Забытые отношения сумасшедшего

за неделю до этого: — Боже, Сон Хи, ты так изменился с тех пор — рассказывает Ким, смотря на друга детства. Его стиль был очень схож с Тэхёном: чёрный свитшот из-под которого стильно выглядывала белая рубашка, чёрные оверсайз брюки и такого же цвета пальто, что было сложено на стуле возле него. По поводу самой внешности ничего примечательного не было: тёмно- коричневые волосы, что были красиво уложены, несколько серебряных колец в ушах и почти незаметный розовый блеск на губах. — Да? Спасибо. А ты вон каким бизнесменом стал. Молодец, — показывая рукой на здание, говорит мужчина. — Я всего лишь совладелец, но всё равно спасибо. А ты как? Рассказывай, а то после того, как меня забрали в Америку, мы так и не общались. — Ох… ну, я после школы поступил в мед, потом работал в Пакистане военным врачом и вот недавно вернулся домой, — своим тихим и немного монотонным голосом рассказывает брюнет. — Ого, ну ты крутой. Я помню ещё, как ты в детстве говорил, что станешь мамой для всех бездомных животных… Ахахх… — посмеиваясь, говорит Тэ. — Хаха… Да, было дело. — Чего они там ржут? На всё кафе слышно, — возмущается Гук. — Давай я тоже начну смеяться, типо нам весело? — предлагает девушка. — Думаешь сработает? — Уверенна. Ахахахахх… Гукки, ты такой смешной. Ахахах… — Кто это? — интересуется Сон Хи, видя как улыбка Кима быстро пропадает с его лица, благо, он сидит к этим голубкам спиной и они ничего не видели. — Второй владелец компании и владелица нашего филиала в Португалии, — произносит шатен, попивая крепкий кофе. — Понятно, если ты уже всё, можем сходить куда-нибудь, — предлагает мужчина. — Да, пойдём, — и, как только они хотели покинуть здание, к ним подбежала девушка. — Тэхён-и, можно нам с вами, я хочу ещё кое-что у тебя спросить? Мы вам не помешаем. — Ты не против? — спрашивает Тэ и смотрит на друга так, чтобы во взгляде читалось «Скажи, что ты против». — Да нет, — как-то неуверенно ответил тот. Он вроде и понял, что хотел сказать Ким, но вроде и не понял. — Вот и славненько. Пойдём, Чонушка, — хватая того под руку, радуется блондинка. — Тэ, я что-то не то сказал? — Да ничего уже, — произносит шатен, пуская тяжкий вздох. ~ — О, а здесь красивенько, — оглядывая ресторан, говорит девушка. — Давайте что-то закажем? — предлагает Ким. — Да… Можно вас? — подзывая официанта, говорит Кан. — Добрый день, что желаете заказать? — спрашивает молодой парень с маленьким блокнотиком в руках. — Тэ, ты что будешь? — Если честно, я не очень хочу есть. Так что, мне просто чёрный чай, — как-то совсем без настроения отвечает шатен. — Тогда нам два чёрных чая и два вот этих десерта, — заказывает Сон Хи. — А вы что будете? — повернув голову к Гуку и Эмили, спрашивает парень, попутно записывая заказ в блокнот. — Мне овощной салат, а… — Суп с грибами, — договаривает Чон. — Хорошо. Ожидайте ваш заказ. ~ Стеснительность — это всего лишь страх. Вы так не думаете? Страх опозориться, упасть в чьих-то глазах или, наоборот привлечь к себе ещё больше внимания. А как же с ним бороться? Вспомним о функции «Похуй» — нет, всё равно страшно? А что насчёт «Один раз живём»? — Оно то так, но, сделав ошибку один раз, неужели мы не будем жалеть о ней всю жизнь? Будем. Не все, но будем. Наш мозг имеет способность забывать то, что приносит нам огромную боль или же то, что просто бесполезно. Так что же теперь, не думать? Есть тип людей, которые устали переживать, тревожиться и, тем самым, заблуждать себя ещё больше. С одной стороны это хорошо, ведь им действительно насрать на мнение других, но, если задуматься, что они пережили, чтобы прийти к такому образу жизни, останется только их маленьким секретом. Так! О чём речь? Начнём сначала.  Стеснительность — это один из наших страхов. Окей, а как мы противостоим им? Некоторые из нас поглощают их, думая, типо: терпи, ты же не тряпка или, а что сделаешь? Другого выбора нет. Некоторые трусливо обходят стороной, наивно полагая, что, если сейчас избежать, в будущем оно не настигнет. И как же тут не вспомнить о любви, тёплых чувствах, поддержке и прочей милоте? Но и шанс найти действительно родного человека выпадает увы не всем. Так что же, блять, тогда делать? Страшно пиздец, а понять некому… Порезаться, что ли? Нет. Это глупо… Но почему же тогда становится лучше? Если, делая себе больно, становится легче… Можно ли стать мазохистом(кой)? Нет. Это не выбор. Ведь, если бы не наше желание жить, думали бы мы о том, какой всё-таки красивый закат или, какая же прекрасная мелодия, что мельком попала нам в уши? Одни из нас одиноки снаружи, но богаты собой внутри. Никто не подаст руку помощи тонувшему в собственных пререканиях, пока мы сами не решим выплыть из этого чёртового дна самовнушений. наши дни: Мдаа, погодка не из лучших. Этот грёбанный дождь уже конкретно подзаебал. Он точнее навевает чувство, что что-то должно случиться, и явно не в лучшую сторону. Так и с настроением... Разрывая пространство на, пока невысоких, скоростях несётся астон мартин, за рулём которого сидит задумчивый и, даже немного злой, Хосок. Спустя минут пять, он останавливается возле здания его офиса. Но вход был завален толпами полицейских и людей, что что-то яро обсуждали, указывая пальцами куда-то на лестницу. — Да что блять там происходит? — ещё сильнее злится блондин, но по пути встречает Гука. На нём лица не было. — Хо, у нас труп. ~ за неделю до этого: Звонкий смех шатена был слышен почти во всех уголках помещения, а всё из-за воспоминаний с детства. — Ахахах… Не думал, что ты это помнишь, мы тогда совсем детьми были, — припоминая то, как они захотели зимы летом и лепили снеговика из болота, смеётся Тэ. — Как можно такое забыть? Мы целый день тогда мучились над ним, — улыбаясь красивой улыбке Кима, говорит Сон Хи. Весело не было только Чонгуку, ведь даже Эмили поддерживала их разговор. — Ладно, я сейчас, — произносит Тэхён и направляется в сторону уборной. — Ты что делаешь? — шёпотом спрашиваю Гук у девушки, что только что сильно ударила его каблуком по ноге. На её лице сложно было не прочесть фразу: «Иди, блять, за ним». — Я отойду, мне нужно позвонить, — говорит Чон и уходит. Холодная вода медленно стекает по бархатной коже, заставляя немного взбодриться, но, даже умывшись несколько раз, желание возвращаться так и не появилось. Вместо этого кто-то зашёл в уборную, но, из-за маленьких зеркал и интереса, шатен так и не понял кто это. — Я вижу вы с ним очень близки, — молвит брюнет, споласкивая руки. — Конечно, не так как вы с Эмили, но даже лучше, — хладнокровно говорит Ким, направляясь к выходу, но его руку перехватывают, поднимая её над головой. — Он же не гей? — Гукки, это что, ревность? — изгибая бровь, хитро интересуется шатен. — А, по-твоему, я не могу ревновать? — немного злясь, задаёт встречный вопрос Чон. — Для ревности нужна любовь, а ты меня разве любил? — слёзы уже наворачиваются на глаза, затмевая их зелёную глубину. — Любил. И сейчас люблю. — Не верю. Любил бы — не издевался бы так, — пытаясь вырваться, чуть ли не кричит Тэхён. — Я... просто, никогда не испытывал чувство любви. Меня никто никогда не любил, — уже и сам роняя солёные капли, говорит Чон. «Сказать? Нет.» — Пусти, — всё-таки он ослабляет хватку и Тэ выхватывает свою пленную руку, на которой остались небольшие кроваво-синие отметины. Вернувшись назад, за столом сидела одна блондинка и листала ленту Инстаграм. — Где Сон Хи? — Ему позвонили и он ушёл, просил передать, что он заплатил за ужин и потом тебе позвонит, — не отлипая от телефона, рассказывает девушка. — Хорошо, тогда я тоже пойду. До встречи, —забрав свои вещи, шатен покинул ресторан. — Пока, — прощаясь, Эмили всё же поднимает голову и замечает Гука, который выглядел так, будто ему только что сообщили о гибели родных, — Чонгук, что-то случилось? Что с вами обоими? — спрашивает блондинка, переживая за друга. — Всё хорошо. Поехали, я отвезу тебя домой, — положив на стол несколько купюр, говорит мужчина, накидывает свою кожанку и направляется к машине. ~ наши дни: — Чей труп? Как он здесь оказался? Ты можешь нормально рассказать? — злится Чон. — Лучше сам взгляни, — провожает блондина к месту происшествия говорит Гук. Подходя ближе, красных пятен ставало всё больше и больше. «Что же тут случилось, раз так много крови», — думает Хо и ужасается, увидев эту жуткую картину. Части тела были хаотично разбросаны по небольшому периметру лестницы, пока туловище и голова находились в центре этого ужаса. Кое-что уже успели убрать криминалисты, но менее противно от этого не становится. Разглядеть не получалось даже пол человека, ведь его накрыли какой-то белой простыней. — Боже, за что с ним так? Или с ней? Личность уже установили? — спрашивает Хо, отворачиваясь от этого зрелища. — Да, это… ~ за неделю до убийства: (ночь после того ужина) — Красиво, — усаживаясь возле брюнета, молвит Ким. — Зачем пришёл? — открывая очередную бутылку с золотистым напитком, спрашивает мужчина. — Я знал, что ты будешь здесь, — «здесь» — это на крыше какого-то старого и заброшенного особняка, который он нашёл ещё будучи ребёнком и часто приходил сюда, когда было грустно, или же, когда просто надоедала городская суета, — Сон Хи позвал меня прогулятся вечером. Пройтись, вспомнить былые времена, — рассказывает шатен. — Мой вопрос от этого не меняется: зачем ты сюда пришёл? — ещё раз спрашивает Чон. — Потому что люблю тебя, — признаётся Тэ и отбирает у того открытую бутилку с виски, сделав несколько глотков. –… И я безумно тебя люблю, — пуская вздох, полный некой боли, как-то отчаянно произносит Чонгук. — Что будем делать? — А что ты предлагаешь? — Давай напьёмся и займёмся сексом? — но ответом на это интересное предложение послужил поцелуй, на который Ким, не замедляясь, ответил. — Прости меня, идиота, — уткнувшись лбом в лоб напротив, чуть тише говорит Гук. — Давно простил. Бывает же, вот любишь, дорожишь каждым моментом, когда тебе тут же делают до изнеможения больно, а потом оказывается, что это взаимно. Нужно ли довериться? Может, дело в том, что каждый показывает свою любовь по-разному и не нужно их за это осуждать, но ведь не так звучит оправдание? Потеряв счёт во времени, они потратили его на горячие, до потери пульса, поцелуи, что беспардонно обжигали кожу друг друга. Алкоголь перемешался со слюной, создавая прекраснейший вкус любви этих двоих. И прекраснейший вкус боли, что они пережили. — Как же… я тебя… люблю, — с перерывистым дыханием произносит Чон. — И я тебя, милый, — отвечает шатен и тянется к ширинке чёрных джинс. — Стой. — Почему? — вопросительно посмотрев, спрашивает Ким. — А если я снова сделаю тебе больно? — говорит брюнет, делясь некой грустью в словах. — Если честно, мне тогда даже понравилось, — снимая противную ткань с мускулистого тела мужчины. — Правда? Ах ты хитрый лис, — перехватывая инициативу в свои руки, молвит Чон и уже он безжалостно срывает одежду Тэхёна. Голову уже затмила страсть, а в мозг ударил алкоголь, но им сейчас явно не до мыслей об этом. Когда есть его тело, в мире больше ничего не существует. — Мм… сладко… — облизнув сперму брюнета со своих пухленьких губ говорит Тэхён. Но на его голову ложится сильная рука Чона, заставляя снова обхватить губами его член. — Ах… — вырывается из уст Чонгука, когда он изливается в рот Кима. Тело у обоих устало ноет о продолжении, но попытки Чонгука быть сверху умножились на ноль после фразы: — Даже не пытайся, котик, сегодня я сверху, — затыкая того очередным горячим поцелуем, отвечает шатен на действия уже, наверное, бывшего друга. — Давай, котик, сделай мне приятно, — молвит зелёноглазый и одним движением меняет их местами. И сам садится на пол, опираясь на какую-то башку. На что тот послушно начинает выполнять его приказ. Стянув джинсы вместе с боксёрами, мужчина смиренно обхватывает набухшими от поцелуев губами половой орган, начиная понемногу заглатывать его. Из-за немалых размеров, полностью взять в рот не получилось, но это никак не помешало сделать ахуенный минет. — Садись, детка, — приказывает шатен, потянув головой в сторону паха. — Как скажешь, мой хороший, — снимая с себя полностью штаны, покорно отвечает Чон. Не замедляясь, он стал понемногу насаживаться на член, получая в ответ ласкающие уши протяжные стоны Тэ. Они впитались в тело, вскружили голову и исцелить душу. Они — то, за что Чон отдал бы жизнь… дабы им ничего не угрожало… Не это ли та самая любовь? Когда половой орган был уже во всю в Чонгуке, Ким начал медленно двигать бёдрами, слегка опираясь на локти. Но, спустя несколько толчков, его нежность резко куда-то улетучилась меняясь со скрытой ото всех жестокостью шатена. — М… м… м… — разрывчасто стонет Гук. От чего у зелёноглазого вообще снесло крышу и он ложит брюнета раком, начиная беспощадно в него долбить. Воля фантазии ушла в беспробудные глубины страсти этих двоих, ведь ночь  беспощадно утопила в своей бездне то, что называлось стеснительностю. Занимаясь сексом в разных позах они явно увидели друг друга с других сторон. Хотя, нет, не только увидели, но и почувствовали на вкус жадность друг к другу: — Ты только мой, понял? — рычащим голосом молвит сладенький пьяный язычок шатена, пока его длинные пальцы крепко сжимали чёрные, как смола, волосы Чона. — Ах… Да, мой… Ах… господин — незамедлительно отвечает Гук, в очередной раз кончая Киму на живот. «Мы хотели любить, но не имели возможности просто любить. В этом и была наша трагедия», — Ли Ра Эль ~ — Заткните свои ебальники. Суки, — тыкая фак куда-то в небо, возмущается Тэхён, проснувшийся от назойливого звонка, что трезвонил уже в который раз, — Да заткни ты, блять, уже этот телефон. — Ща… Это Мин Сок, — достав из кучи разбросанной одежды телефон, он наконец принимает этот чёртов звонок, — Ало… — БЛЯТЬ, ЧОНГУК, где сука тебя и Тэхёна носит. У нас тут недочёт на ЛЯМ. На бумагах одни цифры — в накладных другие. Короче, быстро в офис, и за этим заедь, — даа… злым этого милого мужчину, что отвечает за поставку продукции, можно увидеть крайне редко, ведь его щепетильности и ответственности к своей работе только позавидуешь. Но, если даже у него что-то пошло не по плану, значит дело явно пахнет не чистым. С ним их судьба свела по приезду из Америки. Тогда великая компания IWALS только начинала свой путь и Мин Сок был их первым управляющим в, пока единственном, казино. — Вставай, котик, чувствую, нас ожидает огромный пиздец, — поднимаясь с холодного пола, на котором они голые в обнимку уснули где-то под утро, Чон начинает разбирать кучу с вещами, в поисках своей. — Что случилось? — потирая переносицу, ещё сонным и немного хриплым от вчерашнего их с Гуком караоке, состоявшего из стонов, спрашивает шатен. — Мы как-то просрали миллион, — застёгивая ширинку джинс, отвечает брюнет. — Ты такой сексуальный без футболки. Я прям теку, — говорит Тэ, посмотрев на Чона и одной рукой медленно проводит от своей горячей ляжки к головке уже набухшего члена, — Трахни меня, а потом пойдём, у меня похмелье, — игриво изгибая бровь, предлагает тот, соблазнительно закусывая нижнюю губу. — Детка, я бы с удовольствием, но Мин Сок действительно был зол, а после секса я вообще не смогу думать о чём-то другом, кроме тебя, так что поднимайся, моё солнышко, — плюхнувшись возле шатена, говорит Гук, поглаживая взъерошенные волосы Тэ. — Это так мило, — взяв в руки лицо брюнета, нежным голоском произносит тот. — Люблю тебя, моё чудо, — говорит Чонгук, будто произнося эти слова в первый раз. — И я тебя, — с такой же теплотой и нежностью отвечает ему Тэ. ~ Заехав по пути к Гуку, они приняли душ, переоделись и отправились разгребать весь пиздец. — Тебе идёт, — выкручивая руль на очередном повороте, начинает брюнет, нарушая тишину, в которой обитало противное чувство, что скоро случится что-то плохое. — Что? — выныривая со своих мыслей, спрашивает Тэ. — Моя рубашка, — отвечает Чон, — Ты в ней просто прекрасен. Впрочем, как и в любой другой одежде, — заглянув в смарагдовые глаза молвит Чонгук. — Когда ты успел стать таким милым? — удивляется шатен. — Наверное, когда понял, что больше я тебя никому не отдам. Когда один — кричащий от любви, второй же очень скоро задохнётся От давящей на сердце тишины. Что как-нибудь… когда-нибудь… не сможет и взорвётся. наши дни: — Ну, чё замолчал. Кто это? — нетерпеливо расспрашивает Хо. — Мин Дон Ыль… — на одном дыхании произносит мужчина. В голове, как и предполагалось, ни одной мысли, лишь миллиарды вопросов, что медленно заслоняли всё её пространство. «Почему? За что? Может это не правда? А как же Юнги?...»