Я возжелала

Мы познакомились когда мне было лет шесть. В пору фантазий и мечтаний весёлой весны, в пору раскрытия секретов отчаявшихся стеблей. Меня терзали вопросы о том, Есть ли искусство, что человек не смог воплотить? Каковы уроков муки, что заставили искать ответ? На сей момент ответ нам не известен. Насколько мир опасен и бесстрашен, чтоб до коснуться дна земли? И даже если земля кружится вместе со мной, я остаюсь на месте, закрывая глаза. Моё имя «м», а остальное не важно. Всё равно сократят. Иль муки мои будут на свету, ловя 7 миллиардов глаз. Мои желанья скоропостижны, а жизнь моя летит как свет. Люблю я, слышать птиц крылатых, ведь мне такой свободы не достичь. Хочу увидеть блеск очей, что смотрят на меня с обрыва. И каково увидеть свет под грудой каменного мира? Увидь меня, о боже, упаси. А если нет тебя, то дай мне воздуха глоточек. Не надо счастья, денег, власти. Мне нужен лишь ответ на мой вопрос: Есть ли то, чего человек не смог? — Мне нужно лишь одно — любви чутка остаток в сердце. Но не могу найти его, ведь мир раскроет все мои секреты. Насколько ты, о муза превосходства, сумела воплотить свои желанья? Нашла ли ты любовь и счастье, что не смогла найти во мне? Увидев образ твой во сне, сейчас я думаю о глубине очей твоих, что видела лишь миг. Насколько однотонны и скучны те сроки, написанные в голове моей. Сравнятся ли они с тобой? С твоими милыми чертами и бледно-нежными руками оттенка розовой воды. Твоими волнующимися волосами и голосом прекрасней всей земли. И не могу сказать ни слова, при виде красоты твоей Ведь ты прекрасна, спору нет. И речь твоя приводит в ужас, настолько чистая она О Лаура, прости, что назову тебя богиней. Ты недостойна слов таких, ты выше. Прости, что восхищаюсь я тобой. Прости меня за это. — Кажусь я дьяволом, и имя мне — Мерди́. А ты, Лау, мой ангел в платье. Твои изящные шаги слышны лишь только мне. — О Мéрди, — твердила Лау, — твоя одежда так черна. Ты что, всего лишь мой слуга? — Нет, Лау. Надета на меня одежда, что будет хуже чем твоя. Ведь ты — звезда. — Питаешь ли ты чувства к моей персоне, иль это просто первый взгляд, родившийся из блеска и культуры? — Не превращай меня в злодея, когда я просто чёрт небес. Я вижу душу золотую, и сердце бьющееся в ответ. — Хочу напомнить, — ухмыляясь, — что моего ответа нет. Ведь ты лишь пешка, а я желаю власти. Мне суждено пробиться в свет, что для людей немыслим. Сиди в тени, слуга мой верный и наслаждайся светом озорным, что видишь ты при свете лампы. Свет солнца — вот мой истинный ответ. Твои слова противоречивы, я вижу это, лгать не смей. Любить нет сил и мочи, и сердце алое черно, грязно и безобразно. Я восхищаюсь лишь тобой, но не пишу стихи для глаза. Любовь она одна, Лаура, и на тебя не смею положить запретный сорт любви. Пусть ужас поглотит меня при виде алого знаменья. Ты лишь отдай мне сердца половину, а я отдам всю чёрную лавину, тех чувств, что были прощены. И не найду в себе ни рифмы, чтоб описать предмет манящий, чутка помятый, настоящий. Я возжелала сердце, госпожа…