полюби меня в ответ

она ненавидит себя за свои чувства. ненавидит мир за невозможность контролировать их.         она кажется, впервые так быстро влюблялась. так быстро и болезненно. она практически никогда не замечает что влюбляется, сейчас всё по другому. и о, она слишком хорошо понимала что застряла. утопала в омуте чёрных, как всегда холодных глаз. любовалась пухлыми, наверняка мягкими, навсегда закрытыми для неё губами. она знала, что ей нужно было довольствоваться тем, что есть. тем, что они спят в одной комнате, тем, что уэнсдей почему-то всегда где-то рядом. но этого было так ничтожно мало. она подавляла эти чувства, пыталась убрать их, спрятать. для неё эта девушка была невероятной. энид хотелось узнать, что та чувствует, и чувствует ли вообще. хотелось узнать слабые места. такие, что уэнсдей начнёт терять контроль. и как же она прекрасно понимала, что узнает не она. точно не она. она безбашенная, яркая, оптимистичная, с кучей плюшевых игрушек в комнате, любительница пообщаться, совсем не для уэнсдей. может быть, ни для кого вообще. наверняка все считали её странной. считали что она слишком наивная, слишком добрая, слишком жизнерадостная. она много наслышала о себе. например, что в её комнате будто вырвало единорога, что она переела сладкой ваты, что она просто помешаная, и что-то о шипучках, фейерверках, конфетти. и она совсем не удивится, если у неё вместо сердца и вправду окажется какое-нибудь конфетти. вот только, конфетти чувствовать не может. уэнсдей не нужны были эти розовые сопли. поцелуи, объятия, переплетённые руки. уэнсдей не нужна энид. энид может только мечтать и хотеть. хотеть, хотеть, и хотеть. хотеть прикоснуться, хотеть увидеть улыбку на любимых губах, хотеть чмокнуть в щёку, хотеть перебирать пальцами мягкие чёрные волосы, хотеть слышать три заветных и невозможных слова по ночам. она ненавидит себя за то, что когда аддамс нет в комнате, плачет. потому-что так больно. так невыносимо. уэнсдей никогда не позволит обнять себя, никогда не заговорит с ней сама, никогда не даст узнать себя ближе, никогда не полюбит в ответ. в детстве она верила в светлую любовь. такую чистую и невинную, совсем не причиняющую боль. возможно, тогда она и не знала, что в любви вообще может быть боль. а она была. сильная, жгучая, такая, будто с каждой мыслью о своей любви тебе наносят порез на сердце. глубокий и никогда не исчезающий. шрам. раны могут зажить, о ранах можно забыть, а шрам остаётся навсегда. будто в насмешку о неудаче. иногда после очередных рыданий, она смеётся. истерично и обречённо. потому-что это так глупо. всё глупо. её жизнь глупая, её чувства глупые, она глупая. всё тупо. тупо. тупо. каждый раз при взгляде на уэнсдей, в груди разливается боль. горячая и неприятная. больная любовь. разве должна любовь быть больной? любовь к уэнсдей аддамс должна быть больной и невзаимной. энид уже привыкла. поэтому она начинает довольствоваться тем, что есть.