Wanderer in time

29 июня 2317 год. Япония, Мусутафу. (наши дни) — Отличная работа, Мидория! Как всегда, высший балл! — расхваливал свою ученицу сенсей. Девушка лишь натянуто улыбалась. Ее самочувствие сегодня было не самым лучшим и хотелось поскорее пойти домой, отлежаться и подлечиться. Изуку робко поблагодарила за оценку, после чего покинула опустевший класс. Она уже год как учится в полицейской академии, чтобы в будущем работать в местном отделении. С самого детства у Мидории была мечта — стать героем, спасающим людей с улыбкой на лице. Однако ее мечту перечеркнул диагноз, который ей поставили в четыре года. Беспричудная. Несмотря на него, она все же продолжала идти вперед, лелея надежду, что сможет стать героем и без причуды. Но ее мечту разбили окончательно год тому назад. Сначала бывшие одноклассники, которые издевались над ней, затем ее кумир — Всемогущий. Он спас ее от грязевого злодея, а после ответил на вопрос о вероятности стать героем без причуды. Никак. Без шансов. Изуку смирилась. Приняла тот факт, что нужно быть реалистом и смотреть на вещи адекватно. Без причуды ей не стать героем, поэтому она решила поступить в полицейскую академию после окончания средней школы. Но больше всего угнетал тот факт, что Бакуго Кацуки — ее «лучший друг детства», поступил в UA на геройский факультет. Конечно, она всегда восхищалась им и его сильной причудой «взрыв», но его насмешки и унижения окончательно добили самооценку юной девушки. В какой-то момент Мидория даже подумала, что из него вышел бы прекрасный злодей (не зря же он советовал ей спрыгнуть с крыши), но откинула эту мысль в сторону. Надо оставить этого придурка в прошлом и жить дальше. Девушка вышла из академии и привычным маршрутом направилась до своего дома. Весь день ей от чего-то было нехорошо. Сначала она грешила на недосып, затем на йогурт, который мог оказаться просроченным. Сильно кружилась голова, сдавливало виски. И тошнило. Порой так сильно, будто бы она на американских горках скатывалась. Была середина пути, когда в глазах вдруг заплясали зеленые искры, а пространство вокруг резко смазалось. Очередной приступ сильной тошноты накатил внезапно. В какой-то момент Изуку поняла, что под ногами резко пропала земля, а в следующий миг она больно упала на тротуар. — Ты в порядке, мелочь? — раздался грубый голос откуда-то сверху. Мидория, моргнув, подняла взгляд. Зрение вновь вернуло четкость, а тошнота исчезла. Перед ней стоял крупный мускулистый мужчина со свирепым видом. Он был лысым, с массивной квадратной челюстью и маленькими темными глазами. Небольшая щетина покрывала щеки, а на лбу натянуты квадратные защитные очки. Его темный костюм чем-то походил на геройский, но Изуку не могла вспомнить ни одного такого героя, хотя была самой ярой фанаткой и знала почти все и вся. — Чего молчишь? Немая что-ли? — снова оглушительный грубый бас. — Н-нет! — тихо пискнула Мидория, вскочив на ноги. — Я в порядке! — Ты прям как гром среди ясного неба взялась! Причудой что-ли не управляешь? Пора бы в твоем возрасте совладать с ней. — мужчина чуть нахмурился. — В-вы ошибайтесь! У меня нет причуды… — тихо ответила Изуку, опустив взгляд на дорогу и отметив, что камень, которым выложен тротуар, был не привычного светло-серого оттенка, а черного. — Нет причуды, говоришь? — хмыкнул неизвестный. — Не неси чепухи! Я верю своим глазам, знаешь ли! Ты сейчас возникла из ниоткуда! Наверняка телепортация или что-то вроде этого. — Нет, это невозможно. Я проходила много обследований, мне говорили, что я на сто процентов без причуды. — покачала головой Мидория, оглядываясь по сторонам. Она всегда была внимательной и быстро подмечала детали. Почему-то было слишком светло для вечера — это первое, что бросилось в глаза. Затем — Изуку могла поклясться — она заметила, что там, где должен быть привычный ей жилой квартал, был огромный пустырь, заготовленный под стройку. Он был огорожен забором, на котором висел плакат. И все бы ничего, но Мидорию напрягла дата, указанная на этом плакате в предложении. «2258 год» «Это невозможно! Тут же были дома! И что за странный плакат? Может, я случайно попала под влияние чьей-то причуды и теперь мне все это мерещится? Но если нет? Что, если все происходящее — реальность?» — думала девушка, пытаясь поверить собственным глазам. Затем она вновь перевела взгляд на своего собеседника, который задумчиво нахмурился, глядя на нее. — Где-то я тебя уже видел, мелкая… — серьезно произнес он, пристально разглядывая школьницу. — Готов поклясться, что видел, но вспомнить не могу. — П-простите… — по спине Изуку побежал табун мурашек, а внутри все похолодело от испуга. Она знала, что если сейчас задаст вопрос этому человеку, то выставит себя как минимум сумасшедшей, но что если сейчас безумная теория, пришедшая ей в голову, может оказаться реальной… — А какой сейчас год? — Малая, ты точно головой не ударялась? — скептично протянул мужчина. — На дворе 2258 год. А если вообще память отшибло, то скажу, что сейчас август, девять утра и я только возвращаюсь со своего ночного патруля… Дальше Изуку не слушала. Внутри все застыло в неверии, скрутило от страха. Это ведь невозможно! Такого просто не бывает! Она изо всех сил ущипнула себя за руку. Больно. Значит — не сон. И мало похоже на чью-то причуду. Мидория изучала влияние сторонних причуд на человека в академии и имела представления, какие должны быть ощущения — как минимум это рефлекторное сопротивление, которого не было. Девушка резко развернулась и принялась оглядываться. Что-нибудь! Хоть что-нибудь знакомое здесь должно быть! Но нет. Ни привычного магазинчика с цветами, ни кафе, которое открылось недавно, ни привычных домов из светлого кирпича… Ничего. Шаг. Еще шаг. Сама того не понимая, она бросилась наутек. Мужчина что-то кричал ей вдогонку, но зеленоволосая не слышала. Глаза пытались найти хоть что-то знакомое, но не находили. Страх ледяными пальцами впился в душу, паника нарастала. Пелена слез застилала, вновь размывая очертания вокруг. И ей очень хотелось, чтобы все это прекратилось. Девушка все еще бежала, когда знакомое чувство тошноты вернулось, а перед глазами снова заплясали зеленые огни. После Изуку почувствовала некий рывок и на мгновение земля под ее ногами вновь испарилась. А затем она во второй раз рухнула как подкошенная на тротуар, расцарапав колени в кровь. Спустя минуту, более менее придя в себя, Мидория поднялась на ноги и заметила знакомые улочки, по которым так привыкла ходить. Облегчение накрыло с головой, но руки все еще продолжали дрожать от пережитого испуга. А затем пришло волнение. Что если сейчас это повторится снова? И что вообще с ней? «Домой! Срочно домой! Надо узнать, что со мной происходит!» — пронеслось в ее мыслях, после чего она со всей своей возможной скоростью побежала в сторону дома. Изуку даже полностью проигнорировала Бакуго, который окликнул ее в своей грубой манере. Девушка была слишком поглощена произошедшем, чтобы заметить его. Дома, как всегда, ее с ласковой улыбкой встретила мама. Но улыбка вмиг сменилась беспокойством, как только Инко заметила, что ее дочь взвинчена, чем-то обеспокоена и даже напугана. В голову закрались определенные мысли, но женщина отогнала их в сторону. Этого просто не могло быть. Изуку, сказав, что есть не будет и убедив маму, что с ней все хорошо, закрылась в своей комнате. Наскоро переодевшись, она тут же села за ноутбук, пытаясь выяснить хоть что-то о том, что с ней могло бы произойти. «Как понять, что ты оказался в прошлом?» «Причуды путешествия во времени» «Возможные ошибки врачей, касательно диагнозов о причуде» И это были только первые вопросы, которые возникли. С каждым разом их становилось все больше — но Мидория ничего не могла отыскать. Словно ни у кого не было ничего похожего. Поздно ночью, с трудом, ей удалось найти только статью некого Бенджамина Фроста*, датируемую 2002 годом, в которой мудреными словами описывалась вероятность путешествий во времени. В основном статья посвящена больше физике, квантовым полям, механике, экспериментам и теориям. Не больше. Так и не отыскав ничего, Изуку убрала ноутбук, переоделась в пижаму и легла спать. Стресс за день все же сказывался, поэтому отключилась она быстро.

***

Знакомое чувство сильной тошноты разбудило Мидорию глубокой ночью. Поднявшись с постели, девушка тихо вышла в коридор и направилась в уборную. Вот только на полпути перед глазами вновь начали расплываться очертания пространства, замелькали изумрудные искры. Она вновь почувствовала, как под ногами исчез пол, а затем мощный рывок. Девушка зашипела и тихо ругнулась, поднимаясь с пола. Что за день такой?! Нет, она и раньше была неуклюжей, но так часто падать ей еще не доводилось. Чувство тошноты и головокружения снова пропали, будто бы их и не бывало. Вот только… «Странно. Я была уверена, что свет везде выключен. Может, мама забыла выключить его в гостиной?» — подумала Мидория, глядя на полоску света, что была в конце коридора. Но подойдя ближе, она услышала шорохи и тихие ругательства на тему забытого дневника. Голос определенно был мужским. «У нас гости? Или это грабитель?» — испуганно пронеслось в голове девушки. Она осторожно выглянула из-за угла и пораженно застыла. В детстве Мидория часто рассматривала фотографии. Свои, мамы, всей семьи. И то единственное фото папы, которое было сделано незадолго до его исчезновения. Его она рассматривала особенно часто, поскольку ей всегда не хватало отцовского плеча. Ей нравилось представлять его, слушая рассказы мамы и глубоко в душе девушка надеялась, что однажды сможет найти его и познакомиться с ним. Зеленоволосая знала наизусть каждую черточку отца. У Хисаши была нетипичная для японца внешность. Скорее, больше европейская. Сильное телосложение, достаточно высокий рост. Огненно-рыжие от природы волосы, яркие веснушки и мудрые зеленые глаза. У мамы тоже глаза были зеленые, но больше были темными, не такого насыщенного изумрудного оттенка, как у папы. Впрочем, именно глаза и веснушки Мидория точно унаследовала от него. И вот сейчас… Перед ней, буквально в нескольких метрах, был он. Ее блудный отец, исчезнувший незадолго до ее рождения. Мидория не знала, что именно подтолкнуло ее выйти из своего укрытия, но она это сделала. — Папа? — неуверенно произнесла девушка, привлекая к себе внимание. Мужчина поднял на нее взгляд и замер. — Изуку… — на выдохе произнес Хисаши, а затем подошел и крепко обнял. — Как ты здесь оказалась? Интересная у тебя пижама. — П-папа… — Мидория чуть смутилась, ведь ее пижама была расцветки костюма Всемогущего. Но быстро взяла себя в руки. — Куда ты пропал на столько лет? Я так ждала тебя, хотела увидеть, познакомиться! Боги, у меня столько вопросов! — Погоди. — нахмурился он. — Сейчас только 2299 год, Изуку. С какого ты года? Это твой первый прыжок во времени? — Пап, ты чего… — ошалело выдала Мидория, присев на диван. — Сейчас же 2317 год. 29 июня, вторник. Хотя нет, ночь же. Уже 30 июня, среда. Да… — привычно забубнила она. — Кажется, я понял. Это твой первый или второй прыжок, поэтому ты еще не очень понимаешь, что происходит. — кивнул Хисаши, присаживаясь в кресло напротив своей дочери. — Времени у нас не так много, но я постараюсь объяснить вкратце. Остальное спроси у мамы, а затем пусть она отведет тебя к моим друзьям. У них я схоронил все свои записи и хронограф. — Что? — только и произнесла Изуку. — Не перебивай, пожалуйста. — покачал головой мужчина. — Времени очень мало и ты в любой момент можешь вернуться в свое настоящее. Изуку, в моем роду с древних времен передается ген путешественника во времени. Это не причуда, какие сейчас можно встретить у людей. Это именно специальный ген, который невозможно выявить. Он просто есть и все. Нас еще называют tempus vagus. В записях, которые тебе потом отдадут, ты узнаешь подробнее обо всем этом. — Хисаши тяжело вздохнул и помассировал виски. — На таких, как мы с тобой, боюсь, ведется самая настоящая охота. Есть человек, который жаждет получить наши силы, поэтому будь начеку и отнесись ко всему этому серьезно. Опережая твой вопрос — это все не закончится. И это не снится. Это все самая настоящая суровая реальность. Перемещение по реке времени, на мой взгляд, самое опасное проклятие из всех. Особенно неконтролируемые прыжки, как у тебя сейчас. Если бы ты прыгнула немного позже, то сейчас бы летела с шестого этажа вниз головой. — на этом моменте Изуку испуганно вздрогнула и побледнела, представив эту картину. — Но можно же что-то сделать, чтобы прекратить эти бесконтрольные прыжки? Я как-то не горю желанием оказаться во время Третьей Мировой или какого-нибудь наводнения. Да и вообще, я мечтала о причуде всю жизнь, но все это… Пугает. — прохрипела Мидория, нервно комкая в ладонях края кофты от пижамы. — Я понимаю твои чувства. — вздохнул мужчина. — Помню свой первый прыжок. Хоть и был готов, знал все, но все же испугался. Хорошо что ты была там, успокоила меня. Вернее, будешь, в своем будущем. Это сложно объяснить, ты поймешь позже. Насчет бесконтрольных прыжков. Да, их можно остановить. С помощью хронографа, прибывая несколько часов в фиксированном времени, нам удается прекратить бесконтрольные прыжки на один или два дня. Не больше. Без хронографа нас может неконтролируемо выбрасывать в любой промежуток времени, до семнадцати раз за день. — Семнадцать раз за день путешествовать во времени в неизвестные даты?! Я же с ума сойду! — испуганно воскликнула девушка. Если бы дар проявился у нее год назад, она посчитала бы его крутым, но сейчас… Все это очень опасно. — Тише, — поспешил успокоить ее Хисаши, — это я указал максимальный рекорд одной из наших предшественников. Астрид Фрост-Шейд*, нашей бабушки в каком-то колене, если говорить точно. Впрочем, в моих дневниках ты найдешь полное древо всех путешественников. Будь готова учить иностранный язык, у нас там столько замешено, что я сам был в шоке, когда изучал его! — рассмеялся он. — В любом случае, у каждого свое число! Изуку его веселья не разделила. Вновь вернулось знакомое чувство тошноты, а в ушах словно звучало тиканье часов. — Меня тошнит… Это из-за гена? — еле выдавила она. — Да. — кивнул мужчина. — Тошнота, головокружение, искры перед глазами, гул часов в ушах — признаки того, что ты вот-вот переместишься во времени. И ты сейчас вернешься назад. Поэтому запоминай. Изуку сосредоточилась на голосе отца, который уже звучал как в отдалении. Тошнота усилилась, а пространство перед глазами начало смазываться. — Как вернешься к себе, дуй к маме и все ей расскажи. Пусть Инко отвезет тебя к моим друзьям. Она знает о ком я говорю и им можно доверять. Эти люди тебе помогут. Ни в коем случае не тяните. Ты должна оказаться в безопасности как можно скорее. Я оставил тебе у них письмо, прочти его в первую очередь. И помни, это наша не последняя встреча. Береги себя, дочка и будь осто… Последнюю фразу Изуку уже не услышала. В глазах заплясали зеленые искры, а затем последовал резкий рывок. Мидория с грохотом рухнула прямо на деревянный столик в гостиной. Кругом было темно, да и обстановка была знакомой. Она точно вернулась в свое время. Внезапно загорелся свет. Девушка резко зажмурила глаза, а затем медленно приоткрыла их, привыкая к освещению. Перед ней стояла испуганная Инко в ночной рубашке. — М-мама… — поднялась с пола Изуку, опустив глаза. Ножки столика были сломаны. — Боги… — тяжело выдохнула женщина, обняв дочь. — Изуку, ну чего ж ты так неаккуратно? Я так испугалась, когда услышала грохот! — Мам… Нам надо серьезно поговорить с тобой. — прижалась в ответ младшая Мидория. — Давай поговорим за завтраком. На дворе глубокая ночь, нужно хоть немного поспать. — Инко потрепала ее по волосам, но в ее глазах четко отразилось волнение. Она до последнего надеется, что завтра утром речь пойдет не о том, о чем она думает. — Иди к себе. — Хорошо. — кивнула Изуку, направившись в свою комнату. Ей нужно о многом подумать, прежде чем начать непростой разговор с матерью.