мальчик с калейдоскопом

горячий ветер поднимал вихри песков. разнося по пустыням. сегодня жарче, чем обычно. 440 градусов. хочется окунуться в горячий источник, чтобы сухой ветер не раздирал кожу и солнце не кусало за открытые участки кожи. на асфальт вообще страшно выходить, там, наверное, можно поджариться. этого хотелось меньше всего, жадные хищники учуют запах жаренного мяса и разорвут плоть на кусочки. делать нечего, придется ждать вечера, чтобы горящая звезда немного ушла за горизонт, и можно было пройти до жилища. минхо жадно глотает воздух и устало падает на песок, собирая репейники одеждой. по его предположениям солнце должно зайти через 30 минут, а до этого чудом надо не попасться в лапы клыкастых или в зубы ядовитых ползучих. какого-то черта хван отправил его за травами в другой конец города, в котором эти травы с огромным трудом растут. в его местности трав нет, солнце мгновенно прожигает их. на остывающем песке хочется заснуть. он прижимает пакетик с драгоценными травами и протяжно зевает, мечтая добраться до дома, лечь на прохладную постель, включить фильм и дождаться пока друг приготовит ужин. рутина так надоела, что хочется сгореть на солнце, чтобы хоть что-то почувствовать, помимо одиночества. да, у него есть друг, есть соседи и небольшой сад с айвой и личи, семена которых каким-то чудесным образом занесло к ним с земли. все это не делает его жизнь счастливей, утром он просыпается и уже знает что будет делать весь день: он пожалуется хёнджину на плохой урожай, съест его великолепную стряпню, польет деревца, а дальше по классике, поваляется на кровати и, может, выйдет на улицу. он не жалуется на жизнь, но хотелось бы разнообразия. он даже пожаловаться на это не может никому, все привыкли к жизни, всех все утраивает, его просто не поймут, даже друг, с которым они знакомы достаточно долго. иногда минхо задумывается на тем, как живут люди на другой планете и вообще есть ли они на других планетах. наверняка, если есть, то они тоже скучают в своих домах. он устало вздыхает и поднимается на ноги, солнце зашло, значит можно идти домой, хотя хотелось бы раствориться с песком и вихрем улететь далеко-далеко. как жаль, что все желания и мечты не могут так легко исполняться. минхо бредет по остывшей дорожке и смотрит в небо. звезды освещают небосвод. вон на севере маленькая земля переливается зеленым, а на другой стороне венера, она отчетливо виднеется в небе. каждый день, 365 дней меркурий следует за своей венерой и видит ее красоту. минхо тоже видит как прекрасна венера. на его планете она видна отчётливо, такая голубая, светит ярче солнца. на меркурии часто пускают легенды о венере, кто-то говорит, что там живут монстры, кто-то говорит о том, что планета не так красива, как выглядит с расстояния 38 миллионов километров. минхо не верит ни чему, он там не был и, вероятно не побывает никогда. - я пришел. - минхо стаскивает ботинки, вытряхивает песок и топает на кухню, откуда доносится запах жаренного мяса. - долго ты что-то. - хёнджин принимает пакет с зеленью и заставляет идти умыться. минхо смотрит на себя в зеркало и морщиться. выглядит он страшновато. сегодня критически жаркая погода, обычно так жарко не бывает. его кожа стала немного смугловата и облезла, а лицо все в пыли и сморщено. он быстро смывает грязь вместе с усталостью и расчесывает отросшие волосы, потом снова смотрит в зеркало и ненадолго зависает. минхо выглядит как стандартный меркурианин, может, чуть красивее. его ярко-желтые глаза красиво переливаются под светом, кожа немного смугловата, покрыта выделяющимися голубыми венками, что тянутся от шеи до низа живота, его волосы, которые изначально были русые, на солнце выцвели до рыжего и теперь красиво спадают с плеч. он красив, строен, высокий, но для чего эта красота? кому нужна красота? вот, хёнджин тоже красив, но никому его красота не сдалась, ей он не прокормит себя и не сделает планету лучше, так для чего тогда людям дали внешность? как-нибудь минхо подумает об этом на досуге. - хёнджин, - зовет минхо, пока палочками ковыряется в тарелке с едой, - тебя все устраивает в твоей жизни? - хёнджин оторвался от еды и вопросительно посмотрел на минхо. - я имею ввиду, тебе не скучно? тебе не хочется чего-нибудь нового? - нет, меня все утраивает, как мне может что-то не нравиться? - минхо знал, что хёнджин так и ответит. ему всегда всего хватало, по нему не было видно, что он недовольный и неудовлетворенный. минхо злой и расстроенный улаживается спать. сегодня особенно паршивый день. если раньше ему было по большей части все равно на жизнь, то теперь остро не хватало каких-то новых чувств. он яростно разложил кровать, закинул подушку и плюхнулся на простыни. давно он не плакал, а сейчас почему-то хотелось. горячие дорожки слез почти не ощущались на лице, но больно щипали изнутри, где болела каждая частичка. хёнджин бы безусловно поддержал его сейчас, но не понял. минхо не считает себя необычным, не таким как все, но что-то его гложет и подсказывает, что он все же отличается от других. если бы только у него была такая вещь или человек, что сделал бы его счастливым... он достает из тумбочки спичечный коробок и зажигает кислотно-оранжевые огоньки, пытаясь найти в них хоть каплю надежды, но огонек медленно тухнет, а кроме слабого отражения собственного лица он ничего не может увидеть. может слишком поверхностно смотрит, а может этой надежды и вовсе нет. минхо засыпает с тревогой и мерзким чувством заложенного носа. ему снятся остроконечные звезды, о которые можно порезать кончики пальцев, цветы, пестрым ковром кутающие поля, и сладкое ягодное варенье, тающее на языке за долю секунды и наполняющее желудок сиреневыми красками. минхо снилась сказка, которую в жизнь воплотить он не сможет - цветы на его планете почти на растут, звёзды слишком далеко, а ягоды настолько кислые, что скулы сводит. даже сны его не радуют, а лишь больше нагоняют тоску в светлую голову. утро становится персеверацией, а сладкий чай жжет горло и оставляет неприятное послевкусие. хван медленно пережёвывает вареный горох и залипает на стену, кажется, все в этом мире начинают сходить с ума. минхо уже знает, что будет делать, даже знает, что будет делать хёнджин а ещё знает, что будет делать сосед. оглушающий стук в дверь совсем не входил в планы парней. хёнджин отлепил уставший взгляд от стены и вопросительно посмотрел на друга, минхо отзеркалил взгляд. - ты кого-то ждешь? - нет, а ты? хван пожал плечами и встал из-за стола, оставляя горох остывать, а сам шарпая тапочками по кафелю ушел у двери. минхо прислушался, но услышал лишь звук стиральной машины и собственные мысли. через пару минут хёнджин зашел на кухню не один, старенький сосед, потирая морщинистый лоб от испарины, сел за соседний стул и помахал в воздухе свежей газетой. хван продолжил завтрак, но горох уже остыл, невкусно, конечно, но еду выкидывать жалко. минхо ушел в думы и завис на голубом потолке, ему совсем не было дело до соседа, который зачем-то пришел к ним с утра, хотя до этого они даже здоровались редко. хёнджин, видимо, тоже не выражал недовольства, он вообще всегда ко всему равнодушно относился, но минхо почему-то кажется, что в душе его друг очень чуткий и нежный, хотя эти качества он никогда не показывал. - слышали новости? - старик, наконец, подает голос. хёнджин снова медленно отлипает и качает головой. - ракеты прилетают. - минхо до сих пор сидел столбняком, но после слов проморгался и повернул голову к старику. - что за ракеты? - не слышали? - сосед глухо смеется и чешет лысую голову. - раз в 30 лет планеты солнечной системы встают в ряд и ракеты прилетают на планеты, чтобы жители смогли побывать на ближайших спутниках и планетах. меркуриане смогут полететь на венеру. - там есть люди? - глаза минхо непроизвольно чиркаются и загораются как маленькие спички. старик снова смеется. - конечно, везде есть люди, просто не всегда нам удается узнать о их существовании. мы слишком зациклились на нашей жизни, поэтому не замечаем других вещей. - минхо мысленно согласился с соседом. он сам настолько зациклился, что не замечал, что совсем несчастен. - слышали что-нибудь о венере? - минхо часто мотает головой, он слышал только глупые слухи из уст других людей, не факт, что они правдивы. хёнджину, кажется, совсем плевать, он намывает белые тарелки и выкручивает вентилятор на всю, потому что солнце беспощадно лезет во все щели. - венера - планета любви. на ней царит чувство, которое незнакомо нам. - любовь? - минхо похлопал ресницами и задумался. он никогда не слышал такого слова и понятия не имеет, что это за штука такая. - что это? это что-то плохое? - нет. - он качает головой. - это чувство зачастую прекрасно, окрыляющие. я бы объяснил, что это такое, да не поверите вы мне. это надо почувствовать. любовь идет от нас. - он приложил руку к сердцу и прикрыл глаза. минхо слишком впечатлился. сосед так чувственно рассказывал о любви, что он сам захотел почувствовать ее. наверняка это, что-то красивое и горячее, как спички в его коробке. в сердце минхо разлилось что-то трепещущее и яркое, наверное, солнечный свет просочился через щель . он обязан почувствовать эту любовь. - пока, ребятки, надеюсь, что встречу вас завтра в ракете. - сосед ушел, а хёнджин, молчавший до этого, издал первый звук. он фыркнул, будто сосед был ему ненавистен. - полетим завтра? - минхо оживленно вскочил со стула и подбежал к другу. хёнджин несколько минут натирал одну тарелку и тяжело дышал. это немного настораживало, хван выглядел странно. - о, нет, минхо, не говори, что этот старик тебе промыл мозги. - хёнджин не аккуратно бросил тарелку в раковину и грозно посмотрел на друга. - ты поверил в существование какой-то там любви? он просто сошел с ума, а теперь ходит по квартирам и льет всем в уши, ему просто не с кем поговорить. - минхо удивлённо смотрел на хёнджина. ему не было обидно, ему было жаль друга. настолько обыденность съела все живое в нем, что хван готов до смерти сидеть на своей кухни, готовить обеды и драить полы до блеска. - никуда мы не поедем. ты тоже не поедешь. - ах, ну давай ты еще за меня не решай. - минхо, чувствующий лишь жалость к другу, в миг изменился в лице. какого-то черта хёнджин решил, что имеет право ему что-то запрещать. - если ты хочешь до конца своих дней пялится в стенку за завтраком и пылиться в этой коморке - пожалуйста. оставайся здесь один, я завтра улетаю. минхо напоследок хлопает дверью. его пожирает обида и небольшая злость. он пытается отвлечься, но снова возвращается к образу друга. его гложет разочарование. он понимает, что оба были не правы утром. зря так вспылили. вместо тянущей обиды приходит жгучее чувство вины. минхо обречённо стонет в подушку и пытается подавить эмоции. он никогда не видел хёнджина злого. обычно он безэмоциональный и флегматичный, но сегодня в желтых глазах хвана пылала ярость. может, это значит, что его друг не такой уж и равнодушный, в нем тоже есть эмоции. хотелось бы в это верить, потому что хёнджин тоже человек, хоть каки-то в нем чувства должны быть, помимо человеческой усталости. он падает на кровать и снова пытается отвлечься. в голову лезут мысли о любви, про которую говорил сосед. интересно, а какая она? может, она горячая, как солнечные лучи, может, опасная как хищник, а может приторно сладкая как свежая карамель. в любом случае, для минхо это что-то новое, поэтому он обязан узнать, что же это за диковинка такая. еще хочется увидеть венерианцев. в фантазиях парня у жителей венеры рубиновые глаза, бледно-серая кожа, каштановые волосы и невысокий рост - полная его противоположность. 38 миллионов километров, и он будет на планете любви, наверняка, окрылённый прекрасными чувствами. будет летать, словно в невесомости и смотреть на незнакомых людей, приветствуя каждого солнечной улыбкой. от сладкий фантазий его отрывает стук в дверь. минхо падает на землю, слаживая свои крылья мечтаний и больно бьётся об стены реальности. кроме хёнджина к нему никто не мог прийти, а значит, что друг либо тоже чувствует вину, либо пришел позвать на обед. на обед? неужели минхо 6 часов фантазировал? он тяжело вздыхает и встает с кровати, осторожно подходит к двери. будто боясь что-то спугнуть. спугнуть их долгую дружбу, которая сейчас держится на шёлковой ните и может оборваться в любой момент, оставляя между ними лишь высокую бетонную стену и давящую со всех сторон обиду. - не проголодался? - хёнджин заглядывает в комнату и виновато улыбается. да, хван тоже чувствует вину. ему тоже неприятна вся эта ситуации, минхо становится немного легче, но груз тех слов, что он хочет сказать не дает ему покоя. хёнджин лишь продолжает виновато смотреть и кусать губы. - послушай, - он садится на кровать, минхо присаживается рядом, готовясь слушать, - ты правда хочешь на эту венеру? - минхо тупо пялится на друга и кивает. - я подумал над тем, что ты сегодня говорил утром и понял, что мне действительно скучно и грустно, а ещё я не замечал, что ты тоже не счастлив здесь. просто я привык ко всему, к этой будничности. я думал, что так и должно быть. - хёнджин закусил губу. при солнечном свете его тусклые глаза стали переливаться золотыми бликами. на дне горели огни. у хвана красивые глаза, жаль только ему самому плевать на это. - я боялся, что если ты полетишь на другую планету, то все испортится. наша дружба развалится, ты влюбишься в кого-нибудь, а про меня забудешь, словно я пустое место. забудешь про этот дом, про свои растения, просто уйдешь от меня. - ты серьезно? - минхо поднял брови и громко рассмеялся. хёнджин сначала нахмурился, а потом тоже посеялся. если минхо смеется, значит все в порядке. - ты такой глупый. я, конечно, знал, что ты с детства умом не блистал, но чтобы так. а ты подумал о том, что ты сам можешь забыть про меня? если ты переживаешь, то я обещаю тебе, что не забуду тебя никогда. - он протянул другу мизинец и широко улыбнулся. - раз так, то я тоже обещаю тебе, что никогда не забуду о тебе. - они скрепили мизинцы и обнялись. - я не смогу тебя забыть. не верю я в любовь, но ради тебя полечу на твою эту венеру. - ты просто не знаешь, что такое любовь и никогда не чувствовал ее, поэтому не веришь. - ладно уж, посмотрим что из этого выйдет...

🌘🌑🌒

первое утро, которое минхо встретил с улыбкой. пол вечера он не мог уснуть, его пробирало до дрожи, потому что он был в предвкушении. завтра уже прилетят ракеты и заберут их на другую планету. он немного волновался, а хёнджин как всегда вернул маску равнодушия, попивал свой чай, листая газету и совсем не переживал, для него это словно прогулка. хотя и это тоже было бы удивительно, потому что вытащить хвана из дома равносильно созданию нового существа на их планете. проще говоря - невозможно. хёнджину противны люди, ему комфортно дома, где он чувствует безопасность. минхо думает, что тому просто не хочется выходить из зоны комфорта, и это правда. завтра ему придется переступить через эту черту ради единственного друга, может, что-то из этого выйдет, хотя сам хёнджин не уверен в этом, но друг его настойчиво переубеждает, у самого-то минхо уверенности хватит на весь меркурий. - ну хёнджин, оденься поприличнее. - минхо осуждающе осматривает друга и вздыхает. хван очень красив, но одет как бомж. его высокий рост и стройное тело совсем не красят домашние штаны с дыркой на коленях и безразмерная футболка с несколькими пятнами, еще этот неаккуратный хвостик на затылке тоже не идет. - быстро, я жду. - хёнджин без энтузиазма пошел переодеваться. его все утраивало, и удобные домашние штаны, и прическа, хотя, стоило бы подстричься, а то без хвоста ходить не удобно уже. - другое дело. - минхо улыбнулся, увидев друга в приличном наряде. сам минхо выбрал простые вещи, не решаясь наряжаться. на нем были светлые джинсы и голубая рубашка, на голову еще надел берет, чтобы голову не напекло. он решил, что выглядит не ужасно, хёнджин подтвердил. руки минхо вспотели то ли от ужасной жары, то ли от волнения. ракета стояла в двух метрах от него. на солнечном свете она серебрилась и выглядела дорого. дух захватывало, но, видимо, только у него. хёнджин зевал на солнце и пытался спрятаться, а другие лишь махали веерами, лишь бы не умереть от жары. в самой ракете было прохладно, совсем не чувствовалось температуры. друзья облегчённо вздохнули и сели на места. предстояло несколько часов полета, кто-то запасся книгами, а кто-то решил поспать. минхо планировал смотреть на космос, но позорно уснул в начале полета, а проснулся только когда уже подлетали к венере. в близи она была красивее чем с неба. голубая и яркая. на ней сейчас суетятся люди, текут ручьи и цветет любовь. он будит друга, чтобы тот посмотрел на красивый вид из окна, хёнджин действительно увлеченно рассматривает звездный космос и приближающуюся планету. его глазки вмиг загораются и он больше не выглядит так скептично. - полет успешно завершен. время приземления 14:25, внешняя температура 410 градусов по цельсию, пассажиры могут выйти. следующая ракета прибудет в 22:30. удачного путешествия. - голос из рации затих, и люди на своих местах стали копошиться. дверь открылась и в лицо ударил запах чего-то сладкого. все поспешили выйти. минхо обернулся назад и увидел своего соседа, старик радостно помахал знакомым, он ответил ему тем же и дождался друга. - что делать дальше будем? - хёнджин потянулся и размял мышцы. надо немного акклиматизироваться. хоть температура почти и не изменилась, но какое-то странное ощущение присутствовало. - знаешь, давай разделимся. - хёнджин изогнул бровь. - давай каждый пойдет своим путем, а потом вечером встретимся. я хочу , чтобы ты разделил свои эмоции сам с собой. позволь одиночеству сделать из тебя совершенство. - там немного по-другому. - хёнджин почесал затылок и задумался. - "позволь ошибкам сделать из тебя совершенство". - а разве одиночество не является нашей ошибкой? - минхо быстро обнял друга и убежал, оставляя хвана в раздумьях. он даже не знал, что ему делать. минхо бежал по зеленым дорожкам и вдыхал воздух. он немного другой, не такой, как на меркурии. здесь он приятный, хочется им дышать не переставая, так, чтобы легкие взорвались. на венере было красиво. здесь на аллеях росли цветы и домики были пёстрые, аж в глазах рябило. на венере полно живности, мелких насекомых и каких-то домашних животных, все они ластятся к ногам, не то, что у него на планете. одни хищники, жадно разрывающие плоть своей жертвы. минхо был в восторге, его ожидания оправдывались, только пока любовь он не нашел. он всматривался в лица людей, каждый был не похож, кто-то был пухлый и маленький, кто-то высокий и худой, у кого-то волосы огненно-красные, а у кого-то белые, как топлёное молоко. все до безумия необычные, но минхо не мог долго смотреть на них, все-таки пялиться на незнакомцев было не этично, он хотел произвести хорошее впечатление. как бы долго он не рассматривал лица людей, кроме радости он ничего не чувствовал. может, счастье это и есть любовь? вряд ли, старик с таким придыхание рассказывал о этом чувстве. хочется оббегать всю планету, чтобы найти эту любовь. минхо в момент забыл о времени. чтобы передохнуть он присел у небольшого пруда. столько раз ему встречались счастливые парочки. он сразу понимал, что они любят друг друга. то как светились их глаза, как нежно они держали друг друга за руки. это все не может быть дружбой, с хёнджином у них такого не было. значит это любовь. значит минхо должен найти того, на кого будет смотреть так же, при виде этого человека его желтые глаза должны загораться ярче спичек, и у его партнера тоже должны быть такие же глаза, такие же горячие и светящиеся, чтобы горели вместе - в унисон. в сердце минхо грелась надежда. он снова сорвался с места, бежал по улицам, всматривался в лица людей, ища в них что-то похожее на свои фантазии. ноги гудели, а дышать уже было тяжелее, даже солнышко так сильно не пекло. он посмотрел на небо и заметил, что солнце здесь выглядит по-другому, не так близко как на меркурии, а еще земля совсем рядом. земля не просто маленькая точка на небе, земля яркая зеленая звезда. на ней, наверняка, тоже есть люди, такие же необычные и красивые, как на венере, и любовь тоже у них есть, может, немного не такая, но тоже очень важная и значимая. когда-нибудь минхо и на землю слетает... когда солнце совсем перестало печь, минхо посмотрел на время. 18:20, он так долго бегал по планете, что совсем забылся. стало совсем немного грустно, что он так долго искал любовь, а она еще не нашлась. может спряталась? хотелось бы надеяться, что она сейчас выскочит из-за какого-нибудь куста и прыгнет на минхо с объятиями. минхо не самый тактильный человек, хёнджин терпеть не может объятия, поэтому и обниматься не с кем, но хотелось бы. хотелось бы почувствовать тепло от чужого тела и счастливо улыбнуться в чужую макушку. от этого стало еще больше тоскливее. только сейчас минхо вспомнил о друге. он и правда забылся настолько, что о хёнджине не вспомнил ни разу за это время. стало интересно, а чем сейчас занят хван. зная его, можно подумать, что он пол дня прятался от жары под кустами, а ближе к вечеру просто уснул. от мыслей о друге стало немного теплее на сердце, минхо обязан его обнять, как только они встретятся. а сейчас остается только обречённо плестись по дорожкам и смотреть на уходящее солнце. он поднял голову и снова посмотрел вокруг себя. так часто он на окружающих никогда не смотрел. вообще на меркурии он ни на кого не смотрел, давно уже всех изучил. вон там у деревца снова стояла парочка. минхо улыбнулся, радуясь за незнакомцев, потом присмотрелся и заметил, что это вовсе и незнакомцы. у деревца стоял хёнджин с каким-то парнем и весело о чем-то болтал. минхо незаметно подошел ближе и сел за другое дерево, чтобы не нарушать идиллию. за друга он был безумно рад. хёнджин так никогда не выглядел. никогда так широко не улыбался и не обнимал так крепко. парень рядом с ним тоже был явно счастливый, у него были короткие светлые волосы, невысокий рост, он выглядел совсем миниатюрно, по сравнению с высоким хваном, а еще у него море звездочек на щеках. таких красивых минхо никогда не видал. наверняка, хёнджину повезло. он невольно вспомнил свои слова о том, чтобы хван сам его не забыл. почему-то уже слабо верилось, что хёнджин вспомнит о нем. видимо, придется возвращаться на меркурий одному. минхо грустно улыбнулся. последний раз посмотрел на возлюбленных и поплелся по дороге. хотелось всплакнуть, желательно на своей кровати. идея полететь на венеру больше не казалось такой замечательной, из плюсов он нашел только красивые места и озера с прохладной водой. любовь так и не нашел. солнце уже почти зашло, скоро прилетит ракета, придется вернуться в свой старый дом. только теперь одному и с разбитым от одиночества и отчаянья сердцем. он присел на качели возле поля с цветам и вдохнул сладкий запах пыльцы. минхо совсем отчаялся. потерял всю надежду. чтобы не терять время решил полюбоваться красотой прекрасной венеры. желтые тюльпаны слегка покачивались на вечернем ветру, заодно покачивая качели. солнце последний раз мягко провело своими лучами по смуглому личику и скрылось за горизонт. первые звездочки стали появляться на небе, цветы спрятались в бутоны и ветер стих совсем. пришлось отталкиваться ногами, чтобы качели пронесли его по воздуху. минхо тихо проливал горячие слезы, развеивая последние остатки надежды в ночном воздухе. глупо было надеяться, что твоя судьба будет в каком-то из уголков чужой планеты. глупо было вообще надеяться, что ты способен на любовь, хотя даже не знаешь, что это такое. он вытер остатки влаги с лица и посмотрел на время. 20:00. пора бы идти обратно, чтобы не пропустить ракеты. минхо собрался встать, но рядом приземлилось что-то тяжелое. он перевел взгляд и увидел, как незнакомый человек сел к нему на качели. он загадочно улыбался и покачивался. - я посижу тут с тобой? - он повернул голову и мягко улыбнулся. минхо смотрел на него как на дикое животное, будто боялся его, хотя тот выглядел слишком дружелюбно и совсем не страшно. парень даже ответа не стал ждать, сел поудобнее, прижимаясь своим плечом к чужому и стал раскачиваться. минхо тупо разглядывал профиль незнакомца. у него были светло-голубые волосы, а черты лица совсем ребяческие, щечки были пухлые, а свой миниатюрный носик он постоянно щурил. над ним хотелось посмеяться, но беззлобно, посмеяться с его милоты. - а тебя как зовут? ты же не с венеры? - он повернул свою голову и похлопал длинными ресницами. - минхо. я с меркурия - а я джисон. - он улыбнулся и протянул руку. минхо пялился на руку, не зная что делать. но джисон ждал. улыбался и ждал. минхо все же решился пожать руку странному незнакомцу. она у него тёплая. аж до мурашек пробирает. - на меркурии жарко? а там много людей? они все такие как ты? - он пододвинулся еще ближе, всматриваясь в лицо минхо, словно что-то сокровищное там нашел. - вау, а какие у тебя глаза красивые, на тюльпаны похожи. - он повернул голову в сторону спящих тюльпанов и хихикнул. минхо впал в ступор. странный этот незнакомец, но милый. совсем не раздражающий, с ним хотелось поболтать, ответить на его глупые вопросы и задать кучу своих. - а что это у тебя в руках? - он взглядом указал на длинную штучку, лежащую на коленях у джисона. - а. это калейдоскоп. - он взял его в руки и приложил к глазу. - порой мне становится скучно и я прихожу сюда, чтобы посмотреть в него при свете луны. при лунном свете кажется, будто в нем драгоценные камни переливаются. - он оторвался от игрушки и протянул ее минхо. - возьми, посмотри, думаю, тебе понравится. - минхо принял калейдоскоп и прокрутил его. и правда, как же красиво переливались стекляшки в лунном свете. он невольно улыбнулся, рассматривая цветные рисунки. прелесть. почему у них на меркурии такого нет? если бы он каждый день выходил вечером, чтобы просто посмотреть в калейдоскоп, то жизнь бы его, наверняка, была чуточку красочнее. он оторвался от вещи и посмотрел в глаза джисону. они у него голубые, как лазурное небо. не такие, как он представлял. полная противоположность его желтым глазам, но почему-то эти холодные, как глыба зрачки, светились ярче чем его спички. - расскажи чего-нибудь. - минхо облокотился о веревку. на которой весели качели и оттолкнулся. джисон загорелся еще ярче. он вдохнул побольше воздуха и... заговорил. джисон часто размахивал руками, морщился и заливисто смеялся. рассказывая истории из жизни. он рассказал о венере, о друзьях и детстве. джисон не переставал болтать, а минхо слушал его с восторгом. так уютно ему еще не было никогда. он даже совсем забыл для чего прилетел сюда. круглая луна светила ярко-ярко, а маленькие звездочки кружились вокруг нее, молочной речкой текли по небосводу. у минхо начинало сводить скулы от улыбки. джисон такой уютный, энергичный и милый, хочется его заобнимать, но минхо позволяет себе лишь опустить голову на его хрупкое плечо, боится, что разобьет его как дорогой хрусталь. он забывает о ракете, которая могла уже улететь, даже о хёнджине забывает, который, наверняка, со своим милым парнем уже подавно забыл о самом минхо. больше минхо не обижается. ему хорошо, ему нравится сидеть и беззаботно слушать джисона. - ты выглядел грустным когда я пришел сюда. - джисон закусывает губу, боясь говорить лишнее. - что-то случилось? - а-а. - тянет минхо, вспоминая зачем сюда прибыл. - я прилетел на венеру, чтобы найти любовь, весь день я бегал по улицам и искал ее, а в итоге ничего не нашел, я сильно расстроился, что мне придется вернуться домой, так и не найдя свою половинку. - глупый. - джисон тихо смеется, а минхо непонимающе смотрит на него. - любовь нельзя найти, она сама к тебе приходит. любовь это не что-то существенное, ее нельзя потрогать, ее можно только ощутить. - минхо все еще плохо понимает о чем говорит этот парень. это странно, потому что любовь таится в человеке, значит и потрогать ее можно и даже обнять. - как я могу почувствовать любовь, если я не знаю что это такое? - очень просто. - джисон берет руку минхо в свои тёплые руки, и у минхо снова бегут мурашки. странно чувствовать такое от прикосновения. джисон прилаживает его руку к сердцу и минхо чувствует его ритм, он спокойный и размеренный. - когда ты встретишь этого человека на сердце у тебя будет тепло и спокойно, ты почувствуешь, что именно с ним тебе хорошо, как будто так и должно быть. все это и есть любовь. - минхо смотрит в безграничные глаза джисона и улыбается. сейчас ему хорошо и спокойно. может, это то, что он искал - любовь, от которой что-то теплое льется по венам. так непривычно, но кажется, будто он давно это чувствует. давно знает джисона, видит его голубые глаза и тонет в их глубине, не режется о айсберги, а наоборот, тает, как сосулька на весеннем солнце. - хочешь почувствовать любовь? - минхо не сомневается, что хочет. часто кивает и не прекращает смотреть в глаза. джисон двигается чуточку ближе и сжимает его руки в своих. слишком сладко. джисон накрывает его губы своими и закрывает глаза. на душе веет летний ветерок и становится хорошо. минхо сам двигается ближе и притягивает джисона за затылок, смакуя его губы. они сладкие, с привкусом чего-то экзотического и немного горьковатого. ему непривычна такая близость, но целовать джисона так правильно, что отрываться не хочется, да никто и не собирается. они целуются вечность с половиной, а джисон все не кончается, не испаряется в воздухе, а лишь жмется ближе и слегка кусается, а потом тихо смеется и морщит носик, они сталкиваются зубами, но не отстраняются, целуются до раскрасневшихся губ и иссохших лёгких, а потом просто обнимаются и снова целуются, обнимаются и целуются. вот бы всегда сидеть на качелях с джисоном и часто целовать его и обнимать, пересчитывая ребра, щекоча худенький животик, получая в ответ хихиканье. - надо найти моего друга, он уже нашел свою любовь. - минхо хочет спать. уже почти рассвет. ракета давно улетела, но он ни о чем не жалеет, слишком поздно уже жалеть и не хочется совсем, у него под боком мальчик, растопившей его сердце, показавший, что такое любовь. может, слишком рано для этого, они знакомы всего лишь пару часов, но джисон бы обязательно сказал, что у любви нет времени и места. у любви есть лишь обстоятельства. джисон такой удивительный, такой невероятный, что не влюбиться в него просто невозможно. минхо не устоял, отдал ему сердце с первого взгляда. - обязательно. он не потеряется тут. - джисон снова обнимает и начинает тихо сопеть. минхо не хочет его тревожить, рассматривает черты его лица и старается выцарапать у себя на сетчатке, чтобы закрыв глаза джисон был у него под веками. так долго он искал что-то, что скрасит его жизнь, но этот милый мальчик показал ему, что любовь невозможно найти, даже если он улетит на самый нептун, облазит каждый уголок планеты, любовь не найдется, она и не терялась, ее просто не замечали. теперь минхо последует за своим джисоном, как верный спутник меркурий за своей венерой. - а вот и хёнджин. - минхо поворачивает голову и видит как хван идет за ручку со своим возлюбленным и весело махает другу рукой. минхо хочется смеяться, джисон улыбается и мягко целует парня в щечку. - раз друг нашелся, теперь можем пойти в наш дом. - в наш дом? - да, минхо, в наш с тобой дом.