Забытые отношения сумасшедшего

— Подож... Хосок? — Юнги? Привет. — А... привет, — Юнги был слегка удивлён. Он не думал, что они встретятся так скоро. Да он вообще не думал, что они встретятся. Мужчина уже хотел было нажать кнопку с нужным этажом, но на его руку мягко ложится рука Хосока. — Не нужно, нам обоим на второй, или ты ещё куда-нибудь идёшь? — своим томным бархатным голосом молвил мужчина, тем самым вызвав у второго лёгкую дрожь по телу. — Кхм... нет, — глотая противный ком в горле, выпаливает Юнги. Спустя несколько секунд лифт начинает трясти и он резко останавливается. — Что случилось? Мы, что, блять, застряли? — спрашивает Хосок, нервно нажимая на все кнопки. — Походу, да, — спокойно отвечает второй. Юнги молча наблюдает за копошениям блондина и тихо усмехается, его забавляет эта ситуация, будто точно сама судьба их сводит или... так вот почему он расспрашивал. Сто процентов они с Намджуном сговорились, — Забей. Это мои нас заперли. — Зачем? — мужчины садятся на пол, спиной опираясь на стену лифта. — Вообще не ебу. Может жить надоело, — рассуждает Юнги, — Ладно, посидим. Всё равно он не сможет долго нас здесь держать. — Думаешь? — Уверен. — Ну ладно, сладенький, — резко выпалил Хосок, но уже пожалел об этом.  А в ответ был лишь кивок и лёгкая усмешка. Странная ситуация. Юнги плохо помнит Хосока, но, почему-то, жизнь всё время сводит их пути вместе. Кто-то сказал бы, что это судьба, но не сам мятноволосый. Совпадение и только. Или всё-таки нет? Эти мысли закрыты под многими ключами, где-то глубоко в подсознании. Если так подумать, он всегда был рядом. Ну, почти всегда. В школе ни дня не проходило без случайной встречи с ним. До одного момента...   Но и потом их дороги не раз переплетались на работе или между строчек диалогов их общих знакомых. Спустя время, после учёбы за границей, он вернулся уже не сопливым мальчиком, а мужчиной, что способен твёрдо стоять на ногах. Но суть не совсем в этом. «Его взгляд... кажется, я только сейчас понял какой он, родной? Что блять?» — поток мыслей не останавливается, словно водопад, что резко хлынул, скатываясь с огромной горы. — Кхм... не называй меня так, — нервно вздыхая, молвил Юнги. Внутри лёгкая паника, но снаружи твёрдый вид. — Почему? — усталость даёт о себе знать: тело расслабляется, глаза невольно опускаются, а в голове с каждой секундой всё меньше мыслей. — Мы не так близки. — Да? В больнице ты так не думал, — на лице мужчины вырисовывается хитрая улыбка, а глаза ещё раз мельком ложатся на чужие губы и всё-таки закрываются. — Мгм... — мыслей в голове ровно ноль и идей как выкрутиться с ситуации тоже. Пока мятноволосый перебирал край рукава рубашки, он совсем не заметил, как на плечо свалилась Хосокова голова, — Короче... — мужчина хотел было резко повернутся, но ему помешала тяжесть на плече, — Блять... ~ За волшебным облаком спряталась ночь, и на землю спустилось розовое утро. Немое солнце медленно накрывает землю своей пеленой, нежно окутывая её в омут суеты. Тишина вокруг только начинает наполняться звуками жизни. Где-то вдалеке птицы звонко напевают свои любимые песни. И кто знает, может, именно в них и спрятан тот самый смысл жизни? Может, в тех непонятных нам словах скрыто больше чем мы думаем? Или песня — их способ раскрыть свою душевную боль? Может. Песня — это набор иногда рифмованных слов и красивая мелодия? «Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем», — вроде так писалось в той книге. Или, как говорил тот русский Толстой: «Музыка – это ум, воплощенный прекрасными звуками» Мда... мир был бы скучным без философии.   ~ — Это, что, блять, такое? Она совсем ебанулась? — орёт злой мужчина на своего подчинённого. — А что я, сука, мог сделать по-твоему? Она, блять, такую истерику закатила, мы её весь день успокаивали, — нелепо оправдывается парень. — Слышь? Ты видимо забыл с кем разговариваешь, раз пасть свою так широко открываешь? Хочешь с деньжатами своими попрощаться? — резко взяв того за шкирку, рычит мятноволосый. — Н-нет... не хочу. Прости... -те — тихо мямлит парень.  — Во-первых, чтоб я её больше здесь не видел. Отдашь ей то, что она заработала и пусть съебывает. Знала на что шла, — садясь обратно в кресло, уже более спокойным тоном молвит мужчина, — Во-вторых, ещё раз тщательно проверь всех новеньких. — И... — И мужиков тоже. Напомни, что соплякам в моем борделе не место. — Ладно, — тихо шмыгая носом говорит парень. — Свободен, — вальяжно махнув рукой в сторону, громко сказал мужчина, наблюдая за лёгким копошением работника. — Ты так его заикой сделаешь, — сказала девушка, что минутой ранее сидела на диване листая ленту Инстаграмма. — Выполнял бы свою работу лучше, не стоял бы здесь. А так сам виноват, — рассматривая бумаги спокойно отвечает мужчина. — Справедливо. А что на счёт клиента? Я прослушала, — интересуется брюнетка, садясь в кресло напротив. — В Инстаграмме сидеть нужно меньше. Клиентом был Кван Су, а он, как всегда, был в хлам и я не думаю, что ему было дело до того, кто был под его членом, — рассказывает мятноволосый, немного откинув голову назад, при этом прокручиваясь на своём кожаном троне. — Мда... Ну ты всё равно жёстко с ней. — Нормально. Ты знаешь как я отношусь к таким людям. — Знаю, — в категорию «такие люди» входят: нытики, слабаки, лживые люди, те, кто прячутся за родителями или под женской юбкой, а лидируют в этой тетради смерти, предатели, которых Юнги готовый резать по кусочкам и есть каждый день на завтрак. — Ты лучше расскажи, почему это снова на твоих руках? — кивнув на синяки, мужчина сильно сжал кулаки под столом. — Эм... — спрятать синие пятна в разгар лета получается плохо, тем более, если ты ещё и эскортница. — Всё блять, этот, уебок, доигрался, — Юнги резко срывается с места, начиная куда-то собираться. Девушка сразу сообразив, кинулась к мужчине, хватая того за руку. — Не нужно, Юнги. Я сама, — глаза брюнетки постепенно наполнялись влагой. — Что, блять, сама? Бо А! Тебе умереть захотелось? Ещё когда он был твоим парнем, много себе позволял, но сейчас в край уже ахуел. — Но... — И чтоб сейчас же ехала ко мне. Я позвоню Джину, он побудет с тобой. — Ладно, — утирая слёзы, соглашается девушка. Идти против Юнги — себе дороже. Быть точнее, это просто бессмысленно. Таким его воспитала улица. Быть упёртым и держаться своих слов — для маленького мальчика было лучшим способом выживать в этом мире. А всё начиналось с кучки парней, во главе которых был сам мятноволосый. Со временем, кучка переросла в банду, а лёгкая кража и подработки — в серьёзные дела. Отец Юнги ведь тоже был воспитан уличными законами, но жил он по своим принципам. Кража и наркотики казались ему ребячеством, поэтому и ссоры в их доме не прекращались. До одного момента... С Бо А мужчина познакомился на одной из вечерних прогулок по мосту. Когда один наслаждался жизнью, вторая — хотела с ней покончить. И, казалось бы, нелепая фраза «Прыгай, и не узнаешь, какие на вкус Серебряные иглы с белым ворсом», заставила девушку слезть и разрыдатся у парня на коленях. После той встречи, обоих что-то связало друг с другом. Они никогда не были возлюбленным или что-то в этом роде. Их связь была на высшем уровне. Уровне семьи, которой у обоих почти и не было. ~ — Намджун-а, там Бо А одна у меня дома, побудьте с ней, пока меня не будет, — говорит Юнги, нервно постукивая пальцами по рулю. — Сколько людей взял? — спокойным тоном отвечает мужчина. Он слишком хорошо знает этого парня, чтобы не вдаваться в подробности. — Четверо. Присмотри за ней. Я скоро. — Ладно. Вдруг что, звони, — вроде бы не впервые, но паника почему-то крепко сжала горло. ~ — Джунни, что-то случилось? — нарезая овощи, спрашивает Джин. — К Бо А снова явился её бывший. Она сейчас у Юнги, — пряча телефон в карман, отвечает Намджун. — А Юнги? Не говори, что он... — запаниковал рыжеволосый. — Он уже не маленький и сможет о себе позаботиться, — его томный и слегка шершавый голос, как всегда отгоняет плохие мысли, его объятия заставляют таять и чувствовать опору, его лёгкий запах хвойных духов ассоциируется только с теплотой. — Ладно. Я пойду переоденусь, — хотелось бы остаться в этом моменте навечно, но при других обстоятельствах. — Мг, я буду ждать тебя в машине, — напоследок говорит мужчина и отпускает любимого собираться. Некая тревога засела где-то глубоко в сердце и рука сама собой потянулась к заднему карману джинс. ~ К месту назначения — считаные метры, а руки в предвкушении крепко сжимают руль. Спустя минут пять, феррари останавливается возле здоровенного особняка, окружённого со всех сторон охраной. Ещё раз проверив пистолет и показав парням из другой машины, что нужно выходить, мужчина двинулся в дом. С охраной было легко, ведь там давно работали ребята Юнги, поэтому, проблем со входом не было. Деревянная дверь с грохотом ударяется о стену, от чего стеклянная статуэтка, что стояла возле них, звонко падает на пол, разбиваясь на мелкие кусочки. Комната, как и сам дом, выполнена в белых тонах и украшена таким же мрамором. Зала, в которую попал мятноволосый, была немалых размеров. Одна половина это огромный стол, возле которого расположены панорамные окна с прекрасным видом на город, вторая — белый кожаный диван, напротив которого, висел чёрный телевизор. — Не думал, что ты так внезапно в гости пожалуешь, — скрывая лёгкий страх, от неожиданного визита спрашивает худощавый мужчина. — А ты не думай, у тебя это плохо получается. Я ненадолго, так что не ссы, — мятноволосый садится напротив брюнета, вальяжно закинув ноги на стол. — Чего пришёл? — отрезает мужчина, и, как бы случайно, касается пульта от телевизора, где на самом деле нажимает кнопку запасной охраны, состоявшей из насквозь проверенных людей. — Побазарить нужно. Кажется, ты забыл, что должен мне. — Я тебе уже ничего не должен, — вроде спокойно, но слегка напряжённо отвечает тот. — Со Джун-и, дурачка не делай. Я тебе сказал, что долг будет списан, если у вас всё будет хорошо. А ты что, сука, сделал? Теперь твой долг стал в два раза больше. — Эта сука сама виновата. И о деньгах можешь забыть. — Ты... — оглушительный удар, помутнение, всё плывёт. Было слышно громкий звук разбитого стекла, но что и как — уже не в силах понять. Аглофобия даёт о себе знать, сейчас Юнги может просто отключится и больше не открыть глаза снова, но кого это волнует. Или всё-таки кого-то волнует? ~ Солнце уже яро бесит своими лучами, но и глаза открывать пиздец как не хочется. Но сделать это всё-таки приходится и... Что блять? Снова? На кровати тихо сопел Хосок, подложив руку себе под лицо вместо подушки. — Бляять... — в пол тона ругается Юнги и снова закрывает глаза, уверив себя, что это сон и когда он проснётся, будет в своей кровати, но, как говорится, хотеть не вредно. Прошло уже пол дня их сна. Для Мина это почти что привычка, а его друг со школы наверное просто не хотел отлипать от него. — Ммм... — потягивается Хосок, кое-как разлепив глаза, но взгляд сразу же припечатывается к милому сонному личику, — Спишь? — отличать спящего Юнги от притворяющегося, мужчина научился ещё за их прошлый раз в этом месте. — Нет, — так же неподвижно отвечает мятноволосый. — Зачем прикидываешся? — потирая глаза спрашивает голубоглазый. — Ты что здесь делаешь? — У меня сейчас дежавю, но я снова спас тебя, сладенький, — его ухмылку даже через закрытые глаза было видно. ~ — Ты... — оглушительный удар, помутнение, всё плывёт. Было слышно громкий звук разбитого стекла, но что и как — уже не в силах понять. — Ты глубоко заблуждаешься, — дверь распахивается, снова эпично ударяясь о стену, от чего на пол падает и вторая стеклянная статуэтка. В помещение влетают четыре человека, одетых в чёрную униформу, что при других обстоятельствах выглядело бы чертовски сексуально. В центре красовался и сам спаситель. Он был одет в тёмно-красный костюм, из-под которого, элегантно виднелась чёрная рубашка.  Мужчина своим строгим взглядом кивнул парням в сторону Юнги, и двое из них, что находились ближе, увели его в машину. Злость медленно накрывала, хотелось бросить всё и побежать к своему сокровищу, но сначала нужно было убрать мусор. — Ты ещё кто такой? — типа грозно, но у самого колени подкашиваются, орёт мужчина. — Не узнаешь, Со Джун-и? Я же твой самый лучший друг из IWALS, — последние слова явно не с радостью прозвучали, — Не припоминаешь? — И схуяли это, сам Чон Хосок ко мне заявился? — раскидываясь на диване, язвит брюнет. В ответ лишь кивок парню в форме, на что тот бросает ему револьвер. Хосок подходит почти в плотную к мужчине и... — Знаешь, когда я жил в Америке, русские знакомые меня научили одной классной игре, — светловолосый показывает оружие и демонстративно достаёт все патроны кроме одного, перезагружая его, — Мне вот название не очень понравилось. «Русская рулетка». Слышал? — И... — И? Говоришь так, будто у тебя в запасе ещё несколько жизней, — посылая этому подонку свою любимую ухмылку, светловолосый подходит ещё ближе и обхватывает свободной рукой затылок парня, — Правила, думаю, ты знаешь, поэтому, приступим к игре, — холодный ствол резко касается тёплого тела Со Джуна, от чего тот лишь нервно вздрогнул. Он знает, что этот мужчина способен на всё и от этой мысли только страшнее становится, но уверенность стала огромной горой и через неё будет очень сложно переступить. — Сможешь убить? — выгиная бровь, наглым тоном молвит брюнет.  — Сомневаешься? Не бойся, будешь хорошим мальчиком — всё будет хорошо. За каждый отрицательный ответ — выстрел, — паника всё больше нарастает, но не у Хосока: для него это как поход в магазин — слишком просто, — Во-первых, ты оставишь девушку в покое, правда? Парень сипнулся, он наивно думал, что всё пустые слова, на что блондин выстрелил ему в ногу. Холостой, но не факт, что таким не будет каждый выстрел. — Да. — Во-вторых, ты оплатишь всё лечение тому парню. — Ладно, — с тяжким вздохом соглашается тот, — Может, отпустишь уже? — В-третьих, ещё раз к ним полезешь, здесь, — смахивая на револьвер — будут все патроны и тогда я уже играть не буду. Уяснил? — Да. — Ах... точно. И долг, чтоб вернул, сука. Идём. — махнув парням, Хосок быстро двинулся к машине. ~ — А как ты узнал, что я там? — неожиданно даже для себя, выпалил мятноволосый. — У меня к нему одно дело было, — отмазку мужчина ещё в машине придумал, сейчас бы только не попасться, — Зашёл, а тут ты. — Понятно, — «Фух... пронесло», — думает Чон. Или у Юнги просто не было сил выяснять что-то, — Если у тебя дела, можешь уходить. Ко мне Джин приедет. — Он уже был здесь, — говорит мужчина, махнув головой на пакеты с едой, — Но потом ему с работы позвонили и он ушёл. — А... ну тогда сам буду, — приподнимаясь, говорит Юнги. Тело ужасно зудит, а голову и вовсе трогать не хочется. Кажется, что один неверный шаг и она просто взорвётся. — В прошлый раз ты явно не хотел, чтобы я ушёл. — Блять, делай, что хочешь. — Уверен? — Да, — не успел он закрыть глаза, как его губы накрыли чужие. Юнги быстро сдался, ведь и сам давно хотел повторить тот поцелуй. Всё было бы проще, не существуй той глубокой раны, что на сердце у мятноволосого. Она кровоточила очень долго и мучительно. Из-за неё, мужчина потерял очень много крови и теперь у него вместо красной, течёт по венам лишь солёная голубо-синяя жидкость. Сейчас о ней напоминает только шрам, оставленный на сердце одним любимым человеком