Горячий шоколад.

Шень Юань мог с чистой совестью заявить, что мало чего просил от жизни (разумеется, мысленно положа руку на сердце). Серьёзно, всё находило его само - и титул ярого критика (и немного не дружащего с головой, раз не сдавался после тысяч страниц "высера извращенца" и продолжал штурмовать крепость под названием "Путь гордого бессмертного демона"), и новая жизнь в роли бессмертного, и все прилагающиеся к последнему плюшки. Это всё были игры высших сил. Чаяния же самого Шень Юаня ограничивались вкусной едой и более-менее нормальных условий для проживания, и обязательным выходом в интернет, где он мог строчить километровые отзывы, подробно разбирая каждую непонравившуюся ему деталь одного конкретного романа. Так сложилось сейчас, что условия для жизни по его меркам были королевскими. Выхода в интернет не было и быть не могло (У мира сянься вообще есть какие-то перспективы для развития технологий? А то ведь Шень Юань мог подождать, перенеся на определённый срок своё вознесение на небеса, если последнее было возможно в его случае). Местная литература не предполагала критики, потому что даже газет здесь не существовало для публикации заметок. А еду ему готовил Ло Бинхе, эта маленькая имба, которая делала все блюда такими, что даже бессмертное тело могло испытывать зверский голод при воспоминании об их вкусе. Поэтому да, Шень Юань не должен был чего-то ещё желать от жизни дополнительного. Ну, кроме того, чтобы Система в самой себе схлопнулась и чтобы, если что, сдохнуть до того, как ему начнут отрезать конечности. В перспективе, сдохнуть после того, как побывал в волшебном мире, вообще было не жалко. Потому что мир полностью состоял из сюжетных дыр. И вообще, просто принадлежал Самолету-чтоб-его-стреляющему-в-небеса. Так вот, Шень Юань, ладно, Шень Цинцю, один из горных лордов, сидел в своей прекрасной бамбуковой хижине, медленно потягивал травяной чай, что ему принёс Му Цинфан для укрепления меридианов, и со все нарастающей хандрой думал о том, что жизнь несправедлива. Жизнь несправедлива, потому что не могла предоставить ему то, что он впервые так сильно захотел. Вот и начинай хотеть что-то после трех десятков лет затупа хотелки. Всё дело было в том, что на Цанцюн опустились холода, и снег покрыл все пространство, осев даже на подветренной стороне бамбуковых стеблей. Нового Года и Рождества в этом мире придумано не было (слава предкам, потому что в таком случае досточтимый Огурец захлебнулся бы в собственном яде от подобной писательской халтуры и попал в Систему ещё раньше). Но почему-то Шень Цинцю вспомнилось, как он в своей предыдущей жизни всегда в это время, когда только начинал выпадать снег и постепенно подтягивались новогодние скидки, покупал себе большую банку порошка для заваривания горячего шоколада. И этого гребаного горячего шоколада захотелось. Аж до зуда в грудной клетке и начинающих активно вырабатываться во рту слюнок. Если бы горный лорд имел право побиться головой о стену, то Шень Цинцю обязательно бы это сделал, но, к сожаления, он уже сросся с ролью бессмертного достаточно, чтобы соблюдать приличия даже наедине с собой. Поэтому он сначала молча страдал, а потом в голову закралась мысль о том, что Самолет создал достаточно продуктов, чтобы в этом мире затесались хоть какие-нибудь какао-бобы, пусть они и не должны были существовать в мире сянься. Воздав молитву всем известным богам, Шень Цинцю потянулся к справочникам, оставшиеся от предыдущего владельца тела, и принялся с вежливой внимательностью перелистывать страницы, хотя внутренний голос требовал, чтобы он чуть ли не разорвал книгу, яростно потроша страницы в поисках хотя бы чего-нибудь, отдаленно напоминающем вожделенное растение. [ОТКРЫТ НОВЫЙ КВЕСТ "УКРЕПЛЕНИЕ". НАГРАДА: ВАРИАТИВНО. ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ? да/нет] Шень Цинцю возвел глаза к небу, точнее к бамбуковому потолку. Только он собрался уделить внимание какой-то своей проблеме, как Система вылезла. - А можно поточнее изъясняться насчёт награды? – захлопнув книгу, поинтересовался он, глядя на назойливо мерцающее перед глазами окошко уведомления. Вот как живётся героям ЛитRPG - перед глазами постоянная мозоль в виде всяких всплывающих окон. [ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ? да/нет] Система, похоже, решила проявить характер. Как и всегда. [ВНИМАНИЕ!!! ОТКАЗ ОТ УЧАСТИЯ В КВЕСТЕ НЕСЁТ ЗА СОБОЙ НАКАЗАНИЕ!!! ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ КВЕСТ? да/нет] - Да какого чёрта! – возмутился Шень Цинцю и едва не заскулил от обиды, свернувшись вокруг старой книги. Он всего лишь хотел чёртов горячий шоколад. Может, он утрировал, что Система что-то делает ему назло, ведя по одной ей знакомому пути, выдавая его за выпавший на основании выбора своего пользователя. Но стебать она любила. – Я знаю этот грёбаный мир как свои пять пальцев! Конечно, это не то, чем стоит гордиться… Но это даёт мне право заявлять, что данный квест явно дополнительный, потому что значимых событий в жизни главного героя пока происходить не должно! А дополнительные квесты проходить никто не обязан! Однако сообщение Системы даже не поколебалось, и Шень Цинцю, раздражённо вздохнув, указал веером на значок «да». Всё хорошо, просто нужно было себе напоминать о том, что он копит баллы для того, чтобы свалить из этого чёртового мира, ну или хотя бы отвертеться от перспективы закончить жизнь в пыточных. Едва стоило светящемуся окну свернуться, как, постучав, в комнату зашёл Мин Фань с посланием от Юэ Цинъюаня. Впору было задуматься, не подгадывала ли Система тайминг или не умела ли останавливать время, пока принимались решения пользователем, а то ведь были в компьютерных играх такие фишки, как скрипты. В послании глава Цанцюн просил отправиться вместе с Лю Цинге за какими-то непонятными ингредиентами для Му Цинфана. Лететь было явно далеко, раз пик целителей самостоятельно не пошёл потрошить бедную животинку, и Шень Цинцю с грустью посмотрел на летающие за окном снежинки. Это из прогретой хижины красиво выглядело, а снаружи стоял такой дубак, что будь ты хоть тысячу раз бессмертным, чувствовать будешь. И будешь покорно терпеть – раз уж организму данный фактор навредить не мог, а задания сами себя не выполнят. - Этот почтенный понимает своего шиди, но хочет сказать, что так долго не отпускал его куда-либо с пика Цинцзин лишь по причине того, что сильно волновался о его здоровье после отравления, - сказал Юэ Цинъюань, когда Шень Цинцю прибыл на пик Цюндин. Шень Цинцю несколько опешил от подобного заявления, но после вспомнил, что жаловался Му Цинфану, что постепенно чувствует, как покрывается пылью. Это было сказано отнюдь не потому, что он засиделся а своём пике, а из-за грёбаных пришедших холодов, которые гнали его обратно в хижину, стоило ему выйти наружу. Он на занятия учеников еле выползал, и то, только по зову долга, а не души, как было в тёплое время года. Если Самолёт-Пронзающий-Небеса так выпендривался со всякими растениями, фруктами и животными, то мог бы и устроить вечную весну в царстве людей, а все желающие морозить жопу могли пойти куда-нибудь к ледяным демонам, если они такие выпендрёжники, не страдающие от холода. Лю Цинге, как и всегда, смотрел волком, потому что досточтимому Богу Войны с пика Байчжань досталось задание сопровождать своего боевого брата на миссии, на которую было много посылать даже одного пикового лорда, вместо супер-важного изгнания десятка-другого сильных демонов, осмелившихся выползти из своей бездны, на границе. - Этот почтенный надеется, что Лю-шиди будет достаточно милосерден, чтобы лететь не так быстро, как обычно, - Шень Цинцю постарался выдавить самую милую улыбку на которую был способен, пока внутри у него всё дрожало от пробирающего до костей холода. Шутка ли, они стояли на продуваемой всеми ветрами площадке на вершине пика Цюндин, а снег пригоршнями летел в лицо. По мнению Шень Цинцю, в такую погоду можно было летать только тогда, когда твои сапоги приклеивались суперклеем к мечу, в остальных же случаях это было смертельно опасно. Но шиди громко заявил, что погода более, чем лётная, и откладывать на завтра начало плёвой миссии он не намерен. Тоже мне, Бог Войны. Посмотрим, как ты будешь самоуверен, когда однажды навернёщься со своего меча. - Шисюну не стоит волноваться, потому что он полетит со мной на одном мече, - отрезал Лю Цинге и встал на Чэнлуань, после чего требовательно протянул руку в сторону Шень Цинцю. Тот посмотрел на эту сцену и подумал о том, что, в принципе, он накопил достаточно баллов, чтобы потерять парочку из-за какого-то долбанутого квеста, это явно не стоит того, чтобы потом желудок после закладываемых Лю Цинге виражей крутило с неделю. Конечно, в этом мире Шень Юань на свой желудок не мог жаловаться, но он видел со стороны, как Бог Войны с пика Байчжань летает, и только от этого вида у него сердце ёкало от страха. [ЗА УКРЕПЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ С ЛЮ ЦИНГЕ ПОЛАГАЕТСЯ УВЕЛИЧЕНИЕ НАГРАДЫ + 25 ОЧКОВ РАСПОЛОЖЕНИЯ] Чтоб тебя! Насколько много значат 25 очков? Пока Шень Цинцю раздумывал над этим, Лю Цинге, похоже, потерял терпение и, подлетев к нему, попросту затащил его на меч, поставив впереди себя и для надёжности и дополнительной опоры удержав одной рукой поперёк груди. - Лю-шиди! – лорд пика Цинцзин попытался возмутиться подобной бесцеремонности, к тому же… положение было весьма странным. Он предполагал, что сам будет цепляться за своего сопровождающего, а не наоборот. - Мне так будет спокойней, - резко отозвался лорд пика Байчжань. – Этот шиди видел, что шисюн довольно продолжительное время страдал от яда, поэтому будет лучше исключить любую возможность его травмирования. Ну да, Лю Цинге же сам вызвался чистить его меридианы, в качестве возвращения долга за спасение от отклонения ци. Но Шень Цинцю не думал, что тот будет считать его настолько немощным, чтобы не мочь удержаться во время полёта. Нет, воином он отличным не был, но бессмертное тело было достаточно выносливым – справлялся же он со скручивающими пополам приступами боли на первых порах после заражения Неисцелимым. - Лю-шиди, как и всегда, очень груб, - пожаловался Шень Цинцю, но больше говорить не стал, благоразумно заткнувшись в тот момент, как Чэнлуань начал набирать высоту. Выгоду от своей позиции он оценил достаточно быстро – он мог спрятать окоченевающие на пронизывающем ветру ладони в рукава, в то время как если бы самостоятельно цеплялся за Лю Цинге, был бы вынужден всегда держать их открытыми. Хорошо хоть многослойная одежда вкупе с высоким воротником не позволяла хлещущим навстречу потокам воздуха тревожить его тонкое тело, иначе бы он к тому моменту, как они долетели до места назначения, был полностью уничтожен – если не физически, то морально точно. Единственным тёплым проблеском было дыхание Лю Цинге, которое периодически тревожило кромку одного уха из-за того, что им приходилось ютиться на мече, прижавшись вплотную. Не сказать, что это было неприятно, но каждый такой вздох посылал по шее вниз мурашки – вот не привык Шень Цинцю, чтобы к нему прикасались (Му Цинфан и прочие медицинские манипуляции не в счёт, хотя уже входило в привычку вызывать беспокойство окружающих своим здоровьем) или же просто находились близко. Он ещё мог потрепать преданно крутившегося поблизости Ло Бинхе по голове, но это было совершенно другое. Странно, но чужая рука, разместившаяся поперёк его груди и сжимающая, словно тиски, такого волнения не вызывала – наверное из-за того, что её тепло сквозь несколько слоёв не чувствовалось, просто давление, страхующее на случай того, если Шень Цинцю потеряет равновесие. Они летели достаточно долго, чтобы Шень Цинцю одновременно и привык к холоду, и промёрз достаточно, чтобы не хотеть ничего, кроме как вернуться в свою хижину. Земли, в которые они направлялись, лежали южнее, нежели Двенадцать Пиков, но особого улучшения погоды не наблюдалась – зима уже вступила в свои права над всем царством людей, не добравшись лишь до близких к пустыне регионов. Они опустились на заснеженную поляну, и Шень Цинцю огляделся. Если судить по тому, какие зазубрины были на коре ближайших деревьев, то объект их поиска находился близко. Ах, да, вот он. Лорд пика Цинцзин флегматично наблюдал за тем, как из-под снежной кучи поднимается достаточно большое существо, напоминающее помесь белого медведя, дикобраза и саблезубого тигра. Волноваться особо повода не было, потому что в следующий миг пространство рассекла серебряная вспышка, и существо тут же завалилось на спину, являя всему виду свои внутренности. - Пойду поищу ещё, - сказал Лю Цинге, направляясь в сторону деревьев. - Подожди, Лю-шиди! – забеспокоился Шень Цинцю. – Печень и селезёнку нужно изъять в течение десяти минут, иначе они будут отравлены из-за слишком быстрого разложения этого существа после смерти! - Чэнлуань вроде достаточно разрезал эту тушу, чтобы можно было достать какой угодно орган, - Лю Цинге даже не обернулся, пока говорил это, и быстрой тенью тут же мелькнул где-то в прорехах между деревьями. Шень Цинцю перевёл полный ужаса взгляд на дымящиеся на холоде от собственного жара внутренности твари и, попытавшись проглотить вставший в горле ком отвращения, полез за инструментами и ёмкостями, которыми их снабдил Му Цинфан. И где только лорд пика Цинцзин насолил целителями, если вынужден заниматься подобным вместо того, чтобы преспокойно прохлаждаться в своей хижине? Или же Му-шиди решил, что приобщённый к делу пациент не будет жаловаться? Так Шень Цинцю жаловался не со зла и даже большую часть прокручивающегося в голове нытья не озвучивал. Ну или же Система решила, что хрен ему, а не горячий шоколад, и пусть научится радоваться тому, что уже имеет. Шень Цинцю уже кипел возмущением к тому моменту, как отодрал печень от плёнки, плотно удерживающей её в брюшной полости. Это был сговор против него! Да, он грёбаная неженка, которая не хотела ко всяким мерзостям прикасаться руками! И что?! Люди и не с такими запросами живут! Посмотрев на красные разводы на руках после упаковывания изъятого материала, Шень Цинцю вздохнул и отправился на поиски ручья. Хорошо, что он был запасливой скотиной и мыльный корень у него с собой имелся, иначе бы его до самого возвращения на Цинцзин преследовал бы запах внутренностей. Ручей нашёлся. На удивление, с горячей водой, вокруг которой образовалась достаточно внушительная полоса весело растущей зелёной травы. Чудеса, да и только! Шень Цинцю хорошо знал эту местность по карте (вообще весь мир, если быть точными) и никаких обозначений источников здесь не было. Внутренняя осторожность проиграла в битве против брезгливости, и Шень Цинцю всё-таки опустил руки в воду, смывая с них тонкую корку подсохшей крови. Закончив плескаться и старательно отряхнув ладони от капель, он решил разведать, откуда берёт начало ручей, чтобы после нанести это на свои карты. Мало ли, снова будет в этих краях, так хотя бы будет знать, где руки помыть. Извилистый поток привёл его к небольшой расщелине в валуне, стоящем прямо посреди деревьев и выглядящим так, словно его сюда притащили откуда-то. От камня поднимался пар, но никакой тёмной энергии вроде как не ощущалось. Но всё равно Шень Цинцю потоптался на месте, прежде чем начать протискиваться в расщелину. Всё-таки порой исследовательский интерес наступал на хребет инстинкту самосохранения. В своё оправдание он мог сказать, что где-то поблизости должен был быть, между прочим, Бог Войны с пика Байчжань, который в силу своего характера не мог бросить никого в беде, даже если считал кого-то (не будем тыкать пальцем, предыдущий владелец этого тела благополучно свалил неизвестно куда) последней крысой. Расщелина открывалась в достаточно большую пещеру, освещённую скудным светом, прорывающимся сквозь прореху на верхушке валуна. Шень Цинцю издал сдавленный звук, стоило ему разглядеть, что находилось по центру пещеры, прямо на бьющих из-под воды струях. Пока он пролезал обратно наружу, грудная клетка содрогалась от едва сдерживаемого хохота, столь недостойного пикового лорда. Ладно, он согласен, иногда чувство юмора у Системы работало идеально. Вот просто лучший каламбур в его жизни! Там, в пещере, стояло дерево, комически тоненькое (оно и понятно, при таком-то освещении), на котором висели непомерно-большие плоды, которые походили на обычные земные какао-бобы. Вот прямо идентичные. И всё это стояло на горячих источниках. Самый настоящий горячий шоколад! Почти. Как говорится, получите-распишитесь. Каламбур, конечно, был просто ужасным и сами плоды Шень Цинцю не стал бы есть под страхом смерти, предварительно всё о них не выведав, даже после соблюдения всех правил их подготовки к употреблению, но это было так смешно, что даже позабылось всё недовольство происходящим в последние часы. При выходе из расщелины, Шень Цинцю налетел на Лю Цинге, выглядящим более грозным, чем обычно, и явно собирающимся отчитать первого за то, что тот пошёл неизвестно куда. Но Бог Войны с пика Байчжань лишь замер на месте, когда лорд пика Цинцзин привалился к его плечу, счастливо всхлипывая, а потом и вовсе совершил неслыханную дерзость, обхватив его плечи руками и уткнувшись носом в сгиб шеи. Шень Цинцю был на самом пике своего веселья, когда почувствовал, как вокруг его талии в ответных объятиях сомкнулись чужие руки. Хорошо, он сейчас досмеётся и обязательно подумает над тем, как извиниться за своё недостойное поведение. Да, и ещё наверняка придётся благодарить Лю Цинге за то, что тот доделал за них двоих миссию, добыв ингредиенты у нужного количества водящихся в этом лесу тварей. И ещё, да, всё-таки досмотрит свои справочники и узнает о том, что за деревце он видел. Если его плоды всё-таки пригодны для употребления, то нужно будет вернуть сюда. Определённо. Вне всяких сомнений. Шень Цинцю повернул голову так, чтобы его щека теперь лежала на плече напряжённо замершего вместе с ним в объятиях Лю Цинге, и счастливо вздохнул. [СИСТЕМА ПОЗДРАВЛЯЕТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ С ПЕРВЫМ ВЫПОЛНЕННЫМ НОВОГОДНИМ ИВЕНТОМ! ПРИЗ ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА: ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ НАГРАДЫ: +25 ОЧКОВ РАСПОЛОЖЕНИЯ СО СТОРОНЫ ЛЮ ЦИНГЕ!] Ну не тварь ли?!