Благословение

Тëмные, чернильные коридоры как будто манили в самую глубь студии. Доски и трубы неприятно скрипели от сильного напора чернил, но ко всему можно привыкнуть и поставить на задний фон, особенно когда в голове совсем другие, пугающие, приводящий в дрожь мысли. Сэмми прогуливался по студии, рукой водя по неприятно шершавым стенам ища где же ещё можно оставить надпись, чтоб окончательно не сойти с ума. Вера бала его единственным шансом хоть как-то оставаться в здравом рассудке. Совсем потерявшись в собственных мыслях композитор даже не заметил как стены начали обретать совсем другой оттенок, накапливающиеся, вьющиеся чернила которые будто танцевали вальс становились всё ярче. Наконец остановившись Сэм взглянул на свою руку. Хоть она и была залита чернилами, но на ней были видны маленькие занозы которые благополучно пробрались под кожу, пока тот ощупывал стены студии. Переведя взгляд музыканта пробрала дрожь, вдали коридора виднелся силуэт такой знакомой для Сэмми персоны. Как иронично, что тот в кого Лоуренс отчаянно верил, кого любил и лелеял, на самом деле хотел его смерти, и композитор это прекрасно знал. Раздался рык, который как будто пронзался сквозь стены и раздавался по всей студии, он означал то, что жертва была замечена, и теперь здесь станет на одну несчастную душу меньше. Сэмми видел как его прекрасное божество приближалось, видел и ничего не мог сделать от оцепенения. Всë, что у того оставалось это лишь вера, Лоуренс решает в последний раз приклониться перед своим Лордом, падая на колени, но и это к сожалению не успевает сделать. На плечах ощущается крепкая рука которая откидывает Сэмми в противоположную сторону. Лоуренс неприятно ударяется копчиком о твëрдый пол и буквально захлëбывается чернилами, которыми был залит коридор. Привстав, оперевшись на локти, музыкант выкашливал чернила которые пробирались в глубь его горла, как вдруг почувствовал, что больше не может дышать. Сильная, чернильная рука сжимала горло композитора до хруста попутно поднимая того вверх заставляя оторваться от пола. — М-мой лорд. Хрипя из последних сил выдавил из себя Лоуренс, хватаясь за руку Демона, пытаясь продлить свои жалкие минутки жизнь. Бенди усмехнулся от такого напора музыканта. Обычно жертвы вопили от стараха, умоляли не убивать их, кричали оскорбления, но Сэмми был другим случаем, что действительно заинтересовывало. Жертва попалась в капкан, так почему бы не поиграть с ней на последок. Бенди притянул Сэмми ближе к себе так, что их лица были на одном уровне. — Ответь Сэмми, ты верен мне? Музыканта ошарашил такой исход событий. Мало того, что Демон никогда не находился так рядом с ним, но слыша голос своего господина, который обращается к нему по имени заставляло тело неприятно дрожать. Естественно долгое молчание композитора совсем не понравилось Бенди, тот сжал горло своей жертвы сильнее, чтоб наконец-то вывести его из транса. — Д-да, конечно мой лорд. Уже на последних издыханиях промычал Сэмми стараясь оставаться в сознании от нехватки воздуха. Демон усмехнулся видя как эта несчастная овечка даже в такой ситуации, старалась угодить ему. Разомкнув руку, Сэмми презимлился на ноги, до конца не веря своему счастью он начал обильно хватать воздух котрого так ему не хватало. Дрожь в теле не проходила. Сэм был не глуп и точно знал, что Демон не дарует ему жизнь только за безнадëжную веру. И то верно, рука Бенди коснулась лица музыканта и даже как-то нежно направило его в свою сторону, делая так, чтоб Лоуренс смотрел на лицо свего господина. — Лоуренс, ты очень много трудился, настало время получить своë благословение Голос Бенди был спокойным, рычащим и достаточно низким, что многих пугало. Сердце музыканто бешено забилось, неужели сейчас ему даруют свободу, неужели всë, что он делал, чем занимался было не напрасно. — Мой лорд вы освободите меня? В его голосе было столько надежды, и радости, и всë же из-за стараха Сэм пытался сделать данный вопрос менее навязчивым. Но в ответ композитор лишь услышал тихий, хриплый смех со стороны своего господина. Лоуренс ощущал себя неким ребëнком над которым решили поиздеваться. — Разве я сказал, что то подобное? Да уж Сэмми был слишком наивен. Рука на лице композитора стала тяжелее ощущаться, неприятно сжимая его. — Н-но мой лорд, о каком благословение идëт речь? Не успев закончить вопрос музыкант резким рывком был припечатан к стене. Его движения были скованы, а сердце будто замерло в ожидании того, что вот вот будет изъято. Но вместо этого с лица Сэмми пропала маска. Демон выкинул еë как несчастный мусор, прям в чернила и та благополучно скрылась в них. Уже хотев возрозить, Сэмми поддался вперëд, но его тут же заткнули поцелуем. Липкий, длинный язык Демона пробрался внутрь будто наводя свои порядки, проходя всë глубже уже косаясь горла, перекрывая любые надежды на подачу воздуха. От такого Сэм непроизвольно закатил глаза, в которых тут же помутнело, но он не смел отдаляться. Закончив столь грубый поцелуй, Лоуренс отшатнулся, пытаясь хоть ненадолго отдышаться. — М-мой лорд, это не правильно. Разве в-вы не знаете, что я не девушка Тяжело дыша и в тот же момент задыхаясь от стараха, который пробирал до самых глубоких внутренностей, промямлил музыкант, стараясь хоть как-то оправдать ситуацию. — Заткнись Демон зажал рот Лоуренса рукой, так, что тот и мычать был не в силах. Фраза Сэмми разозлила Бенди и тот больше и не думал кокетничать с ним. Демон быстро разобрался с лямками, а после и с штанами композитора, оставляя того полностью оголëным. Тело Лоуренс было действительно прекрасным, даже сквозь чернила, можно было увидеть ярко выраженный черты, его выпирающие кости, мышцы, но не смотря на это, всë выглядило достаточно хрупко. Демон прошëл языком по ключице музыканта, после чего прикусил кожу до кровоподтёков, от чего Сэмми непроизвольно вскрикнул. В голове Лоуренса все мысли будто собрались в одну кучу, из-за чего тот совсем не мог здраво мыслить. Спускаясь руками ниже по телу композитора, проводять по талии и одновременно касаясь поясницы, Бенди не отводил взгляд от своей несчастной овечки. Талия Сэмми была хорошо выражена, что казалось редкостью для мужского пола. Музыкант дрожал, старался хоть как то собраться с мыслями, изгибался от тяжëлых прикосновений и не смел смотреть в лицо своего господина. — Прошу вас, это слишком Буквально прошипел Сэм. Не сказать, что он совсем этого не хотел, наоборот. Лоуренс мечтал о том, что когда нибудь Бенди признает его, что когда то их взаимоотношения выйдут на новый уровень, но он никогда не думал о чëм то подобном, столь смущающим, непривычном и до чëртиков страшном. — Ты так жалок После этих слов, Демон схватил ногу музыканта слегка приподнимая еë, заставляя того ловить баланс, а после вставил почти на полную длину. Размеры были внушительные, без смазки и разработки можно сказать, что произошло чудо, что тот впринципе вошëл. Лоуренс вскрикнул, схватился за плечи своего господина сжимая собственные руки до произвольного хруста и попутна откинул голову назад закатывая глаза по которым уже ручейками катились слëзы. Тихие, хриплые стоны буквально сразу стали вырываться из рта композитора, было настолько больно, Сэмми казалось, что он вот вот отключится, но у демона были совсем другие планы. Всë же жалея, уже практически бездыханное тело, Бенди начал осторожные, слабые движения, придерживая свою несчастную жертву, чтоб тот не грохнулся без сил. Но даже такие движения Лоуренс чувствовал слишком ярко, он не знал куда себя деть от таких ощущений, старался, что то сказать, но от нехватки воздуха и стонов которые буквально рвали горло у того мало, что получалось. — Будь честен с собой Лоуренс. Расслабься и сделай работу для нас обеих проще. Демон прикусил шею композитора, от чего раздалось неприятное жжение, но после последовал холодный поцелуй, который работал будто пластырь. Сэм решительно закинул руки за шею Бенди, сделав слабый захват. Всë же несчастная овечка смирилась со своей участью, и покорно выполнила приказ своего господина. -Прошу вас…осторожней Сквозь стоны и всхлипы прошипел музыкант, стараясь хоть как то собраться. -Мне будет неприятно трахать бездыханное тело Демон усмехнулся и начал постепенно наращивать темп. Сэмми сильнее вжался в стену, пытаясь сохранять равновесие, ведь силы были уже на исходе, а сердце билось так, что казалось вот вот выпрыгнет. Стоны композитора с каждым толчком становились всë громче и громче, что казалось только разыгрывало демона. Бенди водил острыми когтями по телу своей жертвы, в некоторых местах царапая, сжимая несчастную залитую чернилами кожу, но музыкант будто не замечал данные действия, ему явно было не до этого. И наконец то тело Лоуренса стало более податливым, стоны вырывающиеся с криками и хрипами обрели новую форму, и теперь даже по лицу композитора было видно, что боль ушла на задний план. Сквозь стоны и всхлипы музыкант неосознанно выкрикивал имя своего господина, что было по нраву демону. Их тела прижимались всë сильнее друг к другу, но композитор понимал, что совсем скоро будет его разрядка, об этом знал и Бенди, поэтому темп движений стал в разы быстрее. Лоуренс вскрикивал, крепче хватался и прижимался к демону, закатывал глаза от такого наслаждения. И вот пару толчков и оба изливаются в унисон. Бенди лаского целует того в губы как бы награждая за проделаный труд. Сэм тяжело дышит из его рта ещё вырываются совсем тихие стоны, ему явно было тяжело отходить от такого. Но вдруг приходит осознание всей ситуации. Никто ещё не выживал, после встречи с демоном. Лоуренс с надеждой заглядывает в лицо Бенди, и тот сразу понимает обеспокоенность своей жертвы. Демон ласково хлопает по макушке Сэма, будто успокаивая того. — Я дарую тебе жизнь, но в следующий раз будь более приветственным Бенди усмехается и скрывается в своëм чернильном проходе, оставляя композитора на едине со своими мыслями. — В следующий раз? Задавая самому себе вопрос, Лоуренс поднимает штаны и маску которые изрядно испачкались в чернилах, протирает лицо от слëз и собрав себя в опрятный вид, надев одежду и маску падает без сил на пол опираясь об стену. Ему явно нужен был отдых.