-
3 декабря 2022 г., 19:00
— А теперь давайте сотрём и придумаем что-нибудь новое, — Ху Тао допила сакэ одним глотком и потянулась за ацетоном.
— Нет! — протест вышел визгливым и жалким неожиданно для самого Тартальи, который сжал руки в кулаки, любуясь изящным морским дизайном с ракушками на больших пальцах. Он повторил уже спокойнее, — Нет. Пожалуйста, он классный. Ёимия, у тебя золотые руки.
Ху Тао обиженно надулась, открывая новую бутылку.
— Тогда снимай сапоги, — девушка сообразила быстро, улыбнувшись той-самой-улыбкой, которая ничего хорошего не предвещала. Обычно.
— Только чур я выбираю цвета! — небрежно бросая сапоги и наполняя масу выдвигает ответное требование Тарталья.
— Ну уж нет! Вот найдёшь себе жертву — тогда и будешь выбирать цвета.
Тарталья в ответ фыркает и отпивает саке. Ёимия и Ху Тао шумно обсуждают что-то, перескакивая с темы на тему резче, чем он мог бы себе представить; он, разморенный алкоголем, теплом и спокойствием с трудом поспевает.
— Кораблики из фиалковых дынь! — кричит Ёимия, вскидывая руки вверх и в этот момент открывается дверь.
Первой, после нескольких секунд тишины — и лёгкого шока — реагирует Ёимия, подскакивая на ноги и перепрыгивая через завал из инструментов для маникюра и коробочек к двери; безымянный палец Тартальи у Ху Тао в руках и Ху Тао не собирается отвлекаться, едва поворачивая голову в сторону входа. Тарталья только приподнимает руку в знак приветствия, напряжённо выпрямляя спину, когда Ху Тао цепляется за палец крепче.
Округлившиеся глаза Томы говорят сами за себя. Он всё же решает озвучить вопрос.
— В-вы что здесь трое делаете? И откуда у вас столько саке? — Тома машинально поднимает одну из пустых бутылок, аккуратно опуская на пол пакеты с продуктами. Появляется нехорошее предчувствие насчёт алкогольной заначки к вечеринке.
— Празднуем твою грядущую свадьбу. — отвечает Ху Тао возвращаясь к ногтям Тартальи.
— Там была ещё огненная вода, — поправляет Тарталья и прикрывает рот тыльной стороной ладони, отворачиваясь.
— Вечеринка должна начаться через полтора часа, — Тома почти воет: уж слишком неожиданный сюрприз. Не сразу замечает, как пристально Ёимия смотрит на его руки. — Ёимия, скажи, что ты сейчас делаешь?..
— Подбираю какой цвет тебе подойдёт, — бормочет Ёимия задумчиво.
— Не вздумай! — Тарталья перебивает возмущённо, порываясь встать, под громкое цыканье Ху Тао, — Тома — моя жертва!
Ёимия показывает Тарталье язык, не замечая, как Тома начинает медленно пятиться назад, незаметно шевеля губами.
— Это какой-то…
— Коллапс. — заканчивает фразу Аято, зашедший в открытую дверь незаметно, подхватывая Тому под руки, помогая встать твёрдо на обе ноги и незаметно проводя носом по его шее, — Боюсь, что Тома моя жертва.
— Ради Селестии, Аято, — Тома почти скулит, когда Аято улыбается, кажется, одними глазами, то ли в издёвке, то ли в ободрении.
— Просто расслабься. — Аято целует Тому в лоб. — Завтра наша свадьба, а не смертная казнь.
— Лучше реши, какого цвета хочешь ногти, — Аято шепчет на самое ухо и почему-то эти слова заставляют покраснеть щёки. — Я бы предложил красный.
— Белый с голубым, — отвечает Тома, включаясь в игру.
— Мне кажется, тебе пойдёт, — отвечает Аято мягко.
Тома вынужден согласиться. Тарталья думает о том, что, кажется, своей очереди красить ногти он дождётся только в Ли Юэ: и почему-то совершенно этой мысли не противится.
