Ночное в Ритце

Под окнами «Ритца» кричать не положено, но пьяным закон не писан. Особенно, если ты пьян настолько, что воспитание и такт уходят за рамки возможностей. Сергей бурно отмечал шахматный праздник на даче кого-то из знакомых. Находилась она у чёрта на куличиках. И странный чудак тот водитель, который согласился его везти. Карякин без сожаления отдал ему тройную сумму поездки, неуклюже выбираясь из машины, собирая с пассажирского сидения рассыпавшийся букет, и, конечно же, не забыл прихватить початую бутылку вина. На лёгком морозе, в расстёгнутом пальто и шарфе, шахматист кричал на всю улицу, в надежде дозваться Карлсена. — Магнус, выходи! Я же знаю, что ты победишь! «Какой счастье, что вечерний блиц закончился» — подумал Магнус и выглянул в окно. Внизу стоял взъерошенный, потрёпанный, лохматый Карякин и звал его на разные лады. Как мартовские коты. Какой позор… Он был настолько пьян, что даже перестал заикаться. Чемпион задумался, забирать такого Сергея или проигнорировать? Как никак у них и так всегда мало совместных турниров, а раз на этом, хоть и без участия Карякина, последний прибыл на место, значит надо брать. Действовать активнее, пока до него не доехала полиция. — Магнус, я тебя люблю! Безобразие на улице наконец-то смолкает. Карлсен ускоряется, чтобы узнать, обиделся ли любитель серенад, или же его забрали в участок. Сергей, на момент, когда чемпион спустился, уже сидел на земле, больше похожей на бывшую клумбу и пил прямо из горла. Магнус ещё давно пришёл к выводу, что крепкие напитки Карякину не идут. Пить он не умеет. — Ангел спустился с небес, чтобы спасти мою грешную душу, — пьяно хихикнул Сергей, с сожалением смотря на потрёпанный букет, который полагался Магнусу. — Тебе не идут вульгарные слова. Где же ты так набрался, а? — Карлсен протянул руку и помог Карякину подняться, тот его сразу же заключил в крепкие объятия и потянулся к губам. Чемпион увернулся, сменив положение. Теперь он придерживал любовника за плечо. — У Ильи с компанией. — Я не в восторге, — ответил чемпион, подавляя ревность и агрессию. Сергей зло вздохнул, надулся, став похожим на индюка. — Я к тебе пришёл, душу, сердце принёс. А ты меня р-разлюбил? — Заткнись, Сержи, не позорься. Разве недостаточно того, что я тащу тебя к себе? Там поговорим, — Магнус выругался на своём родном языке, представляя, какой же долгий путь предстоит до лифта. * * * Карлсен снял куртку и потянулся к Карякину, подпирающему входную дверь. Взялся за пальто любовника, но Сергей, ощутивший неожиданный прилив энергии, вжал Магнуса в стену, нетерпеливо и властно проникая в чужой рот. Чемпион доминировать не позволил, больно укусив Сергея за губу и, сдёрнув пальто, толкнул его в сторону спальни. Карякин плюхнулся на кровать, позволяя Карлсену нависать сверху, кусая шею и зализывая места, где кожа покраснела. Сергей цеплялся за его плечи, издавая довольные стоны и извивался, потираясь ищущими толчками о пах партнёра. Магнус расстегнул пуговицы на клетчатой рубашке Сергея, щёлкнула пряжка ремня, пуговица брюк, разъехалась ширинка. Чемпион вытянул рубашку из брюк, запуская руки под фланелевую ткань, поглаживая бока, позвонки, поясницу, пробрался под резинку нижнего белья, стягивая его вместе с брюками. Перевозбуждённый Сергей разочарованно вздохнул, когда Магнус хлопнул дверью, скрываясь в ванной, полностью проигнорировав его стояк. Он поспешил возмутиться, в надежде, что его услышат, но тщетно. У Карлсена шумела вода, он умылся, но от этого не стало менее жарко. Вытерев лицо и шею полотенцем, он осмотрел себя в зеркало и вернулся к партнёру, который помогал себе рукой в несвойственном ему быстром темпе. — Наказание для провинившихся! На живот! Живо! — скомандовал чемпион, подбирая брюки Карякина, чтобы вытянуть из них ремень. — Пошёл ты в задницу, Магнус, — Сергей развернулся, приняв коленно-локтевую позу и выгнул спину, демонстрируя то, куда чемпиону предстояло отправиться. Ремень прошёлся по заднице со звонким шлепком, Карякин зашипел, дёрнулся, снова подставляясь под удары. Красные следы расцветали на спине, на боках, но более симпатичную картину произвели ровные половинки цвета лепестка алой розы. Собственный член заныл, когда соприкасался с тканью белья, принося болезненные ощущения, Магнус освободил его от плена, спешно раздеваясь. Сергей скатился на кровать, лёг на бок и покорно ждал, прикрыв глаза в борьбе с головокружением и шумом в ушах. Магнус развернул любовника на спину и положил пару подушек под задницу, не обращая внимания на недовольное шипение. После этого он выдвинул шкафчик, забирая смазку. Вскоре пространство вокруг любовников заполнил клубничный запах, а анус Сергея заблестел, приглашающе маня погрузиться. Придержая партнёра за бёдра, норвежец толкнулся головкой, упиваясь рваными стонами и мольбами, резко вставил до упора. Почти сразу он принял решение двигаться, не давая партнёру попривыкнуть. Жгучая боль заполнила сознание Карякина, слёзы навернулись на глаза. В голове немного прояснилось, он ухватился за запястье Магнуса, пытаясь остановить его действием, потому что произнести хоть что-то не представлялось возможным. Казалось, что в горле образовался ком. Магнус грубо вбивался, растеряв контроль за пеленой похоти и злости на гулянку, совершённую любовником. Карякин ощутил, что очень вероятно на икроножной области останутся жёлто-фиолетовые синяки от того, как сильно чемпион сжимал хватку. — Ооох, — Сергей всхлипнул, затем снова. Солёная дорожка скатилась по виску и попала в ухо. Боль распекала изнутри, возбуждения не стало уже давно, пьяная дымка постепенно ослабевала. — Прекрати, — еле слышно, дрожащим голосом попросил Сергей, чувствуя, как Магнус вошёл до упора, спуская напряжение в ноющие мышцы. Поздно было просить, Карякину стало немного стыдно за свою слабость, но в разы обиднее из-за того, как его сейчас использовали. — Серёжа? — Карлсен выскользнул из тела любовника, ложась рядом. Карякин весь сжался, став похожим на эмбрион, считая вдохи и выдохи в надежде успокоиться. Магнус пробрался, отодвигая колени от живота, обнял, чувствуя нервное напряжение и срыв. Сергей разрыдался, покрывая влагой плечо. Любовник гладил по голове, выжидая, когда пройдёт пик истерики. — Прости меня. Прости. Я так не хотел тебя делить с кем-то ещё. Я не мог, — Магнус заметил, что партнёр затих и прижался ближе, пряча голову на груди. — Я не буду, я больше не буду так, — сбивчиво умолял чемпион. — Прошу тебя, не молчи. Давай пойдём в душ, я во всём помогу тебе, — уговаривал Магнус, помогая Сергею подняться. — Я… Ничего не представляю, да? — спросил Карякин, заикаясь, как прежде. Шум в голове не мог сравниться с болеощущением внизу. — Серёжа, не надо. Карлсен привел его в душ, настроил воду, и мягко толкнул любовника в душевую кабину. Затем он намылил мочалку и начал бережно очищать тело любовника: пледплечья, грудь, живот, спину. Он пересел на корточки, едва ощутимо скользнув между ягодиц, взялся за яички, намылил ствол, приласкал рукой, наблюдая, как послушно член подаётся руке, как становится твёрже и больше. Омывать интимные места партнёра оказалось весьма возбуждающим делом. Магнус свёл ноги, чтобы Сергей не испугался, подумав, что чемпион снова собрался жёстко его отыметь. Вода смывала только пену, но не синяки. Карлсен приласкал головку круговым движением языка и вобрал до упора, коснувшись носом завитка паховых волос. Сделав несколько покачиваний, он нашарил ладонь Сергея, положив её себе на затылок. Намекая на то, что Карякин может задать тот ритм, который ему захочется. Чемпион дарил такие подарки очень редко, поэтому Сергей, вопреки ожиданиям Магнуса, мягко и невесомо его направлял, наслаждаясь нежным, елейным темпом. К финишу он приближался очень долго, вынуждая Магнуса, у которого затекла челюсть, додрочить ему рукой. — У тебя очень отзывчивое тело. Ты прекрасен. Я не желаю делить тебя ни с кем, — Магнус винился, объясняя своё беспардонное поведение в спальне. И заодно помогал Карякину с полотенцем. Позже он нашёл мазь, снимающую отёк и тщательно смазал шипящего Сергея изнутри, поцеловал коленку, накрыл одеялом, удалился в душ, чтобы смыть собственное возбуждение и похоть. * * * Магнус прилёг рядом, обнимая со спины: — Синяки посмотрим завтра. Никуда утром не сбегай. Люблю. — Я тебя сегодня поменьше люблю. Но люблю, — признался Сергей, поглаживая ладонь любовника. — Ты великодушен, — пробормотал Магнус, прикрывая глаза. Сергей прислушался к сопению рядом, по старой привычке считая вдохи и выдохи вместо барашков.