King Of Flowers

Black Out Days — Phantogram

Сухие ветки бьют по голым ногам, оставляя за собой тонкие неглубокие царапины, а ветер дует прямо в лицо из-за чего на глазах проступает влага. Руки сами по себе отодвигают все мешающееся по пути, освобождая путь дальше. Воздух в легких почти закончился, но рот невольно хватает спертый воздух. И также невольно издаёт стоны от усталости. В чёрных как смола волосах запутались какие-то листочки и, если приглядеться, то можно будет увидеть тонкую паутинку. Наверное, на одной из веток дерева, что мальчик быстро оттолкнул на бегу красовалось когда-то бывшее жильё маленького паучка. Стен устал. Маленький мальчик устал бежать по лесу, он знал, что не может остановиться. Маленький мальчик вовсе не думал, что сбежав из дворца на поиски прекрасного эльфа из легенд, он набредет на грозного серого волка, что будет не прочь насытиться перед сном. Он не мог остановиться. В голове пусто. Ни одной мысли. Только слова «Помогите» или «Умоляю». Стен не знал у кого просит помощи: может у таинственного леса, у его владыки; может у самого себя, чтобы появились силы бежать дальше; может у того самого чудесного эльфа с прекрасными рыжими волосами, ведь в книге, что прочёл мальчик было сказано, что у всех эльфов прекрасные кудри цвета солнца. В глазах то ли темнело, то ли пелена слёз размывала всю окружающую действительность, но пока за спиной слышались рычания и ломающиеся ветки под тяжестью массивных лап — это не волновало. Так же как и не волновало то, почему по ногам стало бить меньше прутьев, а руки не царапали кусты, что мальчик старался отодвигать от себя как можно интенсивнее. Ответ вскоре сам появился. Проделав долгий путь по чаще, Марш выбежал на поляну. Нет, она была вовсе не светлой, там не росли цветы и не летали бабочки, а ветер все также страшно кричал в уши. Правда, даже если бы все было наоборот, то вряд ли Стен это заметил. Бежать стало несколько легче, но не проще. И сейчас, когда ноги окончательно путаются и ладошки сталкиваются с травой осокой, которая словно режет его ладони как наточенный нож, сдирая верхний слой кожи, мальчик теряет сознание. Может от усталости, а может от камня, на который юный Марш приложился виском. Но последние мысли, что посетили его голову были о том, что он больше никогда не сможет тренироваться с папой на мечах, никогда не испробует вкусные булочки матушки и также никогда не сделает с Шелли бумажных журавликов — семейные традиции. Теперь голову переполняет множество мыслей, а последнее что увидел мальчик — прекрасные рыжие кудри. Стену было девять лет, когда он впервые просыпается со слезами на глазах от сна. Нащупав под собой тёплые мягкие простыни, мальчик махнул головой и рукавом поспешно вытер остатки соленых дорожек на щеках, легко выдыхая и понимая, что все это не взаправду. Боковым зрением принц замечает кусок слегка потрепанной книжки, что была прикрыта краем одеяла. Потянувшийся к предмету интереса и взяв в руки, Стенли прищурился дабы рассмотреть название. — Точно. — раздался тихий голос мальчика, что смотрел на книгу о мифических существах королевства и следом пролистывал страницы, останавливаясь взглядом на немного причудливых или порой даже странных, ужасающих картинках. Марш не знал чем и почему его так привлекали твари из вне. Да и не то, чтобы он верил в их существование, скорее, ему нравилось представлять их неряшливый образ и верить в теории о жизни чего-то более магического. Отец часто рассказывал ему о разных легендах и мифах, о других королевствах и народах, что совсем не похожи на их. Стен не верил в это. Но определенно был очарован фантазией людей, что выдумывали все эти истории. Может быть, когда мальчик вырастет и станет рыцарем, он отправится на поиски чего-то поистине прекрасного, чудесного и может даже найдёт. Правда, пока что по комнате проносится приглушённый чих принца, что явно недоволен открытым на ночь окном, хотя помнил как матушка его закрывала перед тем как неспешно покинуть покои сына. Стену двенадцать и он умело размахивает деревянным мечом, что подарили ему на день рождения его родители. Сейчас тренировки для Марша являются чуть ли ни единственным предметом заинтересованности. Мистические мифы и легенды больше не впечатляли мальчика, всё, во что он верил, так это в то, как крепко он держал рукоять своего оружия. Пусть ненастоящего, но уже вселяющего некий ужас. Стенли любил тренироваться на камышах, что стояли на своём толстом стебле около пруда за пределами замка. Вообще, юному принцу не позволено было покидать пределы своей обители в целом, не говоря уже и о границах королевства, но это было его любимое место, где мальчик спокойно уединялся сам с собой и природой. Казалось, все полевые мышки, что прятались в травке знали мальчика, а те самые камыши готовы были спрятаться за компанию, была бы только возможность. В его семье все ставили на юношу огромные надежды, если даже не весь народ, ведь мальчик рос серьезным и здравомыслящим лидером, что отлично будет сидеть на троне и добросовестно выполнять свои обязанности. Стен не хотел разрушать чужую веру и делал всё, чтобы оправдать ожидания. Может, это не то, что он хотел бы от своей жизни, но четко понимал свои обязанности. Как будущего правителя и защитника своего королевства. Ветер щекотал кончики ушей мальчика и создавал словно приятную трель, помогающую немного расслабиться и насладиться уединением. На пальцах ощущались проступающие маленькие мозоли от долгих тренировок, из которых молодой рыцарь ни на секунду не выпускал свой меч. Набрав в лёгкие воздуха, Стенли тяжело вздохнул и перевёл свой взгляд куда-то вдаль, рассматривая дальние пейзажи и концентрируя своё внимание на чём-то кроме сражений на мечах и поедающий изнутри мыслях о его предназначении. — Настолько юн, а уже серьёзен. Тихий и нежный как самый бархатный платок матушки, что так тщательно оттирала узорчатой тканью грязные следы с колен и ладошек мальчика после очередных детский забав раздался где-то сбоку от принца. В глаза бросился стройный и изящный силуэт незнакомца, что сидел на корточках и гладил порубленные и треснувшие листочки камыша, что до этого стойко сопротивлялся напору Стена. Мужчина, хотя при более чётком осмотре даже парень, аккуратно проводил пальцами по отросткам на стебле растения с доброй улыбкой, словно видит перед собой милое мохнатое животное и то и дело переводил свой взгляд на мальчика, все с такими же нежно приподнятыми уголками губ. Марш не понимал, чего стоит ожидать. Незнакомец не вызывал приступа паники или тревоги, но юноша точно не собирался сводить с него взгляд и так быстро пропитываться доверием, хоть может и хотелось. Стен показательно плюхнулся на траву, складывая ноги в бабочку и облокачиваясь рукой на правую ногу, все также не отводя взгляд от мужчины напротив. Если признаться, то было даже интересно наблюдать за действиями второго, черноволосый не знал чего можно ожидать, поэтому все также держал при себе своего верного оруженосца, пусть данный вариант развития событий казался принцу наименее вероятным, но готовым стоит быть ко всему. В это время тонкие кисти переключились на собственные золотистые волосы, в которых Стен сначала разглядел запутавшиеся ветви, но позже разглядел в них не просто некий мусор, а весьма симпатичную и даже элегантно сделанную диадему. Под стать парню. Красивое украшение сидело на пышных кудрявых волосах так, словно там ей и было место, а золотистый блеск от самих прядей незнакомца придавало ему ещё большую утончённость. Рыжие, объятые пламенем волосы казались мальчику чем-то по истине удивительным и нереальным, словно самый великий художник трудился и выводил различные цветовые палитры для того, чтобы позже нанести их на свою картину аккуратными мазками, чтобы в будущем она стала шедевром и покоряла людей многих или, хотя бы, одного единственного. Честно признаться, Стен ещё ни разу не видел рыжих волос. Кудрявые — да, рыжие — нет. Но если быть ещё честнее, то у мальчика было не так много вариантов для сравнения, ведь сам он редко когда покидай замок или встречался с другими людьми. Если только на балах, но даже так он предпочитал показаться гостям, поцеловать руку милым дамам, как учили его преподаватели по манерам и этикету, а после скрыться в пределах своей комнаты, где прятал под матрасом мелкие угощения, что успел стащить во время банкета. — Разве дворцовым мальчикам позволено покидать пределы замка? — из мыслей вывел тихий и без доли упрёка голос. — Ещё и совершенно один. — Никто не узнает. На долю секунды глаза парня расширились от небольшого удивления и неожиданного ответа, но буквально в тот же момент приняли первоначальный вид. После этого почти каждый вечер, когда солнце начинало опускаться и накрываться одеялом горизонта, юный принц сбегал к своему секретному месту, в надежде увидеть таинственного юношу, красивого, рыжего, такого мистического и элегантного одновременно. Пусть и всегда говорил тому, что он просто любит ежедневные тренировки на открытом воздухе, пусть и всегда говорил, что ему скучно одному, пусть и говорил, но солнечный незнакомец, как называл того Стенли, стал для принца чем-то больше, чем обычным незнакомец. Стену шестнадцать, он совершенно не верит в легенды и сказания, не помнит даже того, что было с ним в детстве. Зато верит, что если он не продолжит вынужденные усиленные тренировки, то ему не удастся спасти свою семью и королевство от нападения других земель. Стен почти не спит — не получается. В голове итак слишком много мыслей, а в ночное время суток, когда возлюбленная Солнца — Луна — вершилась над судьбами живых, то юноша вовсе погрязал в болоте рассуждений, страхов и сомнений, пачкая себя в мерзкой жиже с ног до головы. В такие моменты все, что оставалось делать Маршу, так это безмолвно смотреть в неизведанные просторы темного неба, на его яркие веснушки, что называют звёздами; в густые непроходимые леса, в которых скрывается наверняка много опасностей, что непосильны простому люду и хлипким крестьянам; просто смотреть куда-то вдаль, пытаясь разглядеть будущее, только непонятно чьё. Но было слишком темно, что ничего не было видно. За пределами замка как всегда горели яркие огни, слышались тихие песни и смех крестьян. Наверняка отмечали какой-нибудь очередной церковный праздник. Не то, чтобы Стен был против или как-либо негативно высказывался на этот счёт, вовсе нет. Скорее просто завидовал. Завидовал, ведь сам ни разу не был на таких. Он даже представить не может, чем развлекаются крестьяне и как тешат свою душу, когда её поглощает страх и мрак. В детстве мальчику всегда хватало компании своей книги по различным легендам и преданиям, где нередко можно было прочесть мифы по существам, коих свет не видывал. Помнится, ему всегда говорили что это все чушь и выдумки, но ведь: «— Если о них что-то написано, значит не такие они уж и не невиданные». Конечно, сейчас все это кажется Стену бредом, что в мире есть вещи и поважнее нелепых выдумок, как, например, то, что их королевству обьявили войну. И как бы хотелось, чтобы это оказалось всего лишь легендой из книжек, что читал юный принц в детстве, но все это куда реальнее. Стен Марш просто не готов. Стен Марш не готов терять все то, что имеет. Не сейчас и даже не потом. — К черту. Выходит из уст принца резко, и также резко парень встаёт с большого подлокотника на котором минутами ранее рассматривал дальние просторы и всматривался в оживленную точку веселья народа. Именно туда и планировал отправиться Стен. Почему бы нет? Разве он не имеет права насладиться простолюдным праздником хоть раз? Принц находит в недрах шкафа свою накидку, что уже была поношена настолько, что где-то виднелись дырки — он всегда её надевал, когда собирался на очередную вылазку — и отправляется по давно изведанному маршруту своих тайных побегов, что он открыл когда-то ещё в далеком детстве. Пожалуй, это все, что запомнилось принцу из своих далёких юношеских лет.

You Do It Well — Saint Motel

Как и ожидалось. Подходя все ближе и ближе к соседней деревне, стал слышен заливистый смех, весёлая музыка под которую никто не прочь лишний раз пуститься в пляс, а ещё вкусный запах яблок в карамели. Это было все почти что впервой парню, ведь обычно он слышал аккуратный дамский хохот, бальную музыку под которую кружились почетные господа и госпожи, а ещё приторный запах сладких фруктов, принесённых в знак уважения семье Маршев. Стен аккуратно поправляет накидку на голову, чтобы никто не смог увидеть его лица, ведь иначе будет худо и он прекрасно осознаёт насколько. Прекрасно осознаёт, что расстроит не только родителей, но и свой люд, ведь все возложили на него надежды и своё доверие, все верят в то, что юный Стен Марш защитит их государство. Но что будет если все узнают, что этот самый защитник тратит время не на тренировки на мечах и правила переговоров, а на свои потехи? Все будут в ужасе. Из мыслей его выводит столкновение с чьей-то спиной. Стен прямо впечатался в чью-то не слишком массивную, но довольно высокую спину. Какой стыд. — Прошу меня простить, я Вас не заметил. — Стен машет руками из-за какого-то волнения и чуть прикрывает глаза от неловкости. Парень спереди разворачивается и первое что видит Стен — удивление, второе — улыбку. — Не переживайте, пострадавших нет. — парень все также улыбался и попутно чесал затылок одной рукой, наверное, тоже чувствует неловкость положения. — К тому же, здесь и правда слишком много народу, которому вскружила голову атмосфера праздника, поэтому действительно легко столкнутся с кем-то лишний раз. Стен оглянулся. И правда, здесь слишком много людей и все они танцуют, веселятся и переговариваются. Никого не волнуют проблемы вне этого места, все находятся словно в моменте. Где-то красиво кружится дама, приподнимая свою длинную юбку чтобы та не попала под подошву во время перформанса; где-то аппетитно какой-то ребёнок трапезничает вкусным яблоком в карамельной панировке, что аж слюнки текут; где-то слышен смех и свист мужчин, может, они восхищаются танцем первой девушки. Стен смотрит на всю эту картину, смотрит куда-то по сторонам, пытаясь разглядеть другие сценарии этого праздника под открытым небом и в свете фонарей и понимает, что, наверное, с удовольствием променял свою унылую королевскую жизнь на такую простую, пусть не менее тяжелую. — Не хотите присоединиться к всеобщему празднованию? — говорит незнакомец, протягивая свою руку к Стену, видимо, ждёт ответной реакции на его приглашение, желательно, положительной. — Я не умею танцевать, только вальс. — юноша снова пробежал глазами окружающих, что двигались почти совершенно нескладно: кто-то топал ногами, кто-то кружился, кто-то делал и то и другое — ничего из этого не было похоже на красивый и плавный танец бабочки, которому учили ещё с детства Марша. — Слишком. хаотично? Не хочу выделяться. На высказывание черноволосого парень лишь посмеялся, не со злобой или ехидством, скорее вовсе наоборот. Добродушно и наивно. Незнакомец в этот же момент схватил Стена за руку и повёл почти в самый эпицентр происходящего, где никому уж точно не было дела до людей в округе, туда, где юноша раззадоривает Марша, где делает пируэт напротив него, держа за руку, где обоим сносит голову. Музыка всё также бьет в уши, а свет от фонарей направлен, казалось, словно прямо на них двоих. Все в округе было размыто, были видны лишь силуэты друг друга, движения друг друга, синхрон друг друга, как будто они танцуют не первый раз. Стен думал, что такое бывает только в легендах о предназначенных судьбою, правда, он всегда считал это бредом, поэтому пролистывал страницы на что-то более интересное. Например, что-то о эльфах. В момент, когда музыка начала заканчиваться, Стен ритмично и совершенно инстинктивно притянул за талию юношу, как обычно делал это во время конца бального танца с девушкой, и их лица нарушили словно личное пространство друг друга, находясь теперь в нескольких сантиметров друг от друга. И почему-то Стен только сейчас заметил на его партнере почти точно такую же накидку, но только она закрывала только его голову и уши, а также пробивающиеся из-под неё вьющиеся рыжие, словно пламя, волосы. Музыка закончилась, они все также стояли, не пошевелившись, лишь рассматривали друг друга настолько, насколько это было возможно в приглушённым свете фонарей и падающих теней. Откуда-то послышался тихий крик-оповещение и цокот копыт. — От имени королевского Величества, что тут происходит? Празднование в столь поздний час запрещены. — Принц, Вам следует бежать отсюда, если Вы не хотите получить лишние проблемы. — шепчет прямо на ухо рыжеволосый незнакомец и в момент отстраняется. Стен оглядывается по сторонам, замечая как множество людей поспешно удаляются с локации, кто-то даже убегает. Никто не хочет иметь проблем со стражей, особенно с королевской, что в этот день видимо патрулировала именно эту окрестность. Какая неудача. Вернув свой взгляд на рыжего незнакомца — его там уже не оказалось. Черт, а он даже не узнал его имя. Но мешкать и задаваться долго этим вопросом Марш не стал, ведь последнее что он хотел, так это получить наказание от своего отца за столь несуразное поведение и действия. И Стен тронулся с места прямиком к своему замку. Стен бежал, даже не задумываясь о том, что так глупо раскрыл свою личность какому-то незнакомцу во время танца. Стен бежал, а на его лице проскальзывала задорная улыбка и слетали смешки.

***

Стен бежал, а на его лице проскальзывал ужас и слетали тяжелые вздохи. Вместо запаха лучей солнца в нос бьет запах пороха и дыма, вместо шума ручейка — крик и плачь, а во рту не приятный вкус свободы, а терпкий вкус страданий. Стен бежит сломя голову, даже не оборачивается назад. Обернётся — и все окончится. Правда, Марш понимает, что окончилось все ещё тогда, когда послышались первые взрывы и когда приземлилось первое ядро. По всем улочкам сразу распространилась королевская стража, пытаясь оборонить честь своих земель и своего королевства, пытаясь также спасти бедных и беззащитных людей. Жаль, выходило это очень печально. Настолько, что пробегая мимо некогда жилых домов, взгляд цеплялся за каменную плитку под ногами, что уже пропиталась багровыми оттенками. В глазах все темнеет и темнеет. Ноги заплетаются и периодически спотыкаются о коряги, что попадаются по пути. Время словно давно остановилось, в ушах больше не гудело и не оседали детские крики. В какой-то момент Стен подумал, что просто умер, пока не понял, что просто устал. Черт возьми, тот самый Стен Марш, что с детства закалялся держать меч в руках, Стен Марш, что клялся перед народом в своей верности люду и преданности королевству, тот самый Стен Марш, что держал в руках тело умирающей матери со слезами на глазах, понимая, что не успел. Все, что помнил юноша, так это тёплую руку на щеке и слетевшее с тусклых губ: «Убегай». Принц даже не знал куда бежал, он ни разу не забегал за пределы поляны, на которую выбирался во время своей трапезы. Все что он может чувствовать сейчас — это то как его бьют ветки деревьев по всему телу, а ветер дует прямо в лицо из-за чего в глазах начинает проступать влага. У него не было какого-то точного маршрута, он бежал чисто интуитивно и инстинктивно, а именно просто прямо, не оглядываясь. Стыд. Все что чувствовал Стен. Это мерзкое чувство захватило его разум и душу из-за чего хочется закричать, но это было невозможно из-за заканчивающегося кислорода в лёгких. Все эти тренировки, все усилия и старания обратились тем, что всеми любимый принц бежит со всех ног куда-то вдаль, пока сзади полыхает его королевство, где полыхают все юношеские воспоминания и детство, где полыхают жизни его семьи. Наверное, Стен никогда не простит себе этого эгоизма. Не в этой жизни. Стен бежит настолько быстро, словно за ним гонится лесной зверь, что не прочь полакомиться такой беззащитной в данный момент королевской кровью, хотя, наверное, больше это не имеет смысла. Ни сейчас, ни потом. Взрослый юноша устал бежать по лесу, он знал, что не может остановиться. Перед глазами словно каждый раз повторяющаяся картинка — высокие тонкие деревья, высокие где-то пышные, а где-то колючие кусты, толстые корни от стволов, что выглядывали из-под земли, создавая лишнее препятствие. Казалось, что Марш бежит на одном месте, не продвигаясь ни на шаг вперёд. Перед глазами уже начинает плыть, сердце бьется как бешеное, вот-вот и выпрыгнет. В голове пусто. Ни одной мысли. Только слова «Почему?» или «За что?». И правда. Почему соседское королевство решило напасть на королевство Стена, когда те уже собирались создать союз? За что те так гадко провели всех вокруг пальцев? Юношу вывели из мыслей не ощущение боли от бьющих веток, а наконец-то поменявшийся пейзаж. Одинокая поляна, на которую падал лишь лунный свет. И, видимо, это была окончательная точка и одиночество места скрасилось упавшим на колени принцем, что хватал воздух ртом и держался за грудь рукой, сжимая некогда белую сорочку. Когда его сознание начало покидать его, он увидел чью-то не слишком массивную, но довольно высокую фигуру, что медленно приближалась к нему. Но не успев почувствовать опасность и панику, тело предательски валится без сил, символизируя отключку юноши, правда, падать на траву было не больно, наоборот, приятно, словно упал кому-то в объятия. Стен распахивает глаза, со лба потекла капля пота. Стен не знает сколько времени провёл бок о бок с Кайлом, точнее, он просто не считает. А зачем? Он знает, что этого времени достаточно для того, чтобы этот рыжеволосый эльф стал для него причиной чтобы жить. Причиной не опускать руки с клинком и продолжать усердствовать, как бы не тяготили осадки прошлого. Тогда после рокового дня Стен очнулся где-то в хижине, наполненной запахом трав и цветов. Марш тогда впервые увидел красивого рыжеволосого эльфа, о которых читал когда-то в детстве. Наверное, впервые. После того раза юноша стал вновь верить в легенды и сказания. Первое время Стен был слишком неловким для того человека, что в детстве так воинственно махал деревянным мечом и что когда-то сбежал из замка на крестьянский фестиваль. Стен был неловким даже тогда, когда их отношения начали развиваться. Когда спустя множество времени они впервые поцеловались и впервые переспали друг с другом. Но особенно Стен был неловким когда помогал собирать новые растения для отваров и зелий вместе с Кайлом. Кайл не был королём эльфов или не обладал каким-то высшим рангом среди его вида, но для Марша он был королём цветов. Для Стена он стал тем самым цветком, что символизировал новую жизнь. Наверное, именно поэтому он любил вплетать в рыжие волосы эльфа альстромерии. Кайл в целом часто жалуется на то, что Марш порой слишком старается из-за чего бывает часто обессилен, но все жалобы всего лишь волнение и забота. И как бы черноволосый рыцарь не любил махать мечом на поляне со свежими цветами, но валяться на этом же месте на мягкой душистой траве вместе с чудесным рыжеволосым созданием, чьи веснушки на лице — это поцелуи солнца, а длинные уши — крыло бабочки актиасы, намного приятнее. — Почему то это место всегда ощущалось для меня как-то иначе, чем все остальные. — Правда? Почему же? Трава сминается под тяжестью тела юноши. — В любом случае, мне кажется, что это бред. — Стен закатил глаза так, как умел только он: нахмурив брови, создавая ложбинку между, и буркнув что-то под нос. — Наверное, в детстве я и правда был ребёнком с богатыми фантазиями и воображением. — Думаю, ты был чудесным ребёнком. Кайл аккуратно провёл внутренней стороной ладони по лицу Стена и нежно улыбнулся. Казалось, что такую тёплую улыбку не смог бы подарить ни один человек, даже ни одно существо из детский книжек Стена. Наверное, в такие моменты у солнца рождаются новые лучи под которыми сейчас греется юноша. И именно в такие моменты Марш понимает, что Кайл стал его белой полосой жизни. Быть может, когда нибудь Стен расскажет о своём сне, а Кайл, быть может, скажет, что это был вовсе не сон и о том, что судьба существует и она указала путь ещё когда Марш был ребёнком, но а пока рыжеволосый аккуратно убирает его прядки с лица, проходясь пальцами по небольшому рубцу около брови.