживая живот. У Юнги почему-то рекой полились слёзы, огромными каплями падая на подушку. — Ну ты чего? Я рядом, всё будет хорошо, — успокаивает старший, беря себе в руку чужую и целуя её. — Мм... мгм…, — из уст парня вырываются лёгкие стоны. Он просто лежит с закрытыми глазами и наслаждается прикосновениями. — Тебе нравится как я тебя целую? Мужчина медленно проходится вдоль руки, вдыхая лёгкий морской аромат, и оставляя на ней короткие поцелуи. Ему хочется утонуть в этом прекрасном запахе. — Ммм... да… — неосознанно отвечает Мин, ерзая на кровати. — А ещё что-то хочешь? — с ухмылкой спрашивает старший, поправляя мятные пряди Юнги. — Даа... — И что же? — Тебя… — говорит тот и тянется руками к лицу, чтобы притянуть к себе как...  — Хах... А говорил, что не гей.  Побочный ефект лекарств или связь на подсознательном уровне?